Villain And Innocent

Микки не любил. Чёрт, да он даже не влюбился. Всё, что он испытывал — влечение ко внешности, к своему идеалу, а сейчас этот идеал в виде неловкого ровесника чересчур агрессивно пытался снять с себя футболку и даже забыл про то, что на нём до сих пор были зимние перчатки. И как такому не помочь? Микки так же резво снял чужую футболку и, как только закончил, сразу лёг в кровать. Он увидел на себе такой мимолётный удивлённый взгляд, но ему и дела до этого не было: теперь уже Йен помогал ему раздеться. Это было… странно. У Микки в животе уже летали бабочки. Йен старался не медлить. Он понимал, каким же порывом эмоций это было, и если он засмотрится на Микки дольше положенного (а там явно было то, на что можно засмотреться), то упустит такой странный момент. Йен прикусил губу и поудобнее устроился между чужих ног, растерянно бегая взглядом по маленьким полкам у кровати. Он ведь видел, где же… — Че встрял-то? — прошептал Микки и нахмурился, быстро оборачиваясь назад и забирая банку с вазелином, который уже наполовину израсходовал. Походы в магазин в последнее время были скорее развлечением, чтобы вывести Йена из себя, нежели настоящей попыткой что-то украсть. — Быстр- ебать… — Микки приподнялся на локтях, когда увидел, что Йен вообще смазывал. Может быть, обзавестись игрушкой было и правда хорошим решением. — Пиздец, по тебе и не скажешь. — Не передумал? — Йен на мгновение поднял взгляд и ухмыльнулся, и Микки даже сквозь плохое освещение мог видеть, как тот повёл бровью и довольно сощурил глаза. О, нет, он не передумал. Очень даже наоборот. — Извини, Микки. Микки на такое наглое «извинение» решил ответить ещё наглее: он закинул ноги на чужие плечи и прищурился в ответ. Теперь это уже было похоже на игру с обеих сторон, и Микки всё равно вышел в ней победителем. Йен ведь здесь. Повёлся. — Харе натирать там уже, я не сломаюсь, — ему и самому уже было больновато. Мог бы потрогать себя, пусть и грубо и жёстко, но это бы решило все проблемы. А теперь приходилось послушно ждать. Микки впервые был таким послушным. — …так у тебя есть опыт, да? Раз знаешь, что не сломаешься, — Йен прошёлся головкой со стекающей смазкой по сжимающейся дырочке и прижал к себе одну ногу Микки поближе за лодыжку. Так, чтобы точно не дёрнулся. А ведь он мог. Микки на такое касание отозвался неоднозначно: вроде бы и подался вперёд, а вроде — попытался отстраниться, будто хотел сбежать в последний момент, хотя и бежать толком было некуда. Его всё равно догонят. Микки крепко вцепился в одеяло с простынёй и потянул их на себя, когда почувствовал, как Йен стал входить. Он даже дыхание задержал от непонятной смеси удивления и боли внутри, но всё равно дал этому продолжаться. Кажется, его даже попытались взять за свободную руку. — Блять, Галлагер… — Извини, — теперь Йен извинялся уже искренне. Знал, что может быть больно, и если Кэш каким-то образом научился превращать эту боль в удовольствие, то и Микки должен суметь. Хотелось бы… оказалось, что он довольно мило выглядел, когда вот так лежал прямо под Йеном и с ногами на его плечах. Это заставило Йена войти поглубже, а мысль о том, что у Микки, скорее всего, опыт был только наедине с самим собой, его забавляла. Приятно быть по-настоящему первым, ещё и настолько желанным. Это ведь такое большое проявление внимания. Того, которого Йен жаждал от старших партнёров больше всего. И Микки, если Йен правильно помнил, был чуточку старше. — И нахер тебе- блять, сука, — Микки специально отдёрнул руку, пока за неё не схватились, и закрыл рот, чтобы заглушить нечто среднее между стоном и подвыванием. Принимать чужой член было в разы труднее, чем шарики бен-ва. Зато ощущения… чёрт, это ведь живой человек перед ним. Внутри него. Медленно двигался, придерживал, тоже тихо постанывал, иногда оборачиваясь на дверь… и как же это заводило. Гораздо больше, чем порно. Всё происходило в порыве. Йен резко наклонился к Микки ближе и заставил его согнуться чуть ли не пополам, всё равно продолжая придерживать его под коленом. Йен был нежным, он не мог без этого. Ему хотелось давать партнёру всё самое лучшее, даже если партнёр вполне мог травмировать его несколько минут назад. Йен уткнулся в чужую шею и вдохнул запах перед поцелуем. Он не чувствовал ничего такого, о чём говорили другие люди. Может быть, они просто ненавидели Микки, вот и всё. — Не больно? — Харе лизать меня, — Микки крепко сжал чужие волосы и, несмотря на свои же слова, ткнулся Йену в шею, чтобы хоть как-то заглушить звуки, которые ему хотелось издавать. Нельзя. Тогда отец их найдёт, Мэнди их найдёт, братья… и всё равно Микки позволил себе тихо проскулить, когда Йен начал входить ещё глубже и, кажется, задевать простату. Если это не было так, то Микки бы не смог объяснить, почему у него тряслись колени, а сам он изо всех сил пытался зажаться. Так становилось даже приятнее. Он чувствовал Йена лучше. — Блять… — Ты отлично справляешься, — Йен, несмотря на чужие слова, всё равно продолжил то, что начал: он нежно целовал чужую шею, почти доходил до скулы и на удивление мягкой щеки и едва-едва подбирался к пухлым губам, которые слишком сильно хотел поцеловать. Это ведь нормально, это забота. Он всегда так делает. Йен совсем не побоится целовать даже Микки. — Это ведь не на один раз? — он выпрямился и откинул чёлку назад. Хотелось ускориться и стать жёстче. — Так я тебе и сказал, — Микки попытался выдавить ухмылку, но получилось очень криво: теперь Йен точно попал, куда нужно, и Микки тут же закрыл рот тыльной стороной ладони, всхлипывая и сжимая Йена внутри только сильнее. Микки настолько сильно увлёкся этим ощущением, что даже не заметил, как… простонал? Так не должно быть, ему было слишком хорошо, и всхлипы или рычание выдавали совсем не ту эмоцию, которую ему бы хотелось. — Боже, Микки… — Йен шумно выдохнул и немного приподнялся на коленях, вместе с собой поднимая и чужие бёдра. Теперь всё точно будет идеально. Он ускорился, стараясь не скрипеть кроватью, и пытался удержать зрительный контакт как только мог. Йену нравилось смотреть в чужие затуманенные глаза и понимать, что это именно он довёл Микки до такого. Это из-за него он превратился в такой ужасный беспорядок, и Йену это до жути нравилось. Он снова прильнул ближе, но на этот раз собрал всю смелость и наконец-то поцеловать Микки. Тот даже и возразить не сможет. Стоило только Йену приблизиться, Микки тут же крепче зажал рот рукой и нахмурился, но тут же расслабился от сильного толчка и всё-таки убрал руку, позволяя этому произойти. Он совсем не понимал, что делал, вот и давал Йену взять над собой верх… и это оказалось приятно. Даже горячо. Микки крепко прижал Йена к себе и зарылся в немного взмокшие волосы пальцами, крепко сжимая их и прижимая его ещё ближе к себе, уже не боясь стонать в поцелуй: всё равно заглушит. По подбородку даже потекла слюна… Чёрт. Это и был его первый поцелуй. Когда Йен отстранился, то с невероятной нежностью посмотрел на Микки. Может быть, принимал он хорошо, но вот в поцелуях ему точно не хватало опыта, и Йен очень сильно хотел это исправить. Только не сейчас. Он уже чувствовал, что скоро будет на пределе, но заканчивать совсем не хотел. — Перевернёшься для меня, Микки? Каждый раз, когда Йен называл его по имени, внутри у Микки, прямо в груди, отзывалось что-то особенное. Он будто бы знал, когда нужно это сказать. Когда наступило короткое чувство опустошённости, Микки тут же лёг на живот и приподнялся на локтях, получше прогибаясь в спине и поднимая бёдра. Рядом до сих пор лежал лом, и сейчас он к чёрту не был нужен. Микки только-только попытался его убрать, потянулся, но от резких толчков, будто бы Йен забыл, что под ним был человек, рука непроизвольно дрогнула, и лом полетел на пол. Когда и Микки дёрнулся сам, то неудачно задел полку прямо за кроватью, и несколько вещей с неё тоже упали, из-за чего раздался чересчур громкий шум. «Это ты шумишь? Я тут, блять, поспать пытаюсь». — Блять, — прошептал Микки и тут же, как только Йен вышел, лёг в кровать так, будто бы ничего и не было. Даже одеялом накрылся и прильнул поближе к стене. Почему-то он надеялся, что Йен окажется не придурком и хотя бы спрячется под одеяло, но он лёг рядом. Так, будто бы они были девчонками, которые решили устроить ночёвку. Чем ближе были тяжёлые шаги, тем сильнее Йен переживал. Он не хотел, чтобы его по-настоящему хороший секс, который сильно отличался от того, что было до него, закончился вот так. «Закончился» — мягко сказано. Он был прерван ровно тогда, когда Йен уже собирался «помогать» Микки, чтобы они кончили почти одновременно. *** Когда остаток испуга наконец-то сошёл, Йен ещё раз взволнованно посмотрел на Микки, который уставился на стену и бегал по ней глазами. Видимо, на Йена ему смотреть не очень хотелось, или… или он всё ещё переживал. Можно было понять. — Всё в порядке? — Йен приподнялся на одном локте, чтобы получше рассмотреть чужое лицо, и теперь оно выглядело совсем по-другому. Йен не мог описать это точно, но что-то в нём поменялось. Оно смягчилось. — Как ты? Микки не отвечал. Для него сейчас произошло слишком много всего, а самое страшное — ему это понравилось. Понравилось то, чего он стыдился, боялся и что ненавидел. Он быстро отполз вперёд и молча взял штаны с боксерами, стараясь одеться как можно быстрее. Мало ли, кто ещё решит к нему зайти. На Йена он пока что старался не смотреть. Стыдно. Йен на такое вздохнул и сам выбрался из кровати, даже думая о том, чтобы привести постель хоть в какой-то порядок или помочь с упавшими вещами, но по чужой реакции понимал, что сейчас ему лучше уйти. Он ведь толком не знал Микки. Мало ли, как он отреагирует. А хотелось бы узнать… оказывается, Йену нравилась опасность. Он только-только собирался надеть хотя бы джинсы, как услышал, что Микки роется в шкафу. Наверное, просто одежда, ничего такого, но потом Йен увидел, как на кровать перед ним упал пистолет. Он уже и забыть о нём успел. Микки чувствовал себя странно. Он получил то, о чём мечтал и фантазировал, но от того, что дело не дошло до самого конца, ему становилось даже легче. Это мог бы быть полный беспорядок… но хоть как-то отблагодарить Йена ему было нужно. За все те первые разы, которые он сегодня испытал. Микки нашёл в комоде футболку поудобнее, а под горой одежды — пистолет. Он послушно кинул оружие на кровать и обернулся на Йена, а потом, когда они пересеклись взглядами, тут же опустил голову. Йен наконец-то понял, что увидел. Когда Микки перед ним вытирал слюну с уголка губ, то посмотрел на Йена исподлобья, и этот взгляд так и кричал о том, что Микки признал поражение. Теперь он казался Йену «меньше», не таким грозным и более… человечным. Это не тот Микки, которого он помнил. Таким он и был на самом деле? Хорошим где-то внутри, честным и немного неловким? Йену даже на пистолет было не важно, но отблагодарить в ответ он все же хотел. Ещё одним поцелуем. — Поцелуешь — я тебе язык нахрен отрежу, — Микки снова натянул свою грубоватую «маску», которую Йен так просто снял несколько мгновений назад. Ясность ума — самое неприятное чувство. А ещё — голод. Нужно добраться до кухни, пока братья не съели все хлопья. Оказалось, что добиваться внимания сверстника было в разы интереснее, чем получать его от взрослых мужчин, и Йен его добьётся. Что-то ему подсказывало, что то, что сейчас произошло, было началом чего-то прекрасного.