Дубликат

      Курсовая работа по зельеварению — это то словосочетание, которое уже самим существованием ввергало Энид в уныние. Серьёзно, кто вообще последний раз видел на этих занятиях хоть одного оборотня, учитывая их обоняние? Энид была первой за последние шестнадцать лет, по заверениям профессора, ведущего этот курс.       Так каким же чёртом её туда вообще занесло?       — Поставь этот ящик сюда, miо sole, — голос Уэнсдей казался слегка недовольным и сосредоточенным. В конце концов, из-за подготовки к курсовой многие студенты академии на последнем году обучения уже готовы были выть от раздражения. Дело было в том, что в комнатах общежития запрещалось проводить эксперименты по зельям после пары несчастных случаев, произошедших задолго до того, как Аддамс-младшая вообще появилась в этих стенах. Что было, кстати, весьма здравым решением, учитывая натуру одной особы. Энид не хотела думать о том, что их комната могла превратиться в исследовательскую лабораторию по прихоти одного не слишком задумывающегося об окружающих медиума.       Тем не менее… Как насчёт ответа?       — Я до сих пор не понимаю, как в это ввязалась, — раздосадованно и тяжело вздохнула волчица, на лице которой была плотная дыхательная маска, чтобы не травмировать волчье обоняние. Энид со стуком поставила на широкий стол деревянный ящик, доверху наполненный какими-то свёртками с травами и маленькими склянками с подозрительным содержимым.       — Ты просто хотела дополнительный предмет, который сможет выделить тебя на фоне остальных псин, а я любезно согласилась тебе в этом помочь, — флегматично ответила Аддамс, стаскивая с содержимого ящика ткань, которая накрывала частично его наполнение. Под тканью оказалась пара крупных банок, внутри которых что-то плавало. По спине Синклер прошлась дрожь, когда ей показалось, что в одной из склянок что-то шевельнулось. — Хорошо, что бабушка снабдила нас ингредиентами, а профессор дозволил использовать их в качестве материалов для курсовой… Я давно хотела кое-что попробовать сделать. Думаю, ты оценишь, — нечитаемый взгляд тёмных глаз встретился с голубыми, и блондинка почувствовала себя немного неуютно. За время, проведённое с Уэнсдей, она привыкла различать малейшие интонации в её, казалось бы, ровном голосе и отсутствующем взгляде, но сейчас это было странно. Ей казалось, что где-то она уже слышала эту едва различимую интонацию, но не могла вспомнить где. Зато почувствовала, как от этого голоса и взгляда в горле встал небольшой комок. Энид смущённо откашлялась, отводя глаза в сторону. О… Она вспомнила. Это было год назад, когда они начали встречаться. Вернее, началось всё тогда далеко не со слов.       — В л-любом случае, я думаю, что мне уже пора, — она попыталась переключить внимание Аддамс на что-то другое. — Мне правда жаль, что нашими проектами в итоге занимаешься лишь ты.       Это было правдой. Как уже упомянула Уэнсдей, она согласилась ей помочь с зельеварением. Конечно же, не за просто так и не совсем легально… Для ушей окружающих, разумеется. Между ними двумя разговор был совершенно другим, когда двери комнаты были плотно закрыты, а Вещь изгнан на ночь в библиотеку или к Йоко, в случае если она была не с Дивиной. По сути, все практические занятия за них обеих выполняла Уэнсдей, несмотря на то, что Энид активно пыталась делать всё сама… Но её обоняние стало камнем преткновения, так что профессор позволил ей взять на себя теоретическую часть, а Аддамс практическую. Конечно же, подобное не было разрешено изначально, но даже преподаватель понимал, что на курсе зельеварения ему просто нечему учить выходца из странной семейки. В итоге всё закончилось именно так. Энид занималась теорией и помогала чем могла, а Уэнсдей практикой. Тандем выходил любопытный и весьма деятельный, так что даже сокурсники со временем перестали возмущаться на этот счёт. Ах, если бы они знали… Впрочем, один вампир и пара сирен были в курсе, несмотря на разочарование медиума по этому поводу.       — Не говори ерунды. Я нахожу это… интригующим. Не каждый день доступно удовольствие от полноценного размаха экспериментов, — Аддамс вернулась к своему незаинтересованному тону и содержимому ящика, который принесла Синклер. Сама же оборотень лишь тихо вздохнула, стараясь не выдать собственного разочарования по этому поводу. Ей нравилось слушать Уэнсдей. В определённые моменты особенно. Но это не было предназначено для чужих ушей.       — Ладно, я тогда пойду. Держи телефон при себе и дай мне знать, если тебе ещё что-либо понадобится, — вздохнула Энид и, кивнув на прощание, отправилась прочь, по пути снимая с лица маску, которая ей уже прилично надоела. Шутка ли? Оборотень на зельеварении! Да сам факт того, что она ходила на эти занятия, даже несмотря на респиратор, уже делал её особенной. Хотя ей, конечно же, было это не слишком важно. Вся соль в том, что у них с Аддамс были планы. И эти планы были нацелены на поступление в приличный университет вместе, а для этого требовалось огромное количество не только хороших отметок по основным предметам, но и множество дополнительных занятий, волонтёрской и внеклассной деятельности. Так что зельеварение стало одной из этих необходимых ступенек.       Энид улыбнулась, идя по коридору Офелия Холла. Вечерние занятия были уже окончены, а в лаборатории вместе с Уэнсдей ещё оставались люди, занятые своими проектами и держащиеся от Аддамс на почтительном расстоянии, так что это обеспечивало то, что медиум вернётся в комнату сразу же, как выйдет отведённое преподавателем допустимое время. В конце концов самой Уэнсдей не нравилось, когда рядом с ней работали люди, не смыслящие в предмете. Всё это лишь значило то, что у оборотня было теперь свободных ещё целых два часа, которые она хотела потратить на то, чтобы подтянуть фехтование.       Спарринги с Уэнсдей помогли ей далеко продвинуться в этом направлении, так что тренер Влад решил включить и её в сборную для участия в соревновании через несколько недель. Странно, но даже Барклай оценила и не стала возражать, что было более удивительным, чем то, что Синклер вообще смогла добиться подобных успехов на этом поприще. Рефлексы оборотня, конечно же, были всегда плюсом, но в таком виде спорта больше был необходим контроль, а им волчье племя не слишком-то обладало. Однако Энид смогла решить эту проблему. Естественно, не без помощи со стороны Уэнсдей.       «Ах, как бы всё успеть», — расстроенно подумала она, стягивая с себя форменный пиджак в раздевалке и готовясь надеть форму. В последний год в Неверморе свободного времени стало так резко мало, что порой она жалела о том, что не может находиться в двух местах одновременно. Во всём этом был лишь один плюс — все они были уже совершеннолетними, так что со стрессом справляться стало легче. Хотя бы просто потому, что вечеринки с наличием алкоголя стали легальными, хоть и не официальными. Так что пару раз в месяц вся их компания дружно собиралась по вечерам за пределами академии, чтобы у них всех было время расслабиться. Но, конечно же, каждый делал это своим способом.       Не то чтобы Энид жаловалась. В самом деле. Даже причин на это не было.       С тех пор как в прошлом году они с Уэнсдей начали встречаться, в её жизни очень многое изменилось. Слишком многое. Она никогда не думала, что отношения между людьми могут быть такими… свободными. В смысле, она ощущала себя совершенно свободной. То чувство дискомфорта, напряжения и натянутости, что было у неё всякий раз, когда она раньше встречалась с парнями, исчезло. Возможно, виной тому было то, что она наконец осознала себя и то, что ей нравится на самом деле. А возможно, дело было в самой Уэнсдей. В конце концов, она сама бы никогда не предположила, что, встретив её три года назад на пороге комнаты с родителями, всё это окажется поистине судьбоносным поворотом в её жизни. Кто бы знал, что в итоге именно запах Уэнсдей станет тем, что заставляет её просыпаться по утрам, аккуратно убирая в сторону чёрные как смоль пряди волос, что разметались по подушкам за ночь? Кто бы ей сказал раньше, что именно Уэнсдей даст ей столько свободы, сколько она никогда не захочет и не сможет принять, дабы остаться рядом? Пару лет назад она бы в это не поверила ни под каким предлогом… А теперь… А что теперь? Теперь ей хочется сделать так, чтобы у неё на всё хватило времени. Чтобы успеть к ночи со спокойной душой обнять ту, кто держал в своих ладонях её бешено стучащее сердце, и увидеть её удовлетворённую и немного гордую, едва заметную улыбку, когда она будет рассказывать о том, что всё снова смогла и снова успела. Она будет лучшей для неё. Всегда. Даже если она не сможет успеть всё, она знала… Она просто знала, что на самом деле Уэнсдей всё это было неважно. Но так приятно было видеть оттенок гордости в её взгляде.       

      ***

             — Вот же чёрт… — Уэнсдей раздражённо вздохнула, держа в руках наполненную наполовину пробирку, а у её ног разваливался на куски рабочий стол и раскатывались в стороны осколки стеклянной утвари, бывшей ещё мгновение назад станцией зельеварения, отданной в её временное владение. Благо, она успела завершить проект, вот только остальные, уже начатые дубли зелья оказались уничтожены невежественными глупцами, эксперимент которых минуту назад пошёл полным прахом, вызвав впечатляющий взрыв. Того, что она успела спасти, не хватило бы теперь на завершённый проект к курсовой ни ей, ни Энид. Аддамс раздражённо дёрнула бровью, наблюдая, как по обломку отлетевшей от взрыва балки стекают остатки её трудов последних недель. Её пальцы сжали горлышко пробирки, а взгляд упёрся в кашляющих сокурсников, что пытались из-под завалов другой части лаборатории извлечь своих пострадавших друзей. «Достойный взрыв… Недостойное применение», — вздохнула она, заметив, как на неё уставились испуганные люди, которые наконец начали понимать, что они натворили. Несмотря на дым и гам, в зале быстро становилось тихо.       — Каждый из вас за это ответит, — сжав челюсти, выдавила она. Эти дурни только что украли у неё прорву времени, которое ей снова придётся потратить на то, чтобы восстановить уничтоженное. Веко её левого глаза дёрнулось в раздражении, а сокурсники разом побледнели. Они понимали, что сейчас каждое телодвижение и неверно произнесённое слово может стать последним, что они сделают в этой жизни. Уэнсдей огляделась. Пробирку было необходимо закрыть чем-то, ведь зелье может выветриться и весьма быстро. К сожалению, вокруг не осталось ни единой целой стеклянной ёмкости, которая могла бы удержать концентрат зелья, которое она изготовила. Да, его теперь не хватит на завершение курса, но и терять столь ценный препарат она не собиралась.       Её взгляд остановился на собственной упавшей сумке, из которой выкатился термостакан для кофе, который она с собой теперь носила. Ведь его ей подарила Энид. Чёрный лаковый бок стакана был слегка помят, а цветная лента, наклеенная сбоку одной блондинкой, оторвалась напрочь.       Глаз Уэнсдей дёрнулся ещё раз.       Присутствующие разом отступили на шаг.       В воздухе ощутимо похолодело.       Она медленно повернула голову, и её глаза были похожи на глаза самого настоящего демона из ада. Кто-то тихо сглотнул, и в повисшей тишине в лабораторию наконец ворвался преподаватель, добежавший сюда на шум взрыва из крыла учителей.       — Что произошло?! — его взгляд вдруг встретился с убийственным от Аддамс, и он почувствовал, как по спине стекла ледяная капля пота. — М-м-мисс Аддамс?       

      ***

             Тренировка Энид затянулась. Хотя бы просто потому, что чёртова вампирша, клятвенно обещавшая сегодня быть её спарринг-партнёром, опоздала на целый час. И ладно бы Йоко просто опоздала… Но нет, криво застёгнутая рубашка, след помады на воротнике, взъерошенные волосы — всё это говорило о том, что дурная вампирша была занята чем-то более интересным, чем обещание подруге. И раз так, Синклер решила вытрясти из чёртовой пиявки каждую пропущенную минуту, что ей пришлось ждать в зале одной. Не то чтобы Йоко была против, но к концу двухчасовой тренировки уже начала молить о пощаде, что было её ошибкой, ведь в итоге Энид стала только напористее. Впрочем, она не жалела об этом, наблюдая за тем, как выжатая как лимон вампирша плетётся к себе в комнату, тихо ворча себе под нос проклятия, кажется, на румынском языке. Энид пожала плечами и удовлетворённо улыбнулась. Спарринги с Уэнсдей, конечно же, были всегда намного более тяжёлыми и выматывающими, так что на контрасте матчи с Йоко ощущались расслабляющей игрой.       Она довольно потянулась и принялась снимать форму. Ей было жаль, что она потратила лишнее время, но зрелище разбитой подруги грело её сердце ощущением праведной мести. Действительно, опаздывать на тренировку и иметь наглость приходить в таком виде… Синклер не могла отрицать, что завидовала. И это было уже слишком. После прошлогоднего Хэллоуина, когда они с Уэнсдей наконец разъяснили все недомолвки, Энид открыла в себе очень много нового. Такого, чего не ожидала от самой себя. Так что вид Танаки её, откровенно говоря, взбесил. Ведь эта идиотка всегда и при любом случае находила время на Дивину, а у них с Аддамс в последнее время было так мало моментов на двоих… Нервы оборотня и так были на пределе, заставляя её быть порой более раздражительной и несколько резкой.       Энид встряхнула головой и поправила чёлку светлых волос перед зеркалом. Она ехидно усмехнулась сама себе, вспомнив прошлый год и то, как всё странно произошло. Она приподняла кончиком ногтя губу и осмотрела слегка удлинившиеся клыки. И ведь точно. Прошёл почти год, так что до годовщины оставалось всего ничего. Канун Дня Всех Святых неумолимо приближался, так что она уже серьёзно думала о том, что бы такое придумать, дабы они с Уэнсдей могли это отметить как следует. Честно говоря, кое-что она уже подготовила, но не решалась воспользоваться. Проблема была в том, что для самой Аддамс все эти даты и числа были банальной формальностью. Хотя и был свой шарм в том, как она часто подчёркивала то, что «никакие даты никогда не смогут обозначить всей тяжести её чувств». Энид хихикнула, вспоминая эту её фразу, и смущённо огляделась по сторонам. Не услышал ли кто? Но Йоко уже ушла, а ключи от зала были выданы лично ей для сегодняшней тренировки тренером Владом. Собственно, поэтому вампирша и позволила себе явиться в неприглядном виде. Сегодня, кроме них двоих, здесь всё равно никого не было.       Оборотень усмехнулась, закидывая на плечо спортивную сумку. День выдался вполне достойным, хоть и не без неурядиц, так что теперь она наконец была свободна и могла вернуться в комнату. Сердце радостно подпрыгнуло в груди. Уэнсдей как раз должна была недавно вернуться, так что теперь у неё была весомая причина поторопиться.       — Дорогая, я дома! — пародируя известную фразу из большинства фильмов, радостно продекламировала она, открывая двери в комнату спустя всего шесть минут после того, как покинула тренировочный зал. Ну да, она бежала. Ну да, её дыхание было сбито, а волосы взлохмачены. Это не отменяло того, что она побила рекорд скорости, допустимый в кампусе. И неважно, что для этого нужно было перепрыгнуть ограду и перелезть через стену, чтобы срезать дорогу. Ну подумаешь, спугнула мило воркующих в тёмных закутках студентов? Ну и что? Она торопилась.       Энид прошла в комнату, сразу заметив отсутствие в ней Уэнсдей. Вернее, аккуратно сложенные вещи на её кровати и сумка на стуле вкупе с едва слышным звуком льющейся воды из душа делали всё сразу очевидным.       А ещё запах. Оборотень нахмурилась. Пахло гарью и химикатами. Видимо, в лаборатории что-то произошло. Она просто надеялась, что это устроила не её женщина и что завтра не придётся иметь дело с полицией. Настроение блондинки стремительно упало, когда она поняла, что её планам на этот вечер не суждено было сбыться. Снова. Ведь на её личном столе лежала пара книг с теорией по зельям, о конспектировании которых она напрочь забыла. Энид раздосадованно и тихо зарычала, устало отбрасывая в сторону сумку с формой. Ну вот и зачем она торопилась? Совсем из головы вылетело, что через несколько недель курсовая и к ней вообще-то нужно было готовиться. Она раздражённо потёрла переносицу пальцами. А ведь за сегодня она ещё и на тренировке была, и, честно говоря, ей совсем не хотелось ничего делать, да и устала тоже. Но, судя по книгам и запаху в комнате, спать она скоро не ляжет. Как и Уэнсдей. Нечего было даже думать о том, что этот вечер можно было потратить на что-то более интересное.       Взгляд Синклер скользнул по столу медиума и остановился на термостакане с кофе, который она ей подарила не так давно. Что ж, пока Уэнсдей в душе, она могла бы взять её кофе, если тот ещё остался. После одного случая с мышьяком Аддамс носила с собой лишь обычный кофе, без своих добавок, так что Синклер было нечего бояться. Она спокойно подошла и взяла стакан в руку. После пробежки пить хотелось, а тут ещё и учиться надо, так что кофе сейчас казался именно тем, что было нужно. Оставалось лишь надеяться, что в термостакане ещё что-то осталось. Оборотень слегка встряхнула стакан, сразу почувствовав, что в нём ещё что-то было. Запах химикатов у стола Уэнсдей стал сильнее, и Энид брезгливо поморщилась. Нет, точно там что-то произошло. Этот дурацкий запах забил ей нос так, что она даже не заметила, что чёрная жидкость в стакане явно пахнет не кофе, когда сделала внушительный глоток…       — Энид, нет! — раздавшийся неожиданно почти взволнованный голос заставил её резко обернуться и проглотить то, что она набрала в рот, поперхнувшись от горького вкуса.       — Кха, кха! — закашлялась она, и на глазах у неё выступили слёзы от неожиданности. — Что это, чёрт возьми, такое?! — она в ужасе отодвинула от себя стакан, уставившись на мокрую, едва вышедшую из душа Аддамс, обёрнутую чёрным полотенцем и взъерошенную. Она уже хотела пошутить на тему того, как она выглядит, но слова её застряли в горле, встретившись с ошарашенным взглядом чёрных глаз. И немного испуганным. Энид медленно сглотнула, а в голове её быстро начал выстраиваться пазл. — Это… Это был не кофе, верно?       Уэнсдей тяжело вздохнула, на мгновение прикрывая глаза, и потёрла пальцами свободной руки лоб. Второй она держала полотенце на себе. В другое время Энид бы непременно акцентировала на этом внимание, но не сейчас.       — Это наша курсовая… Была. До взрыва. Теперь придётся начинать всё сначала.       — Взрыва? Курсовая? — оборотень ощутимо побледнела. В её голове с нарастающей скоростью зазвучал сигнал тревоги.       — Да, незавершённое до конца зелье дубликата. Я, честно говоря, не знаю, какой эффект оно теперь даст, учитывая то, что я наспех залила его в стакан, где ещё оставался кофе. Неужели ты не почуяла запах?       — О боже, Уэнсдей! Я умру, да?! Это как тогда с мышьяком и бабушкиными булочками?! — она в панике схватилась за голову руками, зарываясь пальцами в светлые пряди. Аддамс же раздражённо закатила глаза к потолку.       — Не говори глупостей. Оно должно быть безвредно. Ты же сделала всего глоток. Сейчас я оденусь и дам тебе раствор, который избавляет от большинства эффектов ядов.       — ЭТО ЯД?! — в ужасе закричала Энид, панически мотая головой по сторонам и в ускоренном темпе размышляя, что ей делать.       — Конечно же нет, — презрительно фыркнула Аддамс. Это почему-то успокоило Синклер. Правда, лишь на мгновение. — Любое зелье изготавливается из определённых ингредиентов. Из них же можно сделать яд. Как следствие — раствор бабушки от большинства ядов может помочь нивелировать последствия того, что… Энид?       Однако блондинка уже заваливалась набок, стремительно теряя сознание и ощущая, как горят от напряжения собственные нервы, а кровь вскипает в жилах. Это было так неожиданно, что она даже не успела подумать о том, что снова ничего не успеет. Правда, в этот раз это было не по её вине.       Уэнсдей обречённо взглянула на лежащую на полу недалеко от её стола девушку и вздохнула. Не так она планировала провести вечер.       

      ***

             — Любопытно… — голос Уэнсдей раздался где-то совсем рядом, но словно бы приглушённый. Энид недовольно сморщила нос, приходя в себя. По привычке она потянулась, чтобы натянуть одеяло на себя сильнее, но не нащупала его на себе. Более того, кажется, она лежала на полу.       — Что?       — Уэнс?       Энид тупо моргнула, услышав помимо своего голоса такой же совсем рядом. Она ошарашенно открыла глаза и уставилась в точно такие же перепуганные голубые глаза на точно таком же, как у неё самой, лице.       Она медленно открыла рот и закричала.       Уэнсдей мученически заткнула ладонями уши, предполагая с самого начала подобное развитие событий. Пока Энид была без сознания, она успела переодеться в домашнюю полосатую футболку и удобные чёрные леггинсы. Честно говоря, подобного эффекта она и сама не ожидала. Зелье дубликата, которое она в последние недели изготавливала, даже ещё не прошло достаточного тестирования на мышах, хотя и имело определённый успех. Откровенно говоря, когда Энид случайно его выпила, Уэнсдей почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног, а сердце в ужасе замирает. Но… По какой-то непонятной причине оно сработало почти правильно. Если не считать того, что копия Энид каким-то образом появилась рядом с оригиналом в точно такой же одежде: обе были в одинаковых форменных жилетках и рубашках с юбкой. А вот пиджак не скопировался, потому как оборотень скинула его на свою кровать вместе с сумкой, когда пришла в комнату. Кроме как магическим эффектом это нельзя было назвать никак. Хотя такой результат и был неожиданным. Аддамс тяжело вздохнула, хмуро наблюдая за тем, как две… абсолютно одинаковых блондинки, всё ещё вопя, указывали друг на друга пальцами, в ужасе заваливая друг друга вопросами и саму Уэнсдей тоже. Вся эта какофония звуков слилась во что-то единое и неразборчивое, так что медиум уже перестала понимать, о чём вообще шла речь, а лишь обречённо вздохнула.       — Действие продлится несколько дней. Нет, я не знаю, когда именно оно закончится. Нет, я не знала, что эффект будет таким. Да, я в курсе, что нам за это влетит. Если вы обе продолжите орать, то комендант точно придёт узнать, что у нас случилось.       — Это не то, что тебя…       — … должно беспокоить!       В унисон ответили обе… Энид.       Уэнсдей обречённо вздохнула. Нет, в её глазах не двоилось. Перед ней действительно стояло две Энид. Абсолютно одинаковых, ошарашенных и почему-то… разозлённых. В другое время она, возможно, смогла бы оценить всё это по достоинству, но сейчас Аддамс чувствовала себя попросту уставшей.       — Ты говорила… — начала одна.       — …что это будет зелье грёз! — продолжила вторая. Обе одновременно упёрли руки в бока и угрожающе уставились на Аддамс.       — Я не солгала, — вздохнула Уэнсдей, так же хмурясь. Ей не нравился этот разговор, но и скрывать что-либо не было смысла. — Я просто не уточняла, чьих именно.       — Тогда как ты объяснишь?! — почти взвизгнули обе, заставив Уэнсдей снова пожалеть о том, что до сих пор не удосужилась поставить дополнительную звукоизоляцию в комнате. Хотя это и было против правил общежития.       — Я собиралась это представить как проект временного удваивания органов человека для экстренной медицинской помощи. Несколько дней хватило бы для того, чтобы человек, спасённый таким образом, получил нормальную помощь и выжил в итоге. Это была отличная замашка на то, чтобы получить признание и дать нам зелёный свет для поступления туда, куда мы захотим. Конечно, это не отменяет того факта, что подобное будет сложно использовать, — спокойно ответила Уэнсдей, но от глаз обеих Энид не укрылось то, что за время этих слов она моргнула. Дважды.       — Уэнсдей… — тихо прошипели обе одновременно, отчётливо понимая, что сказанное медиумом — лишь верхушка айсберга для отвода глаз, и Аддамс обречённо вздохнула.       — Ладно… Я думала о том, что это был бы неплохой эксперимент… Ну, — она запнулась, и кончики её ушей слегка покраснели. Брови обеих Энид взлетели вверх, и они переглянулись с одинаково ошарашенными выражениями лиц. — Ну, на годовщину… Ты знаешь, — обречённо выдавила из себя медиум, отводя взгляд в сторону.       — Погоди-ка… — оторопело поняла одна Энид.       — Ты собиралась это использовать на себе? — озвучила вторая.       Уэнсдей просто промолчала, старательно пытаясь не смотреть на двух абсолютно одинаковых девушек, которые, казалось, даже не собирались выяснять, кто из них оригинал, а кто нет. Впрочем, это всё равно была Энид. Для такой, как она, подобные тривиальные реакции были неважны. Это в ней и подкупало: уникальная способность оборотня принимать мир и существ таким, какой он есть, без упрёков и попыток исправить. Уэнсдей всегда поражалась этой её черте. В хорошем смысле этого слова.       — Я не собиралась себя клонировать. Ну, не таким образом точно, — угрюмо скрестила руки на груди Аддамс, садясь на свой стул и отходя на пару шагов прочь от двух растерянных блондинок. — У меня был несколько… другой план.       Спустя пару минут напряжённого обдумывания ситуации тремя головами одна из Энид вздохнула, так же скрещивая руки на груди, и посмотрела на вторую.       — Итак… Что будем делать?       — Я буду Нид. Раз это на пару дней, то нас как-то нужно отличать. Судя по всему, на память это не действует, так что можно наконец всё успеть и даже позволить себе отдохнуть, — показала большие пальцы на обеих руках вторая, быстро сообразив, какие плюсы можно извлечь из этой странной ситуации.       — О, а это мысль! — радостно всплеснула ладошами первая. — Тогда я буду Эни. Так будет удобненько! Но тогда… — она решительно кивнула. — Нам нужно решить один животрепещущий вопрос, — блондинка кивнула головой в сторону прислушивающейся к ним Уэнсдей.       — Ты права. Камень-ножницы-бумага?       — Да!       — О чём вы, чёрт бы вас побрал? — недовольно спросила Уэнсдей, чувствуя, как по её коже прошёлся холодок смутного предчувствия опасности.       — Помолчи! — хором ответили обе блондинки и подняли руки, чтобы решить чью-то судьбу вне зависимости от мнения обсуждаемой стороны. Аддамс непонимающе моргнула, наблюдая за тем, как две абсолютно одинаковые девушки играют в камень-ножницы-бумагу, причём постоянно выбрасывая одну и ту же фигуру. Словно бы их чувства были едиными… И мысли тоже.       — Чёрт! Это не работает! — раздражённо оскалилась Нид.       — Совсем. Значит, таким образом это не решить, да?       — Хм… — обе, одновременно задумавшись, повернули головы к замершей на стуле Уэнсдей, которая ощутила себя так, словно попала в ловушку к хищнику. Вернее, к двум сразу. Отчего-то дышать стало сложнее.       — Знаешь… — начала Эни, внимательно глядя на Уэнсдей.       — Это ведь идея, — продолжила Нид. Они обе, даже не смотря друг на друга, одинаково и нехорошо ухмыльнулись. У обеих под губами слегка заострились клыки.       — Скажи, Уэнс, — сощурившись и чуть заметно прикусив губу, уже немного тише проговорила Эни. — Ты ведь всегда стоишь за эксперименты, да?       — И, конечно же, в первую очередь ты стремишься провести их на себе, — добавила Нид, делая медленный шаг по направлению к Уэнсдей. — Это ведь так по-аддамсовски.       — Что ты имеешь в виду? — голос медиума слегка дрогнул, когда она поняла, что обе девушки неспешно приближаются. Её пальцы инстинктивно сжались на спинке стула, на который она облокачивалась локтем до этого. Было в этом что-то завораживающее и настораживающее одновременно. Она, конечно, старалась обеих воспринимать как одно существо, что по факту этим и было, однако не думала о том, чем это в итоге может закончиться. Уэнсдей полагала, что ей придётся сдерживать панику и истерику как минимум пару часов, прежде чем они хоть как-то обсудят сложившуюся ситуацию и придут к каким-нибудь выводам.       Однако… Кажется, она снова ошиблась в отношении Синклер.       — Ну раз уж всё это готовилось к годовщине, которая уже совсем скоро, — почти мягко улыбнулась Эни, протягивая руку вперёд и кладя свою ладонь поверх ладони Уэнсдей, заставив ту слегка вздрогнуть. Пальцы оборотня чуть сильнее сжались на ладони медиума, и та сухо сглотнула, едва слышно.       — А ко всему прочему, кажется, мы разделяем мысли друг друга и эмоции, — кивнула Нид, обходя стул, на котором сидела Уэнсдей, со спины и кладя свои ладони на плечи медиума, так же слегка их сжимая. Из её пальцев медленно выдвинулись когти, словно бы нарочито неторопливо, заставляя прочувствовать момент опасности ближе, чем стоило бы.       — То почему бы нам не проверить это на практике? — усмехнулась клыкастой улыбкой Эни, и до Аддамс наконец-то дошло, о чём вообще шла речь. Что они решали в «камень-ножницы-бумагу». И к каким выводам пришли. Она нервно моргнула.       — Кстати, разве это не тот самый стул? — усмехнулась Нид, наклоняясь к уху Аддамс и понижая голос, обдав горячим дыханием мочку медиума, заставив ту ощутить, как по позвоночнику прошлись мурашки. После тренировки и пробежки, несмотря на усталость, тело оборотня всё ещё было способно на многое, а физические занятия лишь разгоняли по жилам горячую кровь быстрее. Да, они обе подумали об одном и том же, когда Эни спросила, что им делать. Ведь обе хотели сегодняшний вечер провести в постели с их женщиной, а не с пыльными книгами. И раз уж так случилось… То грех было не воспользоваться ситуацией, тем более что это открывало множество перспектив.       — Помнится, у нас тогда была лента, — кивнула Эни, крепко сжимая ладонь Уэнсдей и подаваясь вперёд и ближе. Она почти коснулась носом щеки Аддамс справа, в то время как слева её уха коснулись губы Нид. Уэнсдей почувствовала, как её собственное дыхание перехватило, а в мозгу произошло короткое замыкание. «Энид хочет сделать… что?!»       — Впрочем, рук у нас теперь хватит на всё, не так ли? — почти промурлыкала блондинка за спиной Уэнсдей, проводя ладонями по её плечам и словно бы невзначай цепляя кончиками пальцев ворот футболки. — Но вот стула — нет. Не хватит.       — Да, стоит передвинуться, — усмехнулась Эни, аккуратно отцепляя пальцы Уэнсдей от спинки стула, в которую она вцепилась полностью автоматически, осознав, в какой ситуации находилась. Даже в самых странных своих кошмарах она не могла подобное предположить. Честно говоря, Уэнсдей думала, чтобы сделать копию себя, но мысль о том, что придётся делить Энид с кем-то ещё, даже если это была она сама, остановила её от подобного шага. И вот теперь она чувствовала, как её тела касаются четыре руки двух Синклер. Она не могла сказать, что имела что-то против. В конце концов, что может быть лучше, чем Энид Синклер? Ну разве что две Энид Синклер.       Эни потянула её ладонь на себя немного резче, чем того ожидала сама Аддамс, и не успела она толком встать, как её талию обвили руки Нид, и уже через мгновение она оказалась зажата между обеими девушками. Стул с грохотом упал набок. Пальцы Эни коснулись её подбородка, чуть приподымая, и горячие припухлые губы впились в её собственные жадным поцелуем. Уэнсдей не успела даже вдохнуть и оттого чуть приоткрыла рот, чем сумасбродная блондинка и воспользовалась, скользнув языком в её рот. Аддамс ошарашенно замычала, ощутив, как ладони, обнимающие её талию сзади, скользнули вверх, зарываясь пальцами под её футболку и медленно её приподнимая. Подбородок Нид оперся о её плечо, а губы впились в мочку уха. Зубы блондинки слегка прикусили плоть, заставив медиума издать тяжёлый глубокий вздох в поцелуй.       Уэнсдей наконец осознала себя в крайне странном положении. Мозг лихорадочно пытался найти выход, она старалась вспомнить, кто из них двоих оригинал, но уже сама не понимала. Воздух в лёгких стремительно сокращался, поцелуй углублялся, а чужие руки нагло забирались под одежду, оставляя на её коже раскалённые следы по ходу движения.       — С той стороны тоже, — немного хрипло выдавила Нид, потемневшими глазами уставившись на то, как Уэнсдей жадно вдохнула воздуха, стоило Эни разорвать поцелуй, довольно при этом облизнувшись.       — Угумс, — кивнула Эни, припадая губами к шее Аддамс, в то время как уже Нид обхватила пальцами подбородок Аддамс и развернула к себе, требовательно встречаясь губами с едва вдохнувшим медиумом. Уэнсдей попыталась остановить это, когда её мозг наконец начал нормально обрабатывать информацию, но чужая рука уже ухватила её за шею, в то время как её собственные ладони оказались в тисках пальцев Эни. Какой бы сильной ни была Аддамс, а вырваться из подобного было уже не в её власти… да и не особенно-то хотелось.       Рука Нид чуть сильнее сжала пальцы на задней стороне её шеи, толкая к себе, прежде чем они снова встретились в беспорядочном поцелуе. Уэнсдей открыла рот, и Нид тут же просунула язык в рот медиума, застонав от её вкуса. Кареглазая девушка на вкус напоминала кофе и что-то ещё, что было её собственным неповторимым ароматом, и блондинка не могла насытиться этим. Язык Уэнсдей неуверенно двинулся навстречу, и обе Энид могли почувствовать то, как всё больше нагревалось что-то внизу животов, чем дольше они целовались.       За прошедший год это был далеко не первый их раз, и они только недавно начали пробовать что-то новое, в том числе и обсуждать это друг с другом. Больше полугода потребовалось Уэнсдей, чтобы привыкнуть к тому, что интимный план жизни может быть крайне разнообразным, и оставшееся время она привыкала об этом говорить со своей девушкой. Оглядываясь назад, она вспоминала со сдержанным ехидством, как первые разы даже не позволяла Энид оставлять свет включённым, а уже через полгода они делали первый заказ в интим-магазине для них обеих. Так что да, этот аспект их отношений неплохо продвинулся. И это было… интригующим.       Руки Эни крепко стискивали ладони Аддамс, слегка их приподняв и разводя в стороны, чтобы не мешать двойнику, пока ладони Нид исследовали зажатое между ними двумя тело под сдавленные вздохи медиума. Казалось бы, уже каждый сантиметр кожи ими был исследован друг на друге, но каждый раз Синклер чувствовала себя первооткрывателем, ощущая, как чувственно реагирует на её прикосновения Аддамс. Кто бы вообще в это мог поверить, зная Уэнсдей лично? Ну, он бы не дожил до того момента, как смог кому-то об этом поведать.       — Ах, Уэнс, — выдохнула Нид, разорвав поцелуй и вглядываясь с самодовольной ухмылкой в ошалевшие, подёрнутые пеленой возбуждения чёрные глаза. — Ты не представляешь, какой подарок сделала нам…       — И самой себе, — продолжила Эни, впиваясь слегка удлинившимися клыками в основание шеи брюнетки, вырвав этим действием сдавленный стон с припухлых губ. Первый ощутимый. Она отпустила руки Аддамс, понимая, что та уже сдалась им обеим и сопротивления не будет, да она сама уже включилась в эту игру. Ладони медиума тут же обогнули талию оборотня и легли на её ягодицы. Припухлые от жадных поцелуев губы чуть искривились в ухмылке, а глаза сузились.       — Ты думаешь, что если вас больше, то теперь ты сможешь диктовать мне свои условия?       Эни и Нид усмехнулись одновременно, а в их посиневших от возбуждения глазах прорезался голод, который был настолько ощутим, что Аддамс невольно сглотнула. Иногда… Далеко не всегда, но подобное происходило с Энид. Как правило, это случалось, когда её нервы были взвинчены до предела, а терпение начинало трещать по швам. Похоже, за постоянными занятиями учёбой сама Аддамс упустила опасный момент из виду… Что ж. Возможно, в этот раз обойдётся без связываний? Хотя это немного разочаровывало. В любом случае такая Энид ей нравилась. Хотя тут сложно было выбрать. Мягкая и нежная Синклер, что стонала под ней в определённые ночи, тоже была хороша, но взбешённая, горевшая животной страстью и собственническим инстинктом порождала в душе Аддамс какое-то поистине хтоническое наслаждение. В этом был огромный плюс их отношений… У них никто не был постоянно в роли принимающей стороны, как и в роли отдающей. Всё всегда менялось… И это порождало какое-то особенное понимание друг друга.       — Могу, — хрипло почти прорычала Нид, резко скользнув ладонью вниз под пояс леггинсов, минуя края нижнего белья медиума, с силой сжимая пальцы на мягкой плоти сквозь ткань и с упоением ощущая, как там было влажно. Уэнсдей сдавленно охнула, сжав пальцы на ягодицах Эни, а обе блондинки плотоядно усмехнулись.       — Ты очаровательно пахнешь, дорогая, — прошептала Эни, проводя кончиками пальцев по её скуле и заставляя снова обратить внимание на неё, в то время как Нид кивнула и выпустила когти на правой руке, что скользнула под полосатую футболку, аккуратно распарывая ткань и мимоходом бюстгальтер. Аддамс подавилась вдохом, когда её снова дёрнули за шею вперёд, а чужие пальцы внизу начали медленно поглаживать горячую плоть через ткань белья, и она неосознанно сжала бёдра плотнее. Чувство того, что её снова обездвижили, и бесило, и распаляло одновременно. Честно говоря, она не предполагала сама подобный исход событий и из-за этого пребывала в некоторой заторможенности и шоке. Даже несмотря на то, что её тело реагировало на все действия слишком чувствительно.       Настал черёд Эни целовать, и она наклонилась вперёд, чуть укусив нижнюю губу Уэнсдей, её клык поцарапал пухлую плоть, почти мгновенно заставив слегка кровоточить. Медиум тихо застонала, звуча довольно и почему-то немного зло, и её руки на бёдрах Эни напряглись, притягивая волчицу к себе ещё сильнее. Нид широко усмехнулась, наблюдая за этим и стягивая правой рукой остатки распоротой ткани вниз. Её правая ладонь легла поверх аккуратной груди Аддамс, убрав когти, и сжала, в то время как левая продолжала блуждать внизу, словно в насмешку обходя самую нуждающуюся точку пальцами, обводя вокруг, заставляя содрогаться субтильное тело между ними. Эни поняла, что для одной её руки есть ещё место, и её ладонь легла на вторую грудь Уэнсдей, сжимая её так же, как и Нид. С упоением обе блондинки прислушивались к затравленному дыханию медиума, чья температура тела с каждой секундой и с каждым движением всё больше возрастала, окрашивая смуглые скулы в красноватый цвет.       В головах обеих Синклер вообще не было ни единой мысли о том, что это всё было смущающим и как минимум странным. Ведь Уэнсдей даже не догадывалась о том, что обе девушки, получившиеся из-за зелья, имели одинаковое мышление и абсолютно резонирующие ощущения. Для обеих Энид чувства сейчас были едиными, каждое прикосновение казалось собственным, и от этого кружилась голова. Потому что и возбуждение, исходившее от них, словно бы удваивалось. Эни прикрыла глаза, жадно слизывая капельки крови с припухлых губ. Уэнсдей могла быть чертовски умной, пугающей и неизменно подавляющей, вот только был один совершенно странный нюанс: она полностью менялась в постели оборотня, словно бы становясь другим человеком. Тем, кто был совершенно не против всякого рода… экспериментов. Так чем же данная ситуация не повод?       — Энид… — выдохнула Уэнсдей, стоило Эни отстраниться. Она явно хотела сказать что-то ещё, но вид блондинки с увеличившимися клыками, облизывающей собственные губы от её крови, выбил воздух из лёгких. Аддамс, как загипнотизированная, следила за каждым её движением, и казалось, мир замер…       — Я больше не могу, — прорычала за её спиной Нид, грубо сдавив плоть своими пальцами и вырвав очередной судорожный вздох. Уэнсдей ощутимо вздрогнула, чуть дёрнувшись назад, прижимаясь спиной к груди Нид, руки которой трясло от желания, что с каждой секундой распалялось внизу живота всё сильнее. — Мы должны с этим что-то сделать, иначе я трахну её прямо сейчас.       — У меня есть идея, — ухмыльнулась Эни, не сводя взгляда с расширившихся в понимании чёрных глаз Аддамс. — Но нам стоит принять горизонтальное положение.       — Без проблем, — рыкнула Нид, грубо обхватив Аддамс за талию и развернувшись к её кровати, как к самой ближайшей. Она нетерпеливо, в пару шагов, преодолела это расстояние, толкнув на неё медиума с обнажённым верхом и с приспущенными леггинсами. Медиум охнула, упав на спину и потеряв ориентацию в пространстве на секунду. Она успела лишь опереться локтями о кровать и поднять взгляд, чтобы увидеть, как обе блондинки спешно стаскивают с себя одежду. В сторону полетели одинаковые форменные жилеты и юбки, следом за ними рубашки. Никакой аккуратности в этих движениях не было. Обе блондинки явно прикладывали все силы для того, чтобы попросту не разорвать на себе форму. А Аддамс не знала, куда ей смотреть. Перед её глазами разворачивалось весьма впечатляющее зрелище: две обнажающиеся Энид, от которых за версту чувствовалась опасность и животное желание.       Аддамс сглотнула. Она сама себе вырыла могилу на эту ночь… По-французски, если так можно было выразиться. А ведь ещё после прошлого Самайна следовало задуматься о том, что терпение Энид может лопнуть в любой момент и последствия скажутся на ней… Можно подумать, кто-то был против?       — Что… Что мне делать? — сдаваясь, хриплым голосом произнесла она, жадно следя за обнажёнными телами, приближающимися к ней. Это мгновение, казалось, растянулось, а она жалела, что не может обхватить взглядом сразу обеих, коснуться каждого сантиметра кожи…       — Всё просто, — ухмыльнулась Эни, толкая её в плечо обратно на кровать спиной и перебрасывая ногу через неё на уровне плеч медиума. — Мне нужен твой рот. Остальное тебя не должно заботить.       Уэнсдей лишь успела удивлённо вскинуть брови, уперевшись взглядом в открытое обнажённое нутро её женщины, когда та подтянулась выше, заставив её ощутить запах возбуждения уже слишком близко к собственному носу. Аддамс тяжело сглотнула, когда ей на губы упала капля, стёкшая по влажным складкам, зависшим прямо над её лицом. Кто она была такая, чтобы отказываться?       Её губы коснулись разгорячённой плоти в следующее же мгновение, и все мысли ушли на задний план, уступая дорогу накатывающему горячими волнами возбуждению, что струилось по венам, запертым там уже очень долгое время. Она с жадностью впилась губами в набухший клитор, потянувшись руками, обхватывая ягодицы оборотня и с силой сжимая их, вырвав долгожданный стон из губ блондинки. Конечно же, она не была такой же сильной, как сама Энид, но она знала, как той на самом деле нравилось, когда медиум прикладывала больше силы в те моменты, когда было необходимо. Пальцы Аддамс до боли сжали нежную кожу на ягодицах, впиваясь в неё короткими ногтями, и это заставило Эни выгнуть спину, отдаваясь долгожданному ощущению. Язык медиума с упоением вбирал влагу, слизывая соки, которые обильно затапливали её подбородок, заставляя блондинку, восседавшую сверху, удовлетворённо зарычать. Этот звук смешивался с зарождавшимися в её горле стонами, и она чуть прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением горячего рта между своих ног.       Уэнсдей так увлеклась, что совершенно забыла о существовании второй копии Энид, которая неслышным шагом скользнула на собственную половину комнаты и достала из-под кровати какую-то коробку, а затем так же быстро вернулась. Аддамс не заметила ничего, но ощутимо вздрогнула, вдруг почувствовав, как ещё одна пара рук раздвигает её колени в стороны, медленно лаская кончиками ногтей. По её коже прошлись мурашки, в голове с новой силой взорвалось понимание происходящего.       В тёмные волосы вплелись длинные пальцы Эни, и она чуть слышно прорычала, почувствовав, как вздрогнула под ней медиум, и слегка сбавила темп.       — Не отвлекайся, чёрт бы тебя побрал… Мы… Только начали… Ох! — рвано произнесла она с придыханием, когда язык Уэнсдей скользнул внутрь неё, словно бы в отместку за её тон. Может быть, Аддамс и подчинялась, но всё равно умудрялась всегда остаться при себе, так что ни о какой пассивности речи не шло никогда. Что устраивало их обеих.       — Мы тоже… кое-что приготовили к годовщине, — послышался слегка насмешливый голос Нид, но Уэнсдей его не услышала, потому как бёдра Эни сжались вокруг её головы в тот момент, когда она почувствовала вес ещё одного тела, опустившегося на кровать позади. Она не видела, что там происходило, но отчётливо ощутила, как её леггинсы стянули окончательно, а живота коснулись мягкие светлые волосы. В следующий момент она замычала прямо в складки Эни, когда ощутила горячий длинный язык между уже своих ног. В какой-то момент Уэнсдей вообще перестала понимать, что происходит. По её телу блуждало больше рук, чем должно было. Между её ног была одна девушка, а языком она удовлетворяла другую. И всё это был один и тот же человек. К языку прибавились пальцы, и медиуму потребовались все силы для того, чтобы сосредоточиться на том, что она делала, хоть дышать становилось всё сложнее с каждой секундой.       Пальцы Нид медленно толкнулись внутрь, а её язык сосредоточился на центре наслаждения брюнетки. Казалось, что она делает это специально неторопливо. В каждом движении стараясь заполнить нутро медиума дополна, со вкусом впиваясь губами в горячую плоть. Движения находили отклик и в общем темпе, так что Эни снова недовольно рыкнула. Правда, ненадолго.       Уэнсдей была почти на грани, стараясь сосредоточиться хотя бы на своём занятии, ощущая, как напрягаются мышцы на ногах Эни и внутри, вокруг её языка. Оставалось ещё немного, и…       — Этого достаточно, — внезапно ощущение горячего языка и пальцев между ног Уэнсдей пропало. И вместо этого к её входу прижалось что-то, что точно не было пальцами оборотня. Едва медиум успела подумать об этом, как сильные руки подхватили её бедра, заставляя развести ноги шире в стороны и приподнять немного таз. — Не готовься. Ты не заслужила, — рыкнула Нид, и Аддамс задохнулась, вдруг осознав, что вообще происходило. Да, они обсуждали использование подобных игрушек, помимо уже имеющихся у них, но пока так и не решились приобрести одну из них за весь год отношений. Что-то медленно толкнулось в неё, и в глазах Уэнсдей слегка помутнело. Она поняла, что это было, но времени на осознание уже не было. Её мышцы сжались вокруг вторгающегося в её нутро страпона, и это лишь причинило несколько больше дискомфорта, чем должно было. Она знала, что должна расслабить мышцы, но это произошло неожиданно, так что ей потребовалось несколько секунд, чтобы взять тело под контроль… И это было странно захватывающе.       Резкий толчок на половину длины игрушки заставил её поражённо выдохнуть, выгнуть спину и застонать прямо в вульву Эни, которая, поняв, что Аддамс выходит из ритма, взяла инициативу на себя, плотнее прижавшись к её рту и двинув бёдрами так, чтобы у медиума не было возможности оборвать начатое. Пальцы её обеих рук вплелись в тёмные волосы, и она зафиксировала её голову между своих бёдер, начав собственное движение и ловя от этого ощущение превосходства, по которому она уже успела соскучиться. Она понемногу ускорялась, буквально трахая рот медиума собой, и это подстёгивало её возбуждение ещё больше.       У Уэнсдей просто не было шансов на то, чтобы прийти в себя. Второй толчок заставил её слегка зажмуриться, понимая, что она уже не владела ситуацией, как и тогда, год назад, когда она оказалась привязанной к стулу перед жаждущей и сходящей с ума Энид. Всё рациональное мышление покинуло её голову, и она просто предпочла смириться с происходящим. Это было новым для неё. Ей казалось, что ещё немного, и она разобьётся на осколки от переполняющих её ощущений.       Нид толкнулась ещё раз немного медленнее, чувствуя, как вход стал свободнее. Ремни двойного страпона немного натирали с непривычки её бёдра, но движения, казавшиеся в этом обоюдными, лишь подстёгивали её желание, словно горячим кнутом кто-то проходился по позвоночнику. С её губ сорвался стон наслаждения, когда она наблюдала распростёршееся перед ней тело, что чутко реагировало на её действия. Они давно хотели попробовать нечто подобное. Но именно сейчас эта идея заиграла новыми красками. Нид с чувством толкнулась глубже, ощущая нетерпение её двойника и её же недовольное рычание да шипение. Вторая блондинка облизнула губы, ехидно усмехаясь, и наконец начала понемногу увеличивать ритм, с каждым толчком продвигаясь всё глубже. Эта игра нравилась ей всё больше. Меньший внутренний край страпона, что предназначался самой блондинке, даровал ей насладиться теми же ощущениями, так что она становилась всё более несдержанной, чувствуя, как эти движения приносили удовольствие обеим сторонам.       Кровать тряслась, и ножки жалобно дребезжали по половицам. Эни немного ускорилась, чувствуя, что близка к финалу. Стоны двух одинаковых голосов наполняли комнату вместе с третьим приглушённым в тот момент, когда бёдра Уэнсдей подались навстречу неторопливым движениям Нид, ясно дав понять, что можно зайти дальше. Оборотень хищно усмехнулась, понимая, что вошла на всю длину полностью и её собственные бёдра наконец коснулись кожи медиума, ощущая, как саму её заполняет желание двигаться дальше, чувствуя, как её копия почти достигла предела. Нид вышла наполовину, крепко удерживая бёдра Уэнсдей, а затем с силой вернулась обратно, дав первый мощный толчок, который окончательно сорвал ей все рамки в голове, заставив ускоряться с каждым движением всё сильнее. Впрочем, абсолютно никакого сопротивления от остальных участников этой игры не последовало.       Движения становились резче и напористее, заставляя ножки кровати надсадно скрипеть, а стоны и влажные хлюпы вперемешку со шлепками было уже не удержать. Энид помнила, как год назад она вышла из себя до такой степени, что мучила Уэнсдей до самого утра так, что та не могла встать на следующий день, но почему-то была этим очень горда. Вспомнив ту ночь, обе копии почувствовали, что пора было ускориться, ведь на грани были не только они, но и единственная их жертва, силы которой уже были явно на исходе.       Уэнсдей же уже не понимала ровным счётом ничего. Всё её существо сосредоточилось на ощущениях, в которых её разум просто потерялся, впрочем, она была не против этого. Если этого хотела Энид, это всё, что ей было нужно в качестве причины. Её чувства были обострены, как оголённые провода, каждый толчок зарождал внутри волну жара, которая вот-вот должна была заставить её лопнуть. Чужие пальцы впились в её бедро, заставив подняться ещё выше, а толчки смешались с влажными хлюпающими звуками вперемешку со стонами и яростным скрипом кровати. Видит дьявол, она была не тем человеком, о ком могли подумать, что она позволит сотворить с собой нечто подобное. Да, она всегда была открыта к экспериментам, но у всего были свои границы… Только не с Энид. С ней всё это не работало и летело ко всем чертям, стоило ей перейти на ту стадию, когда голубые глаза становились тёмно-синими, под губами появлялись клыки и всё, что она собой излучала, — это животное желание обладать. Уэнсдей знала, что даже в таком случае она никогда бы не сделала с ней того, что сама не позволила бы, но никогда не останавливала. Зачем? Ведь в глубине души она этим наслаждалась.       Толчки становились всё напористее, пот струился по спинам движущихся Энид, даже воздух вокруг, казалось, накалился так, что можно было физически ощутить проскакивающие в нём разряды крошечных молний.       Ещё немного…       Ещё совсем чуть-чуть…       — Ах! — воскликнула Эни, ощущая, как в последнем движении всё её тело, напряжённое, как тугая пружина, словно бы ударило разрядом, и она наконец кончила, затравленно дыша и чувствуя, как тело Уэнсдей под ней яростно вздрогнуло и напряглось, а её пальцы до боли впились в ягодицы оборотня. Последний жёсткий толчок сзади поставил точку в кульминации всех троих с небольшим отрывом. Нид ещё пару раз медленно толкнулась, чувствуя, как мышцы тела Уэнсдей сжались вокруг игрушки, и видя, как крупная дрожь сотрясает тело под ней, да и сама пришла к завершению, прикладывая усилия, чтобы не рухнуть навзничь сверху.       — О моя богиня… — поражённо и затравленно выдохнула Нид, пытаясь набрать в лёгкие воздуха, аккуратно отстраняясь, в то время как Эни с видимым трудом подняла бёдра, глядя вниз на раскрасневшуюся, тяжело дышащую Уэнсдей, глаза которой заволокло пеленой. Кажется, она вовсе отключилась от этой реальности.       — Оу… — осторожно произнесла Эни, отодвигаясь в сторону и устало ложась справа от Уэнсдей, распростёртой посередине кровати.       — Мы перестарались? — озадаченно добавила Нид, ложась с другой стороны. Обе с тревогой вглядывались в отсутствующее выражение лица Аддамс, ожидая того, как она придёт в себя. Руки обеих копий обвили хрупкое тело между ними, аккуратно и успокаивающе поглаживая. Но прежде, чем они успели окончательно впасть в беспокойство, медиум наконец пришла в себя, судорожно выдохнув.       — Я, кажется… видела дьявола…       — Хорошо, что не свет в конце туннеля… — нервно хихикнула Нид. — Ты в порядке?       — Уэнс? — Эни мягко погладила её кончиками пальцев по скуле, всё ещё беспокоясь.       — Я… Да. Это было… интригующе, — вздохнула Уэнсдей, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на ощущениях своего тела. — Как давно ты это купила?       — Хм… Пару недель назад? — неуверенно и немного нервно усмехнулась Эни.       — Как ты себя чувствуешь? Мы можем… — нервно пожевав губу, начала было Нид.       — Погоди! — одёрнула её Эни. — Я знаю, о чём ты думаешь, но, по-моему, это уже слишком.       — Не притворяйся, что тебе этого не хочется, — усмехнулась Нид, указывая кивком на всё ещё надетую на неё игрушку. — Поменяемся?       Уэнсдей почувствовала, как способность дышать, едва вернувшаяся к ней, снова дала сбой. Она слегка нахмурилась и открыла рот, чтобы возразить или выдать нечто колкое, ощущая своё тело весьма ватным после сногсшибательного оргазма, что испытала совсем недавно. Её ноги дёрганно сжались вместе, когда невысказанные слова застряли в горле, поглощённые жадным поцелуем Эни, что после слов своей копии ненадолго замерла с почти сконфуженным лицом, но не смогла удержаться от кривой ухмылки и заметила, что их маленькая жертва попыталась возразить.       — Да ладно тебе, Уэнс, — хихикнула Нид, медленно отстраняясь и отстёгивая ремешки со своих бёдер, почти лениво наблюдая за тем, как её копия перехватывает дёрнувшиеся ладони Уэнсдей и сводит их вместе над её головой. Блондинка довольно сощурилась и медленно закусила губу. В её голове возник небольшой план. — Отдай её мне, Эни… И займись этим, — она постучала легонько игрушкой по спине своей копии, чем вызвала недовольное ворчание. — Не жадничай. Этот раунд за тобой.       — Мхм… — промычала вторая блондинка, отпуская губы Аддамс и позволив ей дышать. Она нежно потёрлась кончиком носа о нос медиума и почти мягко улыбнулась. — Милая, Нид права… Ты нам немного задолжала.       С этими словами она отодвинулась, позволяя рукам Нид подхватить под спину почти задохнувшуюся от возмущения Аддамс и резко усадить той на колени, лицом к лицу. Сильные руки Нид подхватили её под бёдра, заставляя развести ноги шире, и плотно прижали к себе. Уэнсдей поймала себя на мысли о том, что, несмотря на то, что обе девушки были по факту одним и тем же человеком, они умудрялись отличаться. Нид явно была более напористой, а Эни нежнее… Ну, она так думала, прижимаясь разгорячённой влажной кожей к блондинке, ощущая, как их груди соприкасаются плотно, и от этого даже небольшие движения казались раскалёнными. Аддамс перекинула руки через плечи Нид, слыша, как за её спиной возится с игрушкой Эни. Она чуть криво усмехнулась. Низ живота немного свело от этих мыслей, и по позвоночнику пробежались угольки возбуждения, скапливаясь вновь вокруг её естества.       — Вот что вы задумали… Надеюсь, ты понимаешь, что я потом отыграюсь, да? — она двинулась чуть выше и вперёд, плотнее прижимаясь к явно довольной собой Нид, впервые за этот вечер самостоятельно инициируя поцелуй. Их губы сплелись вместе, а спустя мгновение и языки. Уэнсдей отбросила прочь посторонние мысли. В конце концов, в них больше не было прока.       — Не думаю, что ты против, — усмехнулась Эни, кладя подбородок на её плечо и с упоением вдыхая аромат разгорячённой, влажной слегка кожи. На самом деле она давно об этом думала. Спина Уэнсдей выглядела слишком привлекательно. И ей бы хотелось чувствовать, как она содрогается под ней.       Руки Нид опустились на ягодицы медиума и больно сжали, заставив ту зашипеть и укусить в отместку нерадивого оборотня за губу, что той явно понравилось, вырвав из её приоткрытого рта судорожный вздох. Пальцы блондинки сильнее вжались в нижнюю часть медиума, рывком слегка приподнимая, с силой вжимая в себя, а уже через мгновение Аддамс ощутила, как к её горящему от нового возбуждения центру прижалось нечто, что она до сих пор всё ещё как следует не разглядела. Она хотела повернуть голову, но руки Эни обхватили их обеих, плотно прижимая все три тела друг к другу, в то время как в её лоно снова медленно начал продвигаться кончик страпона. Уэнсдей ахнула, чуть запрокидывая голову назад, освободив этим движением шею для Нид, которая тут же припала к ней слегка удлинившимися клыками. Секунда, и чужеродное тело вошло в неё, нарочито медленно, заставляя прочувствовать всё плотное скольжение, оставляя чувство заполненности и напряжения.       — Ох, чёрт, — вздохнула Эни за её спиной, прижимаясь обнажённой грудью и качнув бёдрами вперёд. — Это так… Потрясающе…       — Эй, попробуй то, о чём мы думали, — рыкнула Нид, слегка приподнимая выше бёдра Уэнсдей, заставляя её упасть на неё сильнее и прогнуться в пояснице. Эни за спиной немного сдавленно усмехнулась, и послышалось, как она урчит. Вибрация словно прокатывалась по её коже, и Уэнсдей тоже это почувствовала. Она немного отстранилась, почти вынув из её лона скользкую от соков игрушку, но уже через секунду дёрнулась обратно. Вместе с первым толчком, который не заставил себя долго ждать.       — Я бы хотела тебя нагнуть, — сдавленно прохрипела ей в плечо Нид под следующий толчок, пока ещё не быстрый. Их тела были плотно прижаты друг к другу, так что все движения ощущались всеми тремя. — Намотать твои косы на кулак, — она провела языком по обнажённой шее, зачарованно следя за тем, как в молчаливом стоне приоткрылись пухлые губы, а чёрные глаза прикрылись. Оборотень усмехнулась, облизав губы и чувствуя, как удлиняются её клыки во рту до состояния уже небезопасного. Её голос стал хриплым и тяжёлым под звук шлепков и движений обоих тел. — …слышать, как ты задыхаешься, пока я вхожу в тебя резко и на полную глубину…       Резкий толчок, сопровождавший слова Нид, заставил Аддамс сдавленно застонать, ощущая, как понемногу усиливается нажим и каждый толчок становится всё жёстче и немного быстрее. Левая рука Эни опустилась на талию своей копии, плотно удерживая их всех вместе, а правой она поймала обе растрепавшиеся чёрные косы, следуя словам своего дубликата.       — Я думаю… — задыхаясь от этого зрелища, выдохнула Нид, ловя жадным взглядом каждое резкое движение и изменение мимики лица Аддамс так близко. — Что ты потрясающая, когда стонешь… когда выкрикиваешь моё… наше имя.       Кулак Эни сжался, и она не сильно, но настойчиво потянула обе косы назад, слегка дёрнув и заставив Уэнсдей перемешать резкий вздох со стоном, в то же мгновение входя до упора с громким хлюпом. Наконец они могли услышать то, что хотели. Отчётливый и громкий стон, что всё-таки вырвался изо рта их женщины.       — Да, милая… — выдохнула Нид, опуская одну свою руку между собственных ног, касаясь запястьем вульвы медиума и чувствуя, как рядом проскальзывает игрушка. Её пальцы быстро принялись двигаться по собственному клитору, ведь она явственно ощущала, что ещё немного, и их маленькая жертва снова закончит, как и её копия.       Ладони Уэнсдей притянули к себе лицо оборотня, и их губы снова встретились в жарком требовательном поцелуе. Её тело двинулось, жадно захватывая манящие своей мягкостью губы брюнетки, прижимаясь к ней плотнее, в то время как движения клона выбили из чужих уст стон, и этот звук сводил её с ума, она тонула в этих ощущениях. Руки брюнетки крепко обвили её за плечи, а она никак не могла насытиться этими поцелуями, жадно припадая к манившим губам и продолжая поддаваться движениям, надеясь вдохнуть чужие стоны и голос в собственные лёгкие вместо воздуха. Запястье оборотня болело от неудобного угла, когда чужие бёдра прижимались к ней ближе и чуть двигались в такт её движениям, а стоны становились всё громче, заполняя тишину комнаты, в то время как движения Эни становились всё резче и сильнее, наращивая темп.        Уэнсдей откинула голову назад на плечо прижавшейся к ней со спины Эни, так что одна светловолосая макушка оказалась с одной стороны, а вторая — с другой. Оба оборотня, не задумываясь, выпустили клыки, явственно ощутив, что ещё немного, и тело медиума снова сдастся, а потому увеличили темп, яростнее вбиваясь в неё всё глубже и быстрее, осознавая то, что все их ощущения сконцентрировались лишь на теле в их руках. Воздух вокруг заполнили сдавленные стоны и хлюпающие звуки, перемешанные с невнятными словами, срывавшимися с губ то одного участника действа, то другого.       В какой-то момент уже никто толком ничего не понимал, поглощённый лишь желанием и похотью. Чувствуя, что до кульминации осталось совсем немного, обе Энид припали к шее их жертвы, облизнув кожу в месте между плечом и шеей с обеих сторон, чувствуя у себя над ухом судорожный вздох и то, как резко напряглись мышцы Аддамс под их руками, языками и кожей. Обе одновременно вонзили в её шею с обеих сторон клыки — не глубоко, а ровно на столько, сколько можно было скрыть, но доставить их женщине удовольствие, а Эни сделала последний мощный толчок, немного подбрасывая бёдра Уэнсдей вверх и входя до упора именно тогда, когда было нужно. В самый кульминационный момент они все замерли, с силой сжимая друг друга и чувствуя, как всех сотрясает дрожь. Медиум выкрикнула их имя, гортанно застонав, чуть хрипло, крепко прижимаясь к телу оборотня, на чьих коленях всё происходило, и впиваясь в её кожу короткими ногтями.       Эни медленно толкнулась ещё раз, растягивая оргазм, который они умудрились получить снова. Она нехотя отодвинулась слегка назад, освобождая лоно своей женщины от игрушки, и снова прижалась грудью к её спине. Ей хотелось слиться воедино, заползти под кожу, впитать каждую частичку этой невыносимой женщины, что плавилась в её… в их руках, подобно свече на жаре. Это было воистину впечатляюще.       — П-потрясающе… — выдавила из себя Нид, зализывая укус с одной стороны на шее тихо хрипевшей Уэнсдей, когда оторвалась. — Я хочу тебя… Я хочу тебя снова и снова…       — Ты великолепна, Уэнс, — так же поражённо и хрипло произнесла Эни, не решаясь разорвать их крепкие и влажные объятия. Она не лгала. Это действительно было выше всех ожиданий. Подобный момент полного единения друг с другом, одни и те же эмоции, один и тот же жар на троих, словно бы наконец нашёл выход и взорвался, распускаясь цветом наслаждения и даря облегчение. Сейчас она и её копия были попросту поражены тем, как это прошло. Такого с ними ещё не было. Казалось, руки смешались, как и ноги, как вдохи и воздух в лёгких, казалось, что сердце стучит одно у всех в груди. И потрясающая, прекрасная женщина с их укусами на шее. Запах её крови, кожи и возбуждения делал с ними немыслимые вещи в их головах. Эни припала к затылку Уэнсдей, яростно вдыхая аромат женщины, по чьему телу всё ещё прокатывались ослабленные судороги. — Как… Как я могу тебя отпустить?       — Если… Если ты хочешь выжить после всего этого… — хрипло, дрожащими губами выдала Аддамс, всё ещё с прикрытыми глазами. — То лучше отпусти меня.       — Почему-у-у? — почти проскулила Нид, хотя понимала, что они несколько переборщили и последствия будут неизбежными.       — Третий раунд хочешь, да? — вскинула бровь Уэнсдей, криво усмехнувшись и наконец открывая глаза, встречаясь с ошалевшими синими напротив. Впрочем, её собственный затуманенный взгляд из-под растрёпанной чёлки был не лучше. Хотя в нем и появилось что-то странное. Нечто вроде решимости. — Думаю, я вас расстрою, но у меня другие планы, — она медленно скинула с себя чужие руки. Собственная нагота её не смущала уже почти год как. Однако в её голове зародилась пара интересных идей. Медленно, давая обеим Синклер насладиться зрелищем, она встала с кровати и подошла к столу, на котором всё ещё стоял несчастный термостакан. Аддамс спокойно открыла кружку и заглянула внутрь, заметив, что зелья на создание собственной копии уже точно бы не хватило. Но это и не было нужно сейчас.       — Я говорила, что не собиралась изначально себя дублировать… — проговорила она, выливая остатки зелья на свою ладонь и медленно принявшись втирать его в свои руки от самых плеч. Через мгновение её руки окутал зеленоватый туман, а ещё через пару секунд из тумана соткалась вторая пара рук. Уэнсдей придирчиво осмотрела их, сжала и разжала пальцы несколько раз на пробу, а затем подняла ничего хорошего не предвещающий взгляд на двоих растрёпанных блондинок в её кровати, что смотрели на неё с откровенным испугом. Её губы искривила злобная ухмылка. — Что ж… Раз вас двое, то и мне нужно четыре руки… Хотя это всё предназначалось для одной, но теперь вы обе поплатитесь… Есть что сказать в своё оправдание?       — Эм… — тяжело сглотнула Эни, бросив косой взгляд на Нид. — У нас есть завтра занятия с утра?       — Нет, — вздохнула вторая блондинка, чувствуя, как по её спине пробежались мурашки от вида обнажённой Аддамс с четырьмя руками, а внизу живота жарко заныло в предвкушении. — Чёртовы зелья…