Метод обнаружения

Ночь в деревне стояла тихая и спокойная. Лишь мягкий свет луны пробивался сквозь облака, бросая бледные тени на мокрую после дождя землю. Староста Мартин только-только задремал, когда вдруг услышал тихий скулёж и слабый стук, будто кто-то копался у него в сарае. Он прислушался: что-то шумело, рыскало и вызывало тревожное рычание его старых собак. Вздохнув, он натянул ботинки, схватил большую метлу у порога и, осторожно приоткрыв дверь, выглянул на улицу. Старик обвел взглядом двор. Глаза вскоре привыкли к темноте, и он заметил неясный силуэт у забора. Здоровенный тёмный зверь, похожий на крупного волка, стоял там и что-то тянул из сарая. Приглядевшись, староста разглядел в пасти животного свою овцу, которая тихо блеяла, повиснув на зубах чудища. — Ах ты, волчье отродье! — сердито прошипел Мартин, крепче сжимая метлу. В деревне уже несколько месяцев ходили слухи о хищниках, что пробирались в загоны, утаскивая мелкий скот. Но староста впервые видел такого собственными глазами. Волк потащил овцу к дыре в заборе, куда и втиснулся, медленно вылезая наружу. Напасть на хищника или как-либо еще привлекать его внимание староста не рискнул — своя жизнь ему была дороже. И вдруг случилось неожиданное — слишком крупный волк глухо заворчал, дёргая задними лапами. Он возился между горизонтальными балками забора, отчего-то не убегая в ночь. И тут староста понял, что зверь, по всей видимости, застрял. Тревожные мысли посетили Мартина. Что, если волк завоет, подзывая на помощь стаю? Что, если стая решить поживиться чем-нибудь ещё? И повезёт, если только овцами. Желая защитить домашних животных и имущество, староста почуял в себе невероятный прилив сил. Он подкрался чуть ближе, стараясь не шуметь. Ещё шаг, и Мартин выскочил во двор, изо всех сил замахиваясь метлой. — Прочь отсюда, мерзкий зверюга! — крикнул старик, с размаху огрев странного волка по торчащей из забора задней части, по хвосту и упитанным ляжкам. Хлопок получился точным: от удара метлой волк заскулил и задёргался активнее. — Ага! Получай! — раззадорился Мартин, снова и снова ударяя зверя метлой. — Убирайся отсюда! Волк дёргался изо всех сил, пока наконец не сумел выскользнуть и рвануть в сторону леса так быстро, будто его силуэт истаял в ночи. Старик ещё пару секунд стоял, размахивая метлой, сердце его колотилось, а дыхание сбилось. Овца, явно оглушённая, с блеянием убежала обратно в сарай, и Мартин шумно выдохнул, ощущая гордость от победы над наглым волком. Однако, отдышавшись и чувствуя, как к нему возвращается здравый смысл, староста начал перебирать в голове детали. Зверь был уж слишком крупным — крупнее любого волка, которого ему доводилось видеть. Слишком массивный, с сильной мускулистой спиной и мощными лапами. К тому же теперь, вспомнив его морду, Мартин понял, что она была не совсем похожа на волчью — шире, плотнее, с более высоким лбом и мерцающим жёлтым светом глазами. Сначала староста списал отблески на свет луны, а теперь уже не был так в этом уверен. Мартина охватило смутное беспокойство, сменяющееся всепоглощающим ужасом. Волки… они ведь не такие. Они не перемещаются так быстро, как это существо, перед тем как скрыться. Мартин сглотнул и, наконец, понял, что натворил. Он, не колеблясь, помчался обратно в дом, плотно заперев за собой дверь на все засовы и для надежности подперев тяжелой тумбой. Он проверил все ставни и даже дымоход, и лишь после этого сумел сесть на лавку, вцепившись в метлу и стараясь не дрожать. Неужели ему попался оборотень?.. Оборотень здесь, в их тихой деревне? Только этого не хватало… Пытаясь унять дрожь, староста медленно выдохнул, напряженно прислушиваясь к каждому звуку снаружи. Спустя некоторое время он наконец убедил себя, что ночное чудовище не вернется, и потянулся к лампе, чтобы немного развеять сумрак. Но покой так и не вернулся. Тень крупного, опасного силуэта по-прежнему стояла перед его глазами, и страх медленно растекался по телу. Мужчина сжался и задрожал, услышав, как где-то во мраке завыла ночная собака.

* * *

Наутро Мартин обзавёлся тёмными кругами под глазами. Всю ночь он так и просидел, не в силах сомкнуть глаза, вперившись в полутьму комнаты. Первым дело старик велел ударить в колокол, чтобы созвать всех жителей на площадь у центрального колодца. Ночь прошла неспокойно: тревожные мысли о странном звере, которого он прогнал, не давали ему покоя. Слишком уж крупный и мускулистый был этот «волк». Слухи о том, что оборотничество может проявиться у юношей, достигших возраста восемнадцати или двадцати лет, только добавляли ему беспокойства. Если это и вправду был оборотень — значит, в деревне мог прятаться юноша, который еще сам не до конца понимал, кем он становится по ночам. Или понимал — но тогда ситуация ещё хуже, ведь оборотень скрыл такую опасную информацию о себе, не признаваясь и воруя у своих же их домашний скот. На площадь один за другим стали стекаться жители. Мартин, поджав губы и нервно теребя край пояса, дождался, пока соберутся все, затем повернулся к группке молодых парней, стоящих в первых рядах. Взгляд его был строгим, и старик быстро окинул взглядом каждого из них — тех, кому недавно исполнилось восемнадцать или кто был чуть старше. — Всем юношам от восемнадцати до двадцати лет подойти ко мне, — громко объявил староста. — Есть важное дело, от которого зависит безопасность деревни. Он вызвал именно юношей, так как, несмотря на потёмки, не заметить характерные мужские признаки волка было сложно. Молодёжь переглянулась, смущённо перешептываясь, но всё же все они подчинились, выходя вперёд. Некоторые явно не понимали, зачем их вызвали; другие, кажется, начали догадываться и потупили взгляд. Староста понимал, что для них такой вызов мог показаться оскорбительным — ведь подозрение на оборотничество означало, что виновный не контролирует свою животную сущность. Однако иначе он поступить не мог: если в деревне появлялся оборотень, его следовало срочно передать в руки священнослужителей, которые смогут подчинить его и усмирить, а также научить справляться со своими особенностями. Дикие оборотни чрезвычайно опасны, это понимал любой в их мире. — Я не буду долго объяснять, — начал Мартин, нервно сжимая руки за спиной. Днём оборотни не нападали, напротив, становясь ослабленными и даже сонными после ночной жизни. Однако староста переживал всё равно. Он беспокоился за своих ребят и не хотел, чтобы кто-то из них пострадал, если, оказавшись оборотнем, начнет сопротивляться или ударится в панику. — Вчера ночью кто-то, похожий на волка, попытался забраться в мой сарай и утащить овцу, но этот зверь был слишком большим для обычного волка. Иногда в вашем возрасте… — Мартин запнулся, подбирая слова, — проявляются некоторые… родовые особенности. Например, оборотничество. Если среди вас есть тот, кто чувствует перемены и, возможно, не контролирует себя по ночам, лучше сообщите об этом сразу. Священники смогут ему помочь. Юноши стояли молча, напряжённо глядя на старосту и переглядываясь, но никто не спешил сделать шаг вперёд. В толпе раздались тревожные перешептывания; старики крестились, а молодые женщины прижимали к себе детей, настороженно всматриваясь в стоящих особняком парней. Мартин нахмурился, разглядывая их и выжидая. Молчание затягивалось. Староста подумал, что кто-то из них, возможно, боится признаться. Поэтому он сделал глубокий вдох и, смягчив тон, добавил: — Я прошу лишь одного: подумайте о благополучии деревни. Сегодня звериной сути потребовалась овца, а завтра жертвой может стать кто-нибудь из ваших друзей или близких. Для вашей же пользы отправиться к священнослужителям за помощью. Некоторые из молодых людей вновь переглянулись, в их глазах виднелись растерянность и страх. Один из них, не выдержав, испуганно взглянул на старосту, а потом опустил глаза. Мартин приметил это, но не стал никого вызывать перед всеми и допрашивать. Ему в голову пришла другая идея. — Что ж, раз никто не хочет признаваться, придётся выяснить правду иначе, — твёрдо произнёс Мартин. — Вчера ночью, прогоняя зверя, я успел поколотить его метлой. Наверняка на нём остались заметные следы, и если это был оборотень, то отметины перешли на тело человека. Все вы сейчас отправитесь к нашему лекарю, — продолжил он. — Он вас осмотрит. Я буду присутствовать, чтобы ни у кого не было соблазна утаить правду. Кто-то попытался было возразить, но строгий взгляд старосты пресек все протесты. Мартин был уверен, что такие меры — надёжный способ найти того, кто может представлять опасность для всей деревни. Или убедиться, что оборотня здесь нет.

* * *

Собравшаяся толпа не позволила бы сбежать подозреваемым, поэтому Ларс шёл вместе со всеми, тревожно покусывая губы. Ни к каким святошам он не хотел, потому что был наслышан о том, каким образом они усмиряют всех, кто попадает к ним в руки. В особенности строго обращались с нестабильными существами, к которым относились и оборотни. Ошейник, ежедневные покаяния, необходимость стоять на коленях перед наставниками, старательно учиться и подчиняться старшим — не то, чего хотел бы Ларс. Его устраивала жизнь в деревне, с тёткой. Здесь друзья, несложная работа, веселье. Какой, к демонам, монастырь?.. В дом к лекарю Ларс вошёл одним из последних. Помимо травника, старосты и всех юношей деревни, в дом протиснулись несколько здоровых лесорубов. Они должны были поддерживать порядок среди молодёжи и применить силу, если кто-нибудь заартачится. Ларс сглотнул и прижался к стенке. Задница до сих пор болела от проклятой метлы. — Ну, что стоим? Спускайте штаны, — скомандовал Мартин. — Показывайте ягодицы господину лекарю. Лекарь, приехавший сюда из города, поправил очки и произнёс деловым тоном: — Уважаемый Мартин, раз уж вы привели сюда этих юношей, никто из которых не явился ко мне на осмотр, то давайте-ка сразу и проведём некоторые обследования и процедуры. Те, от которых молодые люди отважно сбегали, едва услышав о них, — он смерил молодёжь строгим взглядом. — Обследования? Это небыстро, — покачал головой староста. — Вот что мы сделаем. Проверьте, нет ли следов от порки на их задах, а уж потом осматривайте хоть до вечера. Слышали, безобразники? Никто из вас не выйдет отсюда, пока не позволит лекарь. — А мы поспособствуем, — один из лесников ухватил Ларса за шиворот и вытянул на середину комнаты. Всё дело в том, что парень пытался слиться с занавеской, спрятавшись за неё. — С этого начните, больно он бледный. — Нет! — вскричал Ларс и рванулся, но его поймали сразу шесть сильных рук. — Я не дам меня осматривать, вы что, не видите? Все окна дети облепили! Юноша ухватился за первую же причину избежать осмотра, и она отчасти помогла — взрослые отвлеклись на шалопаев. Остальные же парни недовольно загудели, не желая раздеваться перед толпой маленьких насмешливых свидетелей. — А ну брысь, — выглянул в окно Мартин. — Захотели присоединиться к осмотру? Это я вам быстро организую, — пообещал им староста под укоризненный вздох лекаря. — С вас и начнём. По уколу каждому! Детвору как ветром сдуло. — А потом они не приходят, когда это необходимо, — проворчал лекарь. — Ничего, придут, никуда не денутся, — Мартин отмахнулся от врача. — Кладите пока Ларса на лавку, — скомандовал он мужикам. Они выполнили указание под громкие протесты юноши. — Остальные снимают трусы и поворачиваются задами, — скомандовал староста другим парням. Не сказать, чтобы те восприняли предложение с энтузиазмом, но штаны постягивали, обнажив холмики ягодиц. Мартин на пару с лекарем внимательно осмотрели каждую попу, одна из которых оказалась на редкость красной. — Та-ак, — протянул Мартин и легонько пошлёпал по ней. — Этого пока отведите в тот угол. — Я не оборотень! — подорвался Зейд. Ему, старшему из парней, было стыдно признавать, что его этим утром отшлёпали в наказание. — Это мама постаралась сегодня, — всё же выдавил он под сдержанные смешки остальных. — Можете у неё спросить! — Спросим, — уверил его староста. — Будь уверен. Но сперва лекарь проверит получше. — Вы же говорили, что оборотня метлой! А меня ложкой, сами посмотрите, — заторопился Зейд предоставить доказательства и сам выпятил наказанную задницу, чтобы её было лучше видно. — Разве это похоже на следы от метлы? — Хм. Что скажете? — обратился Мартин к лекарю. Тот развернул Зейда к окну и слегка нагнул, а затем принялся тщательно пальпировать ягодичные мышцы. — Всё верно, — кивнул врач. — Это не от метлы, видите вот тут уплотнения? Он помассировал небольшой синячок овальной формы. Зейд от такого осмотра покраснел как мак. — И внешние следы не похожи на отпечатки прутьев. — Что ж, ладно, встань к остальным, — согласился староста и повернулся к лесорубам. — А Ларс почему до сих пор в штанах? Ларс лежал животом на лавке, удерживаемый сильными руками, и сопел. Он дёрнулся, когда штаны вместе с трусами подцепили и стянули до щиколоток, и зарычал, когда лекарь жёстко ощупал обе ягодицы. — А это уже похоже на метлу, — задумчиво произнёс врач. — Ну-ка, убедимся… Он раздвинул ягодицы и медленно ввёл палец внутрь, вызвав скулёж и частично появившийся подшёрсток. — Точно оборотень. — Вижу, — сердито проговорил староста, расстёгивая кожаный пояс и наматывая на руку. — Ну-ка посторонись, поучу его немного. Мартин занёс ремень над Ларсом и шлёпнул его по воспалённо-полосатой заднице. Затем сильнее. И ещё раз, и ещё — выплёскивая ночное беспокойство. — Я т-тебе покажу, как таскать овец, ломать заборы и мотать нервы честным людям! — приговаривал он, нахлёстывая Ларса по заднице. — Почему не сознался? Почему не сказал? Всю деревню на уши поставил! — Ай! Ай-ай-ай! Извините, дяденька Мартин! — заголосил юноша так, будто с него слетело несколько лет разом. Конечно, ягодицы ведь и так болели, а по ним так сурово ремнём… — Я просто к церковникам не хотел, у них же дисциплина-а-а! — Дисциплина? Я тебе и у нас её устрою, — зловеще пообещал староста. — Каждую неделю буду пороть. За каждую. Оплошность! Ишь! Дисциплины он испугался. А скотину убивать можно значит? А? — Я просто… просто попробовал превратиться! — брыкался Ларс. — Разочек! Простите! — Попробовал? Сколько раз? А ну, получи! Держали его крепко, завернув руки за спину. Лесорубы, которые не понаслышке знали об опасности диких оборотней, не позволяли юноше избежать заслуженной взбучки. Староста с самого начала собирался как следует наподдать оборотню, если таковой найдётся. Прошлой ночью мужчина едва не поседел от волнений. Одарив извивающуюся задницу парой десятков горячих, Мартин снова надел ремень на пояс и скомандовал: — Поднимайте его. Ларс стоял перед присутствующими в длинной рубахе до середины бёдер и шмыгал носом. Единственный раздетый среди всех. Мартин посмотрел-посмотрел на эту картину и махнул рукой. — Всё, можете не держать. Ларс ведь не убежит. Правда, парень? Думаю, тебе бы не хотелось поселиться в лесу, в каком-нибудь овраге, без права выйти когда-нибудь к людям. — По сравнению с вами, лучше уж в овраг, — пробурчал Ларс. На деле, он так не думал, но очень уж больно влепили по заднице. Пусть и было за что. — Совсем ничего не понял? Ну, когда-нибудь поймёшь, — отмахнулся староста. Он подождал, пока молодой оборотень подтянет штаны, а затем поманил за собой. — Пойдём, отведу тебя к тёте. Возможно, она сможет тебя убедить поехать за помощью. — Как будто у меня есть выбор, — засопел Ларс, но за Мартином уныло побрёл, не скрывая своего отношения ко всякой там дисциплине. — К прибывшим добровольно и отношение будет лучше, в отличие от тех, кого привезли силком, — пояснил Мартин. Ларса он знал давно и был уверен, что юноша, по крайней мере в человеческом виде, не нападёт. Ларс без энтузиазма плёлся следом, размышляя о том, что от сурового монастырского воспитания теперь никуда не деться. Впрочем, это действительно не так плохо, чем оказаться отступником и жить где-то в глуши. Эта мысль чуть приободрила Ларса. А дисциплина, ну… в конце концов, всегда можно устроить им всем веселую жизнь, устраивая ловушки и пакости. Другие юноши двинулись следом за Ларсом и Мартином, но их остановил голос врача. — Куда собрались? Вы остаётесь на соскоб, клизму и осмотр гениталий, — приказал лекарь. — Или вас тоже требуется укладывать на лавку и держать, м? Ларс приободрился ещё сильнее, и даже хмыкнул, представив своих ровесников на унизительных процедурах и радуясь, что сам сумел этих процедур успешно избежать, отделавшись обыкновенной поркой.