Когда дождь и ромашки

Дождливый осенний вечер уже укрывал город лёгким туманом, когда Хёнджин, укутанный в тёплый шарф, направился к дому Феликса. В руках он держал небольшой букетик ромашек, купленный у уличного продавца, стоявшего под навесом у кафе на углу. С этим простым букетом Хёнджин шагал под мелким дождём и ловил себя на мысли, что ромашки стали для них с Феликсом чем-то важным, как символ их тепла и уюта. Ромашковый чай, с которого начались их первые свидания, как будто запечатал в себе их чувства, и вот сейчас, как когда-то давно, он решил порадовать Феликса, пусть и небольшим знаком, но таким, в котором было всё — их история. Когда Хёнджин подошёл к двери, она сразу открылась. В тёплом свете коридора, с лёгкой улыбкой на губах стоял Феликс, будто зная, что Хёнджин будет не один. – Ромашки? – Феликс засмеялся, взглянув на маленький букет. – Конечно, только ты можешь принести цветы в такую погоду, и именно ромашки. – А разве не так начинается идеальный вечер? – поддразнил его Хёнджин, заходя внутрь. – Это наш символ. Теперь он всегда с нами. Феликс, улыбаясь, повёл его на кухню, где уже на плите закипал чайник. В маленькой кухне пахло травами, ванилью и медом, и воздух был наполнен уютом, который здесь казался чем-то осязаемым. Хёнджин сразу почувствовал себя как дома. – Садись, – пригласил Феликс, укладывая цветы в маленькую вазочку. – Сейчас будет наш фирменный ромашковый. – Ты помнишь, как это началось? – спросил Хёнджин, следя за тем, как Феликс аккуратно вынимает засушенные цветы ромашки, насыпает их в заварник и заливает горячей водой. Феликс, не поворачиваясь, кивнул. – Ещё как помню. Первый раз, когда ты меня уговорил попробовать этот чай. Признаться, я думал, что он будет пресным. А оказалось... что-то большее, чем просто чай. С тех пор не могу перестать его пить, – улыбнулся он, наконец оборачиваясь и протягивая Хёнджину чашку. – Так и я думал, что ты особенный, – Хёнджин улыбнулся, глядя ему прямо в глаза. – Оказалось, ты даже больше, чем я представлял. Феликс сел напротив него, положив тёплую руку на его руку. – Знаешь, мне нравится, что всё это просто, – сказал он. – Нет лишних слов, каких-то попыток показать, что мы «вместе» или что-то вроде этого. Мы просто здесь, вместе, и этого достаточно. – Правда? – переспросил Хёнджин, слегка приподняв брови. – Значит, ты всё ещё не считаешь, что счастье можно найти в обычных вещах? Феликс слегка покачал головой, словно не веря тому, что они могли бы найти что-то настолько важное в таких простых моментах. Затем он сделал глоток чая и кивнул. – Мы так боимся не успеть или потерять, что часто забываем замечать то, что уже есть. Но сейчас... когда мы сидим здесь, и за окном дождь, и я знаю, что ты рядом — мне больше ничего и не надо. Они молчали, позволяя теплым словам осесть в воздухе. За окном дождь стучал всё тише, оставляя на стекле едва заметные следы, как воспоминания о каждом прожитом дне. Время будто остановилось, и этот момент принадлежал только им. Позже, когда они уже доели печенье и допили свой чай, Хёнджин взглянул на часы и, зевнув, осознал, что время пролетело. Он потянулся, прислонившись к Феликсу, и закрыл глаза. – Может, останешься? – спросил Феликс мягко, словно боясь разрушить уют их вечера. – С удовольствием, – пробормотал Хёнджин, укрываясь пледом, который Феликс накинул ему на плечи. Вдвоем они устроились на диване, свернувшись под тёплым одеялом, как будто в своём маленьком мире, куда не могут проникнуть ни холод, ни шум внешнего мира. Хёнджин слушал мерный стук дождя и чувствовал рядом дыхание Феликса, убаюкивающего и родного. Перед тем как окончательно погрузиться в сон, Хёнджин прошептал: – Знаешь, я думал, что счастье – это что-то великое и недосягаемое. Но сейчас я чувствую, что оно в таких простых вещах. Оно – это ты и этот вечер. Феликс улыбнулся, услышав его тихий голос. – Тогда мы с тобой самые счастливые люди, – ответил он, прижимаясь к Хёнджину чуть крепче. Так они и уснули, под аккомпанемент осеннего дождя, укутанные теплом и любовью, зная, что самые важные моменты — те, которые нельзя заменить ничем.