Отсутствие ответственности

Ну как, больно? Дальнемагистральный грузовой корабль компании Pony Express: Тулпар Экипаж: 5 человек Срок доставки: 382 дня Время в пути: 147 дней Всё происходящее казалось нереальным, словно Джимми оказался в ужасном кошмаре, от которого хотелось убежать и спрятаться, забиться в самый дальний угол корабля, став невидимкой. Но это была жестокая и неприятная реальность, от которой некуда было скрыться. Джимми судорожно вздохнул, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Злость бурлила внутри него, как раскалённая лава, готовая вырваться наружу. Ситуация стремительно выходила из-под контроля, и он чувствовал, как его терпение тает, словно снег на солнце. Всё бы это закончилось. Их страдания закончились бы, если бы корабль натолкнулся на те несчастные препятствия и взорвался к чертям собачьим! Но всё всегда идёт не так, как мы хотим, и с этим, кажется, пора смириться. Единственное, с чем Джимми не мог смириться, — это с тем, что всё произошедшее было его виной. Он ни в чём не виноват. Он не чувствовал вины, глядя на бледную и уставшую Аню, которая всеми способами пыталась облегчить боль их капитану, который так неудачно решил, что ещё можно что-то исправить. Ха, ну да, конечно! Джимми почти не смотрел в его сторону, слушая только жалкие всхлипы и тяжёлое дыхание. Насколько Джимми помнит, Кёрли всегда был таким: ответственным, непоколебимым, сильным и добрым, терпя каждый раз его закидоны, что, несомненно, злило Джимми и давало больше поводов где-то глубоко внутри ненавидеть. Джимми понимал, что его ненависть к Кёрли коренится в зависти. Он завидовал его спокойствию, его умению принимать решения в критических ситуациях. Кёрли всегда был тем, на кого можно положиться, кто не подведёт в трудную минуту. Но сейчас Джимми чувствовал, что его зависть переросла в нечто большее. Он ненавидел Кёрли за то, что тот всегда был лучше, за то, что он был тем, кем Джимми никогда не сможет стать. И это чувство ненависти разъедало его изнутри, как кислота. Трудно поверить, что под всеми этими пропитанными кроваво-красными бинтами именно Кёрли. Те же пронзительные голубые глаза — «глаз», — Джимми ловит себя на том, что фыркает. Больше нет сильной челюсти, мягких губ и густых светлых волос. Только плоть. Сырая и обугленная. Джимми задаётся вопросом, не начал ли он уже покрываться коркой. Он задаётся вопросом, выглядит ли Кёрли так же внутри, как и снаружи. Он думает о том, чтобы засунуть туда руки, чтобы проверить, насколько он может быть тёплым. Сама идея кажется какой-то сумбурной и нереальной, выходящей за границы. Он мотает головой, пытаясь выкинуть это из головы и бросает последний взгляд на почти полностью забинтованное тело, бьющееся от боли, выходя из медотсека. Теперь он капитан. Гребаный ополаскиватель для рта. Вот и весь их груз ради которого они все передохнут как собаки без еды, воды и черт знает еще чего. Джимми из-за всех сил старается держать все под контролем, но с каждым днем становится все труднее. С каждым днем команда погружается в полный беспорядок: все более предвзято относящиеся к Джимми, что очень раздражает его. Блять! Они что не видят, как он старается? Как он из кожи вон лезет, чтобы все исправить? Весь тяжкий груз лежит на его плечах. Даже блядский прием обезболивающего Кёрли на нем, заставляющий каждый раз съеживаться чему-то внутри, когда он касается его кожи. Кёрли смотрит на него, не отрывая взгляда, и с каждым мгновением всё сильнее сжимает зубы, ожидая новой волны боли. Он хочет убежать, скрыться, но его тело, от которого почти ничего не осталось, не позволяет ему этого сделать. Каждый раз, когда Джимми касается его, Кёрли испытывает новую вспышку боли. Джимми не обращает внимания на страдания Кёрли и продолжает насильно давать ему таблетки, думая, что делает благое дело. Он не знает, о чём думает Джимми, но надеется, что однажды тот даст ему яд, чтобы прекратить его мучения. Это было бы проявлением хоть какого-то сострадания. Кёрли пребывает в состоянии, близкое к агонии, или находится между сном и явью, большую часть времени пребывая в забытьи. Иногда он слышит голоса, но они едва различимы. Иногда сквозь туманную пелену он видит Аню, которая изо всех сил старается быть рядом с ним, даже пытается выдавить из себя улыбку, чтобы казаться сильной. Но каждый раз, когда она оказывается рядом с ним, её глаза наполняются слезами. Нет, это не больно. Но лучше, чем видеть и ощущать его прикосновения и слышать голос, в котором звучит ядовитая нежность, а в глазах горит ненависть, такая же, как и в его теле. Джимми выглядит всё хуже. В его взгляде появляются нотки безумия, движения становятся более резкими и дёрганными. От него пахнет мятой, и Кёрли догадывается, что это запах ополаскивателя для рта. «Ебучий ополаскиватель для рта», — думает Кёрли. УбИвАет на 99, 9% Джимми наклонился к Кёрли и, пристально глядя в его единственный уцелевший глаз начал медленно говорить. Каждое слово было пропитано ядом ненависти и зависти, которые он так долго скрывал в глубине своей души. — Ты всегда был таким высокомерным, Кёрли. Ты всегда получал всё, что хотел, а мы, остальные, оставались в тени. Ты никогда не задумывался о том, что твои действия причиняют боль другим. — Джимми ощутил, как внутри него разгорается огонь. Он знал, что должен был что-то сделать, чтобы утолить этот голод, который пожирал его изнутри. Но вместо этого он лишь стоял, наблюдая за Кёрли, который, казалось, боролся со своими страхами. — Я всегда был рядом, Кёрли. Всегда наблюдал за тобой, восхищался тобой. Но ты был слишком слеп, чтобы это заметить. — Джимми почувствовал, как его голос становится всё более низким и угрожающим. — Ты думаешь, что ты такой особенный, Кёрли? Ты думаешь, что тебе всё дозволено? Ты ошибаешься. — В этот момент Джимми почувствовал, как его контроль ускользает. Он не мог больше сдерживать свою ненависть. — Ты заслуживаешь наказания, Кёрли. Заслуживаешь, чтобы тебя лишили всего, что тебе дорого. Ты заслужил каждую каплю боли, которую я собираюсь тебе причинить. С этими словами Джимми схватил Кёрли за плечи и начал трясти его, как куклу. Кёрли закричал, пытаясь вырваться, но Джимми был сильнее. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна ярости, которая грозила поглотить его целиком. — Ты никогда не узнаешь покоя, Кёрли! Ты будешь страдать вечно! Джимми уже не мог остановиться. Его разум был затуманен ненавистью и злобой. Он хотел, чтобы Кёрли почувствовал то же, что чувствовал он сам. Но в глубине души он знал, что это не принесет ему облегчения. Джимми взобрался на кушетку, занимая доминирующую позицию над Кёрли. Его пальцы осторожно скользили по обожженной плоти, изучая каждый бугорок и впадинку, словно пытаясь найти самые болезненные точки. Кёрли, уже измученный и истощенный, извивался под ним с немым отчаянием. Его голос был приглушенным и неразборчивым, а тело излучало жар, как из раскаленной печи. Джимми наклонился ближе, его губы прижались к зубам Кёрли, словно пытаясь поглотить его душу. Он облизывал и сосал, пока не почувствовал горький привкус крови на своих губах. В его глазах отражалась мрачная решимость, как будто он стремился стереть все человеческие черты из своего «друга», превратив его в бездушное существо. Кёрли, несмотря на свою физическую боль, продолжал сопротивляться, его взгляд был наполнен ужасом и ненавистью. Но с каждым новым прикосновением Джимми, его сопротивление угасало, и он чувствовал, как его тело и душа медленно превращаются в ничто. Звуки борьбы и страданий смешивались с тяжелым дыханием Джимми и прерывистыми стонами Кёрли. В воздухе витал запах горечи и отчаяния, словно сама атмосфера была пропитана болью и страданиями. Так продолжалось бесконечно долго, пока наконец Джимми не отступил, оставив Кёрли лежать на кушетке, опустошенного и измученного. В его взгляде больше не было жизни, лишь пустота и безразличие. Все члены экипажа были мертвы: Аня, Дайске и Свонси — никто из них больше не мог ни кричать, ни ругаться, ни болтать без умолку. Они остались одни. Праздничный стол был накрыт на славу, и все гости были в сборе. Главный виновник торжества был готов разрезать торт, и Джимми с радостью предложил ему свою помощь. «Я взял на себя полную ответственность. Как капитан, я обо всём позабочусь», — подумал он. Кёрли не мог ни встать, ни оттолкнуть его, ни умолять. Он был беспомощным и ничтожным, просто безвольный кусок недожаренного мяса. Взгляд Джимми случайно упал на рваный кусок плоти, свисавший с его бедра, и в его сознании промелькнули воспоминания о том, как он, с ножом в руках, стоял над Кёрли, который кричал и плакал от невыносимой боли. Джимми почти не чувствовал себя виноватым: он был слишком голоден, и Кёрли не мог винить его за желание выжить. Это была небольшая цена за ту заботу, которую Джимми всегда проявлял к нему, несмотря на свою жестокость. Теперь, когда он стоял над Кёрли, Джимми вдруг вспомнил, как они когда-то были друзьями. Как они вместе учились, смеялись и мечтали о будущем. Джимми знал, что ему придётся сделать выбор, который изменит их жизни навсегда. Он мог оставить Кёрли умирать здесь, или попытаться спасти его. Но в глубине души Джимми понимал, что спасение Кёрли будет означать его собственную гибель. Взгляд Джимми стал ещё более напряжённым, когда он посмотрел на разорванную плоть. В его глазах мелькнула тень сомнения. Он знал, что должен принять решение, и быстро. Он не мог позволить себе колебаться. Сжав зубы, Джимми сделал шаг назад, отвернулся и ушёл, оставив Кёрли лежать на столе окруженного мёртвыми телами друзей. Он непременно вернётся. Дальнемагистральный грузовой корабль компании Pony Express: Тулпар Экипаж: 1 человек Срок доставки: 0 дней Время в пути: 0 дней