Все друзья Дрейка его хотят

      - "Трахнул бы Мазелова, если бы он был девушкой"? Да нет, наверное. Ну типа... Я себя берегу пока что. Я могу вам так сказать: Дрейка я бы трахнул в любом случае, - Антон смеётся. Весело ему это вкидывать. - Без каких-либо дополнительных условий.

***

      Тот тикток никак не выходил из головы Дениса, но он молчал, делал вид, что всё нормально. Но алкоголь - штука такая, развязывает язык нормально так, поэтому на первой же пьянке он отводит не на шутку бухого Антона в сторону. Сам недалеко от него ушел, на ногах еле стоит.       - Ты че там ваще пиздел про то, что меня трахнул бы? Че вы нахуй все про меня в интернете разгоняете? - Денис казался очень недовольным. - Трахнул бы меня? Ну так давай, попробуй.       Антон засмеялся и посмотрел по сторонам. Он втолкнул парня в туалет, а сам вернулся только за тем, чтобы достать из рюкзака маленькую баночку лубриканта, а после этого закрылся в туалете вместе с Денисом.       - Зря блять, - он развернул парня к себе спиной, нагнул над раковиной и спустил его джинсы. Денис совсем не соображал, что происходит, но ему происходящее почему-то нравилось, одна страх присутствовал. Из-за стенки доносилась какая-то ебанутая рейвовая музыка, друзья что-то орали, а по ляхам Дениса текло что-то неприятно склизкое.       - Че это за хуйня?       - Ебать тебя щас будем, - Антон спустил свои штаны и несколько раз на пробу провел рукой по своему члену, чтобы тот начал твердеть, чему очень активно мешал алкоголь, который же и сподвигал на подобного рода необдуманные действия. Он положил руки на бедра Дениса и толкнулся между них. Тот резко вздохнул от удивления и возмущения.       - Хуле ты делаешь? - он вцепился в раковину двумя руками. Перед глазами всё плыло. Холодная керамика под пальцами, потные теплые ладони на ягодицах, твердый горячий член между бёдер, качающая ебанутая музыка, ритмичные движения... Всё путалось и сливалось. Денис не осознавал уже вообще ничего: ни где он находится, ни что и с кем делает. Он смутно помнил, что его что-то возмущало, а может даже злило, но сейчас это не имело значения, ведь чужие руки дергали его вперед-назад всё сильнее, зеркало уже давным-давно запотело, басы долбили нещадно, как и чей-то член его ноги. Блять, лишь бы не осталось мозолей.       Чье-то горячее дыхание над ухом, чья-то колючая борода на щеке, чьи-то сильные руки крепко, до следов сжимают талию и бедра, чей-то член всё сильнее ускоряется, мотая Дениса туда-сюда, пока он отчаянно цепляется за скользкий материал раковины. Дрейк чувствует себя тряпичной куклой, очертания предметов он не различает - где и в какой момент он проебал очки? Он чувствует, что не может полноценно самостоятельно стоять на ногах, и хорошо, что его держат, пока ебут.       У самого Дениса ситуация возбуждения никакого не вызывает, но думать, сопротивляться и чего-то хотеть он просто не в состоянии. Кажется, ещё пара секунд, и он тупо вырубится или блеванет.       Всё меняет чья-то рука на его члене, точно такая же скользкая, как его бедра. Охуеть, ему кто-то дрочит. Не сказать, чтобы прям успешно: движения не ритмичные, смазанные, слишком быстрые, и всё очень сильно портит алкоголь. Денис чувствует боль в голове, боль между бедер (синяки останутся уж точно), тошноту, немного страха, дохуя желания лечь спать, совсем немного удовольствия и возбуждения. Ему кажется, что кто-то что-то ему говорит, но он не слышит, он просто не в состоянии слышать. Даже в музыке он потерял какую-то ритмичность и мелодичность, всё для него стало набором звуков. Звуки музыки, звуки шлепков их тел друг о друга, звук чьего-то голоса. Ничего конкретного.       В какой-то момент Денис просто перестает стоять на ногах, ложится грудью на раковину и в пространстве удерживается только с помощью неё и чьих-то рук. А потом ориентацию в пространстве теряет напрочь.       Он понимает, что по бедрам течет уже что-то другое, намного более неприятное и липкое. Он понимает, что всё закончилось, когда его ставят на ноги ровно и разворачивают, но держаться он сам не может. Он чувствует шершавые прикосновения чего-то бумажного к своим ногам, долгожданную сухость, а потом и одежду. Снова начинаются перемещения его тела в пространстве, он слышит, что музыка становится громче, а голосов больше. Он отрубается в какой-то неопределенный момент времени, а просыпается один в кровати на хате друга, у которого они вчера забухали.       Воспоминания очень мутные, немного тревожные, в них ноль конкретики. Что у него и с кем вчера было?