Внучка колдуна

Олег пришёл к переправе, когда уже рассветало. Сидя у воды, старый лодочник беседовал с кривобокой тыквой, на которой Яра вырезала лицо деда-колдуна. – Ну и что тебе раньше мешало, а, старый хрыч? – Он сделал паузу, будто ждал ответа. – Жалко было? А теперь не жалко? – Снова пауза. – Согласен, упрямая. Яблочко от яблоньки. Только не она дура, а ты дурак. Готовил бы её, пока был жив, а то создал кучу проблем на ровном месте. Последние мозги пропил, а разгребать девчонке. Сокрушённо покачав головой, лодочник дал тыкве звонкий щелбан. Помолчал ещё, пока Олег раздумывал, стоит ли приближаться и прерывать их беседу. – Объясню, объясню, куда денусь, – вздохнул наконец лодочник. – Только в ближайшие годы ты к ней не являйся, а то ведь проклянёт – совсем тебе покоя не будет. Я за ней сам присмотрю. Поднявшись со вздохом, лодочник бросил тыкву в реку. Та булькнула и пошла ко дну. Старик обернулся к Олегу: – Ну что, домой? Нагулялся? Олег кивнул и спрыгнул в лодку. Дома ждал сюрприз: хозяйки нигде не было. Сара жалобно скулила, вертясь под ногами, а потом уселась перед задней дверью. В замочной скважине торчал старинный ключ. Олег попытался повернуть ключ в замке – тот не поддался. Потянул дверь на себя, попробовал толкнуть – ничего. Не получилось открыть дверь и у лодочника, и тут Олег по-настоящему забеспокоился. Старик хмурился всё тревожнее. Заглянув в замочную скважину слепым глазом, он совсем помрачнел. Погладил Сару, будто утешая, и сказал: – Похоже, Яра нашла себе учителя. – Это же хорошо, разве нет? – осторожно спросил Олег. – Ей же надо со своей силой разобраться. – Надо-то надо, но чем она за это заплатит? Страшного человека она освободила. Не человека даже. По спине Олега пробежали мурашки. – Кто он? – Много будешь знать – скоро состаришься. – И что он может с ней сделать? Лодочник пожал плечами: – Да всё, что захочет. – И отошёл от двери, будто сдавшись. – Она в его власти на ближайшие годы. Может, он ей и не будет вредить нарочно – она спасла его всё-таки, а у него есть определённые стандарты. Но всё равно ей несладко придётся. Ученье у колдуна – дело трудное. Олег уже не удивлялся тому, что лодочник знал всё и обо всём, в том числе и о жителях задверья. Жаль только, на расспросы о том, откуда он всё это знает, старик лишь пожимал плечами. Яра считала, что он и сам не совсем человек и почти наверняка намного старше покойного деда. – Но можно же ей как-то помочь? – Нам остаётся только ждать, – покачал головой старик. – Сколько – не знаю. Но и потом её учитель просто так не отпустит, придётся вызволять. – Вызволим, значит, – решил Олег. Яра ему всё-таки не чужая, они уже почти подружились. Да и если бы была чужая, это всё равно не повод оставлять её в руках у страшного колдуна. – Ты только скажи, что делать. Старик молча ушёл на кухню и занялся чаем. Следующие четверть часа Олег шатался туда-сюда вдоль печки, ожидая, пока он что-нибудь надумает. Даже домовой притих, не ворчал и не шевелился. Когда вода забурлила, лодочник кивнул сам себе и сказал: – Присмотри пока за домом. Всё равно уезжать не собирался, правда ведь? – Ну я-то присмотрю, а что дальше делать? – нетерпеливо спросил Олег. – Сколько хотя бы ждать? – Не знаю! – с нажимом ответил лодочник. – Может, три года. Может, десять. Должен быть какой-то знак, когда время придёт. Пройдись-ка по дому, ничего не появилось, не исчезло? Олег обошёл все комнаты, заглянул во все углы. Ничего не пропало, кроме самой Яры, но ничего и не прибавилось. Вернувшись на кухню, он развёл руками: – Всё как было. – Не всё, – медленно проговорил лодочник, не сводя взгляда со старинных настенных часов. Олег тоже к ним пригляделся. Часовая стрелка замерла на пяти, минутная – на двенадцати. – Часы встали? – Секундная стрелка движется, но очень медленно, – поправил его лодочник. – Думаю, время выйдет, когда пробьёт двенадцать, считая час за год. Олег нахмурился. – Выходит, семь. Да уж, не ожидал, что так надолго здесь останусь. – Можешь уехать, – спокойно предложил лодочник – будто Олег вообще рассматривал такой вариант. – Ещё чего. Я просто думал, что Яра меня выпрет рано или поздно, когда совсем ей надоем. А раз никто не выгоняет, чего бы и не жить? Климат чудесный, люди и нелюди приятные… Лодочник лишь одобрительно кивнул.

***

Время шло. Стрелки на часах медленно ползли к двенадцати, каждые два с лишним месяца отсчитывая минуту. Поначалу Олег жил как жилось. Кормил домового, гонял чаи с лешим, выгуливал в поле собаку, стараясь больше не попадаться полуднице. Лодочник взялся учить его разным карточным играм – точнее, не столько играм, сколько шулерству, пообещав, что этот навык однажды обязательно спасёт Олегу жизнь. Иногда Олега спрашивали, куда делась колдунья и нельзя ли её как-нибудь найти. Он только разводил руками. Кое-кто из села упорно пытался его споить (Олег не поддавался). Изредка он на несколько дней возвращался домой, в родной город. Правда, тот дом уже не казался домом. Не хватало ночных шорохов, речного тумана, даже попыток разной нечисти его сожрать. Не хватало сказки. Прошёл год, затем два. Олег узнал, что зимой река не замерзает, а леший впадает в спячку. Последнее даже радовало: как-то не улыбалось шататься по лесу по пояс в сугробах. Всё шло своим чередом… но не совсем. Постепенно Олег начал замечать: мир становился мрачнее. Сгущался туман над рекой, темнел лес, всё скуднее были урожаи, всё больше распоясывалась нечисть. Село уже не напоминало Швейцарию с рождественской открытки. Люди стали чаще болеть. Всё длиннее становилась зима и всё короче – лето. Выходит, дело было не в месте. Время шло медленно, Олег почти не смотрел на заколдованные часы. Когда на исходе седьмого года, в конце октября, стрелки сошлись на двенадцати, для него это стало неожиданностью. В этот момент в дверь постучали. В заднюю дверь. Ключ по-прежнему торчал в замочной скважине – Олег не стал его трогать, боясь потерять, – и на этот раз он легко провернулся. Из темноты за дверью выпорхнула чёрная птица, мазнув Олега по щеке краем крыла. Описав круг, птица сложила крылья и ударилась об пол, превратившись в немолодого черноволосого мужчину с хищным носом и странными, жидко-синими выпуклыми глазами. Он оглядел интерьер и Олега надменным взглядом, стряхнул невидимую пушинку с чёрного рукава. Скрипнула передняя дверь; в дом вошёл лодочник. Кивнул Олегу и обратился к пернатому гостю: – Что с Ярой? Гость – видимо, её учитель – ответил со снисходительной усмешкой: – Жива-здорова. Но врать не буду: по вам не скучает. – В смысле? – с подозрением спросил Олег. – Она хоть помнит нас? – Конечно, помнит, – небрежно отмахнулся гость. – Просто у меня ей лучше. Лодочник кивнул: – Не сомневаюсь. Но она должна вернуться. – Должна-не должна… – Гость закатил глаза. – Вернётся она или нет – дело завтрашнее, о чём я и пришёл сообщить. Ты, – он повернулся к Олегу, – завтра явишься ко мне во дворец. Если, конечно, хочешь вернуть Яру в свой мир. Узнаешь её среди равных – заберёшь с собой, нет – она останется в моём царстве навечно. – Как в сказках, что ли? Гость и лодочник синхронно кивнули. Олег обрадовался: теперь хоть более-менее понятно, что делать. Уж сказок-то он начитался за последние годы предостаточно. – Ладно, с этим разобрались. А как я дорогу найду? – Тебя встретят, – пообещал гость, уже направляясь к задней двери. – В полночь выйди за порог, Яра будет ждать.

***

За порогом задней двери была тёплая лунная ночь. В воздухе разливался цветочный аромат. Олег оказался на берегу озера, к которому со всех сторон подступал лес. В озере весело плескалась кучка девушек – голышом. Их одежда лежала на берегу. И правда – как в сказке. Вот только, если до конца следовать канону, какую именно сорочку (или что у них там) Олегу нужно украсть? Впрочем, вряд ли потребуется оставлять Яру без одежды, чтобы о чём-то с ней договориться. К тому же Олег был уверен, что такой ход её только взбесит. Его бы тоже взбесил. И вообще: эпоха поменялась, теперь за кражу чужого белья получаешь не красавицу в жёны, а административку. В общем, и правильно. Хорошо бы и сказки следовали современным тенденциям. Девушки тем временем начали выходить на берег. Олег спрятался за ближайшим деревом, стараясь не пялиться. Совсем не смотреть не получалось: нужно же было найти Яру. Только она не находилась. Купальщицы, одевшись, проходили мимо Олега, болтая и смеясь. Он насчитал одиннадцать – и не узнал ни одну. Наконец всё затихло. Олег снова выглянул из-за дерева. У воды сидела, обняв колени, одна девушка – последняя. Яра. Олег узнал её худую спину, коротко стриженный затылок, выступ шейного позвонка над широким воротом рубашки. Вздохнув с облегчением, Олег приблизился. – Сказала же: догоню, – в голосе Яры послышалось раздражение. – Идите вперёд. – Я бы пошёл, только дорогу не знаю, – с усмешкой пожал плечами Олег. Яра резко обернулась и вскочила, глядя на него со смесью удивления и злобы. – Ты? – Я. Олег окинул Яру внимательным взглядом. Она изменилась: из тела ушла угловатость, появились женственные изгибы, исчезла сутулость, расправились плечи. Луна ярко освещала холодно-прекрасное, как у мраморной статуи, лицо – оно не было таким раньше, ни при луне, ни при свете дня. Даже голос стал другим, запоздало осознал Олег. В нём по-прежнему слышалась хрипотца, но уже не такая болезненная, скребущая по ушам. И тембр как будто стал ниже. – Что ты тут делаешь? – нахмурилась Яра. Даже недовольная гримаса не портила её лица. – Тебя забрать пришёл. Смотрю, ты по мне соскучилась, – заметил Олег. – Но можем обойтись без поцелуев. – Никуда я с тобой не пойду, можешь не тратить время. Возвращайся. – Нет. Олег тоже мог упрямиться, если требовали обстоятельства. – Зачем ты вообще явился? – скривилась Яра. – Кто тебя звал? – Учитель твой. Велел тебя узнать и забирать. Глаза Яры недобро сверкнули. – А он сказал, что я не хочу возвращаться? Олег кивнул. – И какое из этих слов ты не понял? Я остаюсь здесь. Тут же рядом захлопали крылья, огромный чёрный ворон пролетел над головой Яры, взъерошив её волосы потоком ветра, и сел на ближайшую толстую ветку. Что-то хрипло прокаркал, как будто обращаясь к Яре, и снова улетел. По выражению её лица было видно, что Яра с радостью выщипала бы ворону все перья и сварила его в супе. Но она лишь длинно выдохнула, словно смиряясь с неизбежным, и направилась в глубину леса, поманив Олега за собой. Она больше не хромала. – Это был твой учитель? В ответ – краткий кивок. – Как он с тобой обращается? – Прекрасно. – И как мне тебя узнать? В теории? Не то чтобы Олег всерьёз надеялся на подсказку, но попробовать стоило. Яра хохотнула, как над весёлой шуткой. Ответила: – Это же ты сюда пришёл, весь такой рыцарь в сияющих доспехах. Тебе надо – ты и узнавай. Я помогать не стану. – Там всё хиреет без тебя, – начал было Олег, но Яра перебила: – Мне плевать. Дальше шли в угрюмом молчании. Яра привела Олега к огромному дворцу, будто целиком сложенному из хрусталя и тонущему в пышной зелени сада. Лунные лучи высвечивали острые башенные шпили, стремящиеся в небо, играли синевато-зелёными бликами на их гранях, отражались в стёклах вытянутых окон. Дворец напоминал стеклянную сувенирную фигурку. Внутри он выглядел не менее величественным: своды потолков терялись в вышине, повсюду сверкали драгоценные камни, в просторных залах можно было заливать катки и проводить футбольные матчи – так они казались огромны. Наконец они вышли в большой зал, словно целиком состоящий из золота и голубоватого хрусталя. Олега на миг ослепило: косые лучи холодного света, проникающие в огромные окна, дробились, отражаясь от начищенного до зеркального блеска металла, от граней хрустальных колонн, играя всеми цветами радуги. Светло было почти как днём. В дальнем конце зала, перед витражным окном от пола до потолка, стоял на возвышении золотой трон в самоцветах. Царь – учитель Яры – ждал на нижней ступени. – Ну что, готов к испытанию? – звучно спросил он, обратившись к Олегу. По залу разнеслось эхо. – Готов, – соврал Олег. Когда бы он успел подготовиться? Ещё и Яра отказалась помогать… И когда она успела исчезнуть? Почему Олег стоял перед царём один? – Выйдем в сад, – предложил царь, с ленцой растягивая гласные. – Там нам будет удобнее. Слева открылись стеклянные двери, ведущие на балкон, откуда мраморные ступени сбегали в сад, усаженный фруктовыми деревьями с золотыми плодами и серебряной листвой. Царь махнул платком – и тут же в сад слетелись жар-птицы, превратив и без того светлую ночь в яркий день. – Ну, угадывай, – усмехнулся царь. Птицы искали что-то в траве, раскрывали павлиньи хвосты, хлопали крыльями. И как тут выбирать? Напрягая зрение – глаза жгло от яркого света – Олег вглядывался в стаю птиц, пытаясь узнать хоть одну примету, которая могла бы выделить для него Яру. Ничего. Все как одна – не угадаешь. – Ну что, узнал? – поинтересовался царь из-за спины. В его голосе звучала улыбка. Ещё издевается! В саду поднялся ветер, закачались ветви – и с одной из них сорвалась золотая вишня, упала прямо на одну из птиц. Та хрипло каркнула, взъерошив перья. – Она, – указал на неё Олег, доверившись чутью. Не бывает таких совпадений. Царь ответил довольной усмешкой. – Молодец, добрый молодец. – Он снова махнул платком, и птицы разлетелись, а вместо них в сад прискакали вороные лошади. – Угадывай второй раз. Кобылы тоже все были как на подбор: лоснящиеся, длинногривые и длиннохвостые, лиловоглазые, тонконогие. Но прошла минута – и одну из лошадей начал донимать слепень. Олег уверенно выбрал её. Царь уже откровенно веселился – и странно было видеть на его хищном лице такой беззлобный задор. Кажется, Олег понял, кто ему подыгрывает. Не понял только, почему и зачем, но это никак не уменьшило его облегчения. По крайней мере, теперь у него появился шанс вернуть Яру домой. Новый взмах платком – и перед Олегом выстроились двенадцать девушек с телом и лицом Яры. – Теперь, надеюсь, справишься без подсказок? – шепнул, наклонившись к уху Олега, царь. – Она сама себя выдаст, только смотри. Олег прошёлся вдоль ряда, вглядываясь в каждое лицо. Какая из бесстрастных масок даст трещину? Когда Олег описывал третий круг, на ресницах одной из девушек блеснули слёзы. Олег остановился перед ней. – Узнал. – Узнал, – подтвердил царь. Яра шмыгнула носом, вытирая глаза. Другие девушки исчезли. – Так хотелось от меня избавиться? – резко спросила Яра, прожигая царя оскорблённым взглядом. Тот вздохнул, развёл руками, словно извиняясь: – Ты всему научилась, незачем теперь здесь оставаться. Твоё место там. – Почему все всё решают за меня? – зашипела на него Яра. – Моё место – там, где я хочу быть! – Твоё место там, где ты нужна! – прикрикнул на неё царь громовым голосом. Яра вздрогнула, вжав голову в плечи. Царь перевёл пронзительный взгляд на Олега, и тот спешно подтвердил: – У нас там всё вянет и мрачнеет, Яр. Нечисть людей донимает, народ разъезжаться стал… – Да плевать мне на людей! И им на меня тоже! – Нет. Мы ждали, беспокоились. Я бы за тобой не пришёл, если бы мне было всё равно. И Сара тебя помнит, частенько у задней двери сидит, ждёт. – Олег осторожно взял девушку за руку. – Пойдём домой? Устроишь там всё так, чтобы не хотелось уходить… Яра перевела взгляд на своего учителя. – Не нужна я тебе, да? Выгоняешь? Тот покачал головой: – Ты ещё не раз сюда вернёшься. Однажды – навсегда. Не торопись, всему своё время. Яра фыркнула и зашагала прочь от дворца. Учитель догнал её, удержал за плечи. Негромко заговорил с ней, как будто увещевая – Олег не вслушивался. Не хотел вторгаться. Вместо этого он оглядывал волшебный сад с серебряной листвой и золотыми плодами. Через несколько минут его позвали. Царь вручил Олегу невесть откуда взявшийся шест с насаженным на него черепом, из глазниц которого вырывался яркий свет. Олег не заметил, когда скрылась луна и сад и дворец утонули во мраке. – Вот вам фонарь на дорогу, – сообщил царь, – теперь не заблудитесь. Без него вам обратный путь не найти. Олег поблагодарил, Яра угрюмо промолчала, и вместе они двинулись за жёлтым светом, струящимся из глазниц. – Иди, Яра, – донеслось уже будто бы издалека, – иди, не оглядывайся. – Да, учитель, – с издёвкой отозвалась она. Через несколько шагов – или часов? – перед ними возникла дверь. Яра открыла её без стука и первой вошла в свой дом.