Лучик солнца

Холодно. И снова дикий холод проникает в мое сердце, и эта неизлечимая боль снова сжимает его. Где же мое счастье? Где я могу его отискать? Может,я и не сразу, но все же смогла найти ответ. Где-то далеко живет та, кто приняла меня такой, какой меня все ненавидели. Она - счастье, в котором я так нуждалась. В ней есть то тепло, которое освобождает сердце от дикого холода. И пока все готовятся наброситься на меня с кулаками, я ничего не боюсь. Я ничего не боюсь, пока она со мной, пока я занимаю хотя бы частичку ее маленького, но такого теплого сердца. Пока я падала в бездну отчаяния и социального дна, она была моим утешением, утверждающим что все не так плохо, что все наладится, что скоро меня все полюбят, но зачем же мне чужая любовь, если мне нужна только её? Она - моя веревка, за которую я когда-то успела ухватиться, и не упала, измазавшись по уши в параше. Я так сильно люблю ее. Она такая красивая. Почему она так далеко, но я чувствую ее тепло так близко? Это любовь, Настя, это любовь… В окружении жутко вспыльчивой блондинки нет никого страшнее ее самой. Как же она ненавидела себя, как же ей хотелось спрятаться, спрятаться ото всех и не сметь никому смотреть в глаза. Как же она всех ненавидела, сколько слез было пролито, и только из-за них…Иногда она сидела и думала о том, как заставить людей увидеть в ней не просто белую ворону, а что-то невероятно красивое, что-то, что могло бы привлечь их внимание. Она начала менять в себе все, начиная с манеры речи, и заканчивая внешностью, при этом жестоко истязая себя. Но сколько бы она ни старалась казаться лучше, сколько бы ни убивалась, им все равно чего-то не хватало. Им не хватало всего, и они хотели большего. Они визжали, как поросята, и тыкали в нее своими грязными копытцами. Она до конца считала, что это ее вина, что она слишком недостойна понимания со стороны сверстников. Она долго страдала, но настрадалась до такой степени, что любое общество стало ей чуждо. Вскоре она начала чувствовать свое превосходство, поэтому изолировала себя от всех, и ни с кем не разговаривала,боясь заразиться их «грязью». "Какие вы все отвратительные, мне лучше быть одной, лучше быть отшельником,чем в вашем окружении!" — всегда повторяла она и снова уходила в себя. Вскоре она начала сходить с ума, а после… Не успела Анастасия придумать в своей голове очередную историю для нового романа о себе, как случайно врезалась в столб. Она упала, поморщилась от боли, потерла больное место от удара и задумалась. Она ведь не только налетела на высокий столб, который стоял посередине улицы и любому сразу бросался в глаза, но и уронила гитару, которую все это время несла за спиной, от чего та неприятно ударила свою хозяйку по затылку грифом. Мысль об истории уже потерялась, и чем теперь себя развлекать? Наушники давно сломались, новые придут только через неделю… Анастасия — и была той самой девушкой, которая так привыкла вести отшельнический образ жизни, не считая окружающих равными себе. На вид ей было около 17, одета не по моде, черная расстегнутая куртка,под которой был свитер, черные широкие штаны, перчатки без пальцев и берцы, делающие её рост еще выше. Светлые волосы падали ей на плечи, а чёлка редко попадала в глаза, поэтому, словно поневоле, девушка тормошила её рукой, и тут же волосы принимали правильное положение. В её кармане всегда лежала электронная сигарета, телефон, и расческа, дабы в любой момент причесать свои красивые но непослушные волосы. Девушка давно привыкла нести всю тяжелую ношу жизни на себе, и не доверять свои проблемы никому, ведь для неё раскрытие себя другим — это чистейший признак слабости, никто не хочет быть слабым в чьих-то глазах, особенно она. Никто не знал настоящую Анастасию. Она давно сохранила свой ежедневный образ, образ, называемый шутом, поэтому, любые её шутки или намеки на самоповреждение или её действительные проблемы всегда принимались в её маленьком обществе как очередная шутка. Что сказать, она сама виновата, раз позволила себе довести все до такого. В самой глубине души Анастасия считала своим долгом ненавидеть всех и терпеть такую же ненависть к себе, ведь она считала, что это единственный способ уйти от всеобщей травли, показать всем, что она их не боится. Она часто насмехалась над другими, но так, что бы насмешка не сильно обидела человека. Она никогда не затрагивала личные темы, всегда знала где остановиться, но никто не делал ей обратного. Наоборот, все над ней насмехались, и старались ударить в самое больное. Иногда, от незнания проблем девушки, многие промахивались, и в ответ на их подкол, Анастасия лишь звонко смеялась, но когда же человек попадал точно в цель, она приходила в ярость и могла даже расплакаться, в общем, как и всегда. Анастасия встала, подняла гитару, упавшую с ее плеч, и, оглядевшись по сторонам, продолжила думать о разных вещах, то первоклашка споткнется и упадет, то бомж ляжет посередине дороги, то еще о чем-то, что могло заставить ее невольно рассмеяться. Через пару минут такой прогулки по улице она посмотрела на время в своем телефоне, было уже 6! Черт! Она совершенно забыла, что час назад у нее должны были быть занятия! — И что же теперь делать? Возвращаться домой не самая лучшая идея,там меня ждет все та же картина. — Анастасия задумалась, достала свою электронную сигарету глядя на уже красно-розовое от заката небо, затянулась своим приторным виноградным воздухом из никотина, а затем выдохнула носом. Дойдя до автобусной остановки и, поймав один из идущих автобусов, она стала искать свободное место, чтобы сесть, и желательно, без людей. Но, без людей конечно не получится, весь автобус полностью забит ими, а на что еще она рассчитывала садясь в столь людный транспорт? Тем не менее, найдя свободное место, Анастасия, не раздумывая, бросилась к нему и быстро села. Ей уже стало плевать на всё, к кому села, и села ли она к кому то, или ей показалось. Может, будет лучше проболтать всю дорогу с какой нибудь бабусей о политике и рассаде? Анастасия уселась на все разодранное от времени сиденье (что было характерно для русских транспортов), отчего все внутри неё испытало облегчение, что ей не пришлось стоять посередине автобуса с больной спиной, так еще которую перевешивает тяжелая гитара. Девушка поставила инструмент рядом с собой и стала осматриваться по сторонам. Все как обычно, типичный российский автобус. Те же расскрашенные маркерами окна, те же ободранные сиденья и наклейки на стенках автобуса, и куда только смотрит водитель? Правильно, на дорогу. Если бы он еще и попытал удачу взглянуть на кабину, то, скорее всего, автобус очень скоро улетел бы в какую-нибудь канаву или, что еще хуже, загорелся бы от очередного столкновения с какой-нибудь машиной. Вот бы этот автобус прямо сейчас врезался в столб, как и наша Анастасия, самый лучший исход, зато платить за проезд не надо. Хотела было Анастасия посмотреть в окно, как ее взгляд упал на девушку, с которой она, видимо, случайно присела рядом. Видимо, блондинка не заметила ее, когда садилась. У этой красавицы были шоколадные волосы средней длины, аккуратные, и даже мягкие черты лица, и челка, падающая на черные усталые глаза, в которых читалась только скука. Незнакомка смотрела в окно и, казалось, совсем не замечала пристального взгляда своей соседки, который, уже лежал на ней чуть ли не целую минуту. Анастасия находила эту девушку привлекательной, но, тем не менее, не могла сказать, что именно ее привлекло в ее внешности, то ли глаза, то ли волосы. Она хотела узнать ее, поговорить с ней, но Анастасия вдруг почувствовала горечь. Разве не она говорила о том, что ненавидит всех? Разве не она кричала, что все должны гореть в аду? Почувствовав стыд, она отвернулась в другую сторону и начала рассматривать пассажиров. В основном там сидели пьяные мужики, одетые как типичные гопари 90х и от которых воняло то-ли плесенью, то-ли, как Анастасия выражалась «гнилью», а в прочем, оба варианта были очень даже верны. Затем на её глаза попались разные бабушки с дедушками, дремавшие вместе в обнимку. Мило, но, будет очень грустно если они уже проехали свою остановку. Девушка еще раз посмотрела на свою соседку, и вдруг в её голове промелькнула мысль: «Пустяк! Сейчас я была готова изменить всем своим словам, взять их обратно в горло, лишь бы не чувствовать себя виноватой за свои будущие действия по отношению к этой красавице». Переступив через себя, Анастасия легонько коснулась плеча девушки, отчего незнакомка вздрогнула, и повернувшись к Анастасии вопросительно посмотрела на нее своими глубокими глазами. Какая она красивая. Они еще даже не познакомились, а Анастасии уже захотелось сделать ей комплимент, узнать ее поближе, почувствовать ее… Анастасия прикусила губу и вскоре выдавила из себя жалкое: — Куда едете? — небрежно спросила она и крепко стиснула зубы в неловкой улыбке. Боже, это прозвучало так жалко! Как она могла допустить такую ошибку при общении с незнакомкой!? — На Большую Покровскую, просто прогуляться, а вы? — ответила незнакомка своим бархатным нежным голосом, а после своего вопроса слегка прищурила свои черные глазки, при этом не руша зрительного контакта с собеседницей. — Значит, нам с вами по пути — с улыбкой произнесла Анастасия и слегка сжала свои штаны. Как приятно, незнакомка, и едет гулять туда же куда и она! Подарок судьбы? Но за что? В ответ незнакомка просто промолчала, не найдя, что сказать Анастасии, и лишь коротко кивнула. Над девушками повисло неловкое молчание, прежде чем Настя не заговорила снова. — Могу я спросить, как вас зовут? — Анна. — Очень приятно познакомиться, я Анастасия — сказала девушка, и на ее щеках выступил еле заметный румянец, и улыбнулась чуть шире. В ответ Аня слегка улыбнулась ей в ответ. "Боже", — Подумала Анастасия — "На ее прекрасном лице даже едва заметная улыбка кажется особенной, более милой, чем улыбка любой другой девушки", и, она была права. Даже улыбка той же самой Анастасии никогда не сможет сравниться с улыбкой новой ее подруги. — Вы живете где-то поблизости? —продолжила непринужденную беседу Аня. — Да, в Новой Кузнечихе, а ты? Такой резкий переход с "вы" на "ты" смутил саму Анастасию, отчего ее лицо залилось краской еще пуще, а Аня только рассмеялась над такой, казалось бы, милой реакцией. — Нет, гораздо дальше, в нижней части города. Автобусы, которые туда ходят, редко идут до Покровки, и, должна признаться, мне пришлось проделать долгий путь, чтобы сесть на этот автобус, но я думаю, оно того стоит, потому что редко удается выйти на улицу без надобности, а особенно для прогулки в одиночестве, иногда это даже полезно. — вдруг начала глубокомысленно рассуждать Аня, глядя в потолок автобуса, но, поняв, что слишком увлеклась философствованием, нервно улыбнулась, и снова обратила свой взор на собеседницу. — Ой, извини, я немного увлеклась. Я смотрю, ты с гитарой, давно играешь? — Не так уж и давно, где-то около 10 лет — Ого, не так уж и давно!?— переспросила в удивлении Аня округлив свои глазки-пуговки — Ты, кажется, профессионал? А я ничем таким не занимаюсь, мне это просто не дается — Ничего, я уверена, что ты можешь быть хороша в чем-то другом. Я тоже не с самого детства решила связывать с этим свою судьбу, и, по сути, я была единственной, кому этот навык был действительно нужен... Ну а в остальном давай отбросим ненужные истории, думаю, тебе будет скучно- — Нет, нет, продолжай! Я буду только рада услышать о твоем пути, — перебила ее Аня и приложила руку к сердцу, — ты меня очень заинтересовала! Анастасия не была готова к тому, что Ане вдруг станет интересно ее слушать, ведь, по сути, обе не до конца знакомы друг с другом, а она вдруг говорит о том, что ей интересно! После этого Анастасия, конечно смущенно отвела взгляд и стала смотреть себе под ноги, дабы подавить нарастающее смущение. Аня же, словно читая эмоции собеседницы, улыбнулась и, решив больше не смущать ее, продолжила смотреть в окно, а то мало ли что,не хотелось бы терять столь интересного собеседника. Вскоре автобус остановился, двери открылись, и внутрь сразу же начали влетать люди, словно стая голубей, увидевших по чьей-то невнимательности оставленную кем-то буханку хлеба. Девушки с трудом вышли из транспорта, и, глубоко вздохнув, Анастасия посмотрела на небо, уже красное от заката, и спросила: — А ты не занята? Можно я с тобой прогуляюсь? Или ты уже обещалась составить кому-то компанию? — Нет, я одна, я буду польщена, если именно ты сопроводишь мой вечер, и мы сможем продолжить нашу беседу, — с нежной улыбкой сказала Аня. Как она прекрасна, особенно сейчас, когда на нее падают лучи вечернего солнца. Может быть, сидя в том автобусе, Анастасия и не до конца разглядела красоту Ани, но сейчас ей казалось, что перед ней стоит сама Афродита, спустившаяся к ней с небес. Сердце Анастасии вот-вот не выдержит и убежит прочь, если она продолжит так откровенно пялиться на свою подругу, и, более того, это даже неприлично, поэтому, закинув гитару обратно за спину, она отправилась с Аней по вечерним людным местам Покровской улицы. Через пару часов они добрались до улицы Максима Горького, где людей было значительно меньше, и, если судить по времени, все, кто гуляли в одиночку или не имели больших планов на прогулку со своей второй половинкой, давно ушли. Здесь были только большие компании подвыпивших подростков, симпатичные парочки и люди с собаками, которых, судя по всему, их меньшие друзья вытащили погулять. Все скамейки были абсолютно свободны, можно было даже присесть на любую, что бывает очень редко, потому что это центр, а в центре, как правило, много разных людей, которые так и норовятся найти одну из свободных и целый день сидеть на них, читая какую-нибудь увлекательную книгу. За то время, что девушки гуляли вместе, они успели обсудить абсолютно все, начиная от собственных интересов, заканчивая высшей литературой, и, Аня даже поделилась своим списком, с которым, Анастасии придется познакомиться в дальнейшем. Интересов у них оказалось гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. Анастасия никогда ни с кем не чувствовала себя так комфортно, по крайней мере, возможно чувствовала, но это было очень, очень давно. Девушки шли, пока у них не заболели ноги, и вскоре обе сели на ближайшую скамейку, хотя, возможно, даже если бы поблизости не было скамейки, они без колебаний присели бы где-нибудь на тротуаре и продолжили свой разговор там. Вскоре Аня спросила Анастасию: — Прости за резкость, но можно я послушаю, как ты играешь на гитаре? Очень интересно! — О, да, конечно! Анастасия могла ожидать чего угодно, но только не этого. Она думала, что Аня уже тысячу раз позабыла об этой злополучной гитаре, которую все это время носила с собой ее собеседница, и из разговоров с подругой,струнный инструмент узнавал обо всех истинах мира. Открыв черный футляр, девушка достала саму гитару, которая была покрыта различными уменьшенными версиями плакатов Советского Союза и маленькими различными популярными картинами, таких как от Леонардо Да Винчи или от какого-нибудь Вангока. Проведя один раз по струнам, Анастасия убедилась, что гитара не расстроена, и, сосчитав в уме до трех, заиграла незнакомую, но очень спокойную и нежную мелодию. Анастасия внимательно следила за пальцами своей левой руки, которые активно перемещались с лада на лад, иногда даже закрывая глаза от наслаждения, ведь ей нравился этот момент, момент, когда она могла кому-то посвятить свою мелодию без особого смущения. А Аня слушала тихо, на одном дыхании. Она боялась пошевелиться, дабы не напугать, не спутать эту приятную мелодию своим присутствием, не спугнуть как какого-нибудь зверька. Аня, конечно, слышала гитару и раньше, но скорее в каких-то менее популярных песнях, а когда гитара была перед тобой, в живом звучании, ее звук казался совершенно другим. Мелодия,что исходила из струн инструмента была совсем не знакомой для Ани,поэтому каждый раз, когда мелодия менялась, или пальцы переходили на другой гриф, девушка иногда тихо ахала от восторга, перемещая свой взгляд то на одну руку Анастасии, то на другую, которая, само собой отвечала за саму мелодию. Когда Анастасия кончила мелодию, она опустила левую руку и начала легонько трясти ею, так как пальцы ужасно затекли после такой напряженной игры. Она посмотрела на Аню и увидела, какой восторг читается в ее прекрасных глазах, даже лучше, чем в любой книге. Аня даже не скрывала этого, мелодия ей очень понравилась, и она хотела показать это всем своим видом. — Как красиво! Что за мелодия? — интересом спросила Аня, глядя на гитару, как будто спрашивая у нее самой. — Не знаю, сама сочинила ее недавно, подумала, показать тебе на оценку — смущенно сказала Анастасия и посмотрела на собеседницу, которая, в свою очередь, рассматривала наклейки на ее гитаре. Услышав это, Аня аж рот открыла от удивления. Она думала, что это мелодия какого-то известного композитора, а оказывается, это сочинение самой Анастасии, о котором она отзывается как о чем-то обыденном, если бы, например, речь шла о каком-то рисунке на уровне первого класса. — Сама? Я же говорю, ты профессионал, если смогла придумать такое за такой короткий срок, у тебя огромный потенциал, не находишь? — Ой, да ладно... — махнув рукой Анастасия вообще смутилась и закрыла покрасневшее лицо рукой — Правда, правда! Я даже представить не могу, сколько у тебя друзей! — У меня нет друзей, я не выношу никакого общества ни в каком его виде! — казала Анастасия, убирая гитару обратно в футляр. — Если секрет, то почему? — с интересом спросила Аня и посмотрела прямо в серые глаза Анастасии — Ну не важно... — полностью убрав гитару, сказала Анастасия и замолчала, явно не желая продолжать диалог на эту тему, поэтому, положив гитару рядом с собой, она стала смотреть на луну. Она понимала, что если она сейчас расскажет обо всей своей ненависти к обществу и что оно сделало для нее, то она скорее всего поймет ее несколько неправильно, пожтому лучше молчать. Аня поняла, что продолжать разговор на эту тему не стоит, потому что ни к чему хорошему он точно не приведет, поэтому тоже замолчав она устремила взгляд туда же, куда и подруга. Убедившись, что внимание Ани полностью сосредоточено на светящемся объекте, Анастасия посмотрела ей в лицо. Ничто не казалось ей таким прекрасным, как ее лицо при свете луны и фонарей. Серая, почти желтая луна отражалась в ее глазах, и Анастасии так сильно захотелось поцеловать эти глаза. Ей хотелось обнять ее прямо сейчас, посмотреть ей прямо в лицо, прошептать о своих чувствах и поцеловать ее. Поцеловать со всей нежностью, показать, что она того стоит, показать, что она для нее не просто одноразовая подруга, а человек, которого она хочет защитить. Она бы сделала это прямо сейчас, но Анастасия не была тактильным человеком. Она приходила в ярость, когда ее обнимали без разрешения, и особенно когда прикасались к ее волосам. Она могла простить все, что угодно, позволить прикасаться к чему угодно, только не к своим волосам. Волосы - это ее украшение. Не всем суждено родиться натуральными блондинками, а тем более такими, как она, поэтому она запрещала всем ее трогать, и она мало кого обнимала, если, конечно, это было очень нужно, и то с разрешением. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Аня повернулась к подруге, а та вздрогнув сделала вид, что смотрит в телефон, а потом, как ни в чем не бывало, сказала своим игривым тоном: — Угадай, сколько время — Не знаю, может быть, около 12 или около часа… — Не угадала, 3 часа ночи, Аня, 3! — Ого, наша прогулка растянулась настолько много! — В приятной компании время летит как сумасшедшее — Особенно, когда ты составляешь такую компанию — с хитрой улыбкой ответила ей Аня. Не ожидавшая такого ловкого ответа, Анастасия немного удивилась и нервно улыбнулась, чувствуя, как ее щеки снова краснеют. И сколько раз за этот вечер она краснела рядом со своей подругой… Встав со скамейки, они направились к автобусной остановке, но, ожидая, что из-за позднего часа автобусы уже не ходят, они не стали стоять там слишком долго, поэтому, смирившись со своей участью, решили еще раз прогуляться (ведь, как правило, автобусы начинают иди в этом городе с 5 часов утра). Удивительно, но пока они шли, им ни на минуту не хотелось спать. Они говорили обо всем на свете, не стесняясь осуждения друг друга.Так они обсуждали все прочитанные ими произведения Достоевского и других известных писателей, советовали друг другу книги, которые запали им в душу, придумывали миллион шуток о фанатах Молчацких. Они давно потеряли счет времени, а когда увидели приближающийся первый автобус, то быстро в него запрыгнули. Там по-прежнему было совершенно пусто, ни единой живой души, как будто он только недавно начал свой путь, что и было своеобразной правдой. В автобусе девушки продолжали перекидываться разными шутками и смеяться от всего подряд, водитель даже на минуту засомневался, что везет трезвых дам после бессонной ночи. Теперь им предстоял долгий обратный путь, вернее, не обеим девушкам, а только Ане, которой предстояло дождаться еще двух автобусов,даюы доехать до дома. Но она решила, что лучше будет проводить свою новую подругу до дома, а потом только попрощаться. По прибытии, девушки выскочили из автобуса, и, глядя на большие многоэтажные здания, выкрашенные в разные цвета, Анастасия с тихим вздохом сказала: — Ну, вот и все, это мой дом. Спасибо, что составила мне компанию, я никогда ни с кем так долго не гуляла, я просто не могла выдержать напряжения от общения с кем бы то ни было, а с тобоф было невероятно легко и приятно. Спасибо. Ты вытащила меня из зоны комфорта, в хорошем смысле — Не стоит благодарности, это тебе спасибо, без тебя, думаю, я бы сошла с ума, гуляя по улицам Нижнего Новгорода в одиночестве — Ты не занята завтра? Может как нибудь созвонимся? Погуляем,я приеду к тебе на район... — Отличная идея! Невозможно отказаться! —начала было свою мысль Аня,но тут увидев вдалеке идущий к ним автобус она поспешила окончить— Ну, тогда до завтра, лучик! — сказала Аня и, обняв Анастасию, побежала к уже подходящему к остановке автобусу. Сев у окна, девушка помахала блондинке рукой, и автобус, который минуту назад приехал поспешил отойти от остановки и скрыться за поворотом. Анастасия осталась стоять одна на пустынной улице, пребывая в легком шоке после всего пережитого. Лучик? Она назвала ее лучиком? Как неожиданно и... мило? Анастасии давали много прозвищ, но это ей больше всего понравилось. Когда девушка поняла, что Аня обняла ее на прощание, по ее телу пробежали приятные мурашки, и она улыбнулась. Она ее обняла! И это было на удивление приятно, впервые она разрешила кому-то прикоснуться к себе. Постояв так еще немного времени на свежем воздухе, Анастасия стала смотреть на рассветающее небо, а потом отправилась домой, где ее опять никто не ждал…