200 метров над землей,грём,любовь и мы с тобой

…Несколько минут спустя, рядом со мной затормозил служебный амобилер, оттуда выскочил совершенно лучезарный сэр Мелифаро, нарядный как сладкий сон художника примитивиста и, чего уж греха таить…мой. Этот неисправимый пижон в очередной раз сменил оранжевое лоохи, в котором был утром, на не менее яркие одеяния — будь я быком, я бы неприменно на него бросился, не дожидаясь взмахов плаща. За полторы секунды этот красавчик успел пожелать мне хорошего вечера, сообщить, что грешные кельди уже сданы в архив, и войти в дом. За нами последовали три офицера Городской Полиции. — Возьмите на себя второй и третий этажи с подвалом, ребята, а мы пошарим здесь и на кухне — бодро скомандовал мой приятель. Так и сделали. После очередного анекдота про меня любимого (в исполнении не менее любимого Мелифаро) он произнес: — Ох, посмотри-ка что я нашел! Вот чем они тут занимались! Ну-ну… — и он заразительно расхохотался. — Что ты там нашел? Я с любопытством уставился на крошечный кирамический кувшинчик, который он откупорил и теперь принюхивался к его содержимому. Целая армия точно таких же кувшинчиков стояла на кухонном столе. — Это грём! — торжественно сообщил Мелифаро. — Я не знаю, что такое грём — сухо ответил я. — И это свидетельствует, что у тебя совершенно не остается времени на личную жизнь, — фыркнул он. — Это же чудодейственное средство, мой бедный сэр Макс, специально для влюбленных мужчин, которые хотят потрясти избранницу и не выпускать ее из постели несколько суток кряду. — Несколько суток — явный перебор, — усмехнулся я. — Ну, не скажи. Некоторым нравится. К тому же все зависит от дозировки… и вообще, в жизни каждого мужчины должно быть место подвигу, тебе никогда не приходило в голову? — Он ехидно подмигнул мне и заговорщическим шепотом предложил: — Хочешь попробовать, что это такое? Нет лучшего ответа на любой вопрос, чем личный опыт. — В моей жизни и без грёма всегда есть место подвигу, — гордо сказал я. — Так что не требуется. Лучше возьми все себе, радость моя. — А с чего ты взял, что мне пригодится?! — возмутился Мелифаро. — Да я и без грёма не знаю, как хоть пару часов для сна выкроить! И тут мне стало интересно, не привирает ли он, и вряд ли мне когда-нибудь удастся это проверить на собственном опыте, но…чёрт, куда меня понесло, нееет, мы просто друзья, коллеги, даже думать об этом не стоит.. — Ладно, не отвлекай меня пока, я тут еще пошарю. Может, найду что-нибудь поинтереснее грёма. — А бывает еще интереснее? — обрадовался я. Но он уже меня не слушал. Сосредоточенно, как натасканная ищейка, обшаривал кухню. Я тем временем начал подумывать, что грём – отличная возможность подшутить над кем-нибудь из ближних. Я уселся на подоконник все еще распахнутого окна и принялся с удовольствием продумывать сценарий операции «Грём».  В скором времени полицейские, не обнаружив ничего, что могло бы помочь делу, откланялись, и мы остались вдвоем с дневной задницей Господина Почтеннейшего Начальника. И тут меня буквально подбросило на месте. Все дурацкие мысли вылетели из моей головы. — Слушай, передо мной на этом подоконнике сидел какой-то крутой колдун! —выпалил я.  Затем попробовал пойти по этому следу, но попытки не увенчались успехом. Удивительное дело: подоконник сохранил воспоминание о силе человека, который на нем сидел. А следов нет — никаких. И я сообщил об этом Мелифаро — Это странно, — сказал он. — Должны быть хоть какие-то следы, причем много. Если уж здесь были слуги, которые вылезли в окно и удрали… |_____ Каждый из нас погрузился в размышления. Простояли мы так секунд семь, и я видел, как тяжело Мелифаро давалась каждая из них, а потому решил разбавить ситуацию своим предложением: — Может, составишь мне компанию за чашечкой кофе? А параллельно выдвинем пару мало-мальски годных предположений на сей счет. — Хм, это можно — оживился, возможно, единственный человек в Ехо, разделяющий моё пристрастие к этому напитку. Я быстренько прикинул, где стоит на этот раз открыть щель между мирами, для большей эффектности, всё-таки я всегда питал слабость к дешёвому выпендрёжу. Сделав выбор, я запустил руки в складки малинового лоохи Мелифаро, и вскоре на полу красовались две большие кружки капучино. До сих пор не могу понять, от чего я тогда обжегся сильнее — от горячего кофе или от почти случайного, ненавязчивого прокосновения к его телу. Он не раз был свидетелем таких фокусов, но от подобной наглости или просто неожиданности ненадолго опешил. Было забавно наблюдать за тем, как его бесконечно прекрасные, тёмные глаза бегали с меня на кружки, с кружек на свои одеяния, и так по кругу еще пару раз, но в конце концов его лицо озарилось улыбкой. В комнате даже стало светлее…или просто показалось. — Спасибо, чудовище, хоть на что-то ты еще годишься — произнес Мелифаро, сделав первый глоток. — Пфф… — я тоже хотел ответить ему какой-то колкостью, но когда наши взгляды пересеклись, всё вылетело из головы. Эта очаровательная улыбка, глубокие глаза, в которых хочется утопиться, черты лица, на фоне которых меркнут даже самые яркие тряпки из гардероба моей дневной грёзы. Он смутился от моего пристального взгляда — вот уж не подумал бы. И тут меня будто ударило током. А если он…дырку на до мной в небе,если мои мысли опять настолько громкие, что давно уже не секрет ни для кого?! Щёки загорелись, я поспешно отвел глаза, делая вид, что меня резко заинтересовал интерьер комнаты и каждый предмет в ней, за исключением, разумеется, единственного существа, что меня по-настоящему волнует. — Кхем — произнес Мелифаро спустя несколько непозволительно длинных секунд. Это было что-то среднее между кашлем и шумным выдохом — ну, слушай…если они улетели или, что более вероятно, шли, не касаясь земли, это возможно, но не думаю, что это лучшая версия. — Кто «они»? — растерялся я. Возвращение к насущным проблемам далось мне не сразу, за что я мысленно отвесил себе подзатыльник. — Слуги и этот твой колдун, кто ж ещё? Мда, вопрос поражал своей гениальностью, но ничего не поделаешь, и я быстро исправился. — Может, какой-нибудь беглый Магистр проделывал эти фокусы, оставаясь в безопасном месте, такое возможно? — Теоретически всё возможно, — неохотно согласился Мелифаро. — Но сомнительно. К тому же ты сам сказал, что на этом подоконнике кто-то сидел. — Так, опять тупик. Я запрыгнул обратно на подоконник и повторил попытки взять след. Постарался максимально сосредоточиться, а потому не обратил внимание на легкое копашение у меня за спиной. Но результатов мои попытки, как и следовало ожидать, не возымели. Я соскользнул с окна и еще раз осмотрел комнату. Мой взор упал на кувшинчики с грёмом, и идея милого розыгрыша посетила мою голову. Деловито наматывая круги по помещению, я незаметно заграбастал себе одну штуку и спрятал среди многочисленных предметов гардероба. Я уселся на пол и не без удовольствия заметил, что кружка моего друга практически опустела. Тогда я жестом фокусника спрятал свою верхнюю конечность под мантию смерти, где, помимо только что извлеченного с моей исторической родины напитка, покоилось чудодейственное зелье. Ловко соединив вышеупомянутые ингредиенты, я протянул эту гремучую смесь своей великолепной мишени. На удивление, мне удалось взять контроль над своими эмоциями, ни один мускул на моем лице не дрогнул за время этой операции. Даже мысли привел в порядок ради ТАКОГО-то дела. Мы потянулись к кофе практически одновременно, это показалось мне хорошим знаком. По мере убывания жидкости интерес, смешанный с легким злорадством, брал надо мной верх, однако я держался молодцом. Но внезапно со мной начало твориться нечто странное. Дыхание участилось, как и биение обоих моих сердец. Тело раскалилось, стало одновременно ватным и напряженным, взгляд, мысли и чувства были направлены только на Мелифаро, сидящего напротив. В нем я тоже заметил некоторые изменения: зрачки расширились, щеки украсил нежный румянец. Он невольно облизнул свои губы и тут же прикусил их.  «А я может тоже хочу» —обиженно подумал я, а затем рассмеялся от нелепости этого заявления и всего происходящего. Объект моей безудержной симпатии присоединился ко мне, вцепившись в этот смех как в спасательный круг, дабы разрядить напряжение. Но ему уже никуда не деться — ни Мелифаро,тни напряжению, ни, собственно говоря, мне. И тут я понял, что с нами происходит. — Вот же сволочь, и мне грёма подмешал! — хрипло возмутился я, а затем испугался собственного голоса. — Сам то не лучше…— ухмыльнулась моя дневная половина — Ну что, разбежимся по домам к своим девушкам? — Хах…да, похоже на то… И тут меня захлестнула новая волна ощущений, но они были связаны не столько с моими переживаниями, сколько с банальным положением в пространстве. Что-то явно было не так, и, с трудом оторвав взгляд от произведения искусства, сидящего напротив, я понял, что именно. — Смотри, Мел, мы летим! Он тоже обернулся к окну. И правда. — Ах,серьёзно?! Именно сейчас?! — он снова прикусил губу и сжал руки — держался как мог, как же я его понимаю… — Да уж, влипли мы с тобой, дорогуша — резюмировал я. И тут случилось нечто, которого я не ожидал, но в тайне до безумия хотел. Тут я вспомнил слова Шерифа Кетари, сэра Махи Аинти: «ты всегда получаешь то, чего хочешь. Рано или поздно, так или иначе». Такова доля взбалмошного вершителя, коим я, к сожалению или к счастью, являюсь. Мелифаро подвинулся ближе ко мне, заглянул прямо в мои глаза — кстати, интересно, какого они тогда были цвета? Дыхание участилось с новой силой, кажется, нам и это удавалось делать синхронно. Он игриво улыбнулся, одной рукой провел по моей щеке и скользнул к шее, второй взял меня за талию и прижал к себе. Мурашки приятной россыпью окатили каждый сантиметр моего тела, которого коснулся мой…кто? Друг? Объект влечения? Похоже,просто моя самая горячая любовь. Его губы были совсем близко, и я не мог не поддаться искушению. Поцелуй был не столько страстный, сколько нежный, возможно, даже по-детски наивный, но в нем вместилось столько чувств, столько слов, которые я вряд ли однажды соберусь ему сказать. Этот потрясающий парень запустил руки, обвивавшие мою шею, мне под тюрбан и, вцепившись в нестриженые волосы, скинул его, а затем притянул меня еще ближе, чтобы поцеловать ещё раз. Я тоже начал его раздевать. Ослепительно красочное лоохи полетело на пол, а за ним и скаба. Передо мной предстало пленяющее обнаженное тело. Оно будто звало меня, просило прикасаться снова и снова. Разумеется, я повиновался. — Неужели это тело я только что осквернил какой-то волшебной дрянью? Экспериментировал с таким сокровищем. — выпалил я — Чтож,пожалуй, сейчас я снова этим займусь. — Ну так давай — тихо, но требовательно сказал Мелифаро, и его нежные губы сложились в хищный оскал. И вот мы уже лежим на полу. В нескольких миллиметрах друг от друга, которые, впрочем, тоже растворились секунду спустя.  Движения становились всё  увереннее, а поцелуи настойчивее. Они постепенно переходили с лица на шею, ключицы, плечи и дальше. Все мысли покинули меня, я сконцентрировался на чувствах, переполнявших меня и… Ох…грём действительно делает что-то невообразимое, или он всегда так?  Впрочем, неважно, моё счастье совсем рядом, даже ближе, чем я мог надеяться, а значит больше ничего значения не имеет. Нам хорошо. Наши тела сплелись как и души когда-то. Если я — ночной кошмар, то он — самый сладкий и яркий из всех сновидений! Прошел час или два, а может быть Мелифаро уже третий день лежит на моей груди, а я глажу его по голове. Прижавшись друг к другу как в последний раз, мы обменивались всякими глупыми и приятными нежностями, и тут я неожиданно даже для себя произнес: — Солнце моё, я тебя люблю. Он молчал. И что прикажете делать? Молчу в ответ, идеи получше не нашлось. Затем он поднялся, но с меня не слез. Пристально посмотрел на меня и сказал: — Макс…я… даже не знаю, что делать, что говорить. Знаешь, у меня никогда такого не было, и, кажется, есть в этом всём нечто неправильное. Пойми меня, я тобой тоже очень дорожу, но Кенлех, Меломори…  — О,чёрт! Как же я не подумал! Да я похоже вообще не думал сегодня. — Да уж, за мной тот же косяк — задумчиво отметил он — прости меня пожалу… Я прервал его на полуслове, взяв за руку. — Всё хорошо, радость моя, всё хорошо — повторяя это как мантру, я успокаивал, уж не знаю, кого — его или себя. — Какие же мы всё-таки с тобой идиоты! — рассмеялся Мелифаро. Наконец-то осознав обсурдность ситуации, я присоединился к нему. — Макс,смотри ка! — он указал на окно — Мы снова на земле. — Ага, а это значит, что нужно что-то делать, да? — протянул я и сделал страдальческую гримасу. В ответ получил лишь многозначительный кивок. Мы начали приводить себя в порядок. — Предлагаю сделать вид, что ничего не было — Мелифаро вновь обезоруживающе улыбнулся — Это была дурацкая шутка, как раз в нашем духе, верно, чудовище? — Хахах, дааа, вряд ли этот день нам когда-нибудь удастся забыть. Это и не нужно. Просто попробуем жить как раньше? — Именно. — Но тогда скажи, пожалуйста, пока мы совсем не закрыли эту тему. Всё, что произошло, было искренне, или это просто действие зелья? — без особой надежды спросил я — знаю ведь, что это глупое чувство. — Ох, Макс, ну ты спросил.. — он резко посерьёзнел — Понимаешь, как я уже говорил, я тобой очень дорожу, ты мой лучший друг и я рад, что мы столько приключений пережили вместе. Но эта страсть и влечение…скажем так, не те чувства, что я привык к тебе испытывать. — Хорошо, я понимаю, да, в этом определённо есть смысл — и я улыбнулся. Ведь навязчивые мысли и желания, периодически посещавшие меня, уже исполнились. Всё и правда было хорошо. Я уже собрался покидать этот грешный дом, как заметил, что Мелифаро стоит с раскинутыми руками Я обнял его. Непринуждённо, как и раньше, в этом ни к чему не обязывающем дружеском жесте было что-то по-своему прекрасное. — А всё-таки мы друг друга стоим! — подвел он итоги, выходя на улицу. — Ага, Биба и Боба — затем я понял, что продолжение фразы ему, скорее всего, не известно, а потому закончил её самостоятельно — два долбоёба. А потом вновь спохватился, но уже ничего не поделаешь. — Ахахах, кто? — удивился мой друг. И после непродолжительной лекции о персонажах и ругательствах моей родины мы уселись в амобилер и поехали в управление.