Чем нужно дорожить?

             Уже несколько часов как буря добралась до спавна. Майншилдовцы всеми силами старались сохранять так необходимое тепло: игроки собрали горючие ресурсы со своих баз; закидывали их в генератор; когда буря отступала благодаря их усердию в обогреве геныча, они искали в вновь открытых территориях все горящие блоки, что смогут найти. Но пока возможности отойти далеко не было, потому Машмилдовцы начали обустраиваться возле источника тепла. Они поставили палатки с кроватями, с едой, с различными полезными ресурсами. Здесь уже было неважно где, чьи ресурсы. Всё стало общим.        Сейчас каждый занимался своими делами: кто-то обустраивал их место обитания на ближайшее время, кто-то носил топливо, кто-то подсчитывал на сколько этого самого топлива осталось. Кэтрин же сидела на кровати, закутавшись в одеяло, дрожащая от пробиравшего до костей холода.  — А, вот ты где, — произнесла, вошедшая вместе с Хайди Ники. Она села рядом с ней, протягивая кожаную броню: „Мы с Хайди откопали её в сундуках для тебя. Надень, станет хотя бы немного, но теплей”.  — Да, в такие морозы только кожаная броня, да горячий чай помогут, — проговорил акула, подходя к ближайшему сундуку и начиная рыться в нём.        Кэтрин натянула броню на свою повседневную одежду и обратно закуталась в одеяло: „Спасибо вам”, — безэмоционально поблагодарила она.  — Кэтрин, что случилось? Ты чего такая подавленная? — спросила дьяволица, кладя в качестве поддержки свою ладонь на плечо красно-синей. Хайди закрыл сундук и подошёл к девушкам, садясь рядом с дочерью на край кровати. Рождённая на красочном заводе всхлипнула и начала рассказывать: „Я так много всего вложил в свою базу…Она…Она стала моим домом. И неожиданно всё просто замёрзло! Я видел, как наши жители в Нефор-Сити умирают, наши животные погибли! — запинаясь и всхлипывая, выдавила из себя двухцветная. Названные родители обняли её с двух сторон, заключая в тёплый поддерживающий кокон. Хайди рукой убирал капающие солёные дорожки с лица дочери: „Кэт, мы рядом! Мы обязательно со всем справимся! Мы столько топлива насобирали!”.    Ники ему вторила: „Да, у нас столько топлива! Мы обязательно разморозим наш дом, справившись с бурей. Тогда и твой остров будет в порядке. Мы всё восстановим!”.        Девушка потерянно произнесла: „Диамкей разговаривал с Нео о том, что нынешнего топлива у нас крайне мало для разогрева огромного геныча. Хватит от силы лишь на месяц, может два”. Демонесса испуганно переглянулась с Хайди Шарком. — Но у нас всё ещё есть возможность разогревать генератор настолько, что можно будет дойти до ближайших баз, ферм, до магазинов в конце концов! Я…Я помню, что у Диамкея есть ферма капельников. Немного разогреем и можно будет добраться до его норы! Мы сможем собрать много топлива! — убеждала Мама. Акула ей поддакивал: „Так что давайте не будем сидеть сложа руки! Пойдёмте разогреем генератор и дойдём до того, что возможно. Хоть дерево срубим, хоть уголь в пещере найдём! — взяв в свои ладони руки дочери, он начал согревать своим теплом оледеневшие от долгого сидения на одном месте пальцы — Заодно, ты согреешься. Знаешь, как физический труд согревает? — Ники и Хайди вытянули Кэтрин из палатки, давая надежду на возможное будущее. 

***

      В это время Алфёдов и Джаст стояли возле генератора и перерабатывали угли в блоки угля. Между ними стояла гробовая тянущая тишина. Они потеряли свой дом на болоте, их уютную в своём беспорядке пещеру.        Наконец Чёрт не выдержал и высказал то, что было у него на уме: „Ой, зачем вы строите генератор? Нужно принять снег и холод! Они делают сервер красивее! — с пародировал снеговика Джаст.       Снежный отложил уголь и неловко растёр замёрзшие щёки. На самом деле он и не думал, что выйдет так. Когда всё только началось Алф видел в наступающей стремительно зиме лишь положительные стороны: благодаря замёрзшим водоёмам можно было поиграть в разные игры, устроить ивенты; было приятно сидеть в доме и смотреть в окно на хороводы снежинок;То быстрый, то медленный вальс снежинок, падающих по всему миру, напоминал ему о его детском воспоминании, что к сожалению никак не отложилось полноценно в голове, оставшись ощущением тёплой прохлады и белого яркого света.  и наконец он больше не таял и чувствовал себя более живым чем обычно.      Однако в памяти отпечатался момент прощания с их базой на болоте. Они еле-еле смогли добраться до туалета (входа в их базу). Джаста ужасно трясло от холода. Он, всегда весь так и пышущий жаром, не справлялся с аномальным морозом.       Зайдя внутрь Алфёдова тоже пробрала дрожь от сковывающего холода. Они доплелись через силу к их складу и остановились возле водяного лифта, чтоб в случае чего сбежать от усилившейся бури. Хозяева как обычно спорили по поводу оформления их дома, но конец положил Джаст, сказав, что сочетание цветов хоть и необычное (ужасное), но оно даёт впечатление сильного различия хозяев, положивший интересный общий дизайн. И вправду сочетание мангры и берёзы отдавало ощущением „Это наше” для белого.       Вскоре они вышли по лифту наружу и уже оттуда смотрели на их дом. Когда же буря накрыла полностью их дом, они отлетели к мостику. Там начали вспоминать о прошлом: о том, как использовали топор Джаста на Балбесе; о маяке Джаста; о сожжении мангрового леса около базы; о крипере Андрее. Джуст даже признал, что ремонт Алфа был неплох. Когда окончательно стало плохо и их болото заволок белый колючий снег, они улетели. В душе любителя снега была пустота, все эмоции просто отключились. Рядом летел Джаст тоже глубоко ушедший в себя.       Они прилетели к генератору, и зайдя в одну из палаток, они всё также молча выкладывали свои вещи в сундуки, занимали кровати. Ночью они спали на раздельных кроватях, а не как обычно в одной. Тогда Снеговик и понял, как был неправ. Холод, забирающийся даже под одеяло, леденил его белоснежную кожу, любящую холод. Однако этот холод не был приятен. Он заставлял его снежный покров заледеневать в твёрдую корку. Без Джаста, нагло прижавшегося всем телом во сне, было непривычно холодно. Альф так привык к вечно горячей коже парня, что и забыл о том, как холодно и одиноко одному.        Снежный отвлекся от своих воспоминаний и ответил другу: „Да, я знаю, я ошибался” — опустил голову Алфёдов, сжимая края своего пиджака в руках. Джаст на это лишь вздохнул и подойдя к снеговику поднял его голову одной рукой. Второй же он оттирал уголь от щеки дровосека.  — Ладно пора сделать передышку. Давай перекусим и продолжим сортировку, — сказал чёрт, идя к их палатке. Обладатель огненного топора потёр щеку, где всё ещё чувствовался жар чужой ладони и закрыв все сундуки, он направился следом. Уже в палатке он увидел, что их кровати сдвинуты, а сам Джуст копается в сундуке в поиске еды. Приятная надежда на разрешение проблемы в лице бури разлилась в его душе. Может всё не так уж и плохо. 

***

      Ближе к полудню Диамкей собрал всех возле наспех сколоченной сцены. Диамкей рассказывал о том, что они ведут расчёты угля, рассказал о роге для созыва, рассказал о том сколько угля нужно для отдвигания бури на один блок. Всё это проходило под тёмным давящим небом. Солнце еле-еле проглядывало сквозь толщу снежных туч. Кто-то уже выяснил, что деревья нельзя вырастить, а это значит, что и посевы нельзя будет. Возможно в будущем появится ещё и проблема с голодом. Все были подавлены. Они, потеряв свои дома, с наспех собранными вещами, жили теперь в продуваемых палатках рядом с лютым морозом, что в любой момент мог усилиться и убить их.       Единственная надежда была на генератор, что сбоил если добавлено чересчур много топлива, что отгонял бурю за чрезвычайно много угля, который тратился каждые 10 минут.       После монолога Ключа все отправились по своим делам, сохраняя прежнюю мрачность. Эксперименты с водой в генераторе от отдельных игроков только усугубляли их настроения. Большинство не могли понять мотивы этих индивидуумов. Ещё хуже сделали ссоры ребят из-за добавок горючих ресурсов. Кто-то утверждал, что нужно добавить больше, чтоб добраться хотя б к ближайшим магазинам, а кто-то был против подобного, говоря, что генератор перегреется и возможно перестанет работать.        Неожиданно возле генератора появился Пугод, что всё это время был в аду. Ребята и забыли, что кто-то там может быть, так как все порталы в Нижний мир были давно поломаны, а те, кто смог там остаться после закрытия были вынуждены вернуться из-за аномальной жары. — Встречайте героя! — прокричал Пугод, подошедшим друзьям. Он шустро расставил кучу шалкеров доверху набитые палками ифритов, вёдрами лавы и углём. Данное происшествие дало не только горючие ресурсы, но и надежду для Майншилдовцев. Они наконец смогли поднять свой дух. Зазвучал смех, разговоры. Все по очереди подходили к Пугоду, шутили и просто дурачились.        В ходе наблюдения за новыми ресурсами ответственные за подкидывание топлива в генератор выяснили необычные свойства ифритовых палок. Потому глава Дровосеков собрал всех возле сцены. Оттуда он начал вещать о том, что одна ифритовая палка равняется шалкеру угольных блоков. Все воспрянули духом на этой информации.       Ники, стоящая рядом с Кэтрин, сжала её руку и улыбнулась, глядя в глаза гетерохромной. Их жизнь продлится явно дольше одного-двух месяцев, которые пророчил Диамкей и Нео. Благодаря топливу Пугода они достигнут баз и ферм игроков. Там они смогут достать больше ресурсов и победят Вечную зиму.       Альцест продолжил говорить: „Также мы закинули две палки ифрита и генератор начал дымиться. Это значит, что много нельзя кидать, иначе потеряем наш способ выжить”. Дальше он раздавал указания, и все расползлись по своим делам. Кэт, воодушевлённая речью Альцеста, поднялась ко входу в генератор и уже там помогала с подсчётом топлива и в закидывании угля по времени. Альцест и ещё несколько человек отправились исследовать открывшиеся районы после ифритовых палок. Ничего не предвещало беды…       Жираф поднялся наверх ко входу в генератор. Он слышал споры игроков о том, нужно ли закинуть ещё ифритовых палок или продолжить закидывать уголь, потому решил разрешить проблему и набрал пару стаков ифритовых палок. Он стремительно подошёл к входу. Кэтрин, следящая за центром генератора, заметила в его руках палку. — Жираф, уйди отсюда. Ещё рано закидывать, — в волнении проговорила девушка. — Они говорят ещё! Надо ещё! — проговорил Жираф, запрыгивая в него.       Кэтрин пыталась схватить его, но промахнулась: Жираф, нет!        Кто-то начал кричать в поддержку Жирафа. Кэтрин пыталась остановить его.       Но было уже поздно. Жираф закинул всё, что у него было в инвентаре. Рядом стоящий Сантос подобрал, что успел, но к сожалению остальное уже сожглось.       У всех преобладало смешанное настроение. Кто-то начал угорать с этой ситуации. Кто-то кричал на длинношеего. Пугод, всё это время стоящий рядом, в смятении начал спрашивать: „Но ничего плохого не случилось же?”. Сразу генератор зашумел. Пошёл дым. Все побежали вниз, смотреть на их источник тепла, не зная, что делать дальше.       Внезапно замигал индикатор генератора. Он полностью отключился. Трубы мгновенно заледенели из-за раньше сдерживаемого мороза. Жираф, стоящий ближе всех, был оптимистично настроен: „Да, всё нормально будет. Чё..” — фраза оборвалась. Холод. Нет. Не просто холод, а сильнейший мороз, сковал тело, мгновенно превращая в лёд.       Те, кто это увидел впал в панику. Ямакаси схватили свои скейты и постарались уехать, но их быстро настиг мороз. Модди попытался разлить лаву, но она также, как и он заледенела. Некоторые впали в ступор и просто остались на месте, быстро покрывшись льдом. Ники, увидев, замерзающих товарищей, испугалась и подбежала скорей к рядом стоящей Кэтрин, стараясь её закрыть от холода, но это не помогло. Они заледенели как и остальные в объятьях со слезами и ужасом на глазах.      Шум прекратился. Остался лишь ветер да снег. Ледяные скульптуры в хаотичной последовательности и разных форм безмолвно стоят возле сломанного генератора. Медленно их покрывает снег, что вскоре погребёт их окончательно.  Что может нас сплотить, Против внутреннего царства злобы и коварства? Чем нужно дорожить, Пока пламя не угасло сервера Mineshield?