Песнь мертвецов

– Привет, белка, – здоровается мимо проходящий парень. – Привет, – отвечает взаимностью Джисон. – Это кто? – интересуется рядом стоящий Феликс – новый работник этой больницы. –А, главный шутник – Ли Минхо. Старше меня на год, знаю его лет сто. Он в морге работает и постоянно шутит. Да, это смешно, правда юмор у него очень чёрный. Год назад в аварию попал, я его неделю откачивал. Прикинь, что он сказал после пробуждения? "Вот если бы я всё-таки умер, всё равно бы на работе оказался. Никакого спокойствия!" – Мои шуточки обсуждаете? – внезапно появился объект обсуждения. – Простите, – прошептал Джи, но, на своё удивление, не столкнулся с гневом или хоть каким-нибудь намёком на раздражение нынешнего собеседника. – Ничего. В этом мире не стареют только две вещи – черный юмор и невакцинированные дети. Вообще, среди детей антипрививочников самое популярное имя - Любовь. Потому что Любовь живет три года. И тут Феликс завалился смехом. Он честно пытался сдерживаться, но, как видите, ему не удалось этого сделать. Как только он немного успокоился, то Минхо решил его добить, подкинув парочку историй из жизни: – Послала, значит, меня жена год назад за картошкой, а меня машина сбила. Знаете, что она сделала? — И что же? — Точно не знаю. Рис, наверное. – Ли рассеялся ещё сильнее, а на губах Хана появилась лишь улыбка. – Вообще она у меня молодец была, – продолжала врач. – Патологоанатом в соседней больнице работала. Каждый раз, когда меня кто-то бесил, кидал или подводил по работе, и я нервничал, она меня обнимала и тихо говорила: "Не грусти, любимый, они все сдохнут, я им бошки распилю, кишки разворошу, мне за это денежку заплатят и я куплю нам вина и вкусняшек." Любил ее. – А почему всё в прошедшем времени? – переборола новую вспышку смеха, поинтересовался Джи. – Развелись недавно. Огонек страсти, так сказать, перегорел. Разошлись почти на мирной ноте, сейчас просто общаемся. – Почти? – подключился к расспросам Феликс. – Просто я предложил машины разделить пополам: мне Лексус, а ей стиральную, поэтому в меня тапочек прилетел. Больно было, жуть, – жаловался Минхо, держась за своё левое плечо, будто место удара все ещё не даёт ему спокойно жить. – А сейчас с отношениями как? – спросил Хан, конечно же без задней мысли. – Недавно от скуки разговаривал с Сири. Спросил, почему я до сих пор не могу найти себе пару. В ответ она открыла фронтальную камеру. – Но все же ты красавчик, – почти прошептал Джисон, отчего на фоне смеха Феликса эта фраза прозвучала на грани слышимости. – Познакомимся ближе, доктор Джи? – предложил Минхо конечно же понимая, чего добивается его коллега. Честно говоря, Ли и сам не против. Бельчонок этот и вправду милый. – Я буду не против. – Отличненько. Сегодня в семь в ресторане, название я скину позже. Ваш номер телефона я уже приобрёл. – Буду ждать, – смущённо ответил младший. – Эй, только не разбей потом моему Джисону сердце! – вмешался в разговор новый работник. – Я и не собирался. Оно и так одно. А вот костей двести шесть, – пошутил Минхо и подмигнул Хану. – Иди уже! – проводил его последний, краснея до кончиков ушей из-за такого проявления внимания со стороны старшего работника. – Хан, он тебе реально нравится? – спросил Ликс, когда Минхо отошёл метров на сто точно. – Думаю, да. Хоть и шутит он через чур много, всё же это наверняка поправимо. Вечером, как Минхо и обещал, он выслал нужный адрес. Задержавшись в операционной, Джисон потерял счёт времени, поэтому даже не успел заскочить домой. Сразу после работы он направился в метро, где провёл ещё пол часа. Наконец, дойдя до нужного ресторана, он посмотрел по сторонам. Одновременно с ним подъехал белый Лексус, водителем которого, как ни странно, оказался работник морга. Он припарковался поближе ко входу в заведение и вышел из автомобиля, встречаясь взглядами с Джисоном. – И всё-таки Лексус ты отвоевал? – Да, разумеется. Он изначально моим был, просто я в тот день пошутил неудачно. – Понятно. – Зайдём вовнутрь? – предложил Ли, немного вздрагивая от вечернего холодного ветра. – На улице прохладно. Внутри их встретила официантка и проводила до заранее забронированного столика. Продав меню, она удалилась, а вернулась лишь через пять минут, когда парни брали готовы озвучить заказ. Затем она снова оставила их наедине, пару раз подходя только лишь чтобы принести свежеприготовленные блюда. – Должен тебе признаться, я дома и я на работе совершенно разные люди, – первым заговорил Минхо, когда на стол опустили последнее из заказанных блюд. – Дома я более мягок и практически не шучу. Мне нравится та романтика, которую показывают в мыльных мелодрамах. – Мне, честно сказать, тоже. На работе ты выглядишь достаточно холодным, даже шутишь с каменным лицом. Я удивлён, что дома ты другой. Мне это нравится. – Рад это слышать. – Я так понимаю, я тебе понравился? – на всякий случай уточнил Джисон, хотя тут черным по белому написано, так еще и огромными буквами. – Да. И, если ты не против, я бы хотел поторопить события. Сегодня ночью. Не переживай – только руки и губы, границу не перейду. – У тебя? – Можно и у меня, – согласился старший. – Можем снять номер в отеле, если тебе так будет комфортней. – Нет необходимости. Но я не уверен, будет ли мне комфортно в доме патологоанатома. – Не переживай, привычке держать трупы дома не имею. – Это радует. – Так ты согласен? – Да. Только у меня никогда не было парней до тебя. И с девушками так далеко не заходило. – Ничего, все когда-то случается впервые. Дальнейший ужин сопровождался тишиной с редкими фразами ни о чем. Джисон все раздумывал над своим решением, но объективных проблем попросту не было. Минхо он знает ещё со студенческих времён, когда они периодически встречались на совместных мероприятиях. Потом Ли получил приглашение о стажировке в крутой больнице, из-за чего Хан мог только лишь завидовать, пока через год не получил приглашения в то же место. Там они стали пересекаться ещё чаще, потому и познакомились. Ещё через несколько лет Минхо попал на операционный стол, под нож, вернее иглу, Джисона. Дальнейшее его восстановление контролировал оперирующий хирург, поэтому познакомиться ещё ближе труда не составило. И вот, когда Минхо любезно оплатил счёт, парни отправились домой к старшему. Как только порог был переступлен обоими, а дверь заперта на замок, их губы соединились в страстном поцелуе, без единого намёка на обещанную ранее нежность. Но им это нравилось. Нравилось, когда они переместились на кровать, по пути избавляясь от одежды. Нравилось, когда руки и губы старшего блуждали по извивающийся телу Джисона. Нравилось, когда тот кончил, даже не прикоснувшись к себе. Нравится, что с того дня они уже пятый год подряд просыпаются в одной кровати, даря друг другу нежный утренний поцелуй.