Little Werewolf-Duckie Duddle

«Кря», — произносит самый сердитый утёнок, какого Стайлз когда-либо видел в своей жизни. Несмотря на отсутствие бровей и человеческих губ, Дерек каким-то образом умудряется выразительно хмуриться. Как? Может ли хмурый взгляд быть настроением? Стайлз не понимает. Но это неимоверно смешно. Раздаются ещё несколько яростных «кря», и за этим следует какое-то нервное топтание на месте, больше напоминающее нетерпеливое покачивание. Стайлз не выдерживает — указывает на утёнка пальцем и заливается смехом. Дерек, который на самом деле утёнок, сверкает возмущённым взглядом и приближается, чтобы укусить Стайлза за штанину своим клювом. Это, разумеется, никак не способствует прекращению смеха. Минут через десять, когда Стайлз наконец успокаивается, он решает взять Дерека на руки. Ведь так будет проще, правда? Но Дерек в бешенстве: он машет крыльями и почти успевает цапнуть Стайлза за пальцы. — Эй, дружище, остынь, — говорит Стайлз. — Мне нужно тебя отнести. Дерек яростно трясёт маленькой утиной головой, однозначно показывая своё «нет». Но это не сработает. Именно в этот момент Скотт их и застаёт — посреди шумной перепалки с сердитым утёнком.

***

Дерек наматывает круги в ванне. Стайлз даже не был уверен, что у Дерека вообще есть ванна, но вот он — плавает по кругу. Потому что он утка. Дерек возмущённо крякает на него. Стайлз устало вздыхает: — Да-да, я понял. Ты уже неделю как утка и ненавидишь это. Я тебя понимаю. Но я стараюсь, хорошо? Дитон, как обычно, говорит загадками, а я работаю с тем, что есть. А это — пара абсолютно бесполезных книг и интернет. Знаешь, что интернет говорит о людях, превращённых в уток? Абсолютно ничего. Дерек сверкает на него недовольным взглядом. — Я делаю всё, что могу, приятель, — уверяет Стайлз. — Я не оставлю тебя в таком виде. Обещаю, хорошо? Просто придётся мне довериться.

***

Вторая неделя. Похоже, Дерек уже смирился с мыслью, что останется уткой навсегда, и от этого у Стайлза неприятно сжимается сердце. Он искренне старается найти способ вернуть Дерека в прежний облик. Неприятно осознавать, что Дерек не верит в его способности, что не доверяет ему… Ну, да ладно. Стайлз, скорее всего, тоже бы раздражался, если бы оказался на месте Дерека. Большую часть времени он проводит за исследованиями у Дерека дома. Может быть, чтобы поддержать его, может быть, чтобы показать, как усердно работает, а может, и то и другое вместе. В данный момент он решил сделать небольшой перерыв, устроившись на старом синем диване, который Дерек, по какой-то причине, считает красивым, и смотрит повтор «Звёзд ломбарда». Не то чтобы он включил это ради Дерека… хотя ему немного не хватает тех времен, когда Дерек ворчал на глупость оценок. Дерек, хлопая крыльями, вскарабкивается на диван и устраивается рядом с его ногой. Возможно, в этой форме ему холодно. Откуда Стайлзу знать, ведь он сам никогда не был уткой. Дерек кладёт голову на его бедро, и Стайлз, немного поколебавшись, осторожно проводит рукой по изгибу его маленького черепа и мягко гладит по длинной шее.

***

Прошла третья неделя. Дерек остаётся уткой вот уже почти месяц, и даже Стайлз начинает терять надежду. Он лежит на полу в квартире Дерека, растянувшись на животе, окружённый разбросанными книгами и исписанными листками. — Я просто… не понимаю, что упускаю. Уже должен был с этим разобраться… Дерек плюхается прямо на книгу, которую Стайлз… ну, пытался читать. Смотрит на него снизу вверх. — Что? Дерек крякает. — Ты хочешь сказать, что пора тебя покормить? Нет? А, понял, ты намекаешь, что мне нужен перерыв, так? Дерек кивает. Стайлз тяжело вздыхает. — Не могу. Никаких перерывов. Пока ты не станешь человеком. Дерек бросает на него очередной выразительный взгляд и уютно устраивается прямо у него на пути. Стайлз закатывает глаза и тянется, чтобы сдвинуть его, но вместо этого неожиданно начинает гладить. — Мне правда жаль, приятель, — мягко произносит Стайлз. — Я честно стараюсь помочь тебе. Дерек тихо крякает, словно пытаясь его успокоить. Это даже умилительно. Он трётся клювом о руку Стайлза, и это немного щекотно. Не задумываясь, Стайлз целует его в макушку. Вдруг яркая вспышка света, и вот — Дерек стоит перед ним, очень человеческий и весьма… голый. Стайлз резко отползает назад, ошарашенно глядя на него. — Что за… Ты человек! Но… я ничего не сделал! Дерек в изумлении смотрит то на него, то на себя, словно руки и ноги — что-то совершенно новое, с чем ему только предстоит разобраться.

***

— Поцелуй, — произносит Дитон, словно это всё объясняет. — Что с ним? — Стайлз вздыхает, облокотившись на стойку в подсобке Дитона. Дерек меряет комнату шагами, явно скучая по возможности двигаться нормально, а не ковылять вразвалку. По крайней мере, Стайлз уверен, что причина именно в этом. Дитон бросает на него слегка снисходительный взгляд. — Неужели ваши знания о простейших сказках настолько поверхностны, мистер Стилински? — Простейших сказок? — Стайлз с сомнением повторяет, хмурясь и нервно покусывая губу, стараясь разобраться. — Сказки, сказки… Чёрт, у меня вообще нет ни одной ид— О. Нет, ну это уже слишком. Разве такое возможно? Хотя… наверное, нет. Должно же быть какое-то другое объяснение. — Один из нас, наверное, наследник давно забытого королевства, а значит, по сути, принц. Типа как в «Принцессе и лягушке». Или как там… «Принце-лягушке». Хотя, если честно, в фильме у Диснея сюжет был немного не таким, как в оригинальной сказке. Дитон слегка усмехается и качает головой. — Нет, думаю, никто из вас не принц. Прости. Стайлз недовольно фыркает. — Но это тогда означает… — Да. Именно это и означает, — подтверждает Дитон. И именно Дерек решается наконец произнести вслух: — Поцелуй истинной любви разрушил проклятие. Но прежде чем Стайлз успевает хоть что-то ответить, Дерек исчезает.

***

Стайлз отчаянно пытается навести порядок на своём столе, который превратился в беспорядочную свалку из книг, заметок и случайных предметов в ходе его лихорадочных поисков способа снять проклятие с Дерека. И вот, когда он уже почти сдаётся, Дерек внезапно появляется в комнате. — Мы теперь об этом поговорим? — спрашивает Стайлз, обернувшись к нему. Дерек без лишних слов садится на кровать и пожимает плечами. — Я бы предпочёл просто лечь в твою постель и поцеловать тебя. Стайлз настолько ошеломлён этим заявлением, что невольно переводит взгляд на него. — Что? Ты серьёзно? — Если ты сам этого хочешь, — отвечает Дерек с лёгким раздражением, как будто вся эта ситуация — исключительно вина Стайлза. Хотя, если уж на то пошло, может быть, процентов шестьдесят из этого действительно можно было бы повесить на него. — И что это вдруг за решение, что ты так резко захотел меня поцеловать? — насмешливо интересуется Стайлз, хищно прищурив глаза. Дерек лишь закатывает глаза. — Это вовсе не внезапно. Ты даже не представляешь, как неудобно хотеть поцеловать кого-то, будучи уткой. И… к тому же, поцелуй истинной любви. Такое не подделаешь. Уголки губ Стайлза растягиваются в хитрой улыбке. — Значит, ты точно хочешь на меня наброситься? — Давай уже, пока я не передумал, — ворчит Дерек, пытаясь скрыть смущение. Стайлз не заставляет себя ждать — бросается на него, и Дерек тут же ловит его за талию, переворачивая их вместе на кровати. Теперь всё всерьёз, без уток и магии. Только настоящие, человеческие поцелуи. Ну, если не считать уточек на боксерах Стайлза.