Когда старшие боги шумят, мир закрывает глаза

Тучи, чёрные и сизые, висели поразительно низко. Ливень только что закончился, последние капли не успели скатиться с вершин деревьев. А скоро начнётся новый. Обязательно начнётся, это чувствовалось по мелко гудящему воздуху и морю, что шумело вдали. Великая Куэллес соскучилась по драгоценному супругу, и ничто не помешает им соединиться после долгих недель разлуки. Аша любила такие дни. Влажная погода нравилась ей намного больше сухой. В полумраке под густым сводом леса дышалось легче, глубже, воздух казался зеленовато-синим и сладким. Лучше, чем дома. Аша бесшумно пробиралась через притихший подлесок, босые ноги зарывались во влажную чёрную землю, оставляли глубокие узкие следы. Воздух пах дождём и мокрым лесом, соком смятой травы, смолой и кровью. Пусть вода смыла её с полей, пусть люди забрали тела, чуткий нос улавливал следы прошедшей битвы. Такое не исчезает бесследно. Госпожа Айрен бесновалась несколько дней назад, и кровь, пролитая ею и в её честь, разлилась широко. Аша всегда старалась выбраться наружу в такие дни: каждый раз, когда госпожа устраивала рубилище, мог стать концом всего, а аша слишком привязалась к этому миру. Рога задели низко висящую ветку, и на голову аши полились холодные запоздавшие капли, скопившиеся в густой листве. Они скользнули с тёмных волос на лоб и дальше, она поймала их языком на верхней губе. Пресные слёзы великой богини небес утоляли жажду только созданиям Астерда, к которым аши не относились, но они всё равно немного приближали к старшим богам. Дождь заставил лесных обитателей попрятаться. Теперь же аша слышала слабые шорохи и тихие, за гранью слышимости, шаги крошечных лапок и ног, свист рассекаемого крыльями ветра. Она подмигнула маленькой, с ладонь размером, птичке, которая вспорхнула на еловую лапу. Деревья впереди расступились и выпустили её к узкой лесной реке. На пологих берегах ноги скользили от влаги, камешки, срываясь с места, катились и с всплеском падали в воду. Аша села на примятую траву и обняла согнутые колени, положила на них подбородок. Здесь запах крови почти не ощущался, и всё же, когда ветер менялся, то доносил металлический флёр. И не только его. Аша старалась фокусироваться только на течении воды перед собой и лёгком колыхании тростника, который в этом свете казался тёмно-синим. — Я думал, только я про это место знаю. Аша повернулась резко, волосы хлестнули по подбородку. Как она могла не заметить! Всего в нескольких метрах от неё сидел человек. Самый обычный человек, две пары конечностей, короткие пряди волос неопределённого цвета. Лицо только… странное, отстранённое, словно пустое. Но аша редко видела людей так близко, и было глупо рассчитывать, что они будут похожи на богов. Тем более, что чаще всего аши видели близнецов, а чтобы хоть кто-нибудь в мире походил на них, нельзя и представить. — Тебе лучше убраться отсюда, человек, — резко бросила аша. К её удивлению, он улыбнулся. Может быть, в потёмках не понял, с кем имеет дело? Темнота могла скрыть рога и сделать незаметной разницу в цвете кожи, а волосы скрыли уши. Что ж, на этом различие людей и ашей не кончалось. Она позволила глазам полыхнуть и расправила наполовину крылья, до этого плотно прижатые к спине. — А ты не очень приветлива, — заметил человек и растянул губы шире. — Меня Асте зовут. Не закричал. Не отшатнулся в ужасе. Не обратился исступлённо к госпоже Куэстине, моля о защите её света. Аша прищурилась. Вне всякого сомнения – потусторонний взгляд их жёлтых глаз вселял в сердца смертных ужас. Они были бесстрастными стражами ашарана, живым воплощением того, чего люди боялись больше всего на свете. Впрочем… от этого человека не несло ни жестокостью, ни завистью, ни грехом. Может, он просто знал, что ему нечего бояться? Может, до людей дошло наконец, что аши не сходят с ума просто так. — Тебе страх отшибло? — прошипела она. — Может быть, — беспечно пожал плечами этот… Асте. Он всё ещё смотрел немного мимо, словно не решался к ней присматриваться, хотя улыбался так же широко. Аша присмотрелась. Возраст людей по лицу определялся с трудом, они скоротечны и смертны. Но этот казался молодым, как господин, ему она дала бы примерно несколько тысяч лет. И это молодое лицо было покрыто небрежными тонкими царапинами, на подбородке краснела свежая ссадина. Этот Асте мог пострадать в последнем развлечении госпожи. В этом случае ему бы повезло, что отделался такой малостью, а не получил ранение посерьёзнее, но аша не чувствовала от него крови. Тех, кто служит госпоже, даже не осознавая того, видно издалека. В каждом отражается крошка её безумия. Аша поёжилась, поймав себя на этой мысли, затравленно огляделась. Но никто не спешил явиться в золотой вспышке, чтобы обрушить на её рога кару. Господин, конечно, не заберёт её жизнь просто так, но отращивать новые рога… больно. И долго. Другие аши будут презрительно кривить рты. — Что с тобой случилось? — прямо спросила аша. — Болезнь. — Болезнь, которая разодрала тебе лицо? Никогда не слышала. Асте неосознанно коснулся лица пальцами. Его руки тоже были испещрены мелкими красноватыми чертами. — Ах, это… я часто падаю, когда иду по лесу. — Так не ходи. — Только здесь меня тоже никто не видит. — Я вижу, — заметила аша. — Это только сейчас. Аша поняла, что всё это время держала крылья на половину разложенными, как глупая птица, и рывком сложила обратно. Они неловко хлопнули в тишине, и Асте вздрогнул и на мгновение недоумённо нахмурился. На нос упала и разбилась первая тяжёлая капля. Тучи над головой сгустились почти до полной черноты и опустились так низко, что затрещали столетние сосны. Берея изо всех сил старалась удержать небо на прежней высоте, но богиня-небо была настроена серьёзно. Сильнее запахло смолой. Вот-вот разразится шторм, и небо и море свяжет миллиардом призрачных нитей. Взгляд аши снова упал на человека. Людям вроде бы не стоило находиться на улице, когда бушуют старшие боги. Никому, на самом деле, не стоило. Но ашей не пугала смерть. Господин не любит лишний раз открывать глаза. Аша прочистила горло. — Разве… разве тебе не нужно быть дома до темноты? — спросила она странным тоном.— Ночью не разобрать дороги. Он как-то печально и одновременно трогательно изогнул губы. — Мне всё равно. Я и ночью дойду, как днём. Аша хмыкнула, не поверив. Дар видеть в ночи дан многим детям великого моря, но люди не входят в их число. Она была вынуждена признать, что этот смертный был любопытным. Госпожа говорила, они глупы и предсказуемы, и у ашей не было ни единой причины ей не доверять. Значит, этот чем-то отличался. Где-то далеко громыхнуло. Асте снова вздрогнул и поднял лицо к небу, втянул похолодевший воздух, раздув ноздри. Аша заметила пробежавшие по тонкой шее мурашки. Слабые люди. Было бы намного правильнее уйти. Бури пережидают дома. И дома её наверняка заждались. Никто из них не уходил надолго, но… Ничего не случится, если она проводит человека до дома, не так ли? Господин не любит лишний раз открывать глаза, так что, если она не заставит его, он будет рад. Аша решительно встала, подошла к Асте и решительно протянула руку. — Вставай. Он удивлённо вскинул брови, но послушался. Встал сам, пошатнувшись и не использовав предложенную поддержку, взглянул открыто и растерянно. И снова немного мимо лица аши, куда-то в плечо. Это начинало раздражать. — Я провожу тебя, — заявила она. — Великая Куэллес вот-вот начнёт битву с сестрой, человечкам лучше убраться с их пути. Человек рассмеялся. — Ты забавная. Хорошо, но я живу неподалёку и могу дойти сам. — Да, это видно. Я присмотрю, чтобы ты не испортил своё красивое лицо ещё больше. — К-красивое?.. К её удивлению, Асте пошёл красными пятнами, но взгляда не отвёл. Он правда был красивым. Не настолько, как господин, конечно, но почти дотягивал до Римма. Люди что, не пользуются зеркалами? Боги знали о своей внешности всё. Аши тоже. Люди… видимо, нет. Аша крепко обхватила запястье человека пальцами и потащила за собой. Когда она повернулась к нему спиной, Асте не остановился и налетел на её крыло, инстинктивно выставил перед собой руки и вырвал пару перьев. Аша взвыла сквозь зубы, а Асте отшатнулся. — Ч-что это? — спросил он растерянно. — Мои крылья, — прорычала она и схватилась за крыльевое плечо. Лишилась сразу двух второстепенных перьев. Тронул бы первостепенные – не удержалась бы, врезала. На лице человека отразилось странное. Он отдёрнул пальцы, прижал руки к корпусу, его губы собрались кучкой, выражая обиду. Обиду? Не ему выдрали перья! Красивые, блестящие, пурпурно-чёрного цвета! — Это не смешно, — выдавил Асте словно сквозь ком в горле. Аша вскинула брови. — Не слышу смеха. Ты выдрал мне перо, не плохо бы извиниться. Человек раздражённо – раздражённо! – выдохнул и рванулся мимо, в сторону леса. Если бы аша не уклонилась, то непременно бы задел её плечом. Он сильно топал, хлюпая в напоенной земле, и шагал широко. На его пути лежала здоровенная коряга, не успевшая порасти мхом. Аша даже не думала, что об неё можно запнуться, и потому, когда Асте внезапно с тихим вскриком растянулся в траве, смотрела на это круглыми глазами. Было не настолько темно. В лесу – да, дальше вытянутой руки он бы ничего не разглядел, но вне тени крон ещё хватало света. В аше шевельнулось подозрение. Она обошла корягу и встала перед Асте, недовольно бурчащим себе под нос. В её ладони вспыхнул огонь, осветил бледное исцарапанное лицо и ярким светом отразился в светло-голубых глазах. Глаза не дрогнули. Ох, небо… — Про глаза я не знала, — сказала аша сухо. Стряхнула огонь, взяла за плечи и рывком поставила на ноги, помогла отряхнуть от свежей грязи и без того не отличающуюся чистотой одежду. — Извини. Лицо Асте снова пошло красными пятнами. — Тогда что за шутка с перьями? Аша замерла. Он не боялся потому, что не видел. Только поэтому. Она хлопнула крыльями, расправила левое, касаясь его плеча. Ощутила робкое, чуть подрагивающее прикосновение. Он коснулся перьев и сразу отдёрнул руку, затем, спустя долгое мгновение, несмело вернул обратно. Проследил так всё крыло и дошёл до плеча, поднял ладонь к голове. Аша не мешала, стояла ровно, вглядывалась в сосредоточенное открытое лицо, на котором каждая эмоция читалась, как небо на глади воды. Асте двумя руками ощупал её голову, остроконечные уши, виски… Обхватив пальцами рога, он на секунду замер, распахнув слепые глаза, и ужас, наконец, охватил его. Асте отшатнулся, бледнея на несколько тонов, сглотнул и зачем-то заозирался, вжимая голову в плечи. Инстинктивное желание сделаться как можно меньше, стать как можно более незаметным, несущественным, невидимым. Никогда не помогает, но избавиться от него невозможно. Даже аши испытывают тягу уйти с линии потенциального взгляда, когда он «смотрит» на них. — Он не здесь, — поспешила успокоить его аша. — Господин не смотрит. Я здесь не для этого. — Т-тогда ты?.. Продолжение вопроса угасло в новом раскате, донёсшимся с неба. Аша встрепенулась. Старшие боги не делились с ашами ни планами, ни настроением, однако даже камню стало бы ясно: великие сёстры настроены решительно. — Здесь опасно. Идём. Он позволил снова взять себя за руку и потянуть во влажную растительную темноту. Снова закапало, пока ещё дождь застучал по воде и шорохом тревожил пригнувшуюся траву. Над головой сверкнула ветвистая молния, через три мгновения снова ударило громом. Аша тянула за собой человека, следя, чтобы жёсткие ветви не касались его лица, и пинками отбрасывая сломанные ветки, валуны и коряги, встречающиеся в подлеске. Асте словно расслабился и шёл за ней, не пытаясь замедлиться, не сомневаясь. Словно доверяя. От этой мысли хотелось улыбаться. Дождь стремительно переходил в ливень. Ленты воды проходили сквозь густую листву и лились на головы, пропитали одежду. Вскоре Асте затрясся от холода. Недолго думая, аша притянула его ближе и обняла крылом. Насколько она знала, их кровь была горячее человеческой. Он обернулся к прикосновению, узнал и рассеянно улыбнулся. — Если у тебя такие большие крылья, почему мы не можем полететь? — Потому что никто в здравом уме не поднимется в воздух, когда госпожа Куэллес так зла. Будто в подтверждение этих слов небо раскололось пополам ослепительной молнией, от которой мгновенно стало так же светло, как в ясный полдень. И одновременно с этим оглушительно загрохотало прямо над головой. Аша испуганно пригнулась, невольно придавливая испуганно дёрнувшегося Асте крылом. От испуга он прижался к её боку и впился пальцами в бок. Сосна. Молния ударила в одну из редких в этой части леса сосен. Дерево треснуло от макушки до основания, брызнули щепы. С бьющим по ушам скрежетом и деревянным хрипом одна половина отделилась от другой и, сминая и ломая соседние деревья, рухнула в лес чудовищно близко. От листва сломанных осин и буков окатила их холодным потоком. Начавшийся было на смоле огонь быстро примялся водой. Аша чувствовала, как заполошно колотится сердце в груди человека, отдаваясь в её собственном теле. Не отдавая себе отчёт, она крепче прижала его к себе крылом. — Сосны держат небо, — зачем-то пояснила она, — Куэллес ненавидит сосны. Когда рухнет последняя, небо соединится с морем, но Берея растит их слишком быстро. Асте рывком кивнул, трясясь то ли от холода, то ли от страха. — Я д-думал, это просто д-дождь. Глупые люди. Аша стряхнула со лба воду и огляделась. Ливень прибивал к земле всех запахи и скрывал звуки барабанным шумом, однако ей удалось разобрать, в какой стороне ближайшее человеческое поселение. Асте больше не отходил от неё ни на шаг, жался к боку и, кажется, был совсем не против своеобразного покрывала из перьев. Над головой продолжало сверкать и громыхать, до туч можно было дотянуться едва ли не поднятой рукой, и – самое страшное – земля под ногами начала отзываться мелким трепещущим гулом. Они не успевали. Единственной мыслью в голове аши было обращение к господину. Только у одного бога хватило бы безрассудства и смелости вмешаться в бурю двух вечно враждующих богинь и попросить остановиться хоть на несколько минут. Кровавая госпожа Айрен, насмешливая, временами безумная, совершенно равнодушная к происходящему в мире. Только у одного бога хватило бы влияния попросить её это сделать. Печальный господин Ашерон, властитель ашарана. Аша молилась про себя и отчаянно надеялась, что он не занят, что услышит, что сочтёт, что просьба не слишком нагла. Ей почему-то было очень важно довести человека домой. — На что похожи твои крылья? — раздался вдруг вопрос. — Зачем тебе? Возможно, ей только казалось, возможно, это было неправдой, но гул земли утих, а за ним стал реже дождь. Аша напряжённо вслушивалась в перестук капель, отодвигая очередной куст с пути Асте. — Хочу представить, — просто ответил он. — Разве сможешь? — Я не всегда слепым был. Немного помню мир. И собираю его заново. Описания помогают. С чудовищным опозданием до аши наконец дошло. Человек был похожим на господина. Наверное, это и заставило её помочь. Ашерон не мог видеть, не уничтожая, и, любя мир, добровольно закрыл глаза. Он тоже жил описаниями, звуками, пением птиц и шелестом ветра, прикосновениями к холодной воде, запахами цветочных полей. Только, в отличие от бога, у Асте не было возможности увидеть. На что похожи крылья аши? На страх. На ужас, сковывающий души нечестивцев, которые понимают, что следующие сотни лет проведут в неостановимых мучениях, пока не исправится сама суть их грязных душ. На отчаяние любящих, когда те понимают, какая участь уготована тем, кого они, к несчастью, любят. На желание поиграть воинственной богини, приносящей хаос, кровь и страдания в любое место, куда направляется её сияющий взгляд. На темноту, что окутает мир в конце времён, когда создатель-время Иссетти рассыплется в последнюю песчинку, а его внучка на мгновение займёт вечный престол. На… — На перерождение, — ответила аша тихо. — Они кажутся чёрными, но, стоит на них упасть свету, как темнота начинает переливаться глубоким пурпурным. Как будто сквозь закрытые веки начинает светить день. На порядок. Нас создали нетерпимыми к несправедливости, и мы несём возмездие, которое, может быть, облегчает души обиженных. Перед ними разверзся глубокий крутой овраг. Искать безопасный спуск или обход было долго, и она решилась. Крепче прижала Асте к себе и, предупредив одним коротким «готовься», перепорхнула на ту сторону. Несмотря на холод, продолжающийся дождь и близкую гибель, Асте тепло и светло улыбнулся. — Красивые. Её молитвы, видимо, были услышаны. Непогода продолжилась, но пик её снова оказался далеко. А деревня – близко. Под ноги постелилась относительно ровная дорога. Она расползлась от непрекращающегося небесного потока, бороздилась редкими следами колёс и копыт, но хотя бы не была перегорожена валежником и камнями. Асте узнал её сразу и засиял, сразу же махнул рукой и безошибочно указал на стоящий на отшибе маленький дом с красноватой крышей. Аша довела его до самого крыльца, хотя ей ещё на дороге стало ясно, что в помощи он больше не нуждается. Асте ловко взлетел по ступенькам, обернулся и размашистым движением смахнул капли с сияющего лица. Под мокрой рубашкой его грудь быстро вздымалась и опадала. Ветер засвистел, поднимаясь. В небе снова засверкало. — Мне пора, — поняла аша. Она и так задержалась непозволительно долго. Восторг Асте немного померк. — Разве… разве ты не зайдёшь? Я хотел попросить… я ведь так тебя и не рассмотрел. Хорошо, что он не мог видеть её лица в тот момент. Таких выражений на ашах ещё не видали ни боги, ни люди. Ни за что бы она не подумала, что он захотел бы… Но вдруг как никогда чётко она поняла, что тоже хотела бы. — Я приду позже, — обещала она твёрдо. Не имела права, никакого, не спросив разрешения, но отчего-то чувствовала, что ей позволят. В конце концов, сама Айрен должна была понять слабость к тому, кто не мог посмотреть. Аша махнула крыльями на прощание и исчезла, а человек, у которого теперь была своя аша, остался слушать дождь.