Хэллоуинский сборник драбблов

— Знаешь, а ведь все думают, что ты мертв, — голос разрезал холодный затхлый воздух камеры в Азкабане. Фенрир ощущал, как его кисти немеют. Его руки были заведены за спину и крепко связаны. Сам оборотень сидел на стуле. При желании он мог бы встать, но веревки были заколдованы и медленно высасывали все его силы. Едва ли это было законно. Сивый поднял и встретился взглядом с холодными и совершенно беспристрастными глазами. — Хах, а говорят еще я — чудовище, — хрипло выплюнул он. — Всегда говорил Люциусу, что наш золотой мальчик, наше достояние и наше все, неспроста пережил Темного Лорда в младенчестве. Есть в нем какая-то дьявольская сила. Гарри зло усмехнулся. Он слышал подобные слова, но не от беглого оборотня Волдеморта. Об этом шептались люди за спиной. Авроры, что выступали под его началом. Те, кому повезло видеть Поттера за работой. Кто бы мог подумать, что попытки пережить сумасшедшего могущественного маньяка как-то повлияют на психику. А чего вы ждали? — Это все очень хорошо, — безразлично произнес Гарри, медленно натягивая перчатку на левую руку. — Но меня больше интересует Матиаш. Он подошел к оборотню и, положив руку на его плечо, наклонился прямо к его лицу. Фенрир невольно отпрянул, но в таком положении ему деваться было некуда. — Ну же, Сивый. Докажи, что жизнь тебе сохранили не зря. Что жрешь тут три раза в день не просто так, — глухо почти прошептал Поттер. Фенрир Сивый был, по словам Римуса Люпина, пожалуй, самым лютым из ныне живущих оборотней. Однако сейчас аврор Поттер заставлял даже его ежиться от страха. Поттер не боялся приблизиться к изголодавшемуся оборотню. Он не боялся и от этого начинал бояться уже Сивый. — О-откуда ты знаешь про Матиаша? — не удержался оборотень. — Твой бывший вожак объявился в Англии. Я хочу, чтобы он оказался в соседней с тобой камере. — В Англии, — беззвучно повторил Фенрир. Он опустил голову, погрузившись в раздумья. Поттер отстранился и сделал пару шагов назад, чтобы не мешать оборотню думать. Всем будет гораздо проще, если Сивый пойдет на сотрудничество без лишних выкрутасов. Гарри готов ждать. Он лениво подошел к стене и чуть наклонился, опершись о нее спиной. Оборотень молчал. Он продолжал гипнотизировать собственные ботинки. Поттер внимательно, но незаметно осматривал узника. За последние больше семи лет заточения на нижних уровнях Азкабана Сивый заметно похудел. Его щеки ввалились, а некогда сильные плечи теперь казались скорее вешалкой для тюремной робы. Взгляд из нахального стал испуганным. Впрочем, возможно он действительно боялся всего, что происходило в этой комнате. Одну из камер по тайному распоряжению Аврората превратили в комнату для допросов. Допросов, которые не записываются на камеру и никак не фиксируются. Едва ли это было законно. — Ты ошибся, Поттер, — голос Фенрира звучал так, словно у него пересохло в горле. — Матиаш не мог вернуться в Англию. Он не настолько туп. — Но он это сделал. Его опознали три свидетеля. Матиаш Новак, возраст неизвестен, ростом два десять, медные волосы, шрам через все лицо, татуировки волка на правой руке и креста на левой, — Гарри дословно воспроизводил рапорт аврора, зафиксировавшего слова свидетелей. — Прихрамывает на левую ногу, но это трюк для отведения глаз. Нога здорова. Продолжать? — Не надо, я понял. Да это Матиаш. Я бы узнал его даже если бы был, блять, слепой. — Это можно устроить, если ты не ответишь мне на пару вопросов. Сивый поднял голову и впервые за долгие годы Гарри увидел его уродливую улыбку. Тонкие губы обнажили острые как кинжалы зубы. Даже спустя семь лет в Азкабане от оборотня пахло тем же, чем и в день, когда Поттер впервые встретил его, потом и кровью. — Ты хочешь поймать Матиаша, но понятия не имеешь, что от него ждать. Видишь ли, мальчишка, Матиаш тебе не по зубам. Ни одному из вас, высокомерных ублюдков. Матиаш — настоящий волк. — А разве ты не настоящий волк? — Я никогда не был вожаком, мальчишка. Я — волк-одиночка, сам по себе. Но Матиаш… Ты не понимаешь, никто из вас не понимает. Хотя, может, свидетели. Как дела у этих парнишек? Хорошо спят по ночам? Гарри нахмурился, припоминая, что в рапортах было что-то о сильном эмоциональном потрясении. Это оборотень счел за ответ и разразился скрипучим смехом. — Вы не возьмете его, Поттер. Даже не пытайтесь, если не хочешь похоронить своих людей. — Меня не интересует твоя оценка моих навыков, — это начинало надоедать. — Я хочу, чтобы ты рассказал все, что знаешь. Оборотень вновь расхохотался в голос. Этот смех резал уши. Поттер даже немного поморщился, надеясь как можно скорее покончить с этим. — Ты не понимаешь, мальчишка. Матиаша не удержат стены. Если он узнает, что я сдал его, он разнесет это здание по кирпичам. Он убьет здесь всех, лишь бы добраться до меня. Помнишь, как Темный Лорд легко вызволил своих отсюда? Матиаш тоже способен на это. Только вот живым я ему и без предательства не нужен. — Предальства? — уцепился за слово аврор. Он хищно улыбнулся и размял кисти рук. Перчатки скрипнули на сгибах пальцев. — Значит, ты все еще верен своему вожаку? Ты — трусливый пес, а не волк-одиночка. Седые спутанные волосы упали на лицо Фенрира. Он резко вскинул голову и его бездонные, как пропасть, глаза сверкнули настоящим гневом. — Это не верность, тупой ты аврор. Ты не можешь предать вожака, потому что это значит что ты его не боишься. А Сивый боялся. Это было очевидно. То, с каким придыханием он говорил об этом оборотне, то, как он бесконечно увиливал от прямого ответа. Фенрир был здесь заключенным в кандалы, но проигрывал пока только Поттер. Поттер ненавидел проигрывать. Он стянул с себя плащ и швырнул его под ноги. А затем медленно подошел к узнику, вытаскивая из кармана небольшой мешочек. — Хорошо, очень хорошо. Ты боишься его. Но знаешь, Сивый. Меня ты будешь бояться еще больше, — Гарри вытащил из мешочка серебристый скальпель. Его кончик потрескивал синими искрами. Заметив взгляд оборотня, прикованный к этим искрам, Поттер небрежно заметил: — Заклинание против естественной регенерации. Занятная штука, раньше использовалась в гербологии, но умельцы смогли адаптировать и под наши цели. Судя по тревожным взглядам, Фенрир, наконец-то понял, что Гарри не шутит. — Пытки незаконны, — напомнил он, облизнув губы. — Разумеется. Мы никогда не применяем пытки для допроса заключенных, — важно кивнул Гарри. — Но есть нюанс, Сивый. Как я уже говорил, для всего мира ты мертв. Погиб еще при битве за Хогвартс бесконечные семь лет назад. Опасный псих сгинул и слава богу. Оборотень не отрывал взгляда от аврора, которого только что снисходительно называл мальчишкой. — Никаких свидетелей, Сивый, только ты и я. Здесь пять этаже вверх ни единой живой души. — Охранники привели меня сюда. Они будут все знать. Они будут свидетельствовать против тебя. — Против меня? — усмехнулся Гарри.-- Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что в этой стране есть хоть кто-то, кто будет свидетельствовать против меня. Оборотень дернулся в попытке освободить руки. Он попытался вскочить на ноги, но колени ослабли, и он вновь рухнул на стул. — Ты такой же как он! Темный Лорд! Ты такой же! — голос сорвался на крик. Наконец-то Фенрир Сивый испугался. Испугался по-настоящему. Угроза насилия была эффективнее самого насилия. — Наигрался в хорошего копа? — прозвучал знакомый голос, растягивающий гласные. Оборотень судорожно оглянулся, не в силах найти источник этого голоса. Он переводил взгляд из одного угла до другого, в попытке хоть что-то увидеть. Вдруг его взгляд застыл. Гарри обернулся и заметил, что Драко сбросил с себя мантию невидимку. Все это время он стоял прямо за его спиной. — Не ждал тебя так рано, — ответил Поттер. — Ты плохо справляешься, — пожал плечами Малфой. — У нас все еще нет ничего нового по Матиашу. Только фанатское визжание этого ублюдка. Оборотень изумленно переводил взгляд с одного волшебника на другого и вдруг развеселился. — Думал, вы глотки друг другу порвали еще в заварушке в Хогвартсе. А вы вон, спелись. Испортил тебя Малфоевский сынок. А знаешь, кто испортил его? — на лице Фенрира расцвела совершенно мерзкая улыбка. — Маленькая сучка выросла в цепного пса Министерства. От этого Гарри стало не по себе. Он знал, что Сивый не удерживался от подзатыльников, пока старшие Малфои не видели. Но ни о чем, что мог такой тип, как этот оборотень, назвать «испортил» не знал. Лицо Драко стало непроницаемым, как восковая маска. Сжатые в нить губы, равнодушные глаза. Он даже не оглянулся на Гарри, который встревоженно уставился на него. — Ты не очень понял суть происходящего, мусор, — выплюнул Малфой поправляя на плечах аврорский плащ. — Поттер попытался поговорить с тобой по-человечески. Его цель — добыть информацию по заданию. Это благородно, это работа. Но я здесь ради мести. Он шагнул вперед, вытаскивая волшебную палочку из кобуры на предплечье. — Но Поттер в последнее время так любезен, что я готов подарить тебе смерть, если ты расскажешь ему все о своем дружке. — А раньше ты был не такой борзый, сучонок. Раньше! Ох какой ты был непослушный, но я всегда знал, как сделать тебя шелковым. Ослепляющий гнев вспыхнул в груди и Гарри шагнул вперед. Ему так сильно захотелось ударить Сивого, что он рука сама дернулась в сторону оборотня. Но он себя остановил. По договоренности, теперь Сивый принадлежал Малфою. Он никогда не нарушал обещания, данные Малфою. Даже если это значило, что они провалят это дело. Гарри покосился на Драко и заметил, что тот едва ли был обеспокоен словами Сивого. Он лишь слабо кивнул Гарри, подавая знак, что тот может идти. Поттер закрыл за собой дверь, но успел услышать только безразличный голос Драко: — О, я так ждал, что ты не станешь сотрудничать. Я, блять, так этого ждал!