Он правда такой большой? (рабочее название)

Подвал двадцатиэтажного офисного центра встретил, как обычно, не радужно — пропахшими сыростью стенами и мерцающими лампами, которые уже давно стоило бы заменить. Хван в принципе не понимал, почему они встречаются в подвале, когда офисный центр принадлежит им, но вопросов лишних не задавал: не имел такой привычки. — Как движется дело? — в темно-карих глазах сидевшего напротив Бана, не читалось ничего, кроме равнодушия. Хотя на самом деле, Хван знал, Бан сгорает от нетерпения. — Когда он будет у нас? Ну вот, опять. Каждый раз один и тот же вопрос. Впрочем, его Хван тоже ожидал. — Думаю, к концу этой недели. — Слишком долго. Мы уже просрали все сроки. Он нужен нам завтра. — Что? — челюсть чудом удержалась на месте, а глаза не распахнулись от удивления. Да, Кристофер Бан Чан мог ошарашить подобными требованиями. Да, Хван работал в довольно требовательной организации в принципе. Но в данном конкретном случае это было едва ли выполнимо. Да и он привык выполнять задачу постепенно, раскусывая ее сперва на пункты, которые затем смаковал. Спешка никогда не приводила ни к чему хорошему. — Ты все прекрасно услышал, — спокойно проговорил Бан, который не разделял мнение Хвана, и чуть откинул голову, взглянув на него сверху-вниз. — К тому же мы все знаем о твоем тайном оружии, которое может ускорить дело. Не так ли? Тонкие изящные пальцы Кристофера сжались в замок, на который тут же улегся обманчиво мягкий подбородок. Бан взглянул на Хвана исподлобья, совершенно не пряча свою безумную ухмылку. — Так, — сквозь зубы процедил Хван. — Или тебе понравилась новая игрушка? — Нет, — Хван поднялся. Надо было прекращать этот разговор. — Завтра значит завтра. — Вот и славно, — довольное урчание прошелестело ему в спину, пока он двигался в сторону лифтов.

***

Хван Хенджин вернулся домой ровно в шесть утра, успешно прогулявшись по городу и проветрив мозги до состояния «да пошло оно все нахуй, что-нибудь придумаем». Открыл своим ключом входную дверь, разулся и сразу прошел на кухню варить утренний кофе на две порции. Для себя. И своей новой игрушки, как его ласково прозвал Бан, будь он неладен. — Хенджин? — басовито прохрипела та самая игрушка, появившись в дверном проеме. Заспанное веснушчатое лицо не могло не вызвать улыбку и желание мигом обнять, зарыться в светлых волосах и расцеловать каждое пятнышко. Но Хван одернул себя. Они всего лишь соседи. Он всего лишь совершенно случайно — как думало светловолосое солнце — оказался возле доски объявлений с листком, на котором крупным шрифтом было написано: «ИЩУ СОСЕДА В СВОБОДНУЮ КОМНАТУ». — Я, — спокойно отозвался тот, пряча улыбку за опущенной головой. Его черные волосы давно отрасли, и стричь их он не планировал. Бан все время возмущался, что когда-нибудь кто-нибудь на очередном задании вцепится в эти патлы, и ему несдобровать. Но, кажется, мнения друг друга их мало волновали. — Ты вернулся так рано? — Феликс прошел на кухню и сел на один из свободных стульев, подложив одну ногу под себя. Он говорил, что ему так удобнее, когда Хенджин продолжал нудеть, что это рано или поздно обернется судорогой. — Или так поздно? — Скорее, так рано, — пожал плечами Хенджин и стал разливать приготовленный кофе. — А ты чего не спишь? В кружку Феликса он насыпал две ложки сахара. Достал из холодильника молоко и добавил туда же. После чего отнес готовый напиток парню. — Выспался, — ответил тот, поймав его взгляд и, улыбнувшись, принял кружку из рук. Они жили вместе уже месяц, и за это время Хенджин совершенно случайно, как, наверное, все еще виделось Феликсу, запомнил почти все привычки своего соседа: от рефлекторного подергивания ногой во время сна, когда тому снились кошмары, до ироничного смешка, когда тот нервничал. — Не говори, что ты все это время был на работе, — отхлебнув, продолжил свой расспрос Феликс. — Не все время, — уклончиво ответил тот, дернув плечом и чуть не расплескав кофе. Впрочем, и не соврал. Он действительно большую часть времени провел на свежем воздухе. Размышляя, размышляя и размышляя. Феликс отхлебнул кофе и потянулся, отчего Хенджин резко присел на стул и сжал колени, стараясь не пялиться на оголившийся участок бронзовой кожи с темной полоской волос, уходивших в недра пижамных штанов. Феликс не знал, что Хенджин завел себе новую игрушку. Точнее, Феликс не знал, что эта новая игрушка — чертов Бан — будет так сильно заводить самого Хенджина. И как решить эту проблему, Хенджин тоже не знал. Ведь Феликса надо было доставить в центральный офис уже завтра. Вернее, уже сегодня. До полуночи. А Хенджин до сих пор не придумал, как ему это сделать. Прибегать к своему секретному оружию, о котором упомянул новоявленный босс, Хенджин тоже не хотел. Потому что это грозило обернуться настоящей катастрофой. И все в способе применения этого оружия, который Хван открыл совершенно случайно и которым совершенно не гордился. Упоминать, что благодаря этому оружию он однажды и нашел свою новую работу, парень тоже не спешил. — Чем займешься? Хенджин вздрогнул, как будто Феликс прочитал его мысли. Но ведь он не может читать мысли, правда ведь? Хван слегка склонил голову набок, сканируя светлую макушку, знакомые, выученные за время сна соседа веснушки и пухлые кукольные губы, что периодически приоткрывались в очередном заразительном зевке. И еще говорит, что выспался. Хах, смешно. — Что? — недоумевающе спросил Феликс, заметив, как Хван затих и изучает его. — Что-что? — Зачем ты на меня уставился? — Прослушал, что ты спросил, — не совсем честный ответ. Просто, пока Хенджин разглядывал Феликса, его вопрос напрочь вылетел из головы. — Чем займешься сегодня? — Надо поработать, — вяло отозвался Хван. «Надо как-то придумать способ, каким образом тебя доставить в офис сегодня. Без лишних вопрос и недоразумений, которые обязательно случатся, так как это гребаная спешка!» — пробурчал внутренний голос в голове, и Хван от него даже не отмахнулся. Потому что он был, черт возьми, прав. — Слушай, — ироничная усмешка против воли сорвалась с губ Феликса, и Хенджин улыбнулся в свою кружку с кофе, — я, конечно, не специалист, но, кажется, у тебя трудоголизм. — Возможно. — Тогда что насчет отдохнуть? — Надо работать, — упрямо отозвался тот. К тому же у него всего чуть больше пятнадцати часов, чтобы подумать, как завершить заказ. Можно было, конечно, прямо сейчас вырубить Феликса, но как тогда тащить его через весь город средь бела дня? Можно было под предлогом выбраться куда-то дойти до офиса, пока Феликс в сознании, и вырубить уже потом. Но Хенджин так работать не привык. Доверие, которое он взращивал эти недели, еще не окрепло, и почему-то так предавать столь мелкий росток он не хотел. Он еще не успел узнать причину побега этого парнишки. А ведь, он надеялся, с помощью этой причины он и заставит Феликса передумать. Он хотел, чтобы тот сам пришел в офис, сам выполнил задание, которое поручили Хвану. Но терпения заказчика не хватило, и теперь Хенджину надо было в срочном порядке менять план. И он все еще не знал, как. — Ну давай отдохнем, — Феликс поднялся, и Хенджин не заметил, как тот оказался возле него. Слишком задумался, наверное. Мятное дыхание Феликса тоже оказалось непозволительно близко, опалив край уха хриплым полусонным шепотом. — Пожа-а-алуйста. Я так давно хотел посмотреть новый фильм. Давай вместе посмотрим, а? — Ты не отстанешь? Хенджин сильнее свел ноги, стараясь не думать о том, как близко находится его новая игрушка и о том, как безумно хочется к ней прикоснуться. Как можно незаметнее отодвинулся. — Не-а. Феликс уже не шептал в ухо. Он выпрямился и смотрел на Хвана свысока, и такой взгляд, если честно, сводил с ума еще сильнее. Поэтому Хенджин тоже поднялся, подхватил обе кружки и отвернулся. — Хенджин! Я с тобой разговариваю! Феликс не умел просить. Феликс умел требовать. И об этом Хенджин тоже знал. Как знал и о том, кто заказал его и для каких целей. Феликс думал, что он умеет хорошо прятаться. Но совершенно не умел скрывать привычки своего прошлого. Не помогли даже обесцвеченные пряди и тонны тональника, которыми парень каждый день перед выходом в универ замазывал свои веснушки. Только неделю назад он перестал замазывать их дома и смывал сразу по возвращении с универа. Это была одна из ниточек доверия, что Хенджин взращивал. Феликс начал верить, что Хван не тот, кто сможет причинить ему вред. Но и здесь Феликс просчитался. Наивная игрушка, как прозвал бы его Бан. И как прозовет, как только увидит сегодня вечером, когда Хенджин все же доставит до офиса. Осталось придумать, как. — Так ты посмотришь со мной фильм? Мысли никак не собирались в кучу, и вопросы Феликса ничуть не помогали. Хотя… А что он, собственно теряет? Керамика отозвалась легким стуком, когда Хенджин поставил кружки в мойку и включил воду. Разумно было бы подумать, что теряет время. Но с другой стороны. Разве это не отличная возможность вырубить Феликса не своим оружием, а каким-нибудь средством, которое можно подмешать в газировку или острую курицу? Вариантов множество. Феликс, оказывается, сам подкидывал ему идеи. — Хорошо. — Ура! Хенджин опять не успел заметить, как чужие руки вторглись в его личное пространство и обвили тонкую талию. Он вообще часто не мог уследить телодвижения Феликса, когда тот оказывался слишком близко и норовил своим присутствием активировать секретное оружие Хвана, о котором упоминал Бан. Так рисковать было нельзя. Поэтому, бросив мытье посуды, Хенджин вцепился в хрупкие на первый взгляд запястья и попытался отцепить соседа от себя. Но тот лишь крепче вжался в его спину, а теплое дыхание пустило армию мурашек по позвоночнику. Если бы не мысли о Бан Чане с его нахальной уродской усмешкой, Хван бы пропал. Впрочем, Феликса, кажется, это совсем не интересовало. — Постоим так еще немножко. Феликс не просил. Феликс приказывал. И Хенджин не находил в себе силы, чтобы ослушаться его приказа.

***

От Феликса сладко пахло. Чем-то яблочным и клубничным одновременно. Хенджин узнал об этом, когда Феликс внаглую разложил диван в гостиной, велел на одной из половинок устраиваться самому Хенджину, а сам прилег совсем рядом. Так, чтобы его голова могла опереться на надежное плечо соседа. А глаза могли смотреть фильм. Или опускаться ниже, о чем Хенджин старался не думать. Потому что то, что находится ниже, могло удивить Феликса, если бы Хван продолжал думать о том, насколько непозволительно близко находится парень и насколько пристально он туда смотрит. — Ты как-то притих, — прошептал Феликс, продолжая смотреть фильм. — Тебя что-то беспокоит? «Ага. То, что я должен вырубить тебя в ближайшие полчаса и доставить в центральный офис своей компании, иначе мне пизда», — мысленно простонал Хенджин. А еще то, что у него не нашлось времени, чтобы раздобыть то сильное снотворное, какого хватило бы, чтобы вырубить Феликса. — Нет, — вместо этого ответил он, — все в порядке. Хотя ничего не было в порядке. Вот совсем не было. Мысли метались из угла в угол. А Феликс приятно пах. И продолжал наседать на него своим присутствием, своим телом и своими пальцами, которые щекотно прошлись по животу. Стоп… что? А когда у Хенджина успела задраться футболка? И, что, мать его, творит его сосед? — Феликс? — тихо позвал тот, краем глаза улавливая какие-то движения на дисплее телевизора. Он даже не помнил, что за фильм он включили. Настолько погрузился в себя. — М? — ответили сбоку. — Что ты делаешь? — шепотом спросил Хван, наблюдая, как завороженный, за тем, как на его теле вырисовывается странный невидимый рисунок. И чувствуя, как в местах, по которым прошлись эти ловкие пальцы его новой игрушки, становится очень тепло. И это тепло грозилось вот-вот уйти вниз. До срыва оставалось долбанных несколько сантиметров, потому что пальцы Феликса вдруг стали уверенно двигаться ниже. — Феликс? — уже чуть громче позвал Хван, молясь, чтобы тот остановился и не останавливался. Черт подери! — Тебе не нравится? — пальцы застыли на месте, и Хенджину захотелось зашить себе рот. Потому что ему это пиздец как нравилось. Он же не мог соврать? Не получив ответа, Феликс продолжил. Витиеватые узоры становились все более витиеватыми. Пальцы, словно пытаясь запечатлеть рисунок навсегда, стали чуть сильнее вдавливаться в кожу, отчего Хенджин сжал губы, чтобы позорно не застонать от удовольствия. И чтобы не просить Феликса не прекращать. Но, стоило ловким пальцам соседа сдвинуться еще на сантиметр ниже, как на рефлексах ладони Хенджина сомкнулись на предплечьях Феликса, чуть подняли парня и тут же опустили, чтобы дать возможность Хвану подмять его под себя и нависнуть над ним. — Перебор, — хрипло и грозно прошептал тот. Хенджин был уверен, что его взгляд метал молнии. Но Феликса, казалось, это вовсе не пугало. Он слишком по-шлюшьи закусил губу и усмехнулся, разрывая зрительный контакт и опускаясь взглядом ниже. Хван встряхнул парня, чтобы тот не смотрел, куда не надо. И именно в этот момент его накрыло осознание. Он ведь не просто так прожигал дыру в его паху. Он ждал! И делал все, чтобы дождаться! Хитрый сученыш! — Ты все знал! Он не спрашивал, но Феликс все же посмотрел на него. И кивнул. — У тебя и правда такой большой, как все говорят? — Ты, придурок, — Хенджин снова встряхнул Феликса, — все знал?! — Я же сказал, что да! — рявкнул тот, укладывая свои ладони поверх Хвановых. — Больно! Хван разжал руки и лег рядом, уткнувшись взглядом в потолок. Мысли, до этого всколыхнувшиеся новой волной паники, вдруг улеглись. Он в несколько мгновений прошел все стадии принятия. — Мне пиздец, — смирившись с судьбой, прошептал он куда-то вверх. — Нам всем пиздец. — Ты слишком драматизируешь, — как-то устало раздалось рядом. — Я? — Хенджин приподнялся и развернулся, опершись на локоть, чтобы посмотреть на это новоявленное чудо, которое лежало на спине и точь-в-точь как он несколькими секундами ранее изучал потолок. — Ты знаешь, что будет, если я не исполню заказ? — Знаю, — кивнул тот, поморщившись. — И повторю: ты слишком драматизируешь. Есть выход. — Какой же? — Воспользуйся, — Феликс повернул голову. И снова этот шлюший прикус и хитрый лисий прищур. Взгляд проделал дорожку, вновь прицепившись к паху, — им. — Что ты имеешь в виду? — Не притворяйся идиотом. Я знаю, что это твое секретное оружие, Хенджин, — сладко прошептал Феликс, вновь оказавшись очень близко. И когда он только успевает? — Знаю, что оно привело туда к ним. И знаю, что ты умело своим оружием владеешь. Вот только не знаю, действительно ли он такой большой, как ходят слухи? — Ты предлагаешь трахнуться напоследок? — идея расстаться с жизнью как-то не прельщала, но, кажется, все к этому и вело. Босс становился очень злым, когда не мог удовлетворить клиента. А тут сам заказ клиента предлагает удовлетворить его? В смысле удовлетворить заказ, а не клиента. — Нет же. Выруби меня, — ловкие пальцы оказались на шее, мягко надавали на сонную артерию, заставив Хенджина зажмуриться от накатившего удовольствия, и провели дорожку до нижней губы. Большой палец надавил на нее, и теплое дыхание столь удивительного соседа готово было вот-вот ворваться внутрь. Как он опять оказался так близко? — доставь в офис. Как и планировалось. А дальше уже я сам. Я же знал, что сбежать не получится. Просто дал себе фору, чтобы вернуться на своих условиях. Ну так что, — Феликс оставил невесомый поцелуй на его нижней губе, и Хенджин невольно потянулся за следующим, — согласен? Думать уже как-то перехотелось. Оценивать риски — тоже. Хотелось целоваться с этим невозможным парнем, который вместо того, чтобы оказаться игрушкой Хвана, сам его же и приручил. — Согласен, — кивнул Хенджин, ощущая поцелуи на шее, тая под властными прикосновениями. И чувствуя, как внизу живота сворачивается узел, активирующий его секретное оружие. — Постараюсь не больно, — низко прошептал он, поднимаясь и убирая от себя руки Феликса. А тот, казалось, даже не слышал. Только смотрел, как Хван поднимается с дивана и снимает с себя штаны. Как освобождает член из трусов и как подходит ближе, чтобы дать время Феликсу оценить его секретное длинное и большое оружие, увитое крупными венами и истекающее с набухшей розовой головки предэякулятом. Феликс на четвереньках подполз ближе и подставил лоб, не сводя глаз с члена. С большого члена, который породил немало слухов. И который готов был вот-вот пройтись по широкому лбу. — Бей, — стандартный ироничный смешок вызвал у Хенджина улыбку. — Не бойся, — сказал он. — А я и не боюсь, — облизнулся Феликс, поднимая взгляд на Хенджина, — он прекрасен. Как и ты. А теперь бей. И Хенджин ударил. Послышался тихий стук плоти о плоть, и Феликс отрубился. Несмотря на тихий звук, удар оказался сильным. Хван уже не раз проверял это на практике. На лбу обязательно появится синяк. Но времени об этом подумать не было — надо было выполнять заказ и следовать плану, который, как казалось самому Хвану, был не очень-то надежным. Быстро одевшись и сбегав на кухню за замороженным пакетом овощей, Хенджин подхватил Феликса на руки и направился на парковку, попутно стараясь не думать о том, что и правда мог вырубить Феликса еще утром.

***

— Я уже думал, что ты решил сбежать, — Бан равнодушно оглядел Хенджина, на секунду задержав взгляд на Феликсе. Сдача заказа происходила не в подвале, а на самом последнем этаже их офисного центра. В кабинете, выкрашенном в белый цвет. Этот официоз Хвана тоже, честно говоря, бесил. — Где начальство и клиент? — Разговаривают, — бросил Бан, присаживаясь на одно из мягких кресел. — Скоро подойдут. Ты тоже садись. А игрушку свою положи на диван. Расскажешь, как вырубил? — Иди на хуй, — рыкнул Хван. — Понял, — усмехнулся босс, — членом. Молодец. Хенджин осторожно положил Феликса на диван, замечая, как кожа на лбу уже наливается синим. Скоро должны будут проявиться все оттенки фиолетового, а затем зеленого и желтого. Интересно, ему влетит за то, что он повредил заказ? Или сказать, что так и было? — Не хочешь его связать? — Нет необходимости. — Что, был такой сильный удар? — Сам посмотри, — Хван махнул рукой в сторону Феликса, присаживаясь в соседнее кресло. Спустя несколько минут за дверью послышались шаги и тихие голоса, которые становились все громче и громче. Пока вовсе не оказались в том же кабинете, где были Бан, Хван и Феликс. — Господин Ли, — поприветствовал тут же подскочивший Кристофер. — Здравствуйте, — Хван тоже встал и склонил голову в знак приветствия. — Я же говорил вам, — на лице Сынмина была широкая улыбка, когда Хенджин поднял голову, чтобы оценить настроение босса, — что мои исполнители лучшие! А вы не верили, господин Ли. За это потребую процент. — Будет вам процент, — вяло отмахнулся тот. — Вы мне лучше скажите, что это за синяк на лбу моего сына? Черт, все-таки заметили. Хван искоса посмотрел на Бана, а тот — на Сынмина. Вмешиваться в разговор без воли начальства было не положено. — Это производственное, — попытался отшутиться Сынмин, — не переживайте, ничего не сломано. Это просто синяк, он быстро пройдет. — Вы уверены? А вдруг у него сотрясение? — Уверен, — в тоне уже не было шутливых ноток, и господин Ли притих. Сынмин умел задать настроение. И не терпел, когда с ним пытались спорить. — Предлагаю подписать акт и считать заказ выполненным? — Да, хорошо. — Вы свободны, — обратился Сынмин к Бану и Хвану, и те друг за другом покинули кабинет. — Успел попрощаться со своей игрушкой? — тихо спросил Бан, когда они уже были у лифтов. — Иди на хуй, — повторил Хван. Первым зашел в кабину и закрыл двери прямо перед носом у этого черта. Тот, впрочем, не возражал.

***

Прошло две недели с момента, когда Хван вырубил Феликса членом. За это время Хенджин не получил от него никаких вестей. Тот не появлялся ни в универе, куда Хван ходил чисто для приличия и ради диплома (вдруг решит сменить профессию), ни в их общей квартире, которую изначально Хенджин снял ради прикрытия, а после сдачи заказа решил остаться. Видимо, все же ждал Феликса. Видимо, ждать не стоило. Однако он продолжал игнорировать здравый смысл. Взял за привычку гулять по утрам, возвращаться в шесть и заваривать две кружки кофе. Одну — с двумя ложками сахара и молоком. Продолжал хранить вещи Феликса, его зубную щетку, гели, шампуни и прочие примочки, которыми он заставил их общую ванную. Он даже досмотрел фильм, который они смотрели в их последний раз. Последний раз, что так и не стал первым. Хенджин превратился в размазню. И даже не взял новый заказ, сказав Бану, что идет в отпуск на месяц, на что получил очередную шутку про то, что новая игрушка его все-таки довела. Признавать, что Кристофер прав, не хотелось. Провалить один заказ за другим и отчитываться перед Сынмином — тоже. Поэтому Хенджин просто продолжал молча заваривать кофе, молча ждать, пока он остынет и молча мыть кружки после того, как допьет свой. — Хенджин? — басовитый голос против воли ворвался в мысли, и Хенджин замер, даже не перекрыв кран. Поворачивать голову в сторону, откуда пришел звук, не хотелось. Может, у него уже галлюцинации? Хотя… В почти семь утра это даже неудивительно. Сколько он спал последний раз? И когда нормально спал вообще? Да и кто ему, собственно, может помешать поговорить с глюком? — Я, — робко ответил он, уставившись в раковину. — Повернись. Феликс не просил. Феликс приказывал. И Хенджин готов был исполнять его приказы. — Моя драма-квин, — иронично усмехнулись рядом. Хенджин снова не заметил, как в его пространство вторглись. Но заметил, как пухлые губы расплылись в широкой улыбке, а карие глаза лучились неимоверным счастьем. Его личное солнце больше не прятало свои веснушки, подстригло и перекрасило волосы в темный цвет, который ему чертовски шел. Его личное солнце опалило своим дыханием его губы, вернуло в мир ароматы яблок, клубники и мяты в самый разгар осени, и подарило самый чудесный поцелуй. А потом все же потребовало еще раз показать то самое секретное оружие и приказало — не попросило — опробовать его на практике. Только уже другим, более приятным способом.