Часть 1
30 октября 2024 г., 16:16
— По-твоему это радость, конфетка? — Барти морщится, убирая Драко со лба взмокшие от пота волосы, и целует его в запёкшиеся губы, пытаясь проникнуть языком вглубь рта. — Разве такой грубый голосок похож на счастье от встречи с возлюбленным?
Драко тяжело дышит, и серые глаза его загнанно бегают, смаргивая выступившие слёзы. Он лежит на кровати, обнажённый и прикованный к её столбикам, и то и дело дёргает руками и ногами, раздирая запястья и лодыжки в кровь.
Будто это поможет.
Барти искренне веселится, наблюдая за его потугами. Он всей душой ненавидит маглов, но не может не согласиться, что их наручники использовать гораздо интереснее, чем заклинания. Для пыток — самое то.
— П-пожалуйста, о-отпусти, — голос у Драко дрожит, а из разбитого носа текут кровавые сопли.
Нос Барти ему разбил для приличия. Ведь в самом начале встречи Драко орал как резанный и пытался сбежать — для любовника, ждущего твоего возвращения, это, как минимум, странно.
— Почему ты не рад, малыш? — ситуация по-прежнему веселит, хоть в глубине души и просыпается кипящая злость.
Он обязан был скучать. Потому что он принадлежит Барти. Не слюнявому Поттеру, не своему трусливому подонку-отцу, зачем-то поставившему на спальню сына защитные заклинания, даже не Лорду, если уж на то пошло.
Драко — Хорёк Барти, и никак иначе.
— Пусти меня, я п-прошу, — гнусавит Драко, и Барти смеётся, облизывая пересохшие губы и коротко целуя влажный лоб.
Время начинать игру. Его любимую игру в животных.
Раздаётся громкий хлопок, и вместо Драко на кровати лежит израненный белый Хорёк, испачканный в крови. Он испуганно жмётся, не понимая, что происходит, и глаза-бусинки тревожно поблёскивают.
Барти скалится и кладёт палочку на тумбочку, напрягая сознание. Он делает это не впервые, но всё равно каждый раз немного нервничает. Тело немеет и начинает чуть болезненно сужаться, меняясь в размерах.
Хорёк замирает и вскидывает лапки. Его розовый носик дёргается, резко втягивает воздух, а затем животное вдруг несётся к краю кровати и спрыгивает на пол. Прыжок неудачный, но даже несмотря на подвёрнутую лапку, Хорёк хромает к приоткрытой двери.
Он не знает, где они находятся, не знает, куда бежать, но стоит ему выпрыгнуть за порог, и будет шанс спрятаться в траве и сбежать из проклятого места.
Сзади раздаётся шипение, заставляющее Хорька нервно замереть и обернуться. Тонкие лапки дрожат, так и норовя провалиться в гниющие доски.
Прямо напротив него, на кровати, лежит толстая чёрно-серебряная змея с острыми клыками и жёлтыми глазами с узкими зрачками. Она угрожающе шипит и начинает медленно ползти вперёд, то и дело высовывая раздвоенный язык. Пол под её мощным телом скрипяще стонет и трещит, и Хорёк с ужасом смотрит то на половицы, то на тонкие клыки, сочащиеся ядом.
Его трясёт. Он забывает и про побег, и про дверь, уныло качающуюся на осеннем ветру. Перед глазами лишь приближающаяся змея, которая видит в нём только добычу и уже готова к схватке.
Одним ударом хвоста дверь захлопывается, окончательно отрубая пути к спасению. Жёлтые глаза смотрят на Хорька, и в голове у себя он слышит сумасшедший смех Барти.
Змея шипит и подползает поближе, обвивая тощее тельце Хорька, болезненно надавливая на порез на впалом животе.
Задыхаясь в плотных кольцах чешуйчатой шкуры, он тоненько визжит и отчаянно пытается выбраться. Лёгкие больше не получают кислорода, и чёрные глазки округляются в предсмертной агонии.
Тщедушное тельце трясётся, сжимается и за секунду до того, как оно обмякнет, змея ослабляет хватку, довольно шипя.
Это её любимая игра. Игра, которая всегда отлично напоминает нерадивому любовнику, что змейке пришлось преодолеть, чтобы вновь оказаться рядом с ним.
Хорёк обязан слушаться, ведь впустить яд в его шейку совсем несложно, потребуется лишь один короткий укус. Один укус, отделяющий его от жуткой смерти в муках.
*****
Драко лежит на кровати, сжавшись в комок. Простыня испачкана в его крови и нервной рвоте — в наказание Барти отказался её очищать. Он всё ещё обнажён, и по всему телу располагаются болезненные раны и ссадины, мучающие его при каждом движении. Вылечить их не представляется возможным, ведь даже если они затянутся, то на их месте тут же возникнут новые; уже Барти-то постарается. Счёт времени давно потерян. Драко не знает, сколько дней он находится в этом доме, сколько дней он лежит на кровати, моля Мерлина, чтобы вечер никогда не наступил. Потому что вечером Барти возвращается с собрания Пожирателей, и игра продолжается вновь. Больная бесконечная игра, которая закончится лишь тогда, когда Драко умрёт. Или, когда Барти надоест его мучить. За окном падает снег, и снежинки, кружась, прилипают к окну и ложатся на подоконник, укрывая его мягким ковром. Наверное, скоро Рождество. А может быть снег просто пошёл раньше, чем следовало. Драко не знает, да и думать об этом не хочется. От слабости нет сил даже сходить в туалет или просто сесть на кровати и сменить позу. Он смотрит в окно из-под полуприкрытых век и думает о Гарри, с которым они никогда больше не увидятся, который, верно, решил, что Драко его обманул и бросил. Впрочем, даже на какую-либо боль, кроме физической, сил нет. Мысли о Гарри расплываются по стенкам сознания разводами, вот-вот норовя пропасть на совсем. От него останутся лишь крохи воспоминаний, да и те вскоре исчезнут под гнётом боли. Дверь внизу хлопает, и по дому летит сквозняк, задувая в комнату пленника. Драко слабо дёргается и облизывает пересохшие губы, с ужасом слыша, как скрипят ступени. Дом такой старый, удивительно, как гнилой пол ещё не провалился под весом Барти или под его собственным. Звенят цепи замка, металлически трещит замочная скважина, соприкасаясь с ключом, и мучитель появляется на пороге, потирая руки от удовольствия. — Как тут мой Хорёчек? Соскучился? — шипит Барти и подходит к изножью кровати, касаясь холодными пальцами тонких лодыжек Драко. — Я не вижу радости, малыш! Его голос леденеет, и Драко приподнимается на локтях, трясясь от боли и жара, внезапно охвативших тело. Он молит Мерлина, чтобы этот раз стал последним, слабо двигая пересохшими губами, и устало смотрит на Барти, готовясь к болезненному превращению. — Малыш так и не выучил, как надо меня встречать? Малышу нужно преподать урок? — Барти довольно скалится, и его карие глаза безумно вспыхивают. — Ну-ка… Он уже открывает рот, готовясь произнести заклинание, как вдруг сгнившие доски трещат и проваливаются вниз. Всё происходит за доли секунды, и Драко застывает, не веря своим глазам. На месте, где только что стоял Барти, теперь зияющая дыра, лишь на самом краю её балансирует палочка как последнее напоминание о его существовании. Тяжело дыша, Драко ползёт к краю кровати и медленно тянется к ней. Она — его последнее спасение, последняя возможность сообщить Гарри о себе. Пальцы дрожат от жуткой боли, сотрясающей тело, но он до крови закусывает губу и придвигается ещё ближе. Только бы достать её, только бы достать…
