Спецагент «Аврор»

Лондон затихал после катастрофы. Остатки разрушенного Биг-Бена чернели на фоне серого неба, словно надгробие в центре города. Гарри стоял в сторонке, руки в карманах пальто, взгляд был прикован к месту взрыва. В его наушнике шумело — агенты давали сводку о пострадавших, о ходе расследования, но его мысли были далеко отсюда. В прошлом, в школе, где всё еще оставался образ Драко — вспыльчивого, полного сарказма, но в глубине души такого ранимого. Он вздохнул, пытаясь заглушить это воспоминание. В школе они были всем друг для друга. То, что между ними когда-то было, уже давно превратилось в золу — такую же, как на месте этого взрыва. Гарри закрывал глаза на новости о Драко, закрывал глаза на то, как он стал одним из самых опасных преступников современности, надеясь, что тот просто исчез. Но не сейчас, не после того, что он натворил. Кодовое имя «Аврор» Гарри дали не случайно. У него был нюх на преступников, особенно на тех, кого нельзя назвать просто «плохими». Но Драко… его Драко… нет, это было чем-то другим, чем-то личным. Гарри чувствовал себя обязанным поймать его. Не только ради пострадавших, но и ради того мальчишки, которого Гарри когда-то любил, который жил в его памяти как тот, кого еще можно было спасти. Тихий голос в наушнике вернул его к реальности: — Аврор, у нас новый след. Его видели на востоке Лондона, возле Доклендс. Возможно, он еще там. Гарри выдохнул, отключил связь и, сжимая зубы, направился к машине. Каждая улица Лондона напоминала ему их общие школьные дни, ту юную, наивную любовь, которую они оба потеряли. Он знал, что должен быть беспристрастен, что его долг — арестовать Драко и предать его правосудию. Но почему-то, чем ближе он подходил к Драко, тем тяжелее было сердце. Гарри гнал машину на пределе возможного, прокладывая путь через серые улочки восточного Лондона. Доклендс в этот час выглядел особенно мрачно: старые склады и пустующие здания, исписанные граффити и покрытые слоем вековой пыли. Он остановился у заброшенного ангара, где по данным находился Драко. Адреналин забурлил в венах, как и всегда перед встречей с ним, даже если теперь это была встреча без взгляда. Поттер вышел из машины, держа руку на кобуре и начал медленно двигаться к ангару, с каждым шагом вспоминая прошлое, от которого давно пытался убежать. Гарри вошёл в темное пространство, где сквозь окна пробивался слабый свет уличных фонарей. Тишина вокруг была зловещей, словно само здание ожидало его. Вдруг раздался звук — Гарри напрягся, вслушиваясь. Но когда он приблизился, обнаружил лишь следы — старые коробки, пустые бутылки, и следы, которые оставил бы сам Гарри, будь на месте беглеца. Но Драко здесь не было. Только остатки быта или, скорее, временного пристанища. Всё выглядело так, словно Драко специально оставил эти следы, играя с Гарри, ведя его по ложному следу, как в запутанном танце, только для них двоих. Гарри сжал кулаки. Он почувствовал, как злость и разочарование поднялись в груди, словно издавна подавленная ярость. Каждый след, каждая улика, которую он находил, превращалась в пустоту, где оставалась лишь его собственная бессмысленная одержимость. Он вышел из ангара и глубоко вздохнул, всматриваясь в ночь. — Что же ты хочешь, Драко? — произнес он тихо, словно обращаясь к самому себе. Он знал ответ на этот вопрос, хотя никогда бы не хотел этого признавать. Эта игра была личной, этой гонке не было конца. Драко не просто убегал от него — он тянул его за собой, словно надеясь, что Гарри его не поймает, а вспомнит, что они когда-то могли стать теми, кто… Гарри даже не хотел заканчивать эту мысль. Тишина ответила Гарри. Холодный ветер, пронизывающий пустые улицы, напомнил, что он один в этом заброшенном районе, а его прошлое всё еще осталось с ним. Гарри коснулся наушника, подавляя нотку разочарования в голосе: — Это ложный след. Здесь пусто, он снова ушел. Ответ был коротким, без вопросов — его команда давно привыкла к этим «ложным следам». Но Гарри каждый раз надеялся, что именно на этот раз всё будет иначе. Он сел за руль, запуская двигатель, и повернул машину обратно в сторону своей квартиры. Путь домой был долгим. Лондон утопал в ночной мгле, каждый пройденный квартал выглядел в черных очертаниях как сцена из их общего прошлого, которое теперь казалось другим миром. Гарри уже не помнил, сколько раз ему приходилось засыпать с мыслями о Драко и с утра вставать с новым планом, новой надеждой поймать его. Зачем? Он задавал себе этот вопрос ежедневно, понимая, что преследует не только преступника, но и призрака своих собственных чувств. Драко был умным — слишком умным для простых игр в прятки. Гарри знал, что Малфой всегда оставлял след специально, чтобы запутать его, чтобы Гарри догонял и не сдавался. Он вдруг понял, что, возможно, Драко именно этого и добивался — удерживал его внимание, его жизнь, его мысли. Гарри почти мог слышать насмешливый голос Драко, ощущать его близость, как тогда, когда они смотрели друг другу в глаза с обжигающей откровенностью. Гарри запер себя в этой охоте, даже не осознавая, что его самого тянет всё глубже. Это была игра — опасная и жестокая, но она была для них двоих единственным, что оставалось от того времени, когда всё ещё могло быть иначе. Вернувшись к дому, Гарри поднялся по лестнице. Его шаги гулко раздавались в тишине. Уставший и немного раздражённый после очередной бессмысленной погони, он едва думал о том, что будет делать дальше. Единственное, что хотелось — немного покоя, хотя бы до утра. Подойдя к двери квартиры, он остановился, вставив ключ в замок. И вдруг почувствовал… знакомый запах. Легкий аромат, смешение едва уловимого табака, старой кожи и чего-то более тонкого, чего-то, что он не мог забыть. Драко. Даже спустя столько лет этот запах вызывал в нем странное, глубокое беспокойство. Сердце забилось быстрее, и он на мгновение замер, не зная, что его ждет внутри. Гарри тихо повернул ручку и вошел, стараясь не издавать ни звука. Тени метались по комнате в полумраке, приглушённые уличными фонарями. Взгляд скользнул по гостиной — сначала он не заметил никого. Но затем он заметил в уголке у окна Драко, который сидел в старом кресле Гарри так, словно всегда здесь находился. Драко выглядел иначе — уставший, изможденный, но глаза блестели знакомым холодом и насмешкой, скрытой под маской спокойствия. — Привет, Поттер, — произнес Драко с ухмылкой, его голос был хриплым, но полным уверенности. — Ты так громко дышишь, что я почти подумал, будто ты рад меня видеть. Гарри сжал кулаки, пряча за внешним спокойствием лавину эмоций, готовых вырваться наружу. — Ты зря пришёл сюда, Малфой, — ответил Гарри ровным тоном, хотя слова давались с трудом. — Ты знаешь, чем это закончится. Драко лишь усмехнулся, не отрывая взгляда от Поттера. Гарри знал, что должен быть собранным, что каждое движение должно оставаться под контролем. Но перед ним сидел Драко — человек, которого он никогда по-настоящему не мог отпустить. Гарри видел, как мягкий свет из окна падал на знакомые черты, оживляя образы прошлого: внезапные прикосновения в темных коридорах, украденные взгляды, те мгновения, когда они принадлежали только друг другу. Гарри хотелось подойти, снова почувствовать тепло этих губ, вспомнить вкус, запах, вес того прошлого, от которого он, как выяснилось, так и не избавился. Но вместо этого он сделал глубокий, почти вымученный вдох, вытягивая руку к кобуре. Холод металла в ладони был единственным, что сейчас держало его в реальности, придавая уверенности, что он здесь по делу. Драко, кажется, даже не дернулся, заметив это движение. Только глаза блеснули чуть ярче, в них отразился вызов, намек на насмешку — как будто он понимал, что Гарри ни за что не решится на выстрел. — Ты думаешь, что сможешь просто взять и арестовать меня? — усмехаясь, спросил Драко и приподнял подбородок. — Я же вижу, как ты меня ненавидишь… или, быть может, жаждешь. Гарри стиснул зубы, но рука оставалась твердой, удерживая оружие. Ему не нужно было отвечать — в эту тишину уже была вписана их общая история, которая тянулась за ними даже здесь, даже сейчас. — Ты перешел черту, Драко, — сказал Гарри, стараясь удержать голос ровным, хоть сердце билось так сильно, что, казалось, сейчас сорвется с места. — Я обязан тебя остановить. Драко приподнял бровь, его усмешка стала шире, почти издевательской. Он встал с кресла и подошёл почти вплотную к Гарри, тот, почти инстинктивно, отступил на шаг назад, чувствуя, как жар поднимается к лицу. Сердце бешено стучало, а пальцы крепче сжали оружие. Лицо Драко оставалось спокойным, глаза блестели холодом и чем-то, что Гарри не мог — или не хотел — понять. — Ты всегда был таким… послушным, Поттер, — лениво протянул Драко, его голос был пропитан насмешкой. — Но разве ты не устал? Не устал прятаться за долгом, за этими бессмысленными приказами, которые ты так старательно выполняешь? Драко сделал еще один шаг. Гарри не выдержал и, почти сорвавшись на крик, приказал: — Стоять! Не приближайся! Драко лишь скривил губы в улыбке, глаза его светились безумным блеском. Он снова сделал шаг, его пальцы чуть приподнялись, как будто тянулись к Гарри, намеренно подталкивая его к краю, к точке невозврата. — Давай, Гарри, — шепнул он, подходя совсем близко, настолько, что Гарри мог ощущать его дыхание. — Сделай это. Покажи, кто ты на самом деле. Это было последнее, что Гарри услышал, прежде чем палец нажал на курок. Вспышка, грохот, его рука резко отшатнулась от отдачи. Тишина накрыла комнату, мгновенная и острая, как лезвие. Драко пошатнулся, его лицо исказилось в тени, и, на мгновение, Гарри увидел в его глазах не насмешку, а что-то… близкое к пониманию, к освобождению.

***

Гарри стоял перед вспышками камер, окруженный толпой репортеров, жадных до сенсаций. Они наперебой бросались вопросами, стараясь перекричать друг друга, выискивая любые подробности: как ему удалось поймать самого опасного преступника современности, что он почувствовал в момент ареста, что он собирается делать дальше. Но Гарри не отвечал, не реагировал. Он просто стоял, отрешённый от происходящего, ни на мгновение не встречаясь взглядами с камерами. Слова репортеров, их крики, казались ему всего лишь шумом на заднем фоне. Он ощущал лишь тяжелую пустоту внутри, словно с каждым вздохом мир становился холоднее и дальше. Все, что могло оживить его — тот огонь, который вспыхивал всякий раз, когда он думал о Драко, — угас. Исчез. Лишь опустошение осталось на его месте, как отголосок чего-то, что когда-то было живым и настоящим. — Мистер Поттер, расскажите, как вам удалось обезвредить его? — кто-то из репортеров пробился вперёд, почти суя микрофон Гарри в лицо. Гарри посмотрел на журналиста, но вид у него был настолько отсутствующий, что ответ так и не сорвался с его губ. Воспоминания прошедших часов проносились перед глазами, смутные, размытые — взгляд Драко, последнее выражение в его глазах, тот миг, когда всё наконец-то закончилось. Гарри так долго шел к этой встрече, держась на одной лишь тяге к справедливости или, может, к мести. Но теперь, когда всё было позади, он чувствовал лишь пустоту. Его сердце больше не билось в этом ритме, его цель была уничтожена собственными руками.