Винная страсть

      Я был благодарен в какой-то мере за то, что Шуан уехал в длительную командировку на свой родной север. Год — большой срок. За это время снова научился жить один, рассчитывать только на себя. В первый месяц, конечно, тяжело было. Сразу стало заметно, сколько всего для нашего совместного быта делал Лэн. Его вклад трудно недооценивать, если вся готовка на нём, закупка продуктов на нём, утренняя побудка тоже на нём. А я до этого и не знал, где у нас рынок с хорошими овощами и фруктами, где круглосуточный супермаркет. И узнавать это всё налету… сложно. Особенно если испытываешь острую потребность в партнёре. Тоскуешь по нему и часто возвращаешься домой в паршивом настроении, потому что снова не удалось поговорить из-за разницы во времени и рабочих задач. Расставание после больше десяти лет совместной жизни… это пытка скажу я вам. Так за что же тогда благодарность? За то, что мой сюрприз Лэну требовал времени на подготовку. И провернуть это в его присутствии ни за что не получилось бы.       Я вынашивал идею о татуировке волка уже довольно длительное время. С животным определился быстро. Хранитель клана Лэнов пришёл как-то ко мне во сне. И с того момента не отпускал мои мысли. Эскиз тоже придумался быстро. Достаточно было взглянуть на изображения в семейном доме Шуана. Всё, что мешало сделать тату здесь и сейчас, это отсутствие подходящего момента. И вот. Новость о командировке. Гнев, торг и принятие. Я знал, что оба мы будем мучиться.       Кто бы мог подумать, что самая главная пара драчунов в институте станет мужьями…       Месяцы тянулись. Всё, что нам удавалось получать друг от друга, это короткие сообщения в течение дня или ночи. Редкие звонки и ещё более редкие моменты, когда могли поговорить наедине и в домашней обстановке. В такие моменты меня прорывало. Я говорил и говорил обо всём. Иногда позволял себе спровоцировать Шуана на секс по телефону. Наблюдать в видеозвонке за его раскрасневшимся лицом и не иметь возможности прикоснуться… Пытка. Самая настоящая. Я душил внутри злые слёзы и отчаяннее трахал себя вибратором. Кончал, но абсолютно не получал удовольствия. Расстроенный прощался с Лэном и напивался вином. В надежде на скорое возвращение мужа смотрел на календарь и швырял телефон на диван, потому что ещё месяцы ждать.       Лето сменилось осенью. Вопреки ожиданиям хандра не добралась до меня. Я кое-как выбрался из апатии и бесконечного чувства одиночества и осознал, что попусту растрачивал время. Нашёл татуировщика, странного парня, который просил называть себя Господином. Честно, хотел продолжить поиски и не связываться с этим… блондином, но Сяньмин настаивала на том, что он лучший. И если уж я собрался портить своё тело, то пусть это будет этот человек. Мнению сестры я доверял, поэтому всё же записался на первую встречу. И понеслась…       Салон у этого Господина был роскошный, на мой вкус. Качественная мебель, дорогой дизайн и, вероятно, лучшее оборудование. На входе меня встречал вежливый администратор, представившийся Ши Фенми. Он угостил меня вкусными булочками с мясом. Они были не сладкими. Божественными, я бы даже сказал. Пухленький администратор, похожий на оленёнка (забавное сравнение, учитывая его имя) очень обрадовался, увидев мою реакцию и пообещал завернуть мне парочку с собой. Когда вышел Господин в сопровождении другого клиента, Ши Фенми тут же засуетился и подозвал девушку для записи на следующий сеанс. Татуировщик, никого не стесняясь подошёл к парнишке администратору и потрепал того за щёки, попутно утаскивая пирожки с тарелки на стойке. В его действиях не скрывалась нежность, а во взгляде я заметил искреннее восхищение и теплоту. Грустно вздохнув и немного позавидовав им, привлёк к себе внимание Господина. Тот жестом показал мне подождать пару минут.       Они втроём решали организационные вопросы, а я рассматривал колоритную парочку. Татуировщик был интересным. От него веяло чем-то лисьим. И то, как он льнул к Фенми… Ему не хватало только виляющего хвоста за спиной. Обязательно белого в тон его волосам и пушистого. Удивительно, но в действиях Господина не было ни капли пошлости, развязности или чего-то такого, что нарушало правила приличия на людях. При этом знаки внимания вполне очевидные и не прекращались ни на минту.       Но это я отвлёкся. На первом сеансе мы не стали приступать. Только обсудили эскиз, место и размер татуировки. Господин внёс свои правки и сделал толковые замечания. Он осмотрел мою спину и другие места, где планировалось наносить рисунок. Заметил воспаление на лопатке, меня накануне поцарапала там кошка Юэлян. Посоветовал мазь, которая поможет быстро избавиться от него и настоятельно рекомендовал избежать травм и царапин перед сеансом. Проконсультировал о том, что можно и нельзя делать перед началом.       На хорошей ноте мы расстались до следующей встречи.

***

      Спустя год я могу сказать, что безумно рад тому, что провернул всё это в отсутствие Шуана. Не представляю, как бы я прятался от него, пока заживала татуировка. Мы не спешили. Делали достаточно большие перерывы между сеансами. Внимательно следили за заживлением и остальным. Это было волнительно. Адски больно. Чувствовалась как сбывшаяся мечта. Я смотрел на себя в зеркале, видел волка с глазами Шуана (специально показал Господину его фотографию, чтобы передать их точь-в-точь), и кайфовал. Получилось ровно так, как мне хотелось. И мне уже не терпелось показаться Шуану. Тем более что до его приезда оставалось всего ничего.       Лэн Шуан не любил, когда его встречали из поездок. Я, если честно, тоже. Ненавидел всю эту суету в аэропорте или на станции. Давка, бесконечные проверки… Раздражали. А тут ещё и нервные поиски друг друга в толпе. Брр… И мне, и ему в моменты прибытия домой хотелось только одного, сесть в такси и уехать домой. Бросить все вещи и улечься на диване, чтобы уснуть и отдохнуть пару часов. Ещё одно из наших обоюдных правил, связанных с первым днём после поездки, это обязательная ночёвка в одиночестве. Такое решение могло показаться странным, но такова наша необходимость. И я, и он предпочитали, чтобы первая ночь была раздельной. Чтобы перенастроиться, зарядиться домом и только потом отдать всего себя радости от встречи. Этот раз не стал исключением. Да, оба безумно соскучились. Да, мы не виделись уже год. Но этой обоюдной договорённости не стали изменять. Я специально напросился с ночёвкой к сестре, чтобы дать возможность отдохнуть от социума Шуану. Мысленно уже представлял всё, что сделаю с ним завтра.       Утром я поднялся странно рано для себя. Полночи предвкушение долгожданной встречи не давало мне уснуть. Как проснулся, был отвратительно бодр. Сяньмин выгнала меня сразу после завтрака, чтобы не портил ей здоровый ленивый выходной день своим энтузиазмом и позитивом. Я и сам не желал больше задерживаться. Показал ей язык на прощание и сбежал от брошенной вслед подушки. Настроение, правда, было очень хорошим. Тянуло улыбаться и кричать. Выходя из лифта, врезался в чью-то мощную, но знакомую грудь. Это не сбавило градус позитива во мне. Я поднял голову и удивлённо моргнул. Передо мной стоял едва заметно улыбающийся, как умел только он, Лэн Шуан. Так изменился за год! Стал… увереннее? Холоднее? Я чувствовал, что в нём прибавилось решимости, стали. Это завораживало. Что ещё изменилось? Сколько отличий ещё получится найти?       Шуан сгрёб меня в объятья. В груди сердце билось быстро-быстро. Я чувствовал знакомый хвойный с морозными нотками запах. Вдыхал его и не мог поверить, что всё это не сон. Мою спину обхватили так, что послышался хруст. Дышать было трудно из-за того, как сильно Шуан прижимал меня к себе. Мои собственные руки дрожали. Эмоций было столько, что они вырывались из меня, как могли. Я почувствовал, как Лэн отпустил меня и прикоснулся пальцами к подбородку. Он поднял мне голову и поцеловал. Сладко и мучительно. Неторопливо. Шуан всегда так делал. Не срывался в омут с головой. Его сложно было расшевелить до такой степени, что он терял самоконтроль и вёл себя дико. Эта ледяная статуя брала нежностью, вдумчивостью и методичными ласками чувствительных мест. Я плыл каждый раз, когда он прикасался к шее во время поцелуя и гладил её подушечкой большого пальца.       Мои ноги подкосились, когда поцелуй стал глубже, более откровенным и менее сдержанным. Шуан прижал собой к стене у лифта. Меня накрывало его морозной аурой, вопреки ожиданиям разжигая желание. Я обжигался каждый раз, когда соприкасался с этим воплощением льда. Пил невозмутимость и спокойствие, наполняя своим огнём и желанием. Этот контраст кружил голову. Выбивал воздух из лёгких. Дурманил.       Грохот лифта отвлёк нас. В этом доме его двери давно не ремонтировались и постоянно открывались с шумом и скрипом. Сяньмин до сих пор ругалась с коммунальными службами, чтобы починили его уже, наконец, но пока они не сдались под её напором. Удивительная стойкость.       Я отстранился с большой неохотой от Шуана, накрыв ладонью его рот. Жутко хотелось продолжить, но место явно не подходящее. Какое-то время мы простояли в таком положении, смотря друг другу в глаза. Льдистые и родные… как же скучал по его взгляду. По его запаху. По ощущениям рядом с ним. Я как будто вернулся домой после длительного отсутствия. Будто почувствовал, что ожил после долгой и затяжной зимы.       Шуан взял мою ладонь в свою и прикоснулся к ней губами. А после прижал к собственной щеке наши руки и прикрыл глаза. Потёрся о них словно пёс. Я улыбался, наблюдая за его действиями. Это так…привычно. — Пойдём? У меня для тебя есть сюрприз, — тихо проговорил я, всё ещё чувствуя, как колотится сердце. Как щемит в груди от нежности. Как счастье рвётся изнутри. Я сосуд, который уже переполнен. Пьян от чувств. Всего так много, что я рисковал сойти с ума. И Лэн Шуан в этот момент был моим спасением. Его непоколебимость. Его спокойствие. Его незыблемость. Они укрывали меня прочным коконом, который не позволял ни внутренним демонам взять верх, ни внешним потревожить покой. И мне не хватало этого ощущения. Шуан кивнул в ответ на мои слова и спрятал наши всё ещё сцепленные ладони в кармане своей мотоциклетной куртки.       На улице уже было тепло, не смотря на ранний час. Погода обещала быть хорошей для прогулок и свидания на свежем воздухе, но клянусь, это последнее чего бы я сейчас хотел. Закрыться в квартире. Выпить вина вместе с Шуаном. Возможно, посидеть вместе в джакузи. И завалить его в постель, чтобы там уже отыграться за все дни разлуки. Вот о чём я мечтал всю сегодняшнюю ночь и последние недели. И как бы ни хотелось вместе прокатиться на мотоциклах по городу… Целовать Лэна желал всё же больше. Тем не менее, мы поехали не через центр, а в объезд, чтобы дать волю себе и продлить немного поездку.       Спустя час-полтора я уже был в нашем дворе. Открыл ворота, которые огораживали территорию от посторонних, с помощью дистанционного пульта и въехал в гараж. Шуан заехал по пути в магазин за продуктами и вином к нашему совместному обеду на двоих. Я не стал подниматься в дом без него. Решил дождаться возле гаража, прокручивая моменты из нашей недавней поездки. Широкую спину. Крепкую задницу, которая то и дело мелькала передо мной. Лэн предпочитал ехать впереди. Редко когда притормаживал и пускал меня вперёд. Вспоминал, как ветер бил в лицо. Гонку на пределах. Адреналин, зашкаливающий.       Рёв мотора всё приближался, вырывая меня из собственных мыслей. Чем ближе он звучал, тем быстрее билось сердце. Я уже представлял, как снова окажусь в его руках. Как буду плавиться от прикосновений. Или быть может, подразню его. Заставлю ублажать меня и запрещу прикасаться руками к себе. Шуан легко соскользнул с мотоцикла. Я сглотнул, представляя, как перекатились его мышцы от этого движения… Он вручил мне пакет. Закатил мотоцикл и закрыл гараж. Мы молча вошли в подъезд. Также молча ехали в лифте и открывали входную дверь в квартиру. За день здесь ничего не поменялось, разве что добавился чемодан у входа. Я цокнул, но ничего не сказал на это. Потом уберём. Скинув обувь, пошёл в спальню, чтобы снять с себя мотоциклетный костюм. Не люблю в нём ходить дольше нужного. Тем более дома, где предпочтительнее был комфорт и лёгкость, а не безопасность. Шуан уже разбирал покупки на кухне. Надеюсь, он не собирался готовить что-то долгое и сложное. Иначе я не выдержу ожидания.       В коридоре не горел свет. Он не освещался ничем кроме синей подсветки пола. Мне нравилось это решение. Создавало дополнительный уют, как по мне. Шуан встал передо мной. Он уже скинул свою куртку, но остался в мотоциклетах штанах. Я не удержался и прикоснулся к его груди. Ощущение рельефа мышц под ладонью вызвало сладкую дрожь в теле. Пристав на цыпочки, потянулся за поцелуем. Шуан тут же подхватил меня и поднял выше. Я по привычке обнял его за талию ногами. Спиной почувствовал, как меня прижали к стене. Улыбнулся ему в губы, и тут же оказался втянут в головокружительный, но мягкий поцелуй. Дразню его и прикусываю верхнюю губу. Шуан недовольно прорычал в ответ на мои действия, но не отстранился. Руки сами собой зарылись в его длинные волосы, собранные в высокий хвост. Я расслабился, полностью отдаваясь чужой воле. Позволял вылизывать аккуратно и нежно мой рот. Подстраивался под его темп. Тихо постанывая, подставлялся под его губы. Просил не мучить меня. Снова кусал. Шуан больно сжимал мою задницу за это. Царапал сквозь рубашку его соски, проглатывая чужой стон.       Лэн отстранился, прекращая целовать. Мои губы горели, зацелованные они точно распухнут к концу вечера. От этого или может от жаркого взгляда Шуана внутри меня разливалось тепло. Предвкушение разгоралось внутри пожаром. А эти глаза блядские… Не давали сейчас спокойствия. Мне бы разложить его прямо здесь на полу коридора. Собственноручно убедиться, что передо мной всё тот же мой верный пёс. Губами зафиксировать все изменения в его теле. Но я держусь. Шуан опустил меня вниз и выпустил из своих рук. Хочу наплевать на еду и насытиться им. — Поторопись, иначе я съем волка раньше, чем он укусит меня за бочок, — я поцеловал его в плечо напоследок и пошёл в сторону кухни. По пути заглянул в ванну и включил набираться воду в джакузи. На это требовалось время, плюс нагрев. Мы как раз успевали за поесть.       Шуан вернулся довольно быстро. Неужели угроза съесть волка подействовала? Я улыбнулся своим мыслям и разложил по тарелкам лёгкий салат, приготовленный им, и пасту. Как же соскучился по ней, кто бы знал! Лэн открыл первую бутылку вина и разлил по бокалам. Я взял свой, и мы быстро его выпили. Вкусное. Ели под рассказы о поездке, впечатлениях и жалобах на тяжёлую жизнь. Шуан говорил скупо. Он редко, когда тирады выдавал. И не особо эмоционально описывал события. Мы в этом были похожи.       Спустя некоторое время, когда еда была съедена, а джакузи набрано и нагрето, мы переместились в ванную. Уже немного хмельные. Шуан с лёгким румянцем на щеках терял свою сдержанность. А я наслаждался его грубоватыми ласками. Медленно. Медленно. Дрожь по губам. Нежно. Нежно. Я ловил в его взгляде голод и желание. Губами сцеловывал рычание. Как в первый раз изучал контуры челюсти и шею, прокладывая влажную дорожку из поцелуев. Шуан злился, сжимал мою талию сильнее. Пытался вернуть себе активную роль, но я напирал, подавляя его. Мне хотелось и дальше спускаться. Помечать ключицы, выглядывающие из-под расстёгнутой рубашки. Он не терпел футболок. Языком очерчивал кадык, возвращался к изгибу шеи. Меня вело.       В губы шепчу ему, что пора избавиться от лишней одежды. Шуан прорычал и руками надавил мне на плечи. Я улыбался, как обезумевший. Подчинился и уселся на корточки перед ним, попутно избавляя его от рубашки. Он сам расстегнул ширинку брюк и приспустил их до колен. Передо мной открылся замечательный вид на пресс и гладковыбритый пах. Облизнувшись, я принялся выцеловывать каждый миллиметр оголённой кожи. Наслаждаться его вкусом. Меня вело. И не могу сказать от чего больше. От горячего воздуха, вина или от близости Шуана. Он вцепился мне в волосы и настойчиво надавливал, намекая опуститься ниже. Нет уж. Я хотел подразнить тебя и сделаю это. Укусил живот рядом с пупком. И тут же зализал след, оставшийся от зубов.       Шуан тогда решил иначе подтолкнуть меня к решительным действиям. Он достал вино из ведёрка со льдом и вылил себе на пресс щедрую порцию. От перепада температур его живот дрогнул. А я, почувствовав новый вкус, стал жадно слизывать его, стараясь не упустить ни капли. Это возбуждало меня ещё сильнее. Дурманя уже не только похотью, но и алкоголем. Я с силой надавливал языком на кожу, чтобы собрать всё вино. Несколько капель всё же упустил. Они скатились аккурат к паху. Готов поспорить, что Шуан специально лил в те места, где я не мог быстро поймать жидкость ртом.       Я слышал, как он стонал сквозь зубы. Слышал и тяжёлое дыхание. Слышал мат, когда принялся вылизывать пах Шуана. Когда губы коснулись яичек, он проклял меня и мой блятский рот. Я усмехнулся на это и усерднее принялся ласкать чувствительную плоть. Руками помогал себе гладить член мужа. Мягкими массирующими движениями проходился от основания до кончика. Его дыхание участилось. Захотелось пошалить, поэтому я останавливаюсь. Шуан прорычал что-то нечленораздельное и сжал мои волосы, больно дёргая их. Носом трусь о пах и резко кусаю за внутреннюю сторону бедра. — Выпорю, если сейчас же не прекратишь отвлекаться, — Шуан свирепо смотрел на меня сверху и пытался выровнять дыхание. Только меня не проведёшь, я почувствовал, как заинтересованно дёрнулся его член, выдавая истинную реакцию. Довольно сощурился и укусил его снова, оставляя ещё один след рядом с прошлым. — Ты уверен, мой дорогой, что выбрал правильную угрозу? — довольно выдал я и взял член в рот полностью до основания. Шуан не смог ответить, захлебнувшись то ли возмущением, то ли довольным стоном. Это позабавило меня. Усердно вылизывал член, особое внимание, уделяя уретре и местечку под головкой. Помогая себе рукой, я довёл его до оргазма. Так увлёкся, что упустил момент, когда нужно было выпустить член изо рта. С лёгкой брезгливостью сплюнул сперму в руку и тщательно вымыл её в раковине. Не люблю этот вкус гадкий. Не мог заставить себя сглотнуть и всё тут.       Не подпустил к себе Шуана до тех пор, пока тщательно не прополоскал рот и не стёр сперму с лица. Когда я закончил, то увидел, как муж уже полностью раздетый с завязанными волосами в пучок нагнулся и поставил ведёрко с двумя бутылками вина и бокалы поближе к джакузи. Сглотнул, засмотревшись на его ягодицы. Подкаченные с соблазнительными ямочками, они так и манили. Молили, чтобы их сжали или укусили. Не уверен, что должно было случиться, чтобы я перестал восхищаться телом своего мужа… Шуан опустился в воду, скрывая себя. Он сел спиной к окну и лицом ко мне. Я засомневался… А что если татуировка не понравится ему? За весь день успел забыть о ней, а теперь вот снова вспомнил. Помотал головой, отгоняя не прошеные мысли. Шуан посмотрел на меня, вопросительно выгнув бровь. Я улыбнулся, тоже завязал волосы в пучок, чтобы не мешались и не намокли, и принялся снимать с себя одежду: оверсайз футболку и домашние шорты вместе с трусами.       Наготы и шрамов давно перестал стыдиться. Особенно перед мужем. Но сейчас чувствовал себя неловко под его голодным взглядом. Собственное возбуждение немного спало. Я прикрылся рукой и шагнул в джакузи. Тут же опустился по подбородок в воду. Шуан, скорее всего, заметил моё странное поведение, но ничего не сказал. Мы не использовали пену или бомбочки для ванн, поэтому вода оставалась прозрачной и чистой. То есть не скрывала ничего. Шуан нахмурился, когда заметил что-то тёмное на моём бедре. Кусочек татуировки был виден даже спереди. Меня обхватили и придвинули ближе к себе. Тихо ойкнув, я взмахнул руками и вцепился в бортик, чтобы не сползти вниз, под воду. Он щупал кожу, рассматривая. — Помнишь, я говорил о том, что приготовил сюрприз? — вернув себе смелость, спросил я. Сам же про себя посмеивался с действий мужа. Он как будто пытался оттереть грязь с меня и злился из-за того, что это не получалось. Не выдержав, накрыл его руку своей, останавливая эту пытку. — Помню, — Шуан остановился и посмотрел мне в глаза. Он требовательно смотрел и ждал, когда я продолжу говорить. Или… повернусь к нему спиной и встану на колени, чтобы можно было рассмотреть рисунок полностью. Через плечо наблюдал за реакцией, жалея, что не сделал это перед зеркалом. Было бы проще следить за его мимикой.       Татуировка резко контрастировала на бледной коже, покрытой сейчас мурашками. Из-за разницы температур было прохладно вот так стоять. Шуан завис, когда заметил волка, разместившегося на моей спине. Хвост лежал практически на бедре. Чуть ниже тазовой кости. Бить там татуировку было больно. Помню, как громко матерился и проклинал Господина. Шуан не прикасался к ней. Лишь смотрел, и по его лицу сложно было понять, что именно он думал. Это было скучно. Я решил, что обязательно помучаю мужа за такую скудную реакцию. — Могу… Могу я прикоснуться к ней? — его голос охрип. Ему пришлось прокашляться, чтобы внятно высказаться. Это уже позабавило меня. Настолько удивлён? Понравился вид? Узнал ли ты в нём себя? — Только языком и губами, — насмешливо протянул я, судорожно вздохнув, когда Шуан резко придвинулся ближе и обдал влажную кожу горячим дыханием. Он с трепетом прикоснулся губами к краю татуировки. Оставлял по её контуру лёгкие и несмелые поцелуи. Моя кожа всё ещё оставалась чувствительной в этих местах. Хоть и прошло уже достаточно много времени.       Шуан провёл рукой по моему плечу. Аккуратно обхватив его, он надавил, подсказывая мне облокотиться о бортик. Я послушно лёг грудью на него и приподнял таз так, чтобы большая часть тела была над водой. Муж всё также трепетно вырисовывал контур татуировки поцелуями. Топил меня в нежности. Я хотел немного поиграть с ним, наказывая за долгую разлуку, но, похоже, прогадал. Выдержать эту пытку было сложнее, чем мне казалось, но отступать уже поздно. Каждый раз, когда Шуан чуть сильнее надавливал языком, я готов был сойти с ума. Чем смелее и агрессивнее он целовал, тем громче стоны срывались с губ. Чем выше поднимался этот чёртов язык, тем сильнее сжималась пружина внутри. В голове было пусто. Я исступленно повторял «Ещё». Наплевав на собственное условие, просил его укусить меня. Быть грубее. — ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — не выдержав, выкрикнул я. Шуан подался вперёд, соприкасаясь грудью с моей спиной. От этого трения громко выругался. Повернул голову в сторону, подставляясь под поцелуй. Уже совсем не нежно и спокойно он целовал меня. Лёгкое покачивание на волнах сменилось снежной бурей. Шуан укусил меня за мочку уха, вырывая довольный стон. Я плавлюсь в его руках. От его звериной натуры, что подчиняла меня полностью.       Шуан раздвинул мои ноги и поставил между ними свою, коленом упираясь в мой пах. Я попытался потереться об него, но был остановлен злым рычанием. Больше не я здесь вёл. Он редко доходил до такого состояния, но когда всё же это случалось, то было опасно сопротивляться. Проходили уже. Шуан, едва касаясь кожи кончиком языка, проводил по лопаткам. А в следующее мгновение уже широким мазком проходился по загривку. А вот он уже вдоль позвоночника оставлял мокрую дорожку. Слегка прикусив выпирающую кость лопатки, Шуан спустился невесомыми поцелуями к пояснице.       Я терялся в ощущениях. В контрасте между нежными прикосновениями и грубыми и агрессивными поцелуями. В горле пересохло. Стонал без остановки и молил его о большем. Шуан поднёс к моему рту пальцы, которые я тут же обхватил губами и принялся облизывать и посасывать. Внезапный звонкий шлепок по ягодице заставил меня поперхнуться слюной. Это было настолько неожиданно, что не до конца осознал, что это было реальностью. Второй раз уже более чувствительный острой волной возбуждения прошёлся по всему телу. Выгнувшись, простонал «Ещё», не выпуская пальцы изо рта. Третий раз, он же последний, был более болезненный.       Шуан потянулся к полкам рядом с нами. Я не видел, что именно он взял, но предполагал, что это была смазка и презервативы. Мысль о том, что скоро… спровоцировала ещё одну волну возбуждения по телу. Шуан схватил пальцами мой подбородок и требовательно повернул голову в бок. Следом накрыл мои губы своими. Во рту у него оказалось вино, которым сейчас он щедро делился со мной. Жидкость стекала мне по подбородку, но мы не обращали на это внимания. Продолжали целоваться влажно и пошло. Терпкий алкоголь оседал на языке. Я уже мало соображал. Тёрся пахом о колено мужа, с каждым разом сильнее в него вжимаясь.       Прохладная смазка, которую я почувствовал на анусе, заставила меня вздрогнуть. Я промычал что-то довольное в поцелуй. Пальцы мужа тщательно размазывали жидкость по кольцу мышц. Одним он скользил внутрь, дразня. Расслабляясь, продолжал ловить его губы. Иногда удавалось схватить зубами и легко прикусить. Шуан рычал и оставлял грубый засос на моей шее. Он методично растягивал меня, не торопясь и не позволяя мне самому сорваться на резкий темп. Это раздражало и заставляло сердце трепетать одновременно. Даже в такие моменты муж заботился в первую очередь о моём комфорте. — Шуан… хочу тебя в себе. Ну, пожалуйста… — я захныкал, когда терпеть уже не было сил. Мне казалось, что я кончу сразу же, как только он войдёт в меня. Или ещё хуже хлопнусь в обморок от переизбытка чувств и эмоций.       Он вытащил пальцы из моего ануса. Стало так пусто и неправильно, что я едва не застонал разочарованно. Шуан поднял меня и уселся в джакузи. Мне же выпала возможность самому задавать темп. Он придерживал за талию, пока я размещался удобнее на коленях. Хорошо, что у нас на такие случаи лежал нескользящий коврик на дне джакузи. Пока перемещался, Шуан выдавил ещё одну порцию смазки себе в руку и провёл ею по моему анусу. Я кивнул ему, когда понял, что готов. Медленно насаживаясь на его член, закусил губу. Он притянул меня ближе к себе и отвлёк новым поцелуем со вкусом вина. Мы целовались жадно. Агрессивно. Так, что перед глазами темнело от переизбытка всего. Я, не обращая внимания на лёгкую боль, полностью насадился на член. Какое-то время продолжали просто целоваться. Он, перехватив инициативу, доводил меня до звёздочек перед глазами.       Привыкнув к ощущению наполненности, я привстал, выпуская член наполовину. Затем резко опустился, сжав анус. Шуан прорычал, впившись пальцами в мои бёдра. Завтра там точно будут синяки. Сыто облизнувшись, я повторил движение. Постепенно наращивая темп, трахал себя его членом. Он придерживал меня, не давая упасть, и помогал двигаться. — Как… Хорошо. Мне так хорошо, — сбиваясь, шепчу я. Потому что голос уже подводил. Всё ближе и ближе к грани. От переизбытка чувств впился зубами в плечо Шуана, прокусывая кожу до крови. Член во мне дёрнулся. Лэн прорычал и толкнулся мне навстречу, резко опуская меня за бёдра. От толчка такой силы в глазах взорвались звёзды. Пах будто иглой прошило. Я почувствовал внутри, как ударила сперма. И сорвался следом. Мне было так хорошо всё это время, что абсолютно не задумывался о презервативах. Это же секс с моим мужем. Долгожданным. Но Шуан в какой-то неведомый для меня момент надел на нас контрацептивы, помня, что я не терплю сперму в себе или в воде, когда мы принимали ванну. И в такие моменты счастье переполняло меня. Лучшим решением было привлечь его внимание в институте.       Мы какое-то время ещё лежали в джакузи, расслабленные и довольные. Я рассказывал о том, как мне пришла идея о татуировке. А он внимательно слушал. После, когда вино уже закончилось, а вода остыла, мы перебрались в спальню. Шуан замотал меня в большое и мягкое полотенце и понёс в комнату. Я не сопротивлялся его порыву. Соскучился по чужой заботе. Вместо этого прижался посильнее к его груди и болтал ногами, пока меня несли. В спальне мы продолжали разговаривать и насыщаться ласками невинными и простыми. Я вслушивался в его сердцебиение, лёжа на груди. Водил пальцем по коже, рисуя что-то абстрактное. Шуан обнимал меня за плечо, прижимая к себе крепче. Рассказывал о севере и о том, что было бы неплохо туда съездить вдвоём. На это я скривился и проворчал отрицательно.       Так день сменился вечером. Закатное солнце заглядывало в спальню. Мы решили, что это было самым подходящим временем для того, чтобы выбраться на прогулку. Заодно и поужинать. Хотелось ещё о многом рассказать и расспросить, но впереди долгие совместные выходные. Всё успеется…