Хэллоуинский беспредел.

— Веритас, погоди, маска съехала! — впопыхах крикнул Авантюрин, догоняя мужа и поправляя маску «крика». — Я на середине вечера её и так сниму, — из-под маски раздался чуть приглушённый голос, от которого всё тело мужчины пронзила стая игольчатых мурашек. — Первое время ты обязательно должен быть в маске! Влиться в образ! — взор Авантюрина тотчас скользнул по накаченному торсу, который плотно обтягивала чёрная, как сегодняшняя ночь и юмор Ханаби, водолазка без рукавов. По плечам стекал длинный плащ такого же цвета, который помогал на время сдержать мужчине своё неконтролируемое слюноотделение.       В какой-то момент он хотел поцеловать Рацио в щёку, однако с многозначительным «а, точно…» отстранился.       Веритас долго ломал голову над костюмом. Первый костюм, который ему предложили, был сумасшедший хирург из «человеческой многоножки» от Ханаби. Однако он, не задумываясь, обрубил эту идею на корню. Затем Авантюрин перебирал варианты других сумасшедших учёных, однако ни Рацио, ни он сам не были удовлетворены идеями. Вот только стоило Веритасу услышать восторженные возгласы супруга, предлагающего костюм крика, он мгновенно определился, принявшись искать до жути неудобную, но эффектную маску.       Авантюрин предпочёл примерить на себя готический образ вампира: огромный бархатный плащ с «английским воротником» и брусничным вставками, винтажная кремовая рубашка, сшитая из роскошной ткани на заказ, что была обрамлена рюшами и объёмными рукавами, жабо, прибавляющее его внешнему виду колоритности и величественности. Брюки подчеркивали восхитительные бёдра мужчины. Пожалуй, если бы не чертовски неудобная маска, Веритас не смог бы оторваться.       Над макияжем оба мужчины тоже изрядно постарались. Рацио, сознавая, что от своей мучительницы и преграды кислорода он определенно точно избавится, провёл должное колличество времени, вырисовывая идеальные стрелки. Авантюрин, в свою очередь, поработал над бледностью своего лица и алыми потёками под устами. Несмотря на многочисленные протесты Веритаса, мужчина также вооружился красными линзами. Его кожа была подобна мрамору, волшебно контрастируя с карминовыми очами, которые, казалось испещряли кровожадность. Они будто составлены из мозаики гранатовых зёрен и пылающего пространства во тьме ночи. Впрочем, и Веритас, и Авантюрин, выглядели безупречно. Авантюрин и вовсе заглядывался на стан мужа, со стопроцентной вероятностью находясь в по приподнятом настроении. — Всё, выглядишь отлично, пошли. Сандэй отругает меня за не пунктуальность. — Я тоже тебя бы за это отругал. Благо ты приходишь вовремя, — мужчина пожал плечами и, взяв партнёра за руку, устремился в клуб. Клуб Галлахера.       Как только они прошли внутрь, тотчас оценили проделанную работу над декорациями. Авантюрин уверен, что это жуткое великолепие было создано под чутким руководством Сандэя. Здесь и классические тыковки, и плетёная паутина, и муляжи скелетов с остроугольными шляпами.       Авантюрин забродил взглядом по окружающим его людям: Робин в непривычно дерзком наряде — костюме чёртика — откровенном, но потрясающе красивом и стильном, пьющая «секс на пляже»; подле неё вертелась Раппа в комично смотрящимся на ней платье: голубое с белыми рюшами. Как только в поле зрения появился Бутхилл в костюме железного дровосека из «волшебника изумрудного города», Авантюрину стало понятно, что у него с Раппой парные наряды.       Робин тоже неспроста была столь необычно одета. Это тоже был парный наряд с братом. За спиной Сандэя были крылья. Изумительные крылья, словно он прямо сейчас был готов взлететь вверх, рассекая своим станом облака. Каждое пёрышко хотелось восхвалять, словно мужчина и впрямь был грациозным ангелом, сошедшим с небес. Казалось, словно отсутствие крыльев неестественно. Выглядеть Сандэй должен был именно так, как сейчас. Вероятно, в другой вселенной он обладатель пышного оперения, сражающего любого на повал.       За баром стоял Галлахер, виртуозно мешая коктейли один за другим. Он был одет скромно, но, очевидно, со вкусом: бордовая рубашка, плотно облегающая торс, была оплетена каскадом кожаных ремней, а на голове красовался ободок с ушами неопознанного объекта. Что-то между крупной собакой и диким волком.       Подле барной стойки восседала Ханаби, беспечно закинув ногу на ногу. Кажется, её никто не звал, однако это отнюдь не остановило девушку. Она заявилась в костюме клоунессы, выполненном в тёмных тонах, словно она пришла на поминки трезвости Сандэя, у которого не вышло оставаться в здравом уме при наличии парня-бармена.       Топаз с Джейд бурно обсуждали особо надоедливых особей человеческого вида с работы, пока у Авантюрина назревала шутка о том, что Джейд пришла в своём повседневном одеянии. И, признаться честно, костюм ведьмы и впрямь мало чем отличался от её обычного стиля. Правда, остроугольные шляпы женщина не любила. Что ж, если её хорошо не знать, то можно и вовсе не заметить разницы. Правда, грим, прилагающий её коже зелёный подтон всё-таки ей был не свойственен. Значит, всё-таки Джейд готовилась к вечеринке. Стоит отметить, пышная коса, в которую были вплетены силиконовые паучки, невероятно ей шла.       Топаз выглядела роскошно. Вырядившись Круэлллой, она выглядела сногсшибательно. Атласное кроваво-красное платье стекало по великолепной фигурке. Далматиновая окраска шубы и двойной чёрно-белый парик завершали её образ. Подле Джейд, своей жены, она смотрелась ещё эффектнее. Джейд, к слову, рядом с Топаз тоже сверкала счастьем и красотой пуще прежнего.       Авантюрин хихикнул и, взяв Рацио под руку, зашагал строго по направлению к бару. — Галлахер, налей мне чего-нибудь, чтобы похмелья не было. — Задачка со звёздочкой, Аван. Но вообще хорошая водка практически не вызовет похмелья, — мужчина пожал плечами, заканчивая приготовление очередного слащавого, но уж очень крепкого алкогольного коктейля для Сандэя. — Не хочу водки. Налей текилы, — Авантюрин плюхнулся на стул, вальяжно закинув ногу на ногу. — Мог бы и сразу сказать, — слегка недовольно фыркнул Галлахер, но ровно через миг он вновь был донельзя спокойным, а его речь монотонна. — А ты, Веритас, что будешь?       Рацио на долю секунды скривился, искренне не зная какие подобрать слова. В девяносто девяти процентах случаев мужчина до невозможности позорно быстро пьянел. (Последний процент оставался на случай ядерной войны между Авантюрином и Ханаби.) — Я не буду пить, — лениво ответил Веритас, наблюдая за тем, как супруг второпях закусывал крепкий напиток лаймом.       Галлахер на это лишь хмыкнул, продолжая заниматься своими делами. — Галлахер, — послышался тоскливый голос Сандэя, что чрезвычайно продолжительное время разглядывал пузырьки в бокале с шампанским — единственным алкоголем, помимо различных коктейлей, что так скрупулёзно ему готовил Галлахер, который нравился ему. Казалось, одним лишь взором он мог проделать дыру в элегантной ножке бокала. — Налить чего-то другого? — отозвался мужчина.       Сандэй отрицательно покачал головой, принявшись водить по бокалу указательным пальцем. — Эй, Галлахер, чего это с ним? — Авантюрин переметнул на друга озадаченный взгляд, не решаясь спросить напрямую. — Он с отцом поругался, — перекрикивая музыку ответил Галлахер, накрыв ладонь Сандэя своей. — Какой кошмар! — изумлённо воскликнул Авантюрин, подсаживаясь ближе к другу.       Веритас, разумеется, подвинулся прицепом, давным-давно подняв маску, с облегчением вздохнув полной грудью. — Что случилось, дорогой мой? — Ничего нового. Опять пытается задушить меня своим контролем. Мне двадцать два, а он до сих пор гиперопекает и меня, и Робин, будто мы его продолжение, а не отдельные личности. Мы с Робин ушли собираться на вечеринку на квартиру к Галлахеру. Изначально я вообще идти не хотел, но Робин меня убедила, — выпалил мужчина, тотчас опустошив бокал шампанского. Язык словно разъедало от столь внезапного порыва.       Сразу после него рука Веритаса будто по инерции потянулась к шоту текилы, предназначенной для Авантюрина. Что ж, пропажи мужчина не заметил: Галлахер вовремя подоспел и поставил новую порцию напитка, звонко ударяя по столешнице стаканом. — Сандэй, тебе нужно съежать. Давай мы подумаем об этом, когда оба будем трезвыми? Сейчас ни мой, ни твой мозг не способны выдать что-то адекватное.       Сандэй молча согласился, попросив Галлахера повторить шампанское. Мужчина оказался предусмотрительнее и поставил целую бутылку перед всё ещё унылым сгустком, лишь отдалённо напоминающим его парня. — Аван, оставь его одного, — деликатно молвил Галлахер, после чего на другом конце барной стойки начали один за другим появляться шоты текилы.       Авантюрин мгновенно пересел и, подхватив напиток, вмиг оказался в другом конце клуба, пока Рацио нервно искал блондинистую макушку, начиная чувствовать лёгкое опьянение, несильно бьющее в мозг. Вероятно, самым трезвым останется Галлахер, попросту не успевающий замешивать напитки и себе.       В какой-то момент Веритас зацепился взглядом за подозрительного человека, в невероятно детализированном костюме клоуна Арта из «ужасающего». Он тотчас принялся разглядывать каждый уголок клуба, анализируя костюмы всех присутствующих. Помнится ему, он никого не забыл, а значит это был явно кто-то посторонний. Несмотря на то, что Рацио уже успел поплыть разумом от трёх шотов, он всё ещё балансировал на тонюсенькой кромке адекватности. В памяти всплыл момент из второго фильма, когда Арт действительно заявился на вечеринку. Что ж, фильм ему не даром не понравился. Однако в одночасье вся настороженность испарилась: незнакомец позволил себе оплошность, неаккуратно уложив сиреневые волосы, выглядывающие из-под шапочки.       Рацио выдохнул, с улыбкой на лице наблюдая за тем, как неосторожный клоун незаметно стащил топор Бутхилла, который весьма оживлённо спорил с Раппой о неожиданно появившихся рожках. — Раппа, милашку твою, что за милота у тебя на голове? — в своей привычной манере рявкнул мужчина, после чего пригубил «Лонг-Айленд», невольно поморщившись. — Рожки, — беспечно бросила Раппа, плюхнувшись на диванчик подле Робин, потягивающей коктейль из трубочки, томным взглядом следя за происходящим. — Я понял! Что рожки делают на костюме Элли? — Мне Робин дала. — Это я тоже понял, так что эти рожки, милашку побери, делают тут? — Бутхилл! — вмешалась девушка, сконфуженно уставившись на друга. — Робин, ты всё ещё чересчур зажатая, — Бутхилл кинул взгляд к Галлахеру и, подняв руку для привлечения внимания, заказал ещё один «секс на пляже».       Рацио улыбнулся, вновь ища взглядом супруга. Что ж, много времени не понадобилось. Он обменивался любезностями с Топаз и Джейд.       Веритас устремился к Авантюрину. — Да, Топаз, ты изумительно выглядишь, — Авантюрин в самом деле принялся очень даже заинтересованно глазеть на шубку донельзя довольной девушки. — Умеешь же ты льстить! Никак уже выпил, да? — Топаз легонько ударила его локтем. — Явно не больше тебя, дорогая, — парировал мужчина и, шутливо откланявшись, ушёл восвояси, схватив Веритаса за руку. — Хочу тебя, — буднично молвил Авантюрин, вгоняя мужа в краску, словно сказал до безобразия пошлую вещь, хотя… Именно это он и сказал. — Когда ты думаешь, становишься таким… Очаровательным. Пьяненький, но такой красивый. И выбор костюма определенно удачный, — с каждым словом тон Авантюрина становится всё елейнее, а щёки Рацио все алее. — Авантюрин, прекрати, — мужчина неловко опустил лик вниз, будучи прижатым к двери в туалет. — Брось, Веритас! Непозволительно не давать мне трогать это великолепие, — длань мгновенно скользнула по водолазке, прощупывая сквозь неё кубики пресса, сходя с ума от потрясающей твёрдостью под кончиками пальцев. — Смотрят же, — Рацио невольно жался к супругу, словно был котёнком, требующем ласки и заботы. Впрочем, он вёл себя так всегда, когда пьянел. Ему хватило всего нескольких шотов без закуски, чтобы превратиться в котёночное нечто, которое смехотворно быстро возбуждалось, желая видеть перед собой исключительно одного человека. — А ты стесняешься? Вампиры обычно бесцеремонны со своими жертвами, — Авантюрин окропил шею со вздувшимися венками слюной, загнанно дыша.       Благо изрядно смущённый Веритас успел нащупать ручку двери, открывая её и буквально вваливаясь внутрь.        Он самостоятельно затащил Авантюрина в кабинку туалета, захлопнув за собой дверь. Всё как в дешёвых фильмах, абсолютно по классике жанра, ни капли креатива. — Ууу, сам крик затащил меня в место где никто не найдёт? Убьёшь меня теперь? — мужчина наигранно — что было свойственно для пьяного человека — распахнул уста, будто его действительно застали врасплох.       Веритас тяжело вздохнул, пытаясь понять как раздевать Авантюрина, который пестрил обилием слоёв в одежде. — Главное, что у вампиров тоже найдется козырь в рукаве, — мужчина стянул с Рацио маску, положив её на закрытую крышку унитаза.       Ровно через секунду Авантюрин прильнул к раскрытым губам мужа, жадно, словно действительно был готов сожрать, целуя. Вкус бутафорской крови явно не пришёлся им по душе, однако это не помешало им продолжить целоваться. В разы осторожнее, правда, но всё ещё цепляясь языками друг за друга. Складывалось впечатление, что вся вселенная схлопнулась до размеров ничтожной кабинки туалета. Мужчины целовались, лишь изредка прерываясь, жадно вдыхая воздух.       Веритас педантично коснулся плеч мужа, стягивая плащ, что впоследствии оказался на крючке внутри кабинки. Места так стало меньше, но зато украшения на одежде при каждом мановении Авантюрина более не звенели. Мужчина развернулся спиной к Рацио, показушно выпячивая бёдра, укрытые флёром узких брюк.       Осоловелый взгляд Веритаса был не способен сосредоточится на чем-то одном. Кровь с шумом гуляла по жилам. Сердце судорожно билось о грудную клетку, посылая безмолвные сигналы к низу живота, где всё туже завязывался тянущийся узел вожделения, вынуждающий Рацио неотрывно глядеть на прелестные бёдра, словно Авантюрин в самом деле был вампиром, умеющим играть на струнах его души так же виртуозно, как Паганини на скрипке. — Веритас, ты чего застыл? — он развернулся, прыснув со смеху, когда узрел разморенный лик супруга.       Он приблизился к шее и сомкнул зубы. Рацио издал жалобный вопль, зажав рот рукой, пока Авантюрин принялся осторожно всасывать солоноватую кожу, так и норовя вновь оставить жгучую отметину. — Теперь ты тоже вампир, а значит должен быть хотя бы чуточку расторопнее, — мужчина встал на носочки, витиевато вылизывая мановениями языка ушную раковина. — Если ты беспокоишься насчёт подготовки, то я об этом позаботился. Ты слишком шикарен в этом костюме.       Затем длань Авантюрина сжала выпуклость на штанах Рацио, чьи очеса в недоумении распахнулись. Он нервно сглотнул, самостоятельно разворачивая партнёра и вжимая его в холодную стенку, фиксируя руки. Веритас дрожащими руками справился с ширинкой брюк, спуская их. Нижнего белья он не обнаружил.       Авантюрин превратился в стонущее месиво, тянущееся к прикосновениям. Тишина не заботила никого, алкоголь успел захватить изрядную порцию разума, оставляя лишь безумство «вампира».       Рацио опустился на корточки, не касаясь пола коленями. Его язык скользнул в ложбинку меж ягодиц. Он широко мазнул по влажному и блестящему от смазки отверстия, ввинчивая язык внутрь. Безвкусная кожа казалась самым сладким лакомством, ибо это был Авантюрин. Весь Авантюрин казался лакомым кусочком, который хотелось нарочито долго смаковать, желая как можно дольше растянуть обжигающую сердце, проросшую червонными бутонами, экзальтацию. — Эй, Веритас, Веритас, погоди, — едва слышно пролепетал он, — Помнишь, Ханаби предлагала тебе надеть костюм сумасшедшего хирурга из «человеческой многоножки?» Скажи честно, это твой хитрый план и ты хочешь сшить свой рот с моей задницей?       Неслыханный доселе хохот разразил несчастную кабинку. Веритас сквозь смех укусил ягодицу мужа, легонько шлепнув по ней. — Я, вообще-то, грозный и опасный маньяк, — шутливая интонация была вовсе не свойственна Веритасу, однако именно за это подобные моменты были столь горячо любимы Авантюрином. — Смазку в моём плаще возьми, маньяк, — небрежно бросил мужчина, качнув бёдрами.       Рацио мгновенно активизировался, по инерции потянулся к плащу, выудив пузырёк лубриканта. — Подумать только, ты действительно всё спланировал? — Как только представил твой торс в этой водолазке, — сразу после сказанного Авантюрин уж было хотел вскрикнуть от внезапного шлепка по ягодице. Затем чужая рука с силой вжалась в его рот, не давая и слова молвить.       Рацио выдавил остатки прохладной и вязкой жидкости на другую руку, погружая палец во вполне себе просторное отверстие. Убедившись, что супругу не больно, тот спустил собственные штаны, толкнувшись внутрь. Очеса Авантюрина раскрылись, он не знал за что хвататься, в бреду блуждая ладонями по стене, в надежде за что-то зацепиться.       Веритас тотчас сорвался на ленивые хаотичные фрикции. Он двигался тягуче, как дикий мёд, оставаясь сладковато-терпким привкусом на языке. Всякий раз, когда Рацио оказывался под действием алкоголя, их секс превращался в изящный танец, насквозь пропитанный трепетом и нежностью. Секс казался приторно-сладким. Даже сладкая вата, пожалуй, останется в стороне, не сумев составить должной конкуренции.       Авантюрин окончательно размяк. Он всецело отдался ощущениям. Рацио вовремя сплёл их пальцы вместе, помогая мужу устоять на бесконтрольно дрожащих ногах. С ним всегда так: в начале страсть зашкаливает, достигает своего апогея и окутывает их разум, а затем соединяется с экзальтацией, делающей из простого секса настоящее занятие любовью. Хотелось плакать от переизбытка ощущений.       Авантюрин укусил руку мужа: Веритас сразу же её отдернул, позволяя партнёру мелодично застонать.       Ручейки пота стекали по лбу, волосы липли к лицу, а глаза буквально слипались. Рацио держался на морально-волевых и на желании рассматривать то, как Авантюрин сжимается вокруг разгоряченной плоти. — Это всё больше похоже на твой коварный план, — резко подал голос мужчина. — Решил до изнеможения меня затр…        Веритас — неожиданно для самого себя — грозно шикнул, обрывая поток пошлостей, льющихся из уст Авантюрина, которые он поспешил накрыть своими, смазано целуя. Лишь на миг толчки стали непозволительно медленными и плавными. Рацио отстранился, оттянув ягодицу, принялся порывисто и размашисто толкаться, вынуждая мужа сорваться на жалобный всхлип. — Веритас, пожалуйста, дай кончить. Прошу, я ж сейчас действительно не смогу стоять, — Веритас давно понял, что Авантюрин становится донельзя капризным, когда не может кончить в нужный момент.       Рацио зажмурился, выходя из обмякшего тела на особенно глубоком толчке, осторожно помогая Авантюрину развернуться. Он заключил их члены в плотную хватку ладони, двигая ею вверх-вниз. Мужчины ловили вздохи и томные стоны друг друга губами, влажно целуясь, окончательно размазывая грим в области рта. — У тебя помада невкусная, — меж поцелуев вымолвил Веритас, в недоумении смотря на то, как Авантюрин буквально согнулся со смеху, кладя голову на плечо. — Специально для тебя больше ей не буду пользоваться. Бутафорская кровь на вкус была ещё мерзотнее, грех жаловаться. Куда лучше утонуть в грехе, — бессвязно забормотал мужчина.       Рацио обиженно надул губы, с которых тотчас слетел тихий всхлип, свидетельствующий о скорой разрядке. — Ты когда пьяненький, такой хороший. Позволишь помочь? — червонные линзы коварно засияли, и он легонько толкнул супруга в грудь, опускаясь на колени, в приглашающем жесте распахнув уста, активно мастурбируя.       Веритас самую малость провёл головкой члена по припухлым губам, пуская её внутрь. Мужчина, столкнувшись с жаркой теснотой, излился в ротовую полость.       Авантюрин едва не поперхнулся от внезапности, но солоноватую жемчужную жидкость послушно сглотнул, кончая следом в собственную длань. — Какавача, — сорвалось с губ Веритаса, — всё в порядке? — Ты непозволительно хороший, когда пьян, — хихикнул мужчина, поднимаясь с пола и вытирая сперму с руки туалетной бумагой.       Затем он за всего несколько минут вытер все следы преступления, помогая Веритасу.       Дверца кабинки со скрипом отворилась, и мужчины выскользнули, подбегая к зеркалу. — Да уж, смазанный макияж никак не исправить, — вынес вердикт Авантюрин, утирая губы. — Ставлю тебе тройку за подготовку. Планировал, но не взял ни салфеток, ни косметичку. — Доктор Веритас Рацио, Вы, кажется, охуе… Кхм, оцениваете не ту часть. Пересмотрите оценку? На пересдачу не вариант. На устную часть экзамена я не рассчитывал, — парировал мужчина, скрупулёзно стараясь привести размазанную помаду в приемлемый вид. — Я подумаю, — Веритас хотел присоединиться к мужу, однако перед глазами всё плыло. Он лишь вытер с лица пот, вовремя вспомнив о забытой на крышке унитаза маске. — Готово, можем идти, — произнёс Авантюрин, натягивая плащ обратно. — Жабо, правда, помялось, но это мелочи.       Вот только за дверью их ждал сюрприз в виде уставшего Галлахера и поспешно удаляющегося от уборной Сандэя. — Вы прям здесь, что ли? — мужчина апатично вздохнул, пригубив виски из фляги, что практически всегда была при нём. — С чего ты взял? — Авантюрин сделал вид, словно оскорбился от его слов. — Авантюрин, не стоит, — попытался остановить его Рацио. — Ребят, ваш внешний вид буквально кричит об этом. Веритаса хоть маска спасает. А вот у тебя, Авантюрин, беда с губами. А ещё жабо помято и плащ криво сидит. — Галлахер, у тебя тоже рубашка помята, — Веритас осмелел в секунду. Будто не он сам останавливал заведенного супруга! — Я-то не против, а вот Сандэй явно не хотел это слышать. Кстати, Веритас, тебя вампир покусал, — Галлахер указал на шею, вновь сделав несколько глотков алкоголя.       Веритас уж было хотел ответить, но в зале послышалась какофония криков. Все трое тотчас оказались в эпицентре событий.       Клоун Арт размахивал топором, украденным ранее у Бутхилла и сардонически хохотал.       Раппа залезла на шею Бутхиллу, активно тарабаня ладошками по его шляпе. Кажется, она вовсе не была бесстрашной и буйной, как в трезвом состоянии.       Сандэй, несмотря на количество выпитого алкоголя, заслонил собой Робин.       Аргенти толкал речи о любви к ближнему своему, пока Бутхилл, едва удерживая на плечах подругу, пытался незаметно его оттащить подальше.       Вмиг в помещении стало тихо. Как на кладбище. Вкрадчивый голос Аргенти и хохот незнакомца отравляли и без того тошнотворную обстановку.       Топаз попыталась нащупать телефон, дабы обратиться в полицию. Её руки дрожали. Сердце стучало. Улыбка Арта была в точности, как в нашумевшем фильме.       Мало кто бы воспринял сие чудо всерьёз, однако количество выпитого алкоголя давало о себе знать. — Стоп, у него мой топор, — прервал звенящую тишину Бутхилл. — Так он острый? — малохитовые очеса Аргенти наивно блеснули. — Это мой топор, — повторил Бутхилл, протезом оттягивая Аргенти назад. — Я понял, мой дорогой ковбой. Нам нечего боятся? — Это мой топор, вашу милашку! Разумеется он омиленно острый, это и был ответ! — нервно крикнул мужчина, замечая, как злополучный клоун сделал шаг вперёд, перебросив топор в другую руку и развернувшись на сто восемьдесят градусов в сторону Сандэя.       Робин среагировала быстрее брата. Она стояла близко к вешалке и сумела выудить из кожаной куртки Бутхилла пистолет, который чудом оказался с ним.       Галлахер в это время вооружился огнетушителем, тихо подкрадываясь сзади.       Робин отодвинула пьяного в край брата, наставляя ствол на Арта. — Стоп, хватит с меня этого маскарада, — Рацио поднял обе руки вверх. — Нос кривой, — Веритас подошёл к незнакомцу, которого, очевидно, застали врасплох. Он ткнул пальцем в нос. — В фильме был чуть острее. Шляпа совсем другой формы и плохо держится, — на этих словах он стянул шляпу, и та упала навзничь. — А ещё при любом неловком движение сиреневые пряди волос видны. Неужто Сампо не признали?       Отовсюду послышались облегчённые вздохи. Топаз смахнула капельки пота и вцепилась в Джейд, ища утешение. — Ебать! — выпалила Раппа, спрыгивая с шеи друга на барную стойку. — Веритас, мать твою, ты не мог сразу сказать? — Галлахер бросил огнетушитель, устремившись к Сандэю.       Аргенти разминал шею Бутхилла, ненавязчиво целуя в висок.       Гомон голосов смешался воедино, кто-то упал трёхэтажным матом на Сампо, который не мог протиснуться к выходу сквозь толпу, окружившую его. — Я сказал Авантюрину. А это самое главное, — молвил в своё оправдание вмиг протрезвевший Рацио. — Птенчик, ты в порядке? — Галлахер рассмотрел Сандэя, который словно пребывал в астрале.       Мужчина лишь слабо кивнул. — Тебя, Сампо, кстати, никто не звал, — Авантюрин выписал ему крепкий подзатыльник, пока остальные суетились и приходили в себя после столь сильного потрясения. — Это я его позвала! — раздался голос Ханаби, вкупе с заразительным смехом, вызывающим лишь отвращение.       Девушка вылезла из-под барной стойки, выключая камеру на телефоне. — Вы бы себя видели! Ну и рожи! — Тебя тоже никто не звал, — Рацио грозно уставился на неё. — Вас тоже никто не просил трахаться в туалете! Напугали бедного Сампо похлеще, чем он остальных, — Ханаби скривилась, пытаясь пристыдить мужчин. — Не надо делать из нашего секса общественное достояние! — запротестовал Авантюрин, на которого теперь были обращены все взгляды.       Кто-то взирал осуждающе, кто-то сделал вид, что гирлянды из паутины, забавные рожицы у тыковок и прочие декорации стали чрезвычайно интересными, а кто-то и вовсе не изменился в лице. — Вы сами виноваты. Ни стыда ни совести! Как и у пернатого. Напился и прячется за спиной сестрички и своего мужика, — Ханаби уселась на барную стойку, закинув ногу на ногу и накручивая на указательный палец каштановый локон. Её злорадный хохот и лукавая улыбка вытягивали из присутствующих всё живое, не оставляя ни грама позитивных эмоций. Словно душу высосали. — Ах ты сука! — совершенно неожиданно крикнула вовремя активизировавшаяся Робин, спустив курок. Её руки самую малость дрогнули, но она явно целились мимо, желая лишь напугать причину своих кошмаров. Выстрел пришёлся куда-то за бар, и пуля разбила несколько бутылок спиртного.       От сия действа дрогнула даже Ханаби, едва не свалившись с барной стойки. Она быстро задышала, поджала колени к груди, скрупулёзно перебирая меж пальцев подол юбки. — Брейк! Не громите мне бар, психи. — И не из моего пистолета, милашки! — перебил Галлахера Бутхилл крепко держащий Сампо, молящегося о пощаде.       Галлахер приблизился к девушке, загнанно дыша. — Рука на девушку не поднимается. Но я бы с удовольствием выстрелил в тебя, а не в бутылки. — За пернатого своего заступаешься? Главное не так, как Веритас за павлинчика. Или у них слабоумие половым путём передаётся? Тогда ни тебе, ни пернатому это не грозит. Вам бешенство грозит. В особо опасной форме. — Домилашишься ты когда-нибудь, — прохрипел Бутхилл, принимая от перепуганной Робин свой драгоценный пистолет. — Ты сама напросилась, — Робин словно с цепи сорвалась, буквально подлетая к Ханаби и цепляя её за волосы. Она с силой оттянула пряди на затылке, в моменте выпрыгивая из каблуков. — Вы и её бешенством заразили? Блядство! Не тяни меня за волосы! Или решила вспомнить былые времена, когда мы… — Устроила тут цирк уродов! — Робин наотмашь ударила девушку по щеке, мешая ей договорить. Она была готова отодрать ей скальп, но Галлахер её вовремя оттащил. Гнев неистово бурлил в ней, девушка была подобна извергающемуся вулкану! — Да неужели? Напились и устроили тут мракобесие! Одни трахаются как кролики, другой чахнет над пьяной и ничего не соображающей пташкой, ещё одна не отходит от своего придурковатого дружка, которого на металлолом сдать пора, вместе с его сказочным долбоёбом, ах, простите, бойфрендом в доспехах. Другие в угол позорно забились! А Авантюрину, судя по всему, не привыкать ноги раздвигать в публичных местах! Ай!       Пощёчина от Веритаса была звонкой, хлесткой, выжигала частички кожи на щеке, словно длань состояла из лавы. Она была совершенно неожиданной, Рацио никогда не любил поднимать руку на девушку, но в состоянии аффекта он не мог соображать здраво. — Не смей говорить такое о моём муже. — Уж больно надо! — болезненно застонала Ханаби. — Сампо уходит! Бутхилл, держи его! — внезапно раздазался голос Топаз.       Теперь весь фокус сместился на Сампо, который отчаянно просил его не трогать.       Джейд только шепнула Топаз, что вызвала такси, и дамы поспешили удалиться. Напоследок Топаз пригрозила Авантюрину, чтобы тот больше не смел таким заниматься в общественных местах. Он наспех чмокнул подругу в щёку.       Донельзя бойкая Робин с помощью Бутхилла потащила брыкающегося Сампо в сторону туалета. — Иди под струю, мойся, — рявкнула она, буквально заталкивая его под струю воды.       Девушка стащила с его лица накладкой нос и прочие объемные элементы грима, стирая рукой боевой раскрас. — Ну простите меня! Мы думали, будет весело! — принялся оправдываться мужчина, стараясь вырваться из медвежьей хватки Бутхилла. — Домилашились вы оба, — молчи и молись, чтобы целым ушёл от сюда.       В туалете столпились все, кроме Галлахера с Сандэем, уехавших Топаз с Джейд и уже вовсе не веселой Ханаби. Звуки били по барабанным перепонкам, сводя с ума шумную толпу.        Когда лик Сампо начал вырисовываться, Бутхилл помог Робин отодрать бежевую шапочку, перекрытую белым гримом, под которой были зализаны волосы.       Пока в уборной была ругань, Ханаби всё ещё чувствовала на себе горечь фантомных прикосновений. К её выходкам все привыкли. Они давно ни у кого не вызвали вопросов. Однако столь бурного возмущения она давно не слышала. — Эй, Галлахер, Пернат… Кхм, Сандэй. — Чего тебе? — нехотя ответил ей мужчина. — Я переборщила? — Только поняла? — Я не хотела, — промямлила Ханаби. — А чего ты ожидала? — Я думала, будет весело. — Именно поэтому выставила на показ личную жизнь Веритаса и Авантюрина, оскорбила моего парня и его сестру, а так же нелестно выразилась в адрес Бутхилла, Аргенти и Раппы. — Вы ведь меня тоже сумасшедшей называете! А ещё ведьмой. Я знаю! — Ханаби сложила руки на груди, шмыгнув носом. — Ведёшь себя соответствующе. Извинись перед всеми как следует.       В какой-то момент Сандэй оживился. Он как совёнок продрал глаза, оглядевшись по сторонам. — Птенчик, тебе бы поспать, — Галлахер тотчас подошёл к Сандэю, принявшись гладить его по голове. — А ты, Ханаби, дождись остальных и извинись. Можешь начать с уборки осколков.       Девушка закивала. Она в самом деле пошла прибираться, умирая от чувства вины. Уже через пару минут оно её покинет, а пока им можно воспользоваться.       Веритас и Авантюрин ввалились в зал первыми. Веритас споткнулся о декоративную тыковку, хватаясь за супруга.       За ними показались Аргенти с Раппой, после которых Робин с Бутхиллом затащили понурого Сампо. — Ханаби, встречай дурака, — Авантюрин указал пальцем на мужчину, наконец внимательно рассматривая все декорации. — Давайте договоримся! Я не при чем! — Не смотри на меня так. Я хотела извиниться.       Челюсть отвисла у Бутхилла и Авантюрина. Робин закашляла, Раппа процитировала очередного персонажа из «Наруто», а Аргенти и Веритас пребывали в культурном ахуе.        Не закончив убирать осколки, Ханаби выбежала из-за бара. — Я переборщила. Думала, будет весело, но вы тухлые и скучные пенсионеры.       Это всё, на что ее хватило, однако каждый присутствующий осознавал масштаб раскаяний Ханаби, раз та в самом деле извинилась. — И меня простите, друзья мои! В следущий раз не повторится, — подключился к ней Сампо, виновато опустив голову. — Проехали, — Робин махнула рукой, схватив уцелевшую бутылку шампанского, пригубив с горла. — Павлинчик, и ты меня прости, — девушка лично обратилась к Авантюрину, который пожал ей руку в знак примирения.       Телефонный звонок прервал идиллию. Сандэй, увидев контакт отца, вылетел из зала, что-то сказав Галлахеру на ухо. — Отец, не кричи. Да, я знаю сколько времени, нет, я не пьян… Хотя стоп, да, я пьян! — накативший приступ смелости овеял Сандэя волной, от чего тот был готов говорить то, что считал нужным, не боясь отца. — О, да, я знаю, что я твоё разочарование. Да, я шляюсь ночью не пойми где и пью. Голова болит, не кричи.       Сандэй продолжил выслушивать поток колких и до щемящей боли в сердце агрессивных фраз, что клеймом отображались на его репутации в глазах отца. — А знаешь, что я ещё делаю? Сплю с мужчиной, который на пятнадцать лет меня старше, — мужчина растягивал каждое слово, шипел в динамик и смаковал фразу на языке. — После вечеринки в его клубе, где я, как ты выразился, напился как алкаш, я поеду к нему и буду долго ему…       Трубку сбросили. Сразу после Сандэй отправил отца в чёрный список. Давно пора.       Когда Сандэй вошёл в зал, Робин из него вышла. Ей тоже звонил отец. — Чёрт, не хотел я её в это втягивать… — Сандэй, всё в порядке. Что бы ты ему не сказал, ты сделал всё правильно, — подбодрил его Авантюрин. — Этот человек заставил тебя много лет страдать, пытался навязать религию, душил контролем и позволял себе применять физическую силу. Тебе давно пора съехать.       Авантюрин почувствовал, как супруг поцеловал его в макушку, тем самым соглашаясь с вышесказанным.       Сандэй распахнул уста в немом ответе, но тут появилась Робин. — Сначала он сказал, что я его единственная отрада. А потом, после длительной паузы, назвал меня подстилкой, цитирую, как и твой брат. — Она выложила в закрытый Инстаграм фото, где лижется, — Бутхилл ощутил на себе укоризненный взор Аргенти, — то есть, целуется, с Раппой. Второй аккаунт. — Какой ужас! — Сандэй заключил сестру в объятия, пока та попросила Раппу добавить отца в чёрный список. — Сандэй, ты же съедешь? Мы уедем от него? — Конечно, родная, конечно. Галлахер, — мужчина развернулся, обращаясь к партнеру, — Можно у тебя пожить? — Пожить нельзя. Переехать можно. — Я откажусь, — Робин перекосило от одной только мысли, что она будет жить с парнем брата. — Не хочу вас стеснять. — Поживёшь у меня, — отозвался Бутхилл.       Девушка бросилась в объятия друга, захлопав в ладоши. — Это почему ты с братом жить отказываешься? — возразил Сандэй. — Не хочет жить с ещё одними кроликами! — вмешалась задорная Ханаби, самостоятельно смешав себе «кровавую Мэри». — Ханаби! Ничего подобного, — начала оправдываться Робин, испепеляя её взором. — И когда прогоним нечисть из вашей жизни? Он ведь не пустит вас в дом, — напомнил Авантюрин. — В моём багажнике места много. Заберём вещи сейчас, — Галлахер потрепал Робин и Сандэя по голове, пытаясь успокоить. — Я помогу. Веритас, ты со мной? — Авантюрин умоляюще уставился на супруга, который тотчас поплыл разумом при виде выражения лица мужа. — И куда я тебя одного отпущу? — Милашки, я с вами. И, Аргенти, вызовешь такси для себя и Раппы? — Бутхилл лениво поцеловал мужчину в уголок губ, протягивая ему деньги. — Аргенти разве не с Бутхиллом живёт? Или эти кролики тебя не будет напрягать, пташка моя? — Ханаби заинтересованно глазела на зардевшие щёки доселе грозного и сурового Бутхилла. — Не твоя, — оживилась Раппа, показательно обнимая Робин, что шепнула ей на ухо несколько утешающих слов. — Ладно, мои любимые психи, удачи вам вытащить вещи пташек через окно. Кстати, где Сампо? — Ушёл по-английски. Ни он, ни клоун Арт мне никогда не нравились, — Рацио пренебрежительно фыркнул. — А Арт почему? Душка ведь! — Три часа бездумных убийств. Ни грамма сюжета. У Арта нет ни мотивации, ни истории, ни толком характера. Он просто существует и является отбитым маньяком, способным на изощрённые убийства. — Ну и зануда! — Так, спокойнее. Ханаби, ты едешь с нами. Будешь караулить в машине. И за птенчиком присмотришь, — Галлахер, держащий на руках тушку спящего Сандэя, мог воочию увидеть как загорелись глаза девушки. — Настало время устроить настоящее мракобесие.