Love Since Childhood

- Эй, Минхо, подожди! Стук кроссовок о паркет школьного коридора разносится эхом по стенам. Пахнет свежестью, пробиваемой ветром через открытые окна. Весна в этом году выдалась довольно приятной, без особых жарких застоев, что обычно проходят в Корее неделями. Двери школы распахиваются, на улицу выбегают двое мальчишек, на ходу натягивая на спину рюкзаки. После длительных уроков, приятно, наконец, размять затекшую спину и шею. Хочется поскорее перекусить и завалиться домой, в мягкую постель. - Мне мама сегодня шоколадные батончики из "Рико" положила, - хвастается Джисон, переводя дыхание и садясь на скамейку в парке. Минхо довольно кивает и садится рядом, открывая свой контейнер с едой. - А мне рис с овощами. - О, класс, поедим нормально. А то я чуть не сдох. Перекус после уроков на скамейке в ближайшем парке стал для двух друзей негласным правилом, без которого не обходился каждый день. Это стало обыденностью, какой-то приятной рутиной дня. Поесть вдвоём всегда приятно, если при этом ещё и голоден, а компания приятная. Достаются палочки, рты набиваются рисом, первичный голод утоляется, удовольствие растёт в геометрической прогрессии. Парни жуют овощи из контейнера и обсуждают недавно прошедшую контрольную по истории. Учитель Нам опять провел внеплановый опрос обучающихся по новой теме, чем ввёл в ступор как минимум половину класса. Когда еды не остаётся, Джисон находит в рюкзаке бутылку персикового чая, отпивает, передаёт Минхо и тянется за батончиками. - Кайф. И жить легче стало, - выдает Хан, откидываясь на спинку скамейки и протягивая другу упаковку батончика. - Ага, - шелестит упаковка, откусывается шоколадное покрытие, язык слизывает с губ крошки посыпки. Парни вновь затихают на пару минут, размеренно жуя, пока Джисон вдруг не мычит от боли, пронизывающей яркой вспышкой больной зуб. Он хватается рукой за щеку, пытаясь уменьшить боль, и жмурит глаза. - Опять зуб? - Спрашивает взволнованно Ли, откидывая пустую упаковку батончика в урну. - Угу, - только и мычит Хан. - Все, мне это надоело. Я давно тебе говорил, что пора к стоматологу, а ты все отмахивался. Ты тянешь время, а это ни к чему хорошему не приведёт, будет только хуже. Минхо убирает пустой контейнер обратно в рюкзак, складывает весь мусор и берет Джисона за руку, стаскивая со скамейки. - Нет, я не пойду, - младший хватается за скамейку, всей своей силой пытаясь удержаться на месте. Испуганные глаза мечутся по силуэту друга. - Будет только хуже, ты каждый день мучаешься. - Не пойду. - Я буду с тобой. - Может, давай потом, а? У меня уже все прошло. - Верю, - Минхо недовольно складывает руки на груди, - Джисон, это не больно, я буду с тобой. Врач просто вылечит твой зуб и не съест тебя. После этих слов Хан разочарованно скулит и повинуется. Друзья направляются в сторону автобусной остановки, через который смогут попасть в клинику.

***

- Минхо... - М? - Я передумал. - Ты издеваешься? Мы еле как успели попасть на автобус, заняли очередь и уже оплатили твой приём, а сейчас ты выдаешь, что передумал? Нет уж. - Ну Минхо-о... - завывающе тянет Джисон и трясёт друга за предплечье. Они сидят на белых стульях возле нужного им кабинета стоматолога, ожидая своей очереди около 10 минут. За это время Хан уже сто раз успел пожалеть, что пришёл сюда. - Не скули. В следующий раз меньше шоколада жрать будешь. - Тоже мне друг. - Я о тебе забочусь вообще-то. - Пациент Хан Джисон, проходите, - доносится голос медсестры из-за двери кабинета. - Я домой, - Хан срывается с места, пытаясь убежать в сторону выхода, но за лямку рюкзака его хватает Ли, которого эта ситуация начала немного подбешивать. - Стоять. Старший заводит брыкающегося друга в кабинет и толкает навстречу доктору. Кабинет ослепляет своей белизной, все вещи вокруг будто сверкают, солнце из окна ярко светит. - Боишься, что ли? Не переживай, меня зовут доктор Чон, и я обещаю, что не сделаю больно, - стоматолог разводит руками и широко улыбается пациенту. - Да, Джисон у нас трусишка, - поддакивает Минхо и мягко поглаживает того по плечу. Младший оборачивается и сверлит друга взглядом, а-ля "я тебе это ещё припомню, козел" - Сколько лет Джисону? - поддерживает разговор доктор Чон и натягивает резиновые перчатки на руки. - Пятнадцать, - Голос предательски дрожит, колени подгибаются, а зуб снова начинает ныть. - Пятнадцать, ага. Присаживайся, сейчас посмотрим. Джисон на негнущихся ногах проходит к креслу и усаживается, облокачиваясь о спинку. Парень с самого детства боялся стоматологов всей душой. Раньше с ним всегда ходила мама и держала за руку, а сейчас.. сейчас Минхо рядом. Ли перебирает его пальцы, шепчет, что все будет хорошо, и Джисон верит. Действительно верит, хоть страх и заполонил почти все сознание, какой-то маленький человечек бегает внутри и кричит о благоразумии. - Открой рот пошире, - просит врач, и парень повинуется. Глаза зажмуривает от страха. - Джисон, посмотри на меня, - слышится приятный, знакомый с детства, голос друга. Хан открывает глаза и бегает взглядом по родственным чертам лица, лишь бы отвлечься. - Поздравляю, поеданием сладостей ты заработал себе кариес, - делает вывод врач, а Джисон брови сводит, желая поскорее убраться отсюда. Через мгновение над лицом включается шумная машинка, от которой Хан подпрыгивает на месте от неожиданности. Он жалобно скулит и сильнее сжимает руку Минхо, взгляд мечется по белой лампе над головой. Доктор напоминает держать рот шире и приступает к работе. Ли успокаивает младшего как может. Через 10 минут процедура заканчивается, зуб восстановлен, Джисон выдыхает, что все закончилось. Ему кажется, что он пролежал на чертовом адском кресле целую вечность, и почти пулей вылетает из кабинета, прослушав все наставления Доктора Чона. Минхо только смеется и идёт следом за другом.

***

Нога покачивается в воздухе и бьётся о ножку белоснежного стула. Вспотевшие ладони вытираются о джинсы. Взгляд бегает по разным плакатам, расположенным по стенам стоматологии. 24-летний Джисон трет пальцами по щеке, хмурясь от ноющей боли в зубе. Боль тупая и раздражающая. Джисон жалеет, что рядом нет Минхо, который успокоит и возьмет его за руку. Прошло много лет, мальчишки уже выросли. Хан давно не видел друга. Они виделись последний раз около семи лет назад. После окончания старшей школы Минхо уехал заграницу по настоянию отца, и друзья попрощались. Сначала они каждый вечер созванивались и рассказывали о всех вещах, происходящих за день. С появлением мобильных телефонов на замену кнопочным они изредка переписывались. Через пару лет переписка переросла в поздравление с государственными праздниками и днями рождения. На этом взаимодействия старых друзей закончились. Минхо особо не вёл соц сети, стабильно раз в год на странице появлялась новая фотография после похода с друзьями в бар или сауну. А Джисон стабильно раз в день пролистывал его страницу в инстаграмме и любовался каждым кадром, словно влюблённая девчонка в пубертате. К слову Джисон вёл очень активный образ жизни; вся страница инстаграмма была заполнена радостными моментами из жизни Хана. После выпуска из сеульского университета в галерее телефона появилось около сотни фотографий с тусовки с друзьями. Иногда лента дополнялась атмосферными пейзажами, которые парень фотографировал сам, или интересными любимыми кафе. Есть пара фото с дня рождения Хана: на первой фотографии Джисон радостно задувает свечи в виде цифр 22; на второй он более счастливый слизывает остатки кинутого в лицо торта с губ, а друзья рядом заливисто смеются. Если по ленте Минхо можно было судить, что тот ведёт спокойную размеренную жизнь, то лента Джисона так и светилась позитивом - тот не упускал ни единой возможности хорошо провести время и как следует повеселиться. К слову о веселье. На дне рождении младшей сестры коллеги Хана, Джисону выделили щедрый кусок шоколадного торта. Забивая в рот очередную ложку сладости, парень забыл о больных зубах, пока не схватился за щеку от острой боли. Чан, который пригласил коллегу на веселье, обеспокоенно спросил в чем дело, на что получил лишь жалкий стон. Бан как ответственный старший сразу же подал ему лёд и порекомендовал записаться к стоматологу. - Давайте сфоткаемся на память, - позвала всех Ханна, держа в руках телефон с включённой камерой. Большая компания из девушек и парней еле поместились в кадр, показывая знаки "виктори" и говоря вместе: "сыр". Как только Джисон увидел получившийся снимок, то разглядел себя поближе, прижимающим пакет со льдом к щеке. Новая страница жизни. Почему-то парню понравилась до ужаса смешная фотография, которая в то же мгновение появилась на его странице в инстаграмме. Сейчас же Хан очень сильно жалеет о лишнем куске торта. Может быть, не съешь бы он его, зуб бы не заболел? Черт его знает. Взгляд падает на часы. Он ждёт уже четверть часа. Боль пронзает зуб, словно кто-то вонзает острую иглу под эмаль. Брови хмурятся. - Проходите, - Хан, словно в эйфории, заходит в кабинет. Ладони жутко потеют, он садится на стул. В кабинете просторно и светло. Приятно пахнет свежестью. Медсестра надевает на Хана защитное полотно, чтобы не запачкать одежду. Кулаки сжимаются до побеления костяшек, ногти больно впиваются в кожу. Хлопает замок двери, в кабинет в белоснежном халате и маске вплывает врач. Он молча моет руки и подходит к пациенту, надевая перчатки. Джисон зажмурил глаза и отвернулся, как только свет лампочки озарил лицо. - Повернитесь, пожалуйста, и откройте рот, - просит врач и берет в руки нужные инструменты. Хан неохотно поворачивается и следует указаниям. - У Вас два гнилых зуба, в одном из них - дыра. Нерв открыт, еда попала, поэтому и больно. Сейчас поправим. Джисон лишь скулит от безысходности и пытается смириться. - Ну вот и все. Пару дней воздержитесь от горячей и холодной пищи. Приходите сразу, как только спадёт воспаление, - выносит вердикт мужчина после лечения и отодвигается от пациента, снимая перчатки. - Спасибо, - парень буквально слетает со своего места и бежит к выходу из кабинета, как его прерывают резким: - Хан Джисон. - А? - Хан поворачивается. Взгляд падает на врача, снимающего маску с лица. - Ты не узнал мой голос? Я что, так изменился? - Ми-Минхо? Что.. а, эм, что ты, нет. Я просто перенервничал. И.. и, мы так давно не виделись. Эм, белый халат тебе к лицу, хён, - Быстро протараторил младший, глядя неверящим взглядом на старого друга. - Спасибо, - на губах растянулась кошачья ухмылка, - Ты теперь большой мальчик, а все боишься зубы лечить. Младший на это нервно покусывает щеку изнутри. Взгляд изучает подошвы своих кроссовок. Надо бы обновить обувь, а то скоро развалится. Пальцы теребят рукав кофты. - Твои родители, наверное, рады твоему приезду. - О да, целый пир по этому поводу устроили, - смеется Ли. - Ты повзрослел. - Я знаю. - Стал таким красивым. Как только увидел вчера твою новую фотку, глаз не мог оторвать. - Что? А, спасибо. Ну, я не буду отвлекать тебя от работы, - на лице растягивается вежливая улыбка, Хан пятится к двери. - Я знал, что ты придёшь ко мне. Я попросил Чана порекомендовать тебе эту клинику. - Чего? - Время обеда. Давай перекусим? - Минхо ловко меняет тему разговора, снимая медицинскую шапочку с головы и подходя к младшему. Медсестра давно упорхала на обед, в кабинете осталось двое. - Я как-то плохо себя чувствую, зуб ноет, не хочу есть, - отмахивается Джисон. - Джисон. - Минхо? - Я уже давно тебя люблю. Можно я..? Между ними остаётся буквально пять сантиметров, и только сейчас Хан осознает небольшую разницу в росте. Он неуверенно встаёт на носочки, кладет руки на плечи друга и осторожно касается губами чужих. Минхо отвечает на поцелуй нежно и трепетно. Сминает губы, проникает языком внутрь, ощупывая новую пломбу и совершенно не стесняясь. Они делят один воздух на двоих, оба утопают в чувствах. Никто не ожидал, что все произойдёт столь быстро. Джисон и сам не осознавал, как влюбился в Минхо. Вот только он не помнил, когда статус друга перешёл в нечто большее. Ли, кажется, испытывает то же самое, не до конца понимая, что делает. Старший подхватывает младшего под бедра и несёт на медицинский стул, не разрывая поцелуя. Они на секунду лишь делают глоток воздуха и снова забываются друг с другом. Ладони бродят по стройной фигуре, но широким плечам Хана. Толстовка снимается и откидывается в сторону. Несомненно, у довольно взрослых парней уже были отношения до этого, оба научены собственным опытом. Хан обхватывает ногами талию Ли и притягивает ближе. Поцелуй разрывается, между губ тянется тоненькая ниточка слюны, которая быстро рвётся. Минхо переходит поцелуями на шею младшего, пока тот пытается пальцами подцепить пуговицы белого халата. Ногти скребут по голой спине, оставляя красные полосы, наконец, халат откидывается в сторону. Под ним нащупывается рубашка. - Блять, и вот тебе по кайфу эти все пуговицы утром застегивать? - Спрашивает на серьёзе Хан, остраняясь от горячих поцелуев. Минхо смеется и сам растегивает белоснежную рубашку, не снимая её, а оставляя висеть на подтянутом теле. С обоих стаскиваются брюки вместе с боксерами. Старший проводит дорожку поцелуев от кадыка к напряжённым соскам, массирует их поочередно. Хан кладет руку на член "друга", медленно надрачивая. От приятных ощущений с губ слетают сладкие стоны. Минхо разводит ноги младшего в стороны и проводит указательным пальцем по колечку мышц. Он облизывает один палец и на пробу толкается в сфинктер. Джисон закатывает глаза и издаёт сладкий стон от давления на пучок мышц. - Уже? - усмехается Ли и добавляет второй палец, сгибая их под углом. Собственный член дёргается от стонов возлюбленного. Он не выдерживает и решает ускорить разрядку. Через некоторое время пальцы были заменены на член. Головка аккурат погружалась в разработанное колечко мыщц, и так же хорошо выходила. Минхо медленно вошёл на всю длину, выбивая из Хана хриплые стоны. Спина сильно ныла от неудобной позы на медицинском кресле. - Стой, - Минхо повинуется, замирая, - Давай поменяем позу, мне неудобно. Старший тихо выдыхает под нос, расслабляясь, что не доставил сильной боли партнёру. Они меняются. Джисон встаёт на ноги, животом ложится на кресло, руками подцепляя край, и выпячивает задницу назад. Минхо с глухим стоном входит снова, наблюдая, как член пропадает из виду. Постепенно он начинает двигаться, наращивая темп. Стоны слетают с губ парней, шлепки тел разносятся по кабинету, без смазки член идёт туго, но от этого более приятно в растяжке. Длинные пальцы зарываются сквозь крашенные сотню раз светлые пряди Хана. Минхо загнанно дышит, вгоняя пенис в задницу младшего по самые яйца. Обоим жутко нравится. Джисон кладет руку на собственный член и надрачивает в такт Ли. В уголках глаз образуются слезы, простата идеально стимулируется резкими толчками. С громким вскриком Джисон кончает в кулак. Стенки ануса сжимаются, и Минхо быстро догоняет партнера. Струи спермы летят на светлую спину в красных полосах. Дыхание восстанавливается, в кабинете больше не пахнет свежестью. Пахнет сексом, причём очень явно. Младший падает на диванчик, не заботясь о чистоте. Ли приземляется следом. Вгляд изучает глаза напротив. Такие красивые. И лицо такое.. не такое. Позврослевшее, но не утратившее естественной красоты. - Давай встречаться? - предлагает Минхо. - Прям вот так? - Ага. Я люблю тебя еще со школы, просто очень сильно боялся тебе признаться. И заграницу сбежал.. тоже из-за тебя. Думал, что смогу забыть. Но не вышло. Каждый день смотрел твои сториз и как чмо последнее дрочил. Я на стоматолога только из-за тебя пошёл. Чтобы... чтобы ты больше не боялся. Со школы любил. И... до сих пор люблю, - признается Ли. Ему это даётся явно не просто. Раскрывать внутренний забор, который ты так упорно строил, для кого-то и рассказывать секреты всегда непросто. Особенно, если эти секреты касаются любимого человека. - Я.. я, ну, блять, ты бы мог и больше фоток постить, а то мне дрочить не на что было, - Возмущается Хан. - Это значит да? - Это значит торт купишь. - Я тебе только зуб вылечил, не наглей. Куплю тебе кашу с морепродуктами. - Хорошо, я согласен. - Люблю тебя, - улыбается Ли, убирая прядку с лица возлюбленного - Фу, как отвратительно, - и оба заливаются громким смехом.