Тараканье дело

Таракан, маленький, почти незаметный, живет такой же маленькой, почти незаметной для огромного мира жизнью. Хотя- хотя нет, если уж говорить о мире, то Земля с натяжкой тянет на среднюю планету, а Солнечная система — и вовсе мелкий кармашек во вселенной. Но в сравнениях нет смысла, потому что они бесконечны, а с бесконечностью не сравнится ничто… Разве что проблема, которая стоит перед Веномом. Проблема, из-за которой он ощущает себя никчемно мелким. Таракан — примитивное создание, которое все же нельзя легко уничтожить и которое словно специально создано, чтобы выживать в самых жестоких обстоятельствах: его не убить с одного удара, он всегда найдет укромное место, где можно спрятаться, и может пролезть в любую щель, сбежать от любой угрозы. Веном — сложнейшая форма жизни, адаптирующаяся в любых условиях и к любым условиям и способная убить с одного удара, устранить любую (почти) угрозу. Он — одна из самых устойчивых и живучих форм жизни во вселенной. Прямо как… этот таракан. Однако не то чтобы у Венома был выбор. Он спасал Эдди, отделившись от него в последний момент, чтобы защитить. А единственным спасением самого Венома, единственным существом, которое смогло уцелеть посреди взрывов и разлитой кислоты, оказалась эта крошечная ничтожная форма жизни. «Мы сделаем тебя сильнее… если ты только послушаешь нас», — тихо рычит Веном, но сам знает: это бесполезно. Таракан не понимает слов. Таракан не понимает вообще ничего. Он просто шевелит своими длинными усиками, улавливая слабые запахи вокруг. Примитивный мозг насекомого реагирует только на базовые стимулы: еда, тёмные углы, движение. Всё, что представляет для него ценность — это выживание. И потому таракан, неспособный слушать, не реагирует на Венома. Веном раздражён. Он пробует направить примитивное существо в нужную сторону, пытается проникнуть глубже в сознание, заставить его подчиниться, но натыкается лишь на барьер. Стену из абсолютной пустоты с тишиной, потому что таракану нечем мыслить. «Нам нужны мозги, — ворчит Веном, подавляя растущее разочарование. — Я хочу есть. И ещё… ты не понимаешь, но тебе тоже нужны мозги. Чтобы ты мог слушать нас… и слушаться». Но таракану самому по себе не нужны мозги. Его сила и суть — в простоте. Ведомый только базовыми инстинктами, он лишь безмозглый выживальщик, незадающийся никакими вопросами. «Ты даже не понимаешь, что мы здесь!». Веном живуч, потому что… сложен в своей простоте. И Веном умеет задавать вопросы, на которые сам же находит ответы. Он не сдаётся. «Ты туп как камень, мелкая букашка! Но я ценю твои навыки выживания». Таракан стремится к безопасности. Это инстинкт. Так ведь? Ему нужно укромное место, где он сможет спрятаться. Веном может воспользоваться этим. Конечно, они с насекомым слишком отличаются в масштабах даже понимания укромного. Для Венома укромное место — это Эдди, его (бывший) носитель, единственный, кто даст им силу и ощущение безопасности. Для таракана укромное место — любая тёмная щель, подходящая для укрытия. Но сейчас масштабы и различия это правда всего лишь мелкие детали… «Глупый таракан, если ты так любишь укромные места, мы найдём тебе самое укромное. Мы пойдём к Эдди. Ты не понимаешь, но Эдди — это наша спасительная щель». Веном больше не борется с тараканом — теперь он его инстинкты. Просто если таракан ищет безопасное место, то пусть это место будет там, где Веном хочет оказаться.