Дьявол носит PRADA

Тэхен с Чимином собираются на вечеринку в честь Хэллоуина, две омеги сидят с самого утра и хлопочут над своими образами. Пак решил быть в этом году ведьмочкой, сделал себе смоки айс и ради такого случая даже купил чёрную помаду. На нём было короткое чёрное платье в облипку, которое подчёркивало его пышные ягодицы и тонкую талию, на голове была шляпка ведьмочки. А вот Тэхен решил, что хочет образ демоницы. Он сам сделал рожки, крылья и даже трезубец. Над образом долго не думал, ведь на этой вечеринке будет Чон Чонгук. С Чоном они учатся в одной группе и очень тесно общаются. Однако этот альфа сильно тупит и не понимает намёки омеги, который буквально кричит о том, что хочет Чонгука во всех смыслах. Они постоянно проводят время вместе, гуляют и флиртуют, могут сидеть в обнимку и держаться за руки, но этот тупоголовый баран (но слишком горячий баран) не предпринимает никаких дальнейших действий. Поэтому в эту ночь омега настроен оседлать этого жеребца. Маленькая омежка даже пошла на отчаянный шаг: вместо платья и костюма Тэхен будет в одном нижнем белье, поверх которого будет чёрный кожаный плащ от PRADA. Если Чонгук не понимает намёков, то Тэхен возьмёт ситуацию в свои хрупкие омежьи руки. — Пиздец, — произносит Чимин, когда его лучший друг выходит к нему в красном кружевном белье. Трусики-шортики еле прикрывали все прелести омеги, было видно, как маленький, аккуратный член прижат к лобку из-за тугой кружевной ткани. А лифчик идеально сидел на чуть выпирающей груди, скрывая розовые ареолы сосков. На длинных, стройных ногах были ботфорты на каблуке, а под ними чулки с заклёпками, которые были прицеплены к трусикам. В блондинистых волосах был ободок из рожек, а сзади крылья демоницы, и сам трезубец в руках Тэхена. Ким выглядит так похабно, что сам Пак готов трахнуть друга в этом образе. — Нет, ну если Чон не трахнет тебя, то он будет самым настоящим бараном. Даже я хочу взять тебя. Тэ тихо смеётся над словами друга и поворачивается к зеркалу, смотря на себя. Возможно, это будет чересчур опасно, ведь в доме будет куча других альф, но омега будет ходить в своём плаще, и лишь Чонгук увидит, что скрывается за ним. — Надеюсь, мой план соблазнения сработает, — Ким подходит к зеркалу, чтобы на губы нанести красную помаду. — А почему ты просто не поговоришь с ним? — Потому что я хочу, чтобы Чон сделал первый шаг, а я просто подтолкну его к этому. Тем более, мне ведь нужно держать образ стервы, — малыш издаёт тихий смешок и поворачивается к другу. Тэхен с Чимином были довольно популярными омегами в своём университете. Их знал каждый альфа и желал затащить в постель. Тэ любил внимание альф, ему нравилось флиртовать с ними, но не более. Однако, когда в этом году к ним перевёлся Чонгук, его словно подменили. Всё внимание было приклеено к этому парню. И хотелось только его. Не сказать, что омега трахался со всеми подряд, нет. Но был не против порой провести вечер в постели какого-нибудь горячего альфы. Ким был из тех омег, которые знали, что красивы и желанны, и порой пользовался этим. Тэ любил ухаживать за собой, наносить макияж и покупать дорогую одежду. Все его вещи были от PRADA, и каждый раз, когда у бренда выходила новая коллекция, то он обязательно её скупал, ведь он всегда должен выглядеть великолепно. Когда Тэхен надевает плащ, то решает надеть крылья поверх него. Их такси подъезжает к дому Чимина, и они выходят из квартиры, садясь в машину. Дорога занимает час, ведь дом, где проходила вечеринка, находился за городом. Приехав к нужному адресу, омеги выходят из машины. Снаружи дом был украшен под Хэллоуин. На крыльце дома, на окнах висели паутины, а рядом с дверью стоял огромный скелет и надпись «Счастливого Хэллоуина». Газон тоже был украшен жуткими тыквами и черепами. Громкая музыка оглушает, когда они заходят в дом, который внутри тоже был декорирован к празднику. Народу уже было достаточно много, кто-то уже успел напиться до полного опьянения. Некоторые плавают даже в бассейне, несмотря на то, что на улице всего десять градусов. Тэхен глазами ищет того самого и находит. Чонгук сидел в компании каких-то двух омег из параллельного курса, это вызывает раздражение. Из пухлых губ вырывается тихое рычание, хоть омеги по природе не умеют издавать рёв, как у альф, и это скорее напоминает мурчание котёнка. Но Тэ всё равно направляется к Чону, выглядя явно недовольным. Хоть они ещё и не вместе и глупо ревновать, но внутри всё горит от злости. Хочется разукрасить своими коготками лица этим омегам или выколоть своим трезубцем их мерзкие глазёнки. Звук каблуков эхом разносится рядом с Чонгуком и двумя сучками, которые окружили его альфу. Маленькая стервочка внутри омеги просыпается и внаглую садится между Чоном и другой омегой, которая явно была раздражена. — Вообще-то мы здесь сидим, — одна из сучек подаёт голос, на что Тэ смотрит на них с неприязнью. — Уже нет, съебались отсюда, или я вам помогу, — по взгляду видно, что он не шутит, поэтому они вдвоём встают с дивана с недовольным вздохом. — Недовольство держите при себе, — кричит вдогонку, издавая тихий смешок. По университету давно ходили слухи, что Тэхен с Чонгуком вместе, но никто из них не признавал этого и не отрицал. Омега ждала действий от Чона, который, в свою очередь, пытался узнать намерения Тэ, так как он хотел серьёзных отношений. Альфа слышал, что Ким довольно высокомерный и никого не ставит в счёт, но, как оказалось, это всего лишь слухи. Ведь, как показала практика, этот омега очень нежный, хоть иногда и выпускает свои коготки, как сейчас. — Как грубо, — усмехается брюнет, наблюдая, как омега изящно закидывает ножку на ножку, из-за чего виднеются чулки. Это заставляет невольно облизнуться и задержать взгляд на ногах Тэхена дольше положенного, — хотя демоницы не бывают добрыми, — на губах Чона соблазнительная улыбка, а взгляд буквально пожирает маленькую дьяволицу. — А вампиры все такие медлительные или только ты? — Тэ замечает этот взгляд на себе и ликует, он садится боком, открывая больший обзор на свои ноги и рассматривая образ альфы. На нём была чёрная рубашка и такого же цвета кожаные брюки, на зубах были приклеены искусственные клыки, и бледный макияж на лице с выразительными скулами, об которые хотелось потереться, как кошка в течку. — А нам некуда спешить, мы ведь бессмертные, — Гук цепляет зубами пирсинг, начиная играться с ним, и не может оторвать взгляд от омеги. Какой же Тэхен красивый. — А ты чего в плаще? Это такой образ? Услышав вопрос, губы омеги расплываются в ехидной улыбке, он наклоняется к самому уху, обдавая горячим дыханием: — Сюрприз для одного бессмертного альфы, — Тэ отстраняется и своим трезубцем проводит по чужой шее, наблюдая, как кожа становится гусиной, покрываясь мурашками, а после встаёт с места, направляясь на кухню, где находилась выпивка. Проходит несколько часов, как вечеринка набирает обороты. Было уже куча конкурсов и игр, где успели поучаствовать Тэхен и Чимин. Одна из любимых игр — это ловля яблок, которая проходит каждый Хэллоуин, где участвуют в основном омеги. Игра заключается в том, чтобы достать зубами яблоки из воды. Игроки встают коленями перед тазом, держа руки за спиной. Ким был единственный, кто с первого раза смог достать это яблоко, при этом подмигнув Чону и кусая кусочек фрукта. Ещё через время многие сидели в кругу и играли в правду или действие. Так как многие были уже пьяные, то задания были довольно открытыми и раскрепощёнными. С каждым кругом ребята пересаживались, чтобы не заговаривать с одними и теми же. И когда ребята в очередной раз пересели, то Чонгук спрашивал Тэхена. — Правда или действие, Тэ? — Гук улыбается как-то хитро, смотря на омегу, который ждал, когда именно этот альфа будет задавать ему вопросы. — Давай действие. — Покажи мне, что у тебя находится под плащом, — альфа специально сделал акцент на слове «мне», ведь понимает, что этот невозможный омега подготовил нечто интересное именно для него. Тэ улыбается и аккуратно встаёт с пола, чтобы никто лишний не увидел то, что он подготовил для Чонгука. Направляется в одну из комнат, которая находилась на втором этаже. Когда альфа заходит следом в комнату, то закрывает дверь. Омега поворачивается к нему и медленно снимает плащ, специально, чтобы извести этого вредного альфу. Плащ падает на пол, а взгляд Чонгука меняется, его зрачки словно становятся чёрными. — Пиздец, малыш… какой приятный сюрприз, — юноша приятно скалится и словно хищник подходит ближе к Тэхену. Он обнимает его, прижимая ближе. — Мне безумно нравится. Не знал, что дьявол носит PRADA, — Чонгук лижет шею, а после слабо кусает, но из-за клыков это неудобно, поэтому снимает их. — Я рад, что тебе нравится, — Тэхен своими пальчиками скользит по накаченной груди, а затем слабо отталкивает от себя. Омега садится на кровать, снимая с себя ботфорты. Делает это мучительно медленно, смотрит прямо в глаза, а на губах блядская улыбка. Чонгук не выдерживает и в два шага подходит к этой дьяволице. Руками забирается в блондинистые пряди и грубо сжимает. Слышится тихий и довольный стон с чужих уст. — Нравится испытывать моё терпение, дьяволица? — альфа ухмыляется, наблюдая, как Тэхен начинает мелко дрожать от грубых действий. — Ты так сладко дрожишь от того, что я всего лишь сжал твои волосы, детка. Такой весь неприступный, а сам течешь, как сучка, стоит лишь слегка доминировать над тобой, — Чон хмыкает и коленом давит на пах омеги. От этого действия маленькая омега всхлипывает и тихо скулит, закатывая глаза. Чонгук прав абсолютно во всём: он обожает, когда над ним доминируют, заставляют скулить от того, как сильно трахают его. — Я не слышу ответа, — хватка на волосах становится сильнее, как и давление колена. — Блять, да-да. Ты прав, — дьяволица скулит и облизывает пересохшие губы, поднимает взгляд и чуть ли воздухом не давится. Взгляд его альфы тяжёлый, доминирующий, принуждает беспрекословно подчиняться. И этот феромон, что исходит от Чонгука, заставляет задыхаться. Маленькая омега внутри скулит, плачет, желая поскорее почувствовать и пропитаться полностью запахом своего альфы. Быть с ним вместе навсегда. Ещё с первой их встречи понял, что Чон его истинный. Ведь их тянуло магнитом друг другу. Чонгук тихо рычит и, сняв обувь с омеги, валит того на кровать. Забирается сверху, наблюдая, как светлые волосы разбросаны по подушкам, а взгляд Тэхена покрыт пеленой возбуждения. Его малыш уже мокрый, всё его нижнее бельё промокло от природной смазки, а маленький член с розовой головкой слабо подрагивает, желая, чтобы поскорее прикоснулись к нему. Альфа внутри желает пометить, показать, кому теперь принадлежит эта строптивая омега. Поцелуями проходится по нежной коже, оставляя за собой влажную дорожку. Лижет, метит и кусает, оставляя алые бутоны на бледной коже. Тэхен извивается под сильным телом, он тяжело дышит, сжимая свои ручки в кулаки. Брови заламываются домиком, а губы соблазнительно выгибаются буковкой «о». Так хорошо и приятно, что омега тает от этих поцелуев и грубых ласк. Он давно не испытывал такие сильные чувства рядом с кем-то. — Поцелуй… — всхлипывает маленькая дьяволица и смотрит таким жалобным взглядом, что невозможно отказаться. Чон наклоняется и впивается в губы омеги требовательным поцелуем. Целует грубо, несдержанно. Буквально вылизывает чужой рот и тихо рычит. Тэхен же не отстаёт от своего альфы, отдаётся точно так же, с такой же страстью, что копилась в нём все эти месяцы. Он так давно мечтал об этом поцелуе, что сейчас тихо скулит и ерзает на простынях, желая большего. Руки омеги окольцовывают шею Гука и притягивает ближе, чтобы было плотнее, ближе и кожа к коже. Хочется чувствовать альфу всеми клеточками своего тела. Их ароматы смешиваются, создавая некую симфонию. Вишня омеги так идеально сочетается с горьким шоколадом альфы, так гармонируют и дополняют друг друга. Так идеально. Чонгук кусает нижнюю губу Тэхена, а затем лижет в качестве извинения. Сминает каждую губу поочерёдно и шумно выдыхает. Целуются долго и со вкусом, приходится оторваться друг от друга лишь тогда, когда в лёгких не хватает воздуха. Альфа одним резким движением переворачивает Тэхена на живот, заставляя прогнуться. Ему открывается такой идеальный вид, что нет никаких сил сдерживать себя. Чон снимает с себя одежду до нижнего белья. Больше никакая грубая ткань не давит и не натирает, отчего довольно выдыхает. Ещё раз окидывает омегу взглядом, понимая, что тому кое-чего не хватает. Он отстраняется и слезает с кровати, подхватывая крылья с пола. — Ты кое-что потеряла, дьяволица, — хмыкает Гук, надевая крылья на омегу. — Теперь идеально. Говорят, что демоны исполняют желания. Исполнишь одно моё? — Чон соблазнительно улыбается, а после оставляет шлепок на ягодице. — Хочу трахнуть тебя прямо в этом нижнем белье. — Да… сделай это, пожалуйста, — омега стонет, когда Чон говорит такие вещи, от которых мурашки бегут по коже. Как же ему это нравится. — Что сделать? — издевается альфа, а затем тянет трусики вверх, наблюдая, как кружево впивается в аппетитную дырочку. Сзади омега уже вся была мокрая, смазка так и сочилась из колечка мышц, соблазнительно стекая по бёдрам. Дьяволица скулит, чувствуя, как грубая ткань впивается в промежность. Пытается отстраниться, но делает лишь хуже. В уголках глаз начинают скапливаться кристальные слёзы, которые вот-вот обрушатся градом. Слишком много эмоций, с которыми маленькая омега не в силах справиться. — Я... я... — Тэ пытается собрать частички своего разума, который отказывается как-либо функционировать в данный момент. Единственное, чего хочет, — чтобы его похотливую дырочку поскорее заполнили. Но чем больше малыш Тэ медлит, тем сильнее ткань впивается в нежные стеночки. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня в этом чёртовом белье. Блять, Чонгук, пожалуйста… — срывается на крик и поворачивает голову, смотря на альфу, который был удовлетворён ответом. — Хороший мальчик, — довольно улыбается и отпускает ткань. Тэхен тихо стонет от этого «хороший мальчик». Раньше не замечал в себе этого, но он готов выполнить любые условие альфы, лишь бы его снова похвалили. — Можешь сразу вставлять в меня, я... я... подготовился, — малыш всхлипывает, а нежные щёчки и кончики ушей приобретают розовый оттенок. Тэ знал, что будет нетерпелив, поэтому заранее подготовил себя для Чонгука. Когда Чон слышит это, то срывается на тихий рёв, в голове словно щёлкает переключатель. Боксеры альфы летят куда-то в сторону. У него словно появляются животные инстинкты, когда он рвёт кружевные трусики, а сам делает толчок. Входит по самое основание, замедляясь, давая время привыкнуть. Для Тэ, это было так неожиданно, что маленькая дьяволица издаёт писк и слышит, как рвётся ткань. Омега не успевает возмутиться, как толстый член заполняет его, и уже переходит на стоны. Эластичные стеночки принимают всю длину, послушно растягиваясь и сжимая внутри внушительного размера член. У Чонгука он был идеальный, в меру длинный и толстый, словно создан буквально для него. Тэхен ощущает каждую вздутую венку, отчего похабно стонет и изящно выгибается в спине, словно кошка. Чон начинает двигаться не спеша, хоть альфа внутри ревёт и желает большего, но остатки разума не хотят причинить дискомфорт своему малышу. Внутри Тэхена так тепло, его стеночки словно поглощают, берут в плен, желая подольше чувствовать эту заполненность. Альфа сжимает ягодицы, впиваясь своими короткими ногтями в кожу и оставляя полумесяцы. Разводит половинки в сторону. Смотрит туда, где их тела соединены воедино. — Блять, видел бы ты сейчас, как твоя похотливая дырочка с жадностью поглощает мой член, — издаёт шёпот на ушко, наблюдая, как по шее и по всему позвоночнику бегут мурашки. Альфа усмехается на это, а затем делает пару глубоких толчков и стонет в унисон со своей дьяволицей. Этот костюм на Хэллоуин идеально подходит для его омеги. Тэхен точно так же искушает, соблазняет, заставляя познать грех на вкус. Но Чон не против быть грешником и гореть в аду. — Не... не говори, ах, таких слов. Это смущает, — пытается сказать сквозь стоны, но получается плохо, хотя он уверен, что Гук прекрасно его расслышал. — После того, как ты пришёл в одном нижнем белье, ты начинаешь говорить про смущение? Маленькая развратная омега, — Чон облизывает свои пересохшие губы, а затем оставляет звонкий шлепок, звук которого отражается от стен. Малыш Тэ скулит от этого удара, а его влажная дырочка сжимается, начиная течь сильнее. Это вызывает рокот у альфы. Тэхен тихо вслипывает, хочет что-то сказать, но вместо слов издаёт протяжный стон. Ягодица горит от удара, но ему не больно. Наоборот — сейчас испытывает райское наслаждение, ну или, в случае омеги, дьявольское наслаждение. — Я был в плаще, никто не видел, — пытается оправдаться, но, видимо, Чона это не устроило, ведь следует ещё один жгучий шлепок, но уже по другой ягодице. — Ты бы видел, как другие альфы пожирали тебя взглядом. Думаешь, у них нет фантазии? Так любишь внимание альф, похотливая омега? — с каждым толчком Гук ускоряется, двигается всё быстрее, резче. Достаёт до самых заветных мест, заставляя омегу под собой срывать голос от стонов. Его разум затуманен, и единственное, о чём он думает, — это о Чонгуке и его члене, который сводит его с ума. — Я не слышу, — Чон замедляется, начиная двигаться мучительно медленно. — Я буду продолжать так двигаться, пока не услышу ответа. — Нет, нет, пожалуйста, — произносит так отчаянно и жалобно, малыш тихо всхлипывает, пытаясь собрать слова в предложения. — Мне нужно только твоё внимание. Правда. Кроме тебя мне никто больше не нужен. Только ты, клянусь, — Тэ поворачивает голову к альфе, который улыбается от чужих слов. — Мне тоже только ты нужен, моя дьяволица. Моя прекрасная омега. Теперь ты только мой. Чонгук вновь улыбается, он наклоняется и целует в загривок. Туда, где находится метка. Трётся своей щекой, помечая ещё больше своим феромоном. Чтобы каждая псина знала, что этот омега принадлежит ему. Малыш Тэ мурлычет от этого действия альфы. Ему так приятно от этого, что в груди, в районе сердца, разливается тепло. — Только твоя омега, — блаженно произносит Тэ, прикрывая глаза. Альфа коротко целует Тэхена в губы, а затем выпрямляется в спине. Вновь набирает прежнюю амплитуду толчков. Вся комната уже пропиталась их смешанными феромонами, стонами, что звучат воедино, создавая симфонию возврата и похоти. Тела взмокшие от пота, волосы липнут ко лбу, делая двух парней ещё более затраханными. Тэхен находится где-то на грани с реальностью, малыш давно сорвал свой голос и теперь скулит, издаёт тихий хрип. Горло саднит и пересохло, но это не мешает ему радовать своего альфу порцией новых хриплых стонов. Дьяволица чувствует, что на грани, это ощущает и Чонгук, который обхватывает член омеги своей ладонью, начиная двигать ей в такт своим толчкам. Тэхен уже не может нормально держаться, его ноги дрожат, а колени предательски разъезжаются в стороны. Он обессиленно кладёт голову на подушки, до крови кусая нижнюю губу. Доходит до точки кульминации и, взяв высокие ноты, стонет, изливаясь в руку своему альфы. Чон тоже чувствует, что на пределе, поэтому выходит из Тэхена. Ему хватает пару движений руки, чтобы излиться на бёдра дьяволицы. Омега льнёт к тёплому телу, обнимая уже своего альфу, и глупо улыбается. Каждый раз, когда Чонгук рядом, он ощущает себя в полной безопастности, появляется чувство спокойствия и уюта. Чон в свою очередь чувствует то же самое по отношению к Тэхену — так было с самого начала. Сейчас Ким весь такой разнеженный и чувственный после оргазма, поэтому когда Чонгук целует шею, то организм моментально реагирует. — Гуки… — малыш тихо стонет, смотря на своего мужчину и улыбается. — Я не выдержу второго захода. — Я ничего не могу поделать, что мне тебя мало, — издаёт тихий смешок и переворачивает Тэхена на спину. Руки гладят тонкие, изящные ноги омеги. Тянут за чулки, наблюдая, как кожа расплывается волнами. — Но я хочу доставить тебе удовольствие своим языком. Чонгук улыбается и устраивается удобнее между разведённых ног. Поцелуями-бабочками скользит по внутренней стороне бедра, несильно кусает, поднимаясь выше. Снимает порванную ткань, кидая куда-то на пол. — Чонгук, нет, не надо. Там грязно, ах... Но Чон уже не слушает, языком проводит по колечку мышц, чувствуя, как та пульсирует. — Никогда не смей называть себя грязным, — единственное, что произносит альфа прежде, чем скользнуть языком внутрь. Стеночки припухшие, влажные после их недавнего секса, отчего дьяволица в разы чувствительнее. Выгибается навстречу чужому языку, зарываясь в тёмные пряди и несильно их сжимает. — Господи, как хорошо, — стонет Тэ, кусая свои истерзанные губы. Он, конечно, не уверен, что в данной ситуации можно упоминать имя господа, но сейчас ему так плевать на это. Из прежних партнёров его никто не вылизывал, да и омега не просил. Раньше ему было так всё равно на это, но сейчас раскалывается на кусочки. Его тело словно электрический заряд, который вот-вот ударит током. Он уже готов кончить лишь от того, что язык его альфы там… Чонгук проникает глубже, он захлёбывается от количества смазки Тэхена, который течёт безбожно. Его подбородок испачкан в соках его омеги, смешиваясь с собственной слюной и образуя беспорядочный коктейль. Но Чону так плевать на это. Сейчас на первом месте удовольствие его строптивой омеги. Язык альфы разрушает, делая из малыша Тэ тряпичную куклу. У него остались силы лишь стонать и периодически выпускать из своего лексикона сладкие нецензурные слова, которые лишь сильнее подзадоривают Чона, заставляя двигать языком быстрее и интенсивнее. — Не останавливайся, пожалуйста… — стонет Ким, хотя буквально пару минут назад просил не делать этого. Кажется, что Чонгук вскрыл ящик Пандоры. Теперь не сможет жить без своего языка. Ободок с рожками давно съехал, валяясь где-то на простынях, из-за того, что Тэхен извивается на постели. Он даже не чувствует дискомфорта от крыльев, на которых лежит. Резинки неприятно натёрли кожу, но сейчас он не обращает на это никакого внимания. Тело малыша содрогается крупной дрожью, и словно в молитве он произносит имя альфы, изливаясь себе на живот. Дыхание сбито к чертям, но Чонгук не даёт восстановить его, так как сразу целует. Ощущает собственный вкус, но даже не морщится и не ощущает чувство отвращения. Видимо, Тэхен тот ещё извращенец. Это однозначно лучший Хэллоуин за всю их жизнь. Вместо гадости им определенно выпала сладость.