Ностальгия

      После переезда Тревора в Лос-Сантос квартира кузена Уэйда стала походить на свинарник. Но это вполне себе обычная обстановка для канадца.       На ковре в гостиной виднеются темные пятна алкоголя и крови, на нем же лежат пустые бутылки от пива и виски. На кофейном столике виднеется комплект для образования рака легких: пара пачек сигарет и бонг с метамфетамином. В городе поздний вечер, гостиную освещает лишь тусклый свет от бубнящего на фоне телевизора.       На грязном диване полулежа сидит Тревор, обдумывая события прошедшего дня, обнимая мистера Малину рукой. Шоу «Стыд или слава», педик Лазло, малышка Трейси, и сранный Майкл Де Санта. Да, уже не Таунли. Таунли он был в свои лучшие годы криминальной жизни. Тогда, когда назойливое солнце Лос-Сантоса было лишь грезами. — Майки-Майки-Майки... — пробубнил Филипс, сжав потрепанного медведя сильнее. — Знал бы ты, как я горевал по тебе все эти десять ебаных лет, а ты даже не соизволил умереть! — каждое сказанное им слово становилось все громче и громче, пока бубнеж не перерос в рык.       Злоба накатилась на Тревора так же быстро, как и воспоминания.

***

Северный Янктон. Вечер перед ограблением банка.       Двое напарников сидели в местном баре и обсуждали ограбление. — Предвкушаешь завтрашний день, Майки? — сказал канадец, делая глоток пива из горла бутылки янтарного цвета. — Ох-ох! С чего бы нет? — с трудом проговорил Майкл, смотря на друга пустым глазами. В его голосе слышалось сомнение, что Тревор и заметил. — Волнуешься все-таки, а, пончик? — сказал он, легонько толкнув Майкла локтем в бок. Бутылка, которую он покручивал в руке, опасно пошатнулась. — Отъебись. — Да не будь занудой, перед большим кушем надо знатно оторваться! Лестер хорошо поработал над планом, так что волноваться не над чем. — улыбаясь сказал Ти. — Ладно-ладно, так уж и быть. — саркастично сказал Майкл, подняв руки в знак защиты и улыбнулся в ответ.       Но ведь он знает, что будет завтра. Он знает, что его друг будет застрелен. Эта мысль не может выйти из его головы.       Резко подскочив, Тревор схватил руку задумавшегося друга и потянул его за собой. Майкл не успел одуматься, как тот оказался в кабинке туалета с другом у своих ног. Кто знает, что творится в сознании Тревора? — Ти? Но ты же знаешь, Аманда-.. — Да черт с этой Амандой. Сегодняшний вечер должен быть особенным. — раздраженно сказал канадец, уже расстегивая ширинку его заношенных джинс.       Тревор терпеть не мог Аманду, ведь эта ночная бабочка изменила и совратила его лучшего друга, заведя семью с его пончиком. Но это «нечто» сложно назвать нормальной семьей, ибо вечные споры и ссоры насчет деятельности и друзей Майкла уже изрядно надоели.       Тревор спустил джинсы до колен, уткнулся носом в бедро, спустил боксеры и резко укусил своего подельника. — Твою мать, Ти! — стиснув зубы прошипел Майкл — давай поаккуратней там, а? — Может быть да-а...Или нет.       Одной рукой канадец придерживал уже твердый член, облизывая его головку, другая рука пробралась под клетчатую рубашку друга. Колени Майкла содрогнулись. Движения языка пошли по всей длине, после чего Тревор взял член в рот. Майкл простонал, после чего укусил свою левую кисть. — Откуда такой опыт? — еле слышно сказал он.       Филипс резко вставил палец в Майкла. Тот громко выдохнул и надавил на затылок Тревора. Почувствовав дрожь он вовремя отстранился от Майкла. — Теперь ты уверен в завтрашнем дне, пончик? — вытирая сперму с губ рукавом своей куртки улыбаясь спросил Тревор. — Да, Ти. — громко выдыхая ответил Майкл, вспоминая план на завтрашний день.

***

      Разъяренный Тревор отбросил плюшевую игрушку в сторону и резко вскочил к выходу из квартиры. — Нет, Майки, мы с тобой не договорили.