Challenge Halloween.

      — Юр, — вдруг окликнул парня Илья, валяясь на кровати. Все тело ломило, но организм просто требовал бутылку пепси и чипсов с крабом, — пошли в магаз сгоняем?       — Чё? А, — отрываясь от книги, Исаковский повернул голову в сторону Тихонова, — а что ты хочешь?        — Пепси хочу и чипсы. Я думаю, ты тоже.        — Да, пока ты не сказал, мне не хотелось, падла. Ладно, сейчас.        Зная, что этот придурок от него не отстанет, и один он не пойдет, поэтому пришлось накинуть кофту и пройти к выходу из номера. Илья порыскал у себя в карманах и нашел триста рублей. К счастью.        Круглосуточный магазин находился недалеко от отеля, где временно пребывала команда, пройти пару корпусов — и вот он. В Сочи было даже под вечер жарко, только прохладный ветер разбавлял всю эту жару. Была довольно приятная погода для таких вечерних прогулок, ну или похода в круглосуточный магазин за вредной едой. Если с другой стороны посмотреть: спортсменам углеводы тоже нужны.        — Юр, — снова это «Юр», обычно когда Ильюша говорил это, значит, тому что-то было нужно, — хочешь анекдот расскажу? Вспомнил, — что-то он сегодня чересчур разговорчив.        — Ладно, давай, все равно скучно в тишине, — на отвали выдал Юра, который под вечер устал, особенно после тренировки перед отъездом.        — Натуральная женская грудь должна помещаться в ладони. Руки и ноги — в сумке. Голова — в пакете, а туловище — в ванной, — выдал спокойно Илья, смотря в сторону Юрия, чтобы посмотреть на его реакцию. Исаковский остановился, вытаращив глаза, после снова расслабя мышцы лица, понимая, что сейчас утолил жажду внимания с его стороны этого высокого блондина.        — Слушай, ты меня специально выпер, чтобы грохнуть в подворотне? Или трахнуть? — парень решил не отступать, а тоже идти в атаку, что еще больше раззадоривало другого собеседника.        — Скорее второе, — сарказм с улыбкой, боже, что за чернуха пошла, — не смешно?        — Если бы ты мне рассказал эту шутку при свете дня, я бы еще подумал: смеяться мне или нет. Давай что-то более веселое, — Исаковский повернулся и пошел впереди, заметно прибавив шаг, заставляя догонять себя.        — Я еще один помню.        — Ну давай, — Юра остановился у магазина, ожидая услышать очередную бредовую черную шутку.        — Давай сначала затаримся, потом уже расскажу.        Юрий поджал губы, но развернулся, проходя по ступеням, после открывая дверь. Облом.       Облом и был в магазине. Что ж... Выбор здесь был не такой большой, так еще все втридорога, не то что в Питере, но все же заветные чипсы и газировку они купили.        Исаковский сам не понял, как хотел поскорее выйти на улицу, чтобы услышать ту самую шутку от Тихонова. Умеет же подогревать интерес.        — Ты иди, я сейчас.        — Ладно...        Юрий уже подумал, что этот обломщик пошел исправить нужду, но не тут-то было. Он каким-то образом подкрался и напугал, схватив парня пониже за плечи сзади, прижимая рукой к себе:       — Всем, кто страдает манией преследования: вы не одиноки. — Будучи в ступоре, Юра даже рот открыть не мог. — Страшно?        — Какой ты гондон, я удивляюсь, — Тихонов получил смачного леща, потирая щеку и наблюдая, как Исаковский уже в три раза увеличил свою скорость в шаге. Скоро бежать начнет, если его еще больше вывести из себя на эмоции.        Так Ильюше пришлось идти в номер одному, ведь дверь лифта закрылась прямо у него перед носом. Юра заметно на него обижался, то ли тоже решил побесить в ответ. И так парень стоял со всем приданным (с пакетом) у лифта, ожидая, когда он, единственный на весь корпус, приедет.        — Чтобы вас не разнесло, достаточно соблюдать два простых правила: не жрать на ночь и не курить возле бензоколонки. — первое, что услышал Тихонов, войдя в номер.        На кровати валялся Исаковский в одних только домашних шортах, уже ожидая парня с пакетом. Все же стройное тело получило некий оценивающий взгляд, но не более. Было все же в Юре что-то такое... Изумительное, чего не было в ком-то другом. Хоть ему чужда какая-то аккуратность, но эта потрепанность «наркомана в ломке» ему очень подходила, со всем уважением к Исаковскому, который успешно находился на лечении.        — Тебя тоже понесло?        — А как же, — Юрий уже был готов лезть в пакет, но его прижали к кровати, запястья предательски зажаты чужими кистями и довольно крепко, — я на тебя в суд подам, правда что. Чего опять лезешь, домогаешься.        — За «домогательства»? — Илья смеется, но ничего более не предпринимает, хотя уже давно мог прильнуть губами куда угодно, — «Иду себе, никого не трогаю» — начал свой рассказ безрукий мальчик. Прямо как ты сейчас.        — Да пошел ты, — огрызается парень снизу, ощущая, как тепло начинает поступать к низу живота, этого еще не хватало, в такой-то позе, — целуй уже, клоун. Либо слезай.        Губы впиваются в чужие, не давая вымолвить очередную дерзость, которая так возбуждала, но она не должна была продолжаться вечность. Ведь хорошее рано или поздно все равно кончается, так ведь? Все просто: в такой позе можно легко подавиться слюной, что уже было неоднократно. Это как минимум сильно раздражало и грозилось только тому, кто лежит снизу.        — Ты все еще не готов?        — Я думаю, нет.        — Ладно, — Илья наконец отпустил Юру, садясь рядом на кровать, он наконец достал все содержимое пакета, открывая упаковку крабовых чипсов.        — По крайней мере не в отеле. И не нужно тут сидеть с таким лицом.        — С каким?        — Обиженным.        — Кто бы говорил, щовель, у тебя фары слепят.       — А сам ты, найк про.        Все же в эту ночь ничего такого не было. Исаковский предложил посмотреть «Беременна в 16», отчего уже Илья при просмотре возмущался, почему главная героиня не кинет мамкиного рэпера на кого-то более перспективного, хотя он изначально был скептически настроен на такого рода жанра шоу. Юра иногда тоже задавался этим вопросом, но этого Ильюшу ему не заменит любой другой парень на планете. Только он будет рассказывать этот дурацкий черный юмор, пытаясь добиться внимания.        На утро парни проснулись в одной кровати. Все же Юра не дополз до своего дивана, но Илья в принципе и не был против с утра пораздражать спящего товарища, потрогав мытые волосы того.        Реакция не заставила долго ждать.        — Отвали, — сонно протянул проснувшийся Исаковский, пытаясь отбить от себя навязчивую руку.        — Акробат умер на батуте, но еще какое-то время продолжал радовать публику.        — Что, опять? — Юра уже окончательно проснулся, смотря в глаза напротив, настолько наглые и будто... Возбужденные, — мне что-то не нравится твой озабоченный взгляд.        — Два полуголых парня лежат на одной кровати, у самого-то мысли тоже не самые святые.        — Ладно, угадал, — Юра носом коснулся носа Тихонова, потерев им об его, — который час?        — Полседьмого, — послышалось в дверях.        — Блять.        Неловко вышло.