Часть 1
14 февраля 2025 г., 19:41
— Только учти, я люблю пожёстче, — усмехнулся Стью, окидывая высокого долговязого мужчину с приятным лицом заинтересованным взглядом. Тот пожал плечами.
— Как скажешь, красавчик. Но придётся подождать, ещё не все в сборе.
Стью успел открыть рот, чтобы задать закономерный вопрос, как вдруг незапертая дверь распахнулась, впуская крепко сбитого мужчину с коротким ёжиком тёмных волос.
— А…
— А вот и мой коллега, — кивнул высокий. — Можем начинать.
Примерно в эту секунду Стью начал заниматься тем, что делал весь оставшийся вечер, — проклинать Алекса. Это Алексу пришла в голову тупая идея скататься развлечься в отель на «День всех влюблённых» — он произнёс это приторным голосом глубоко одинокого циника — из рекламки на сайте универа.
Рекламка гласила «Хотите устроить незабываемый праздник для себя и второй половинки? Готовы к экспериментам? Тогда нам с вами по пути!». Рядом была мемная картинка, и Алекс, сидящий за компьютером Стью, кликнул на предложение шутки ради. Они бегло просмотрели сайт «отеля», под который технично маскировался загородный бордель для не самых бедных и не самых богатых. Алекс относил себя к первым, Стью — ко вторым, заняться им заветным пятничным февральским вечером было нечем и, главное, некем. Всё ещё под знаменем «шутки ради» парни полезли заполнять анкету для брони номера и долго угарали над вопросами, прежде чем Алексу пришла в голову блестящая идея подшутить над друзьями.
Наверное, Тому, Ричу и Джошу в тот момент очень сильно икалось. Выяснив, что все трое тоже свободны, и внеся соответствующее каверзное предложение, Алекс и Стью принялись за своё чёрное дело. План был примитивен и оттого ещё более привлекателен: против небольшого развратного вечера никто не выступил, но деталей Алекс не уточнял, пространно сообщив что-то в духе «закажем девочек и выпьем». Беспечно согласившаяся троица и не подозревала, какой ерунды понапридумывали про них друзья в анкетах, призванных обеспечить действительно приятный вечер.
Не слишком любящему подобные развлечения Ричу Стью щедро приписал страстную любовь к марафонному и грубому сексу. Алексу этого показалось мало, и парни стали вспоминать любые мелочи, которые могли бы сделать розыгрыш ещё пикантнее. Предпочтения Рича к не самым худым брюнеточкам всё же учли, но заманчивый вопрос про пристрастия к БДСМ попался на глаза сам собой, и Стью торжественно сообщил анкете, что друг пылает желанием кому-нибудь подчиняться. И чем больше, тем лучше.
Над Джошем поиздеваться сильно не удалось, потому что большую часть своей фантазии друзья исчерпали на первом натурале, поэтому ему выбрали полностью противоположную его типажу красотку. Точнее, двух красоток.
Когда же дело дошло до Тома, Алекс уступил Стью место эксперта — во всех «гейских» делах он заведомо разбирался лучше. Том, правда, с парнями никогда не встречался, но даже его бывшие девушки признавали, что ему давно пора разуть глаза и переключиться на собственный пол. Том глаза разувать не желал категорически, и Стью сжалился только в одном — отговорил Алекса от того, чтобы подсунуть несчастному гомофобу какого-нибудь брутального качка. Тома бы удар хватил, вот уж точно.
Сами себе парни выбрали действительно приятные и привычные параметры: Алекс — худенькую блондинку поминиатюрнее, чтобы она ненароком не оказалась выше него, а Стью — нижнего со спортивным телосложением и без наворотов.
Правда, пока Алекс ходил до холодильника за пивом, Стью — только в качестве мести за друзей! — пихнул и ему подлянку, правда, ничего новее того же самого фемдомного БДСМ не придумал. Но Алексу и этого должно было хватить с головой с его-то скептическим отношением к женщинам-начальницам.
— Мужики, у вас всё нормально? — напрягся Стью. — Э, нет, я на такое не подписывался…
— Подписывался-подписывался, — заверил его тот, что был ниже и шире в плечах, в несколько шагов пересекая комнату. И тут Стью некстати вспомнил, что не проследил, как Алекс отправляет заявку. А ведь они выросли вместе и во многом были очень похожи между собой. Видимо, даже тупым юмором.
— Я орать буду, — предпринял ещё одну попытку Стью. Мужики улыбнулись одинаково жутко, и долговязый добродушно заверил:
— Будешь, уж не сомневайся.
Стью попытался было отползти подальше по кровати, на всякий случай громко крикнул:
— Помогите! Насилуют!
Но его тут же предупредили:
— Слушай, это же бордель, тут звукоизоляция как в залах Парламента. Давай дурью не майся, иди сюда. Развлекательная программа не по часам оплачена, дольше будешь от нас бегать, позже начнём. Ты глянь, он здесь ещё рыжее!
Стью нервно хихикнул. Сообщил не менее нервно:
— Мужики, я всегда сверху, вы обознались. Может, здесь и бордель, но вы же тогда тем более должны делать мне приятно и всё такое. Слушайте, я тут с друзьями, давайте выйдем и разберёмся…
— Вот разговорчивый какой, — улыбнулся широкоплечий.
— Это потому что рыжий, — ответил ему долговязый, а потом, уже для Стью, разъяснил: — Ты бумаги подписывал? Подписывал. Там всё оговорено, приятно мы делаем так, как считаем нужным, тут политика такая. Мы ж тебе не элитные проститутки, такие же люди, как ты. Попались вот тебе тут, а друзья твои, может, чем другим заняты, ты потом поспрашивай. Тут разного народу много, у кого эскорт, у кого актёры, у кого тоже обычные люди, всё рандомно.
— Да что у вас здесь за дурдом? — возмутился Стью. — Идите в пизду, не читал я ваши дурацкие бумаги! Только троньте!
— Ты посмотри, Грег, мы ещё и растлители теперь, — покачал головой широкоплечий. — Он сам не читает, что подписывает, а мы ещё виноватые. Нет уж, дружок, подписывал, получай. Можешь считать, что это тебя так жизнь наказывает, в будущем умнее будешь.
— Да вы… — Стью подавился словами — долговязый Грег, протянув руку, просто подтащил его к себе за ногу с неожиданной для худощавого тела силой. — А-а-а!
— Ты ори-ори, — вздохнул широкоплечий. — Через полчасика пластинку сменишь. Уж трахаться мы умеем, а, Грег?
— Мне моя задница ещё дорога! — рявкнул на них Стью. — Уже трахнул один, спасибо, месяц в раскорячку ходил!
— А он что? — участливо уточнил широкоплечий, хватая его за вторую ногу и не давая отползти.
— В больничку уехал, проломленную башку лечить, — пропыхтел Стью, извиваясь в их хватке и отчаянно лягаясь. Попытался отцепить от себя чужие руки, но был схвачен и без особого труда скручен, как котёнок.
Ноги, пока он орал и матерился, привязали к изголовью, не забыв сдёрнуть плавки и пару раз ощутимо приложить по заднице за пинки. Руки широкоплечий схватил в свою огромную лапищу и прижал к пояснице, а потом и вовсе обалдел в конец и уселся верхом Стью на плечи, придавливая к кровати. Парень теперь только и мог, что задом вилять, но этим добился только того, что мужикам было легче всунуть ему под бёдра толстую подушку.
— Уймись ты, не обидим, — хмыкнул Грег, успокаивающе поглаживая его бёдра, но прикосновения там Стью особого спокойствия не приносили, и он задёргался отчаяннее.
— Пустите, суки, я же вас по судам затаскаю, — прорычал сдавленно в матрас и попробовал скинуть с себя тяжеленного мужика.
— Ну, это когда будет ещё, — усмехнулся Грег и попросил у широкоплечего: — Джон, подай-ка вон ту, синюю, уж больно нервный пацан.
Стью проследил путь баночки со смазкой с тумбочки, насколько хватало угла обзора, и забился уже совсем истерично. В глазах потемнело, зад он сжал так крепко, что мышцы свело от боли.
— Да уймись ты, — уже серьёзнее велел Джон. — Не будет тебя никто тут насиловать, не писайся.
— А сейчас вы что делаете? — рыкнул Стью, пытаясь достать чужую руку пальцами и хотя бы оставить пару царапин. — Ну давайте, тыкайте хуём в живого человека, давайте! Идите оба к чёрту, ясно?! Поубиваю, дайте только…
— Ну болтун, — вздохнули сзади.
— Да боится он, — отозвался Джон. — Давай, успокаивай, вот расплачется сейчас, что тогда делать будем? Я плачущих не трахаю, у меня не встаёт.
— У меня встаёт, — успокоил Грег. — А плачут обычно в процессе, ты всё опять перепутал.
— Да вы издеваетесь, уроды? — взвыл Стью, забившись рыбкой, но так и не сдвинулся ни на сантиметр. Грег, огладив ладонями округлые ягодицы, личную гордость Стью, как-то даже вроде бы и нежно развёл их в стороны. Стью и правда уже готов был пустить слезу. Истеричную. — Т-ты… Ты что…
Стью заткнулся.
Грег, до этого поглаживающий между ягодиц большими пальцами, наклонился к лежащему на подушке заду Стью и — чёрт, да ладно — лизнул его! Вот просто взял и лизнул!
— Я тебе что, баба какая-то? — нашёлся Стью.
По ягодице треснули так, что из глаз посыпались искры.
— Без комментариев давай там, чудище, — посоветовал Грег и снова лизнул Стью в зад. Стью и правда не придумал, что ещё сказать или спросить, только запыхтел возмущённо и немного испуганно, покрепче сжав колечко ануса.
Тёплый и влажный язык между ягодиц ощущался очень странно. Внутрь не проникал, только довольно мягко поглаживал, кружил у входа и иногда щекотал уздечку.
Джон уложил руки всё ещё вяло сопротивляющегося Стью по обе стороны от тела и крепко прижал коленями, чтобы освободить ладони. Когда они опустились на не скрытую задравшейся футболкой поясницу и мужчина слегка надавил большими пальцами на ямочки над ягодицами, принявшись разминать напряжённую спину, Стью даже вырываться перестал. К тому же, движения языка были удивительно приятными, да и засовывать что-то ему в зад вроде бы не спешили.
— Как-то вы неправильно насилуете, — немного смущённо заметил Стью, невольно поёрзав — в паху потяжелело.
— Времени у нас много, — сообщил ему Грег, и Стью буквально ощущал каждое его слово задом. — Расслабься уже, никто тут не собирается тебя на части рвать. То, что тебя один раз какой-то криворукий ублюдок не в ту сторону затрахал, не означает, что все такие тупые.
— Как это «не в ту сторону»? — настороженно поинтересовался Стью.
— Ну говорю же, руки кривые. Как с кривыми руками можно правильно затрахать? — вполне серьёзно возмутился Грег, но Стью всё равно уловил улыбку в его голосе. — Давай, чудище, взрослые дяди покажут тебе, как это делается правильно.
— Я и без вас умею, — огрызнулся Стью. — И никакое я не чудище. Да пустите уже!
— Размечтался, — хмыкнул Джон, всё ещё массируя ему поясницу, а Грег замолчал, снова занявшись его задом. Стью уткнулся было лицом в матрас, но быстро вскинулся снова, почти взвыв:
— Нет, стой! — Грег, толкнувший упругий кончик языка совсем немного внутрь, отстранился. — Не надо. Пожалуйста, — понизил голос Стью.
— Ого, ты и слово «пожалуйста» знаешь? — совсем не натурально удивился мужчина, а потом наклонился к нему снова. Стью сильно дёрнулся и затих, крепко зажмурив глаза. Напряг всё, что смог. Уже привставший было член опал.
— П-пожалуйста, не надо…
— Надо-надо, — не согласился Джон. — Давай, сеанс психотерапии. Травмы надо прорабатывать. Чего боишься-то, больно, что ли?
Стью уже хотел было ответить всё, что о них думает, но прислушался к себе. Упругий, тёплый язык медленно поглаживал нежные стеночки у ануса изнутри, проникнув за время его короткой истерики ещё немного глубже. Больно не было. Просто… Странно.
— Сейчас нет, — озвучил он, сглотнув.
— Ну так и дальше не будет, — отозвался Джон, и мышцы под его руками немного расслабились. — Лежи и получай удовольствие, забудь уже о том мужике. Ну бывают такие, их самих трахать надо пожёстче, чтобы другим жизнь не ломали. Не обидим мы твой драгоценный зад, не хнычь. Грег вон и смазку взял с этим, как его, с обезболом, в общем. Обкончаешься, чудище.
— Да не зови ты меня так! — возмутился Стью, ещё сильнее краснея. — И нет у меня никаких психотравм, не всем же в зад долбиться…
— Ну такой зад грех не долбить, — одобрительно хмыкнул Джон, потрепав Стью по ягодице. — Ты давай болтай поменьше, ещё наорёшься.
— Самоуверенные вы, пиздец, — шикнул Стью, но тут раздался щелчок, с которым обычно открываются всякие тюбики, и задница невольно сжала чужой язык.
— Не делаю я ещё ничего, — проворчал Грег, отстраняясь и зачем-то касаясь губами напрягшейся ягодицы. — Скажу, когда бояться.
— Иди в пизду со своими шуточками! — выдохнул Стью, жмурясь. Отчаянно хотелось свести колени, но верёвки и развалившийся между широко разведённых ног мужчина сильно мешали.
Ануса коснулось что-то тёплое и влажное, и Стью с запозданием понял, что это палец. Этот самый палец погладил между ягодиц, совсем чуть-чуть надавил и принялся теми же круговыми движениями, что и язык, втирать согревшуюся смазку в сжатую дырочку. Сам Стью никогда так не делал, один палец точно вставлял нижним сразу же, а если с хорошей смазкой, то иногда и сразу два. Язык он, правда, тоже никому в зад пихать не додумался. У него вообще не то чтобы был большой опыт во всех этих делах, да, нижних было немало, но секс от одного к другому вообще ничем не отличался. Во многом Стью просто повторял свой первый раз, считая его наиболее удачным. А про свой второй раз тщательно пытался забыть, но не выходило, поэтому нижние сбегали от него, получая в ответ на лёгкое поглаживание по заду гневную матерную отповедь.
На влажный анус слегка подули, и по спине побежали мурашки. Грег согрел на пальцах ещё немного смазки, размазал по нежной коже и, обхватив ладонями ягодицы, слегка их сжал, большими пальцами продолжая мягко массировать тугое колечко мышц.
— Притих, смотри-ка, — заметил Джон, поглаживая напряжённые бока. — Возмущения кончились? Аргументов против хорошего секса больше нет?
Стью оскорбился и упрямо промолчал, игнорируя посмеивающихся мужчин.
Ощущения были странными, от поглаживаний и растираний анус немного пекло, но это было скорее приятно, чем нет. Джон сместился на нём, и это было отличной возможностью вывернуться, но Стью почему-то ей не воспользовался. А вот Грег, как оказалось, воспользовался очень даже. Потому что через несколько секунд Стью вдруг понял, что один из больших пальцев уже какое-то время слегка проникает в него. Прямо в задницу!
— А я-то понадеялся, ты уж не заметишь, — прокомментировал Грег, ещё разводя ягодицы Стью, чтобы тот не мог сжаться больше. — Ну тише, тише, уже всё. Всё, чудище, твой драгоценный зад цел и невредим, я тебе клянусь. Больно? — Стью помотал головой, закусывая губы. — Правильно, вообще не больно. А ты орал нам тут, брыкался. Больше не будешь? — Стью промолчал. С одной стороны, от липкого страха боли подводило живот, с другой, боли ещё не было, не было даже чувства растяжения. Что об этом думать, он понятия не имел, но за те два года с его первого опыта он много раз имел чужие зады, и никто после этого не умирал. — Молчание знак согласия.
Джон слез с него. Просто взял и слез, отпустил, даже никак не придержал. Стью, сначала даже опешив, привстал на локтях. Спина немного заныла. Долго лежать ему не дали, он почувствовал, как одна нога лишилась своих «оков». Джон тут же перевернул его на спину, Стью не успел даже охнуть. Ногу привязали лодыжкой к бедру, со второй повторилось то же самое. Под зад всунули подушку, а вместо положенного ей места под головой оказалось горячее тело Джона. Теперь лицо Стью и его стоящий высоко вверх член были на одном уровне, спина выгибалась высокой дугой.
— В-вы чего? — настороженно спросил он, слабо сопротивляясь, пока Джон под ним, успевший стянуть через голову майку, убрал его руки и, подхватив подмышки, слегка потянул на себя. Грег уселся напротив, скрестив по-турецки ноги, и как-то очень уж радостно улыбнулся.
— Всё-то тебе расскажи, — негромко проворчал Джон, и Стью, сам себе показавшийся маленьким на его широкой груди, невольно поёжился. — Будешь вырываться, опять свяжем, это дело быстрое, а верёвок у нас с собой полно, — предупредил, чем спокойствия совершенно не добавил.
— Да не пугай ты его, — усмехнулся Грег, легким движением фокусника разводя в стороны чужие бёдра.
— Пугаешься? — поинтересовался Джон, наклонившись к нему, и всё ещё удивлённо таращивший глаза Стью успел только невнятно замычать, прежде чем мужчина втянул его в неторопливый поцелуй. Это уже было привычно, и Стью довольно уверенно протолкнул в чужой рот свой язык, вот только доминировать ему и здесь не дали, слегка придерживая под затылок и позволяя только отвечать, чтобы не сталкиваться зубами.
Чужие руки заключили в объятия, совсем не похожие на захват, и Стью на какое-то время даже забыл, что в комнате их трое. Поглаживающий его по внутренней стороне бёдер Грег выдавил в ладонь смазку и, погрев её немного между пальцев, сжал стоящий колом член. Стью застонал, распахнув глаза, подался бёдрами вверх, но чужая рука тут же исчезла, оставив влажно блестящий член в полнейшем одиночестве. И вернулась к анусу.
В этот раз Стью пальцы заметил. Только сначала не понял, что это пальцы, а не палец. Понял, испугался, сжался, но в этот раз руку Грег убирать не стал, и сладкое тянущее чувство заполненности отдалось возбуждением прямиком в качнувшийся член. Волосы встали дыбом от лодыжек до самого загривка.
— Ну, больно? — усмехнулся Грег, не спеша вставлять глубже. Стью, облизнув припухшую губу, неуверенно качнул головой. — Ты задницу-то поближе ко мне двинь, не сбегай.
Стью вообще слабо представлял, как можно чем-то двинуть в такой позе, но Грегу его помощь и не потребовалась, он легко вернул его в нужное положение за бёдра сам. Теперь Стью лежал головой на коленях Джона. Убрав с его лица волосы удивительно осторожными мозолистыми пальцами, мужчина огладил белую, лишённую загара и волос грудь «жертвы» и слегка потёр большими пальцами торчащие соски.
Стью выгнулся сильнее, невольно приоткрывая рот, к собственному удивлению послушно вобрал палец, слегка надавивший на нижнюю губу.
— Умница, — поглаживая его по щеке, негромко похвалил Джон, и член заинтересованно дёрнулся.
Придерживая Стью одной рукой, мужчина размазал прохладную слюну вокруг одной из бордовых горошин. Стью ощущал, как в его заду плавно двигается палец Грега, всего один, и это пока не приносило никакого дискомфорта.
— Какой славный пацан, когда молчит, — поддакнул Грег, и Стью невольно застонал — движения чужой руки вдруг отдались между ног приятным теплом, из раскрытой бордовой головки по стволу члена потекла прозрачная капелька. — Что с лицом, нравится? Ну-ну, мы только начали.
Стью прикрыл глаза, даже не ощутив, как один палец сменился двумя. Из-за неторопливых толчков и жара в сосках в животе сворачивался тугой тяжёлый узел, заставляющий сдавленно мычать от каждого чужого движения.
— Ну-ка повернись опять, чудище, — усмехнулся Грег, похлопывая его по бедру. — Займи себя делом.
— Ч-чего? — не понял Стью, ойкнув, когда его в четыре руки бесцеремонно переложили обратно на живот. Теперь он утыкался носом Джону в пах. Прямо у его щеки на чёрных боксерах мокло липкое пятно, и из того, что видел Стью, член у мужика был что надо. — Не-не-не, я же это… Я не умею, вы чего, я…
— Язык у тебя длинный, быстро научишься, — усмехнулся Джон, поглаживая его по плечу. Страха не было, только жгучая неловкость, и Стью прикусил язык. И зачем ляпнул, что не умеет?
Привстав на локти, он снова ощутил длинные пальцы внутри себя, но сейчас не обращать на это столько внимания стало легче.
— Может, не стоит? — хрипло уточнил на всякий случай. Поглаживающая ладонь переместилась на волосы, слегка потянула пряди и помассировала кожу головы. Стью почти замычал от удовольствия, передёрнув плечами.
Продолжая почёсывать его, как большого пса, Джон стянул свободной рукой боксёры. Член у него оказался короче, чем у самого Стью, но заметно толще. Увитый венами ствол и крупная бордовая головка влажно блестели от смазки.
— Не обязательно заталкивать в рот целиком, можешь просто облизывать, — перебирая его волосы, вообще без капли смущения подсказал Джон, и вроде бы всегда считавший себя бесстыдным засранцем Стью покраснел так, что заслезились глаза. Сглотнув, он поёрзал на подушке и, осторожно обхватив чужой член рукой, лизнул кончиком языка головку. На вкус было не то чтобы так себе… Просто как-то никак. А ещё он чуть не подпрыгнул от раздавшегося над головой стона. — Вот же паршивец… — выдохнул Джон, и Стью невольно ухмыльнулся.
Он вообще не представлял, что делать, а в порнухе видел только ловко заглатывающих на всю длину нижних, поэтому просто повторил свой трюк. Пальцы в волосах сжались. Возбуждение нарастало, внизу живота скрутился почти болезненный узел. Мышцы звенели от напряжения, но Стью всё равно осторожно вобрал головку в рот и на пробу немного пососал. Джон выругался, и Стью машинально схватился за его бёдра — куда девать руки, он как-то уже не соображал.
Наверное, надо было помять яйца там или подрочить, но фантазию мутный от возбуждения мозг отключил начисто, и Стью додумался только до того, чтобы пройтись языком по всей длине, прежде чем снова присосаться к головке.
Долго стараться ему, правда, не пришлось — вдоль позвоночника прошило такой судорогой, что он чуть не сжал зубы. Выпустив член изо рта, он уткнулся лбом в чужой живот, и влажная головка шлёпнула его по щеке.
— Я сейчас… — на грани скулежа выдавил он, сам не понимая, к кому обращается. Пальцы в нём двигались заметно быстрее, и, если бы он мог, он бы уже вовсю подмахивал задом. Но связанные и порядком затёкшие ноги не позволяли даже потереться членом о подушку. Между ног всё горело.
— Конечно, ты сейчас, — насмешливо подтвердил Грег, придерживающий его за бедро. Стью, практически утыкающийся носом в головку чужого члена, потянулся было рукой к своему, кое-как удерживая равновесие, но Джон крепко схватил его за запястье. — Без рук, чудище, слишком много брыкался, — одёрнул Грег и отвесил по заду Стью такой шлепок, что горячая боль иглой прошила всё тело.
Стью вскрикнул. Перед глазами встала плотная пелена.
— Развяжи его, — попросил Джон над головой, но Стью слышал его как сквозь белый шум. Казалось, тело перестало существовать, он чувствовал только жжение там, где остался отпечаток чужой ладони. Сиплые выдохи тоже мешали слышать хоть что-то вокруг себя. Первым, что Стью почувствовал, была прохладная пустота в заднице. Потом ноги отдались жгучим покалыванием, и Стью поёрзал щекой по влажному члену, издав слабый стон.
— Живой, чудище? — позвал Грег. Стью невнятно пробормотал что-то, приподняв голову, и Джон ответил вместо него:
— Да живой, живой, — и, потянув за волосы, сдвинул Стью слегка левее. — Ты помнишь, что делать.
Бёдра огладили шершавые ладони. Стью тихо замычал, пошевелился, но тяжёлое тело не поддалось.
— Остановиться? — легко угадал Грег, задевая кончиками ногтей чувствительную кожу и игнорируя дрожь. — Брось, ты же не думал, что мы закончили?
Чужой член проскользнул в приоткрытый рот практически без его участия, Стью обхватил его слабыми губами, ощущая какой-то странный, ленивый жар во всём теле, и только сейчас полностью прокрутил в голове, что же с ним происходит. То есть, пока он самозабвенно отсасывал одному мужику, другой трахнул его пальцами, так ещё и дрочить запретил? Эта мысль должна была ощущаться возмущённо, но Стью подумал её как-то… Спокойно. Ну да, вот, было. И вроде бы как продолжается.
Подушку спихнули с кровати, и длинные пальцы обхватили член. Стью дёрнулся, хныкнул и прогнулся в спине, снова выпустив член изо рта. Джон потянул его выше, заставил на дрожащих руках подняться на четвереньки. Стью не был уверен, хотел бы он сам когда-нибудь целовать того, кто только что ему отсасывал, но Джона это явно вообще не смущало. Нет, технически он не кончил, конечно… Мысли были вялыми, и думать их Стью не хотелось. Хотелось, чтобы поглаживающие и сжимающие зад руки исчезли или сделали уже хоть что-нибудь. Или ещё раз сжали привставший член.
— Трахнешь меня, малыш? — прошептал ему на ухо Джон, оставив на шее влажный след, и Стью даже глаза открыл, непонимающе уставившись на него. — Давай, вперёд. Можешь не тратить время, просто добавь побольше смазки.
Стью толком не понял, когда они успели сместиться, просто теперь получалось, что Джон вообще лежал под ним.
— Помочь? — без тени издёвки предложил Грег, плотнее прижимаясь со спины, и Стью показалось, он разом ощутил всё тело мужчины, кожа к коже. Прохладная смазка почти капала с ладони Грега, когда он обхватил его член. Стью охнул, на несколько секунд забыв о существовании Джона. Только когда чужая рука соскользнула с его члена и растёрла остатки смазки между ягодиц мужчины, Стью перевёл на него взгляд.
Все его нижние были не то чтобы смазливыми, но уж точно не напоминали шкаф, состоящий из литых мускулов, с крепкой жёсткой задницей. К таким мужикам Стью обычно даже не подступался, слишком велик был риск ошибиться и получить пару переломов за сомнительные намёки. И уж тем более в его собственную задницу в процессе не упирался ещё один внушительный член.
Грег слегка прикусил его ухо, и Стью поспешил отстраниться от него, поувереннее навалившись на Джона. Приставил чувствительную головку к его анусу, осторожно толкнулся вперёд. К его удивлению, сопротивление мышц было таким небольшим, что член легко проскользнул внутрь, будто Джона трахали по три раза на дню. Сильные руки притянули в объятия, и Стью неловко распластался на чужой груди.
— Двигайся, смелее, — хрипло предложил Джон, поняв, что Стью откровенно завис. Проклюнувшееся было раздражение — «раскомандовались» — быстро сменилось удовольствием — хватило пары быстрых толчков. Стью даже не дёрнулся, когда сзади его придержали за бёдра.
— Медленнее и резче, — сказал ему Грег, и Стью послушался. — Вот так.
— Быстро учишься, какой способный, — усмехнулся в самое ухо Джон, но здесь Стью уже чувствовал себя увереннее, и все их комментарии его не задевали. Даже немного польстило, когда Джон тихо хрипнул: — Умница…
Стью никогда особо не замечал, чтобы его штырило от похвалы, но сегодня мозг, видимо, совсем поплыл, раз от простого слова чуть слюни не полились. Правда, понимание происходящего резко выкрутилось на полную, когда влажные пальцы Грега размазали гель уже по его растянутому заду.
— Блять… — выдохнул Стью, упираясь лбом в чужое плечо, и невольно сжался, когда чужие руки снова заставили приостановиться.
— Поздно бояться уже, — заметил Джон, голос которого стал совсем низким.
— Расслабься, дурак, — хмыкнул Грег, и Стью, придавленный внезапно его телом и больше испугавшийся, что ему вообще-то нечем дышать, охнул от неожиданности, когда между ягодиц скользнуло что-то… Большое. — Больно?
Оба мужчины замерли, оба дышали ему в шею с разных сторон.
— Нет, — ответил Стью каким-то слишком высоким голосом и сам устыдился. — Я… Подожди.
Лежать между горячими телами оказалось на удивление приятно. Джону он загнал член по самые яйца, Грег нависал над ними на вытянутых руках, не спеша входить глубже, а Стью вдруг словил какой-то странный кайф. Поёрзал немного, убеждаясь в том, что его движения, в общем-то, ничто особо не ограничивает, кроме силы тяжести, и осторожно подался бёдрами назад.
Выходило, что когда он будет насаживаться на член Грега, он будет вытаскивать свой из Джона, и это было немного странно, потому что тел вокруг было как-то слишком много. Думая об этом, Стью не учёл, что тела эти тоже могут двигаться. Поэтому когда через минуту он обнаружил себя с чужим членом в заднице по самое не балуйся, он думал уже о том, что вообще мог и не участвовать в процессе — достаточно было сильных глубоких толчков Грега, которые заставляли его невольно подаваться вперёд.
— Ох ты ж чëрт… — выдохнул Грег ему в макушку. — Твои парни пиздецки много теряли.
— Классная задница? — со смешком поинтересовался Джон, будто Стью между ними и не было.
— Не то слово. Да не сжимайся ты, чудище, у меня сейчас яйца взорвутся, — Грег несильно шлёпнул его по бедру и тут же, прижавшись губами к шее, зашептал, стоило Стью немного расслабить мышцы (он и не заметил особо, как их напрягал, но пониже спины всё, оказывается, порядочно ныло). — Да-а, вот так, умница. Какой же ты узкий…
— Только не останавливайся! — пробормотал Стью, и просьба вышла похожей на всхлип. Из глаз и правда лились слёзы, и периодически Стью казалось, что он сейчас просто задохнётся, настолько всё вокруг было горячим.
— И это тот пацан, который говорил, что не даст вставить ему, а? — и не подумал замолчать издёвку Грег, но Стью мстительно сжал зад, надеясь, что мужчина почувствует. И, наверное, Грег почувствовал, вот только сам Стью почувствовал не меньше — перед глазами аж искры заплясали. — Нравится? — хохотнул Грег, проглотив стон и покрепче взяв его, уже просто лежащего на Джоне, за бёдра. Движения его сделали быстрее. Лицо Джона искривила гримаса, а Стью неожиданно для самого себя зашёлся стонами так, что чудом услышал, как в ухо чётко произносят: — Тебе повезло, чудище, что мы передумали, и тебе не пришлось покататься на двух членах разом.
Стью обессиленно растянулся на груди Джона, только вздрагивая от каждого толчка. Его откровенно трясло, член, сжимаемый чужим телом, болезненно ныл от возбуждения. В ушах звенело, и вокруг раздавались только влажные шлепки кожи о кожу и громкое сбитое дыхание.
Джон что-то пробормотал ему в ухо, и Стью почувствовал, как чужие ненавязчивые движения становятся резче и заметнее. Пока Грег размеренно трахал его зад, Джон сжал внутри себя его член, и между их животами стало влажно. Хриплый стон стал последней каплей, и Стью зажмурился и упёрся в плечо мужчины, даже не успев вытащить, только слабо охнув. Он всё ещё ощущал, как Грег толкается в него, но всё остальное уже было совершенно безразлично. Даже когда капли чужой спермы покрыли его поясницу, Стью не пошевелился.
— Эй, — позвал Джон чёрт знает сколько времени спустя. Стью похлопали по заду, но он и не подумал шевелиться.
— В душ надо, — заметил Грег, и он валялся где-то рядом, потому что Стью ощутил его дыхание на своей ноге.
— Завтра, — хрипло ответил Стью, и Джон одновременно с ним произнёс:
— Да пофиг.
— Я возьму твой шампунь, чудище, надеюсь, ты не против.
Стью вяло угукнул.
Пока они кое-как расцеплялись, путаясь в конечностях и бессовестно отирая испачканную кожу найденным на стуле рядом полотенцем, Грег, очевидно, всё же в душе побывал, потому что от него пахло какой-то лесной гадостью с ёлками на этикетке, которую Стью брезгливо отодвинул, искупавшись с обычным мылом. Свет выключил тоже он, потому что Стью откровенно вырубался ещё на этапе приведения себя в нормальное положение, а сейчас под боком у Джона и вовсе уже почти дремал. Когда сзади прижалось влажное после душа тело, а горячие губы успокаивающе поцеловали в плечо, он не сказал ни слова против.
***
Фактически они познакомились за день до праздника, и Ричи всё равно зашёл в цветочный. В конце концов, если Маша не оценит, можно завтра купить ещё один букет и отдать уже вместе с подарком. — У нас же годовщина завтра, забыл? — расширила глаза девушка, как только он появился на пороге. Ричи смущённо потёр затылок и попытался сумбурно объяснить: — Да, но сегодня четырнадцатое, и тогда был первый день, и ещё день всех влюблённых, в общем… — он выдохнул. — В общем, возьми, пожалуйста, цветы, неловко вышло. Маша забрала букет и отошла на несколько шагов, давая ему пройти в квартиру. Ричи потёр красные щёки перед зеркальной дверцей шкафа и принялся раздеваться, стараясь на девушку не смотреть. Но тут из-за спины вдруг тихо хихикнули. — Неловко, — подтвердила Маша, щурясь в улыбке. — Прямо как тогда. И чмокнула опешившего Ричи в щёку. — Нет, тогда было более неловко, — покачал головой парень, и Маша, прикрыв рот ладонью, рассмеялась. Они не расставались уже целый год с того самого вечера, а осенью даже сняли квартиру и съехались, едва друг друга не убив. Но это, конечно, не могло сравниться с подвигами тех же Стью и Джоша. Вспомнив о них, Ричи поспешил сообщить: — Парни предлагают собраться на даче у Грега, но если не хочешь, можем не ехать. — Поедем, — пожала плечами Маша, но всё же добавила: — Если там, конечно, не будет ваших обычных приключений. — Без приключений мы не можем, — не согласился Ричи, стаскивая кроссовки. — Что на ужин?***
— Ты своих позвал? — спросил из ниоткуда Грег, опуская ладонь ему на плечо, и Стью подскочил на месте, сдёргивая наушники. Проорал: — Да кто ж так пугает! — и истерично зашарил по стене в поисках выключателя. — Дома кроме нас никого, ты чего боишься-то? — усмехнулся Грег, милостиво включив свет, и Стью отполз от него по кровати подальше, хмуря рыжие брови. — Иди в пизду, — велел, недобро глядя исподлобья. Грег предложение не принял и улёгся рядом, сразу заполнив собой всю кровать, рассчитанную на троих. При его комплекции это умение было крайне странным и походило больше на сверхспособность. Зажатый у стенки Стью попытался было через него перелезть, но был пойман в самой невыгодной позиции и усажен верхом на крепкие бёдра. — Я тебя не туда послал, — озвучил обиженно. — Что имеем, то имеем, — ответил Грег. Стью попытался с него слезть, поелозил задом, но сделал только хуже — член заинтересованно приподнялся, оценив привычное положение, и загадочно приподнял тонкие спортивки. Грег слегка помял его ягодицы в ладонях, поудобнее устраиваясь на подушках, и поддал бёдрами. Стью, вжатый задом в его пах, это нехитрое движение ощутил сполна. — Без Джона не буду, — заявил, упираясь в чужую грудь ладонями, но локти предательски подломились, когда тяжёлая ладонь отвесила по ягодице крепкий шлепок, и Стью всем весом рухнул на Грега сверху. Из них троих на альфача больше всего походил именно Джон, в конце концов, он даже ходил в качалку и тягал там, надо сказать, немалые веса. Стью, хоть и довольно ширококостный, ему в комплекции уступал из-за нехватки мышечной массы и силой особенной не отличался. Вполне даже худощавый, но длиннорукий и длинноногий Грег по всем стандартам должен был быть снизу. Ну, собственно, он и был. Снизу, прямо под Стью. И ещё он, наверное, был двужильный, потому что при желании мог машину с места сдвинуть. Генетика, будь она неладна. Всю её несправедливость Стью уже ощущал, когда его нещадно выдрали в ванной, подхватив под бёдра и удерживая на весу добрых минут десять. Ему только и оставалось, что за дверцу сверху держаться да зад иногда сжимать на чужом члене. В общем, Грег был той ещё тёмной лошадкой, трахался тоже как лошадка и силой обладал лошадиной, поэтому сопротивление Стью ему было что слону дробина, и убеждать оставалось только на словах. Хорошо, что слушать Грег умел. — Да как хочешь, — пожал плечами, правда, слезть не позволил и для острастки шлёпнул ещё разок, уже по другой ягодице. Лупить несчастную задницу Стью эти двое вообще были горазды, только подставляй. — Так позвал? Мне надо знать, сколько человек будет и чего с комнатами делать, потому что на всех, конечно, не хватит, но девчонок селить с пацанами я не буду. Чердак по традиции для Дэни, туда просто больше никто не полезет. — Он будет с Томом, — сообщил очевидное Стью, ощущая, как чужой стояк увеличивается в размерах под его задом. На собственный штанах уже мокло пятнышко смазки, но как-то Стью не очень ожидал, что на него насядут прямо после обеда и не дадут даже досмотреть фильм. Стал перечислять: — Рич с Машей, ну, это ты тоже знаешь. Джош с женой, Алекс тоже с какой-то новой девочкой, они уже месяц вместе тусят. Чего, восемь, получается? То, что их с Алексом шутки зашли слишком далеко не только у Стью, парень осознал не сразу. Нет, конечно, на следующий день друзья чуть их не сожрали. Все, кроме Рича — его Стью рано утром нашёл в комнате, оживлённо болтающим с полненькой брюнеткой в красивом кожаном костюме. Сильно потрёпанным он не выглядел, сильно злым — тоже. Девушка — Маша — долго смеялась над всей ситуацией, а Рич признался, что ему в самом начале «приятного» вечера стало плохо, и Маше пришлось вызывать ему скорую. Конечно, друг уверял их в аллергии на клубнику в смазке, из-за которой у него и случился приступ астмы, но Стью про себя понял, что Рич просто перепугался до чёртиков. Вернее, до приступа. Перед ним всё равно пришлось извиниться, про астму они с Алексом вообще не подумали. Из всех тупых идей часть с Ричем была самой тупой, но ни он, ни Маша, которой в итоге не удалось отыграть задуманный сценарий, в обиде не были. Алекс орал на Стью долго и со вкусом, потому что, видимо, не наорался в процессе. Стью для приличия тоже поорал в ответ, хоть ему всё и понравилось. Том, красный, как рак, и немного пьяный — видимо, его партнёр на вечер всё же что-то просёк и позаботился о его душевном благополучии — обиженно молчал, Джош был тих и подозрительно задумчив. Сам же Стью остался с номером телефона Джона в кармане. Но эти, самые первые последствия, были ещё половиной проблемы. Всю важность своей дурацкой шутки парни ощутили через пару месяцев, когда обнаружили себя в не менее дурацких положениях. Итак, Стью пригодился телефон Джона. А потом и Грега тоже. И номер квартиры, и номер машины, и номера счетов. И название парфюма. И любимый кофе. И ещё много чего. Теперь Стью иногда казалось, что он знает этих странноватых мужиков лучше, чем самого себя. Рич, по достоинству оценив роль прекрасного принца, которого спасает черноволосая зеленоглазая принцесса с третьим размером, быстро оценил и другие Машины прелести. Особенно персиковый пирог с крошкой. Но за него Стью и сам душу бы продал, таскался бы за Машей не хуже Рича, если бы был натуралом. А уж Рич, тощий, но вкусную еду любящий куда больше девчонок, размяк почти сразу. Да так около Маши уже год и крутился. И вокруг её пирогов. Алекс, сам над собой смеясь, пережил, видимо, слишком много хорошего — ну, это он потом уже решил, что хорошего, когда у него челюсть и зад болеть перестали — и так резко сменил предпочтения в девушках, что Стью аж давился каждый раз при виде его очередной пассии. Последняя вообще была вся в татушках и пирсинге, а ещё, похоже, любила не совсем традиционный секс. Как и восемь предыдущих. Что хотел найти Алекс, Стью не очень понимал, но девичий зоопарк его откровенно забавлял. У Джоша произошла безобидная переоценка ценностей на рыжих кудряшек, но у него всё прошло скучно — он просто женился. Без драмы, без эксцессов, с мирным знакомством родителей. Жена у него была рыжей, покрытой веснушками с ног до головы, и семья у неё вся была такая же рыжая — три старших брата и совсем мелкая сестрёнка. В общем, то ли Джоша переклинило, то ли он преисполнился, но теперь он жизнью был абсолютно доволен и вот уже пару месяцев даже не бухтел и ни с кем не ругался, хотя раньше был той ещё занозой, особенно для собственного отца. А вот с Томом оказалось сложнее. Что ж, глаза он разул. Вот только оказалось, что искать парней ему ещё тяжелее, чем Стью до Грега и Джона. Так что из гомофобной проблемы он превратился в одинокую и немного печальную, правда, в последнее время вроде кого-то себе встретил. Стью, конечно, не сомневался, что праздник того года у них забудется не скоро, но чтобы настолько, даже предположить не мог. Да ему хватало и того, что его мужики над ним ржали до слёз, когда он им всё рассказал. — Плюс мы втроём, — продолжил Грег, и Стью чуть не подпрыгнул от неожиданности, — плюс Виктор и, скорее всего, его новый парень, если он не побоится привозить его в наш зверинец. Плюс сестра Джона с мужем, плюс мои Катя и Влад, но они ещё не знают, смогут ли приехать. — Пиздец, семнадцать человек, — подсчитал Стью, тщательно игнорируя прикосновения. — Терпимо, бывало и больше, — не согласился Грег и приподнялся, чтобы ссадить парня с себя. Стью распластался на кровати, и его не очень вежливо раздели, не позволяя толком отбиваться. Когда чужие руки сжали затёкшие мышцы на плечах, Стью тут же растёкся лужей, прекратив всякое сопротивление. — Вот так бы сразу, — одобрительно хмыкнул Грег. — Давай-ка потрём тебе спинку, пока этот работяга лазает по своим бумажным завалам. Пропустит самое вкусное, сам виноват. Стью устроился на помятых простынях поудобнее, приготовившись издавать как можно более непотребные звуки, чтобы в очередной раз проверить терпение Грега на прочность, но первым, что вылетело из его рта, был громкий несолидный писк. — Не-не-не, не трогай! Нет! Ну не сейчас же, а-а-а! — А ну цыц, — Грег прижал его к кровати и снова сжал отдавшееся тянущей болью местечко под шеей. Стью совсем не возбуждающе взвыл, вздыбив лопатки, как крылья, но Грег, как уже упоминалось, силой обладал немалой и на месте его легко удержал. — Терпи, тебе же лучше будет, — только добродушно посмеиваясь, отозвался на его скулёж, для верности устроился поближе, а потом и вовсе зажал извивающуюся жертву между колен, нависнув сверху. Ни о каком стояке уже речи не шло, Стью и думать о нём забыл, сейчас его целью был только побег, и он бился рыбкой, пытаясь освободить хотя бы руки или — при удаче — лягнуть мучителя в зад. — Да не трепыхайся ты, не денешься никуда. Ну-у, похнычь мне ещё. Будь мужиком. Стью озвучил ему самую матерную конструкцию, которую смог вспомнить, и продолжил выдираться, пока чужие пальцы, слегка надавливая, мягко массировали самую болезненную точку. Пока Стью бил ногами кровать и перечислял все места, куда Грегу надо срочно сходить, мужчина невозмутимо поглаживал свободной рукой его бок, будто бы слегка придерживая на месте. А потом что-то коротко хрустнуло, разжалось, и боль ушла. Стью настороженно затих под чужим телом, прислушиваясь к себе. — Каждый раз одно и то же, — укоризненно заметил Грег. — Вот знаешь же, что полегчает, а орёшь как обожжённый. И стоило оно того? — Предупреждать же надо, — чуть осипшим голосом упрекнул Стью, задавивший в себе испуг от мысли, что впереди ещё минут двадцать до прихода Джона и вся его многострадальная спина, искалеченная сутулостью и привычкой гонять в танки по ночам, прижавшись носом к монитору. — Предупреждаю, всё, — торжественно объявил Грег и слегка потёр ладонями чужие торчащие вверх острые лопатки. — Хотя тебе виднее, конечно. — Ни слова тебе не скажу, — пробубнил в подушку Стью. Сдаваться добровольно он не собирался. — Иди в пизду, понял? — Ты ему слово, а он тебе «иди в пизду», — вдохнул Грег и ущипнул парня пониже рёбер. Стью пропищал что-то на уровне ультразвука, вытянувшись в струну всем телом, и хотел было возмутиться, но больше Грег его мучить не стал, действительно принялся разминать спину. К счастью, больше зажимов нигде не обнаружилось, и через четверть часа Стью всё же был отпущен в свободное плавание в пределах кровати. Получив ещё пару некрепких шлепков, парень всё же вывернулся и сполз на пол, лениво одёргивая футболку. — Далеко? — усмехнулся Грег, даже не попытавшись его перехватить. Стью на секунду показалось это странным, но он списал всё на потерю бдительности и уже от двери ответил: — С твоими варварскими методами лечения всё настроение пропало. Под конец фразы он уже врезался в грудь Джона в коридоре и договаривал слова автоматически. — Сейчас найдём, — хохотнул с кровати Грег, и Стью не успел даже опомниться, как огромные лапищи легко вздёрнули его в воздух. Мир качнулся, и он обнаружил себя болтающимся на чужом плече. По-хозяйски похлопав его по заду, Джон пообещал: — Найдём-найдём, не переживай. Стью хотел ответить, куда он должен идти, но широкая ладонь крепко сжала яйца, и Стью посылать сейчас куда-то своих мужиков резко передумал. Успеют ещё, живут же вместе восьмой месяц уже…
