Покажи мне любовь!

‒ Поттер! ‒ зашипели мне на ухо, а потом в рёбра прилетел толчок острым локтем. ‒ М-м-м? Ты чего дерёшься, Дрей?! ‒ захныкал я, пытаясь уйти от повторного удара. ‒ Какого хера ты научил Уизела и Грейнджер Патронусу, а меня ‒ нет?! С трудом разлепив глаза, я сфокусировался на нависшем надо мной Малфое. Тот был, в отличие от меня, свеж, бодр и зол. Тонкие ноздри породистого носа раздувались, как у ахалтекинца ‒ любимой породы лошадей благородного семейства. Вчера мы праздновали мой день рождения, и я слегка перебрал. Каюсь, от страха. Драко впервые официально предстал в качестве моей пары, и я совершенно не знал, как отреагируют на это мои друзья. Как оказалось, боялся я зря. Гермиона фыркнула, сказав, что поняла, что между нами искрит, ещё на шестом курсе. А Рон заржал и выдал: ‒ Надеюсь Гарри тебе уже вставил, Хорёк! ‒ Трудно вставить тому, у кого ты кричишь на члене, ‒ с пафосом заявил Драко и заржал, глядя на то, как резко позеленел мой друг. Собственно, этот конфликт так и не развился, так как Рон побоялся продолжать тему, а Драко был слишком удовлетворён удавшейся безнаказанной шпилькой. Но было уже поздно ‒ я перепил. ‒ Эй, ты тут? ‒ Драко потряс меня, и я застонал, хватаясь за голову и возвращаясь из вчерашнего дня в похмельную реальность. ‒ А, драккл... Кричер! От хлопка появившегося домовика я скривился, но когда в горло мне полилось божественное кисленькое Антипохмельное, мгновенно снявшее ужасные симптомы злоупотребления алкоголем, возлюбил весь мир. ‒ Как ты можешь улыбаться, пока твой парень не владеет чарами Патронуса! ‒ возмутился Драко, пнул меня ещё раз и ушёл, хлопнув дверью. Стоя в душе, я обдумал претензию и признал её закономерность. Драко сильный волшебник, и у него всё должно выйти. К тому же чары Патронуса очень удобны. В этом году мы поступили в разные заведения: я ‒ в школу авроров, он ‒ в магический университет на юриспруденцию, ‒ и возможность передавать друг другу сообщения таким способом очень нам пригодится! Спустившись, я застал Драко пьющим в столовой кофе. Кричер подобострастно прислуживал ему. Старый эльф буквально боготворил моего чистокровного парня, носителя крови Блэк. ‒ А вот и Наша Новая Знаменитость! ‒ голосом Снейпа провозгласил Драко, и я вздохнул. Профессора было жаль. Оказаться в цепких руках Малфоя-старшего я бы не пожелал и врагу! Тот не только вытащил полумёртвого Снейпа из горящей Визжащей Хижины, но и прятал до тех пор, пока суды не оправдали зельевара. Страх потери возлюбленного заставил Малфоя поступиться принципами, развестись с женой и прибрать плохо соображающего после комы Снейпа к рукам со всеми потрохами. Нарцисса, кажется, совершенно не была расстроена произошедшим, так и оставшись жить в Малфой-мэноре, с бывшим мужем и его нынешним любовником. Недавно леди обратилась ко мне с просьбой о принятии её в род Блэк, что я, к удовольствию Драко и истеричной радости Кричера, сделал. Нынче директор Хогвартса лорд Принц-Малфой имел холёный вид и распугивал детишек не стремительной походкой, а блестящими волосами. В вымытом виде они пускали солнечных зайчиков. Но я видел, что когда в составе делегации Попечительского Совета прибывал его высокопоставленный муж, директор старался особенно не мелькать перед ним. Их передвижения по замку напоминали охоту ‒ один скрывался, второй ‒ преследовал. Я, каюсь, не удержался и разок подсмотрел на карте, поймав крайне неловкий момент, как одна пара ног настигает вторую в нише с одногорбой ведьмой и... воссоединяется. Драко пока не раскололся, чем же его папаша умудрился так испугать его крёстного, но я надеялся выведать этот секрет. ‒ Поттер, так и будешь стоять посреди столовой, как идиот? ‒ выдернул меня из размышлений издевательский голос Малфоя. ‒ А у тебя, между прочим, парень не траханый! Я сморгнул, подошёл к развалившемуся на стуле Драко ‒ такую вольность Наследник Малфой позволял себе только наедине со мной, ‒ опустился на колени и уткнулся носом между разведённых бёдер. ‒ Мне нравится ход твоих мыслей! Продолжай! ‒ в повелительном тоне прорезалась хрипотца. Я поддел носом член, обрисованный тонкой тканью домашних штанов, что подарил Драко на день всех Влюблённых. Он принял "эту маггловскую тряпку" исключительно потому, что тонкая ткань трикотажа крайне выгодно обрисовывала его длинные ноги и округлый зад. Подцепив резинку штанов зубами, я осторожно потянул её вниз, заводя под яички и высвобождая наливающийся кровью член. И вновь уткнулся в пах, притираясь носом к шелковистой коже, где в складке нежно-терпко пахло Драко. ‒ Ты сейчас начнёшь мурчать как книззл! ‒ в голосе Драко разлилось предвкушение. Да! Я любил сосать член! Его член. Других у меня не было до и вряд ли будут после. Потому что "после" ‒ это вообще не про нас с Драко. Оторвавшись от запаха своей Амортенции, я поднял взгляд и, поймав чёрные от расширившихся зрачков глаза Драко, коснулся головки кончиком языка, слизывая выступившую из уретры плотную капельку смазки. И когда от моего языка до вершинки члена протянулась тонкая ниточка слюны, Драко застонал, теряя контроль над собой. Он схватил меня за волосы и резко насадил на член. Я, предвидя такую реакцию, сам наделся раскрытым ртом на ствол до основания с удовольствием. Ощущение вторгающегося в рот члена было потрясающим! Всё время, пока доводил Малфоя до финала, я не спускал с него глаз. Драко дёргал меня за пряди, стонал, даже скулил, закатывал глаза, а на последних движениях вколотил мне член прямо в горло, выгибаясь в оргазме. Я обожал такого Малфоя: распалённого, жадного, думающего только о себе, потерявшегося в удовольствии. Эта власть ощущалась на кончике языка пряно-солоноватым вкусом спермы. ‒ Драко! ‒ хрипло позвал я, заставляя сфокусироваться на мне. ‒ Примени Экспекто Патронум! Понимание на миг вспыхнуло в глазах цвета грозового неба, и Драко слабой рукой потянулся за палочкой и выполнил плавное движение просто безупречно, томно выдыхая: ‒ Экспекто Патронум! На кончике палочки засветился слабенький абрис света, но и только. Впрочем с Драко мгновенно слетела посторгазменная нега. Он воззрился на этот свет, как на него обычно смотрит Кричер ‒ с благоговением. ‒ Оу! У меня впервые вышло! Ты волшебник, Гарри! Я прыснул от этих слов. Когда-то, в далёком 1991 Хагрид сказал мне те же слова. ‒ Поттер! Теперь я уверен, ты просто обязан меня научить!

***

Через несколько недель и почти полсотни оргазмов я понял, что дальше светящегося шарика мы не продвинулись. Ни спонтанный секс в душе после дружеского квиддичного матча в "Норе"; ни жаркий коитус, чуть скомканный из-за страха, что нас застанут, в библиотеке Малфой-мэнора; ни трах на грани разоблачения в украденном автомобиле, припаркованном прямо у полицейского участка; ни виртуозно исполненный мной минет на последнем ряду кинотеатра не привели ни к чему большему, нежели свечение вокруг палочки. Не понимая, что я делаю не так, я сидел в зимнем саду Малфой-менора у пруда с рыбками и лениво наблюдал, как яркие японские карпы поедают шарики корма, что я им кидал. ‒ Вы их перекормите, Поттер, ‒ сипло раздалось за спиной. ‒ И узнаете истинный темперамент леди Блэк. Я обернулся и увидел застывшего надо мной Северуса Снейпа. ‒ Не верю, что она похожа на свою сестру, ‒ протянул я уныло. ‒ И правильно делаете. Беллатрис была безумна, а Нарцисса свой гнев применяет совершенно осознанно. И, поверьте, это намного страшнее. Вздохнув, я очистил поверхность пруда от плавающих кусочков ещё не съеденного корма. ‒ Что вас тревожит? ‒ увы, богатый бархатный голос профессор утратил после укуса змеи, но сиплый мягкий шёпот был не менее проникновенным. Между нами с профессором после произошедшего установилось нечто вроде эмоциональной близости. Невозможно быть в конфронтации с тем, кто почти умер у тебя на руках, вывернув перед этим всё сокровенное наизнанку. Поэтому и я мог позволить себе быть откровенным. ‒ У Драко не выходит Патронус. Я пытался его научить, но ничего больше свечения не получается, ‒ признался я. ‒ Хм-м. И как вы... пытались? Я смешался, опуская голову и пряча взгляд. ‒ Понятно, ‒ вынес мне вердикт профессор. ‒ Молодость, гормоны, отсутствие жизненного опыта в отношениях... ‒ Вы тоже не сильно-то преуспели! ‒ выпалил я и осёкся, споткнувшись о взгляд чёрных глаз. ‒ Простите... ‒ То, что вы имели возможность видеть самые интимные моменты моей жизни, не даёт вам права, мистер Поттер, на подобную фамильярность! ‒ Простите, профессор! Я... я не прав! ‒ Рад, что вы в состоянии признать это. И чтобы закрыть поднятый вами вопрос, я скажу один раз: мои отношения с Люциусом Малфоем вас не касаются! Но... у любви много лиц. Наша сложилась в не совсем здоровой атмосфере. Но это не означает, что она не имеет право на существование. ‒ Я и не думал вас осуждать... ‒ пробубнил я, низко опустив голову. Мне было невыносимо стыдно. ‒ А-а-а, знаменитое Поттеровское любопытство... Я задохнулся от собственной глупости, пряча взгляд. ‒ Люциус любим мной. Но он ‒ охотник. И если я не буду ускользающей жертвой, то он быстро потеряет ко мне интерес. Приходится выкручиваться. Впрочем, вы в своё время сами зацепили Драко отказом, невольно сформировав в нём одержимость. Малфои ценят только то, что достаётся им с трудом.       Надеюсь, ваше любопытство удовлетворено?! Я кивнул, гипнотизируя взглядом носки отполированных туфель профессора. Даже дома он был одет по всем правилам: рубашка, жилет, брюки, лоферы. Снейп отошёл, и я решился поднять голову, чтобы увидеть, как он остановился и, не оборачиваясь, бросил: ‒ Магия Патронуса ‒ это отблеск наших сердец. И вовсе не секс заставляет их светиться. И ушёл. А я остался сидеть с приоткрытым ртом, буквально парализованный своей тупостью! Я знал, что Драко ‒ это навсегда! Но совершенно забыл сказать ему об этом! Придя в себя, я кинулся искать Драко, мечась по бесконечным комнатам, галереям, переходам, саду, пока не наткнулся на него в беседке, увитой отцветшими розами. Драко сидел на скамейке, поджав под себя одну ногу, и что-то увлечённо читал. Беседка переливалась от Согревающих чар. Дома Драко предпочитал их тёплому пальто или пледу. На мой топот Малфой поднял голову и мгновенно вскочил, ощетинившись палочкой. И когда я, запыхавшийся, приблизился к нему, спросил: ‒ На нас напали? ‒ Нет! Драко мгновенно расслабился, опустил палочку, а после посмотрел на меня с возмущением. ‒ Какого хрена, Поттер?! Я же рассматривал его, понимая, что никогда не устану от его прекрасного лица, статного тела, восхитительного запаха, но самое главное ‒ той внутренней составляющей, что делает для нас конкретного человека потрясающим! Ведь красота живёт в глазах любящего! ‒ Дрей! Драко нахмурился, не понимая моего поведения. ‒ Поттер... если ты сейчас скажешь, что мы расстаёмся, я тебя убью! – его голос дрогнул. ‒ Расстаёмся?! ‒ сбился я, выныривая из ванили, в которой тонул. ‒ Я не побоюсь Азкабана! Я тебя реально придушу, руками, по-маггловски! – он сжал кулаки, а потом вдруг как-то обмяк. ‒ Ты... ты передумал, да? Я тупо сморгнул, понимая, что разговор катится не по той колее. Малфой опустил палочку, плечи его поникли, а глаза потухли. Он словно выцвел, становясь монохромным на фоне увядших роз. Я шагнул к нему, схватил за плечи и встряхнул, понукая посмотреть мне в глаза. ‒ Я НЕ передумал! И никогда не передумаю. Ты ‒ моё навсегда! Я люблю тебя, придурок! Глаза Драко расширились, он ахнул, выгнулся и буквально вспыхнул белым светом. Я вцепился ему в плечи, вжимая в себя, удерживая вибрирующее от магического выброса тело. Слепящее марево вдруг рвануло во все стороны, расходясь цунами силы, заставив меня вывернуться в оглушительном оргазме и потерять сознание.

***

‒ ...это называется сублимацией! Как можно было держать это в себе? А если бы Поттер умер? ‒ сиплый голос Снейпа ворвался в темноту, заставив всплыть меня на поверхность. ‒ Его даже Тёмный Лорд убить не смог, ‒ фыркнул Люциус. А потом добавил с плохо скрываемым изумлением: ‒ я понимаю, что розы расцвели, но в фундаменте затянулась трещина! Я уже не говорю про алтарь, который стал в два раза больше. ‒ Ой, да замолчи ты ради Мерлина! У тебя сын чуть не погиб, едва не убив при этом Национального Героя, а ты заладил: алтарь, алтарь. Ещё начни хвастаться, что павлины стали лучше нестись, ‒ осекла бывшего мужа Нарцисса. ‒ Но они и правду... ‒ заикнулся лорд Малфой. ‒ Люц! ‒ два голоса ‒ Нарциссы и Северуса ‒ слившиеся в унисон, окончательно привели меня в себя. Я открыл глаза, проморгался, и понял, что что-то не так. А потом до меня дошло: я до тошноты чётко вижу лепнину на высоком потолке. Без очков! Приподнявшись, я огляделся. Я лежал на кровати, рядом то ли в обмороке, то ли во сне Дрей, а вокруг нашего ложа расположились Люциус, Северус и Нарцисса. ‒ Ш... ‒ прокашлявшись, я всё же смог вымолвить: ‒ Что случилось? ‒ Я не знаю, что ты сделал с моим сыном, Потт... ‒ начал с места в карьер лорд Малфой, но заткнулся, когда Нарцисса и Северус полоснули по нему острыми взглядами. ‒ Гарри, ‒ мягко начала леди Блэк, легко коснувшись моего предплечья. ‒ Что ты сказал Драко? ‒ Что люблю его. Взгляд Малфоя полыхнул довольством, Снейп кивнул, а Нарцисса вздохнула и произнесла мягко: ‒ Ты только не волнуйся... Я резко крутнулся и воззрился на лежащего рядом бесчувственного Драко. Внешних повреждений не было, по ощущениям, он просто крепко спал. ‒ Что с ним?! ‒ ломко выпалил я, голос дал петуха. ‒ С ним всё в порядке. Но твоё признание вызвало у него нечто вроде стихийного выброса очень большой мощи. И Магия мэнора посчитала его чем-то вроде ответного признания, соединив вас. ‒ Это как? ‒ тупо спросил я, чуть расслабившись, Драко не пострадал, остальное пофиг. ‒ Вы теперь магически связаны. ‒ И? ‒ всё ещё не понимал я. ‒ Вы женаты! ‒ каркнул Снейп, которого явно утомила моя несообразительность. ‒ Охренеть! ‒ ляпнул я восхищённо. ‒ И это муж моего Наследника! ‒ застонал Люциус. Нарцисса открыла рот, чтобы сказать нечто резкое, но в этот миг Драко открыл глаза, и все замолчали. ‒ Дрей, как ты? ‒ заглянул я в затуманенные серые глаза. ‒ Чувствую себя подозрительно хорошо. Ты что, так виртуозно отсосал мне, что я потерял сознание? Я закашлялся, и Драко, поняв, что сказал что-то не то, огляделся и, увидев изумлённые лица своих родных, упал на кровать, застонав и закрыв лицо руками. ‒ Ты не мог предупредить меня, Поттер?! ‒ этот тон предвещал кары, скорее всего анальные. У меня даже задница поджалась от сладкого предвкушения. ‒ Я не успел, ‒ заюлил я. А потом понял, как заслужить прощение: ‒ и ещё! Я теперь не Поттер! ‒ А кто? ‒ глухо спросил Драко, он так и говорил в закрывшие лицо ладони. ‒ Мерлин во плоти? Новый Тёмный Лорд или реинкарнация Дамблдора?! ‒ Я теперь Поттер-Малфой! Драко отнял руки от лица, вскочил, и воззрился на меня со смесью надежды и возмущения. ‒ Если ты пошутил, я тебя убью! ‒ прошипел он. ‒ Марридж! На наших запястьях полыхнули золотом широкие браслеты. Я с изумлением впился взглядом в затейливый узор, покрывающий не только запястье, но и часть предплечья. ‒ Да! ‒ заорал вдруг Малфой и кинулся на меня, заваливая на кровать. Я в перевёрнутом изображении увидел, как быстро ретируются из комнаты родители Драко и Снейп. Последний остановился на пороге, обернулся и приподнял уголки губ в улыбке. ‒ Спасибо, проф...! ‒ не договорил я, потому что меня заткнули поцелуем. Мысль о том, какая форма у Патронуса Драко, пропала из моей головы со сдёрнутыми штанами.