Без доли сомнений

***

      — Слушай, Софья… У тебя там кто в доме, а? — старик с противоположного дома спросил старушку, когда та вышла прогуляться до продуктового. Она вопросительно посмотрела на него, задумалась.       — Да никого у меня, Дмитрий Петрович, — ответила Софья, пожав плечами. — Живу одна, сама знаешь.       Старик нахмурился и наклонился чуть ближе, будто собирался шептать что-то, хотя улица была пустынна.       — Странно это всё, — проговорил он задумчиво. — Я тут ночью, знаешь, сижу у окна, не сплю. Слышу — в твоём доме свет то зажигается, то гаснет, да шорох какой-то. А ты ведь вроде в это время спать должна?       Софья нахмурилась.       — Шорох? Ты, может, что-то перепутал, Дима? У меня всё тихо.       — Да какой там перепутал, Софья! — старик заговорил горячо, махнув рукой. — Точно видел. И ещё… Силуэт какой-то мелькнул у твоего окна. Высокий такой, нескладный. Не твоя фигура точно.       Старушка вздрогнула, но тут же постаралась отмахнуться от неприятного ощущения.       — Да брось, привиделось тебе. Я одна живу, нечего мне бояться.       — Вот и проверила бы, — не унимался Дмитрий Петрович. — Мало ли кто по домам нынче шастает.       Софья задумалась, нахмурив брови. Может, стоит всё-таки вернуться домой и убедиться, что всё в порядке? Или Дмитрий Петрович просто решил развлечь себя выдумками?       Софья торопливо зашла в маленький продуктовый магазинчик на углу, который знала с детства. Она метнулась по полкам, быстро набрав привычные продукты: батон хлеба, пару яиц, кусок сливочного масла и пачку чая. На душе скребли кошки после разговора с Дмитрием Петровичем, и ей хотелось как можно быстрее вернуться домой.       Расплатившись с продавщицей, она поспешно вышла на улицу, крепче прижимая сумку к груди. Дом встретил её привычной тишиной, но мысль о странных словах соседа никак не отпускала.       Софья решила не задерживаться и сразу направилась к колодцу за водой. Ключи в руках неприятно холодили пальцы, а ветер тянул вдоль шеи, словно ледяная рука. Колодец стоял в конце участка, ближе к старому забору. Черпаки слегка скрипнули, когда она подняла ведро с водой, и этот звук почему-то показался ей особенно громким в густой тишине.       «Глупости всё это, конечно,» — пыталась успокоить себя Софья, хотя сердце почему-то билось чуть чаще.       Вернувшись в дом, она захлопнула за собой дверь и на всякий случай повернула ключ. Тепло родных стен чуть отпустило её тревогу, но старик всё равно поселил в её душе неспокойную тень.       Софья заглянула в кухню, затем в маленькую комнату за перегородкой. Всё на своих местах. Осталась только печь, где отдыхала постепенно восстанавливающаяся Кошмар.       — Ах ты моя милая, — тихо проговорила Софья, протянув руку, чтобы погладить существо.       Кошмар потянулась, зевнула, показывая, как ей сейчас уютно, и тут же улеглась обратно, будто подтверждая: всё под контролем. Софья облегчённо выдохнула. Но перед сном всё-таки решила на всякий случай поставить засовы на окна, чтобы вдруг никто не ворвался.       Только она повернулась, как встретилась взглядом с существом, которое стояло в дверном проёме. Его чёрные бездонные глаза внимательно смотрели прямо на неё, а нос чуть вздрагивал, словно вдыхал воздух.       — Что ты делаешь? — хриплым голосом, шипя, спросило оно.       Софья сдержанно выдохнула, стараясь не выдать остатки напряжения.       — Проверяю окна, — ответила она спокойно, хоть сердце всё же сжалось.       Существо, напоминающее человека с большими чёрными лапами вместо рук, сделало шаг вперёд. Его силуэт всё ещё таил в себе что-то жутковатое, особенно после того, что произошло пару недель назад. Тогда, когда пожар едва не уничтожил дом, оно едва смогло выжить, обгорев и скрываясь от людей. Софья знала, что существо благодарно ей за помощь, но иногда всё же не могла до конца привыкнуть к его природе.       — Ты боишься, — коротко заметило оно, не сводя глаз с её лица.       — Я просто осторожная, — ответила женщина, поправляя засов на окне. — Ты сама знаешь, этот дом и так натерпелся.       Существо молча наблюдало за её движениями, а потом повернуло голову к печке, где на Софью снова смотрела сонная Кошмар.       — Если кто-то придёт, я почувствую, — произнесло существо тихо, с лёгкой горечью в голосе.       Софья на мгновение остановилась, обернувшись.       — Я знаю, — она посмотрела на него мягче, как будто стараясь прогнать его сомнения. — Но я тоже хочу что-то сделать. Этот дом теперь наш, мы должны его беречь.       Существо склонило голову, его чёрные лапы нервно сжались в воздухе.       — Тогда пусть будет так. Но если что, я защищу тебя, Софья. Ты и так мне жизнь спасла, скажем так, что практически никто не делал.       Слова прозвучали не угрожающе, а скорее обнадёживающее. Софья постаралась поверить существу, что лишь улыбнулось, забираясь поглубже к стенке, всё так же укутываясь в одеяло, что недавно дала ей бабушка. И как же было приятно насладиться той заботой, про которую она давно забыла, или даже вообще, никогда которой не знала.       Стоило только пройти некоторому времени, прежде чем существо начало потихоньку выходить в свет.       В один пасмурный день, стоило начаться дождю, Кошмар подошла к двери и отворила её, позволяя влажному воздуху войти в комнату, выглянула наружу. Чувствуя, как капли дождя начали капать на её голову, лицо, постепенно стекая вниз, она наконец улыбнулась. Практически людей не было на улице, все садились в свои дома. Можно было выйти из дома на пороги сесть на ступеньки, наслаждаясь приятной погодой, которую девушка наблюдала пару раз лишь из окна.       Завидев Кошмар за окном, бабушка лишь открыла окно и, улыбаясь, опёрлась на подоконник. Она понимала, что пока заборчик позволяет сохранить часть анонимности, после чего погладила девушку по голове.       — Нравится погодка? Только сегодня не выйдем погулять… Ты уж извини.       — Ничего. Я немного посижу и войду домой. Хорошо?       Кивнув, женщина вошла обратно в дом, позволяя девушке наслаждаться дождём. Вскоре существо вошло в дом, полностью мокрое. Вода стекала с её чёрных волос, а одежда облепила тело, подчёркивая шрамы от ожогов, которые всегда притягивали взгляд. Софья машинально прижала к груди тёплое одеяло, готовое помочь.       Сбросив с себя мокрую одежду, Кошмар оголила подтянутое тело, обнажённое в местах, где шрамы так и не исчезли после того злополучного пожара. Она не выглядела смущённой, двинулась к печке и села, поджав под себя ноги, сразу завернувшись в одеяло.       — Давай, залезай на печку, — сказала Софья, кивнув в сторону обогретого пространства. — Погрейся хоть.       Кошмар прищурилась, будто недоверчиво посмотрела на старушку, но потом всё же поднялась.       — Я оставлю грязь… — пробормотала она, оглянувшись на капли, что стекали с её волос и ног.       — Ничего страшного, — отмахнулась Софья. — Главное, чтобы ты согрелась.       Кошмар взобралась на печку, свернувшись в углу и крепче натягивая на себя одеяло. Тепло быстро проникло в её продрогшее тело, заставляя расслабиться.       — Лучше? — спросила Софья, наблюдая за ней с мягкой улыбкой. Кошмар тихо кивнула, опустив голову на колени.       — Да… Тепло, — шёпотом ответила она, и в её голосе прозвучала благодарность.       Софья поправила уголок одеяла, который соскользнул с плеча девушки. Кошмар, уже оттаявшая от холода с улицы, закуталась ещё сильнее, будто прячась от мира за пределами этих стен. Тишина наполнила комнату, лишь потрескивание дров нарушало её.       Было чертовски приятно находиться рядом с тем человеком, что помогал радоваться жизни хоть каким-либо образом, смущаться и чувствовать себя так странно.       Только стук в дверь и чужой голос заставил Кошмар встрепенуться, переместиться за печку, где её не было видно. Она посмотрела на Софью из-за неё, поставила коготь ко рту, желая, чтобы бабка не сболтнула лишнего.       Та кивнула и открыла дверь, позволяя маленькому мальчику войти внутрь. Существо чувствовала чужой запах, закуталась получше в плед и тихо сидела, прислушиваясь к шумам. Она не слушала разговор бабушки и мальчика, а лишь слушала шаги и чувствовала, как тряслись половицы. Стоило мальчишке подойти к окну, и с того места, где он был, посмотреть в сторону печки, он увидел девушку. Только не в том виде, в котором она была, а в совсем ином. Простая девушка с чёрными мокрыми волосами, серыми глазами и слегка помутнёнными зрачками.       Кошмар посмотрела на мальчишку, закуталась в плед. Софья подошла поближе, явно обеспокоенная, но старалась сохранить себя.       — Детка, не сиди на холодном… — проговорила она, подойдя к Кошмар, поправляя на ней плед. Стоило той прикрыть своим телом её, как существо показало свои настоящие полностью чёрные, бездонные глаза, моля, чтобы бабушка не боялась и помогла ей.       Мальчишка сел на лавочку у окна, снял мокрую шапку, посмотрел на девушку. Бабушка принесла обоим поесть. Стоило Кошмар взять тарелку с едой, ощупать её и понюхать, что там есть, она отстранилась. Каша.       — Грр… Что это? — она старалась держать себя в руках.       — Каша, только она и варилась сейчас. Не хочешь? — она наклонила голову на бок. Девушка всё же взяла в руки ложку, что вложила ей Софья, принялась есть, потихоньку привыкая ко вкусу другой еды.       — Бабушка-а… — протянул мальчишка, обращая внимание на себя. — А она слепая?       Кошмар замерла, услышав вопрос мальчика. Её пальцы сжали ложку, но затем она слегка выдохнула, расслабляясь. Сначала она посмотрела на размытый силуэт Софьи, будто спрашивая, стоит ли отвечать, а затем повернулась к мальчику.       — Почти слепая, — проговорила она хрипловатым голосом, будто нехотя признаваясь. — Но кое-что всё-таки различаю.       Мальчишка удивлённо распахнул глаза и, кажется, хотел что-то спросить, но, заметив её чёрные, словно бездонные глаза, передумал и вместо этого потупился. Софья, заметив, как напряжение между ними слегка ослабло, мягко улыбнулась, подливая мальчику чая.       — Вот видишь, ничего страшного, — проговорила она, поглаживая Кошмар по плечу, словно успокаивая её. Мальчик снова оглянулся на Кошмар, уже с меньшей настороженностью, но любопытство всё-таки пересилило.       — А как это? — спросил он, опустив кружку. — Это… больно?       Кошмар отвела взгляд, плотно укутываясь в плед, словно защищаясь.       — Больно бывает другое, — коротко ответила она, не вдаваясь в детали. Поднялась вопросительно бровь на её лице.       Мальчик нахмурился, но снова промолчал, видимо чувствуя, что продолжать тему не стоит.       Когда он ушёл в другую комнату, Кошмар расслабилась, но всё ещё сидела неподвижно, глядя в пол.       — Зачем ты это сказала? — тихо спросила Софья, присаживаясь рядом.       — Пусть знает. Пусть боится меньше, — ответила Кошмар. Её голос был твёрдым, но в нём звучала тень усталости. — Они всё равно всегда смотрят, ищут в тебе что-то другое. Лучше сказать сразу.       Софья только вздохнула, поправляя плед на девушке.       — Ты ему не страшна. Он просто ребёнок.       — Ребёнок или нет… Они всегда спрашивают. Всегда пытаются понять.       Старушка посмотрела на неё с сочувствием, но ничего не сказала, решив, что с этим разговором лучше повременить. Вместо этого она просто оставила Кошмар у печки, где тепло постепенно успокаивало напряжение в её теле и та постепенно заснула, свернувшись в клубочек.