Ты утихомирил мои бури до шёпота

      Грег боялся раскатов грома сколько себя помнил.       В детстве, едва начиналась гроза, он тут же устремлялся в спальню родителей, надеясь, что их присутствие поможет ему справиться с паникой. Его отец, впрочем, не сильно вдавался в подробности и со словами о том, что настоящие мужчины не могут бояться грома, раз за разом грубо выпроваживал его обратно в детскую. Именно поэтому Грег научился справляться со своим страхом в одиночестве. Поскольку рядом не было никого, кто смог бы его утешить, Грег обхватывал себя руками и с тяжело бьющимся сердцем ждал, когда буря утихнет.       Этой ночью он проснулся с первым раскатом грома и осторожно сел на кровати, стараясь лишний раз не двигаться, чтобы не беспокоить лежащего рядом Майкрофта.       «Будь мужчиной! Мужчины не боятся грома!»       Грег инстинктивно закрыл уши, чтобы не слышать звучащий в голове голос отца.       Второй раскат грома потряс воздух намного ближе к их дому, чем было раньше. Грег попытался восстановить дыхание, но ничего не вышло.       На соседней половине кровати, просыпаясь, неловко заворочался Майкрофт.       — Грег? Ты в порядке? — Он хотел было ответить, но так и не смог вымолвить ни звука. — Грег?       Майкрофт развернулся к нему всем телом и протянул руку, чтобы включить лампу, стоящую на тумбочке позади Грега.       — Грег, любовь моя, почему ты дрожишь?       Грег только отрицательно покачал головой вместо ответа. Майкрофт потянулся вперёд, притягивая Грега в свои объятия, после чего спросил снова:       — Почему ты так сильно дрожишь? Тебе приснился кошмар?       В этот момент, заставляя Грега заметно вздрогнуть, раздался ещё один удар грома.       Майкрофт сжал его в объятиях, успокаивающими движениями проводя ладонями вверх и вниз по спине.       Уткнувшись лицом в грудь Майкрофта, Грег едва слышно прошептал:       — Я… Эээ… Мне очень неловко, я… Я ничего не могу с этим поделать, это вне моего контроля. Я боюсь грома с тех пор, как себя помню.       Ничего не ответив, Майкрофт уткнулся носом в его волосы и проурчал что-то нечленораздельное.       Несколько секунд спустя, переполненный беспокойством, он всё-таки решился задать вопрос:       — Хочешь подняться? Что я могу придумать, чтобы ты попытался отвлечься?       Впервые в жизни Грег почувствовал, что во время грозы находится в безопасности, а потому несколько застенчиво предложил свой вариант:       — Можем мы просто продолжить обниматься? Как сейчас.       — Конечно, любовь моя, всё, что захочешь, — голос Майкрофта был наполнен нежностью, и Грег сильнее прижался к нему в поисках утешения. Майкрофт поцеловал его в лоб, произнося: — Для тебя, Грег, всё что угодно.       Эти слова вместе с полными любви объятиями оказались для Грега словно бальзам на душу.       Когда буря утихла, Грег провалился в сон, полностью уверенный в своей безопасности, ведь если Майкрофт рядом, страхи рассеивались сами собой. Ничто на свете не способно причинить ему боль, пока он чувствует сильные руки Майкрофта.