Жуткие ОтМетки 2024

      Блеклые лучики света исходили от яркой луны, да попадали из приоткрытого окошка прямо в уютную комнату, играли на его звериных ушках. Оророн спал, погруженный в свои сны, в один и тот же сон, что вёл его день за днём, и вёл в своеобразную пропасть. Капитан спал плохо, он наблюдал за ним, лежал на боку в его кровати, да водил рукой вдоль плеча Оророна верх и вниз в успокаивающем жесте. Вот только успокоение не приходило. Бездна временно побеждена, отброшена, а сражавшиеся в бою воины поныне хранят в своих душах её след.       — На ступеньку вниз я погружаюсь в темноту... Иду туда, иду вперёд... Меня ведёт... — словно в бреду, запинаясь и говоря не всегда связанные между собой речи, Оророн проговаривает это как мантру. Его глаза едва открыты, его тело трясёт и содрагается, и он выглядит больным в глазах первого фатуи, что носит кодовое имя Капитан. — Ещё немного влево, ещё немного вниз, туда, где меня ждёт... конечный путь, в конечный миг...       — Оророн, О́ро... очнись, — Капитан, не выдержав его ночных кошмаров и болтовни, кладёт руку на плечо, трясёт немного грубо, но надеется вырвать из иллюзии сна. Даже если Оророн под защитой Мавуики, как носитель древнего имени, имени того, кого Капитан знал в своё время лично, неужели пиро-архонт подарит им бессмертие или долголетие?.. Нет, ничего подобного она сделать не может. И кто знает, сколько ещё на самом деле осталось Оророну?..       Оророн крупно вздрагивает, и на сердце у Капитана немного успокаивается, хотя и он вынужден вздрогнуть следом. Страшно за того, кто стал его собственным утешением. Страшно потерять ту опору, которой Оророн оказался для него. Но что ещё Капитан может сделать?.. Лишь выдернуть из сна, когда сон начинает засасывать Оророна, словно воронка синего моря засасывает корабли в свою кромешную пучину, погружает на дно и оставляет в небытие.       — Я справился?.. Я был полезен?.. — мямлит, едва приходя в сознание, с этими ставшими привычными для его образа мешками под глазами. Взгляд становится чистым, два разноцветных зрачка чуть расширяются, когда он делает жадный глоток воздуха. Так уже на протяжении месяца, с тех пор, как они сошлись с Капитаном не только как товарищи на поле боя, но и в относительно мирный промежуток времени, дома у Оророна, в окружении привычных ему вещей, грядок с овощами, да тли, что делала сладчайший мёд который Капитану доводилось пробовать.       — Не думай об этом, — отрезает Капитан и притягивает взмокшее, в холодном поту тело в свои объятия. Оророн, как и всегда после подобного, дышит часто и жадно, словно его тело начинало против воли хозяина потреблять всё меньше и меньше кислорода во время ночных кошмаров. Словно тело жило своей жизнью, или это были скрытые желания самого Оророна?.. — Просто дыши и успокаивайся. Я рядом...       «Я рядом», — сколько раз он говорил эту фразу, после которой следовало привычное от Оророна:       — Да, спасибо тебе... Правда, спасибо... Я ценю это... — сипло заканчивает он, когда желание поблагодарить перевешивает даже собственную потребность в кислороде.       Капитан знает, что душа мальчишки (ведь в сравнении с возрастом Капитана, возраст Оророна исчислял всего-навсего двадцать два года) была раздроблена. Знает, что ничем не может помочь в его уникальной ситуации, и с бездной, что другие не в силах побороть в его теле, но старается быть рядом. Он не знал, к чему приведёт их очередная совместная, или нет, ночь. Вдруг Оророн больше не?.. А если Капитана не будет рядом?.. Не будет того, кто сможет выдернуть Оророна из сна и спасти, дав парню ещё время в этом мире. А что если Оророн ничего такого не хочет?.. Капитан старался об этом не думать.       Ещё месяц назад Оророн, пока не получил имя Бидий, преданность, мог отшучиваться, а в ответ видеть недолгое, безмятежное настроение Капитана. Но чуть позже Капитан стал замечать, что Оророн стал меньше мимолётно улыбаться, стал чаще погружаться в свои мысли, стал каким-то другим — испуганной мышкой, чьё сердце по ночам стало биться в бешеном ритме, и это не было связано с их близостью.       Капитан дарил ему забвение, показывал наслаждение, то самое, когда двое доверяют друг другу достаточно, чтобы проводить время в постели. Оророн не хотел его звать и не хотел тревожить своими кошмарами, так что Капитан как-то раз, вместе с ним в своём лагере, да проводя дорожку из поцелуев вдоль внутренней стороны бедра, бросил ему: «Попробуем. Для меня... подобное было так давно. Не могу вспомнить, какого это, спать с дорогим для себя человек под одной крышей, а не смотреть всю ночь на полотно военной палатки. Окажешь мне такую честь, О́ро?» В тех непростых обстоятельствах Оророн был вынужден запрокинуть голову, выстонать в руку, дабы не тревожить солдат Фатуи своими развратными звуками, да несколько раз прошептать «да», вместе с «ох, это нечестно!.. в такой момент...». Капитан знал, что прибегает к нечестной тактике, но как ещё можно было напроситься к любовнику в гости?..       — Не благодари за это, — рука Капитана ложится на его плечо и ведёт за спину. Он прижимает его грудь к своей собственной, пытаясь хотя бы создать иллюзия покоя, ведь он не способен помочь ему на самом деле. Всё зависит только от самого Оророна.       — Не могу иначе, ты же знаешь... Спасибо, за то, что заметил меня...       — О́ро... — Капитан вздыхает, не понимая, что ещё может сделать, чтобы отвадить мысли Оророна в другое русло. — Сделать тебе чай? Давай вставать?       Это не повлияет. Кошмары окутывают мальчишку даже днём, стоит ему хотя бы ненадолго закрыть глаза и погрузить организм в дрёму. Но Оророн одаривает его лёгкой улыбкой и тихими звуками, похожими на урчание, носом утыкается в ставшим родное плечо, да шевелит длинными пушистыми ушками на макушке, кивает и соглашается.       — Хочу посмотреть, как грозный воин будет делать мне чай в моём собственном доме, — руки в слабом жесте (не то спросонья, не то Оророн действительно становится с каждым днём всё более физически слабым) обвивают шею Капитана, а сам он продолжает чуть более беззаботно: — надеюсь, что нож для лимона ты будешь использовать кухонный, а не?..       — Я не собираюсь использовать свой меч... — успокаивает его Капитан, целуя парнишку в лоб. Почему в лоб?.. Он ловит себя на недопустимых, тревожных мыслях, исправляется и целует сонного парня в губы. Холодные. Чёрт, почему он такой холодный?.. Разве он всегда был таким?.. Капитан и сам не шибко тёплый, но неужели это он так пагубно сказывается на состоянии этого парня?.. Нет, бессмертие и порча это бремя Капитана, того, кто "спасся" от бездны, жителя Каэнри. У Оророна своя судьба и собственный путь... не сегодня, но когда-нибудь...       — В конце пути я буду ждать...       На шёпот Оророна Капитан вновь сгребает его в охапку. Это невозможно. И они оба знают, что никогда не пересекутся в мире теней, в Царстве Ночи, но Оророн тешит себя (или его?) этой мыслью, и Капитан раз за разом зачем-то отвечает:       — И я приду, ты только жди...