Слезы сирен

Аято     Часы давно пробили десять вечера, за окнами стояла густая тьма. Пока мой старик греет свой зад на своем троне Короля демонов, я вынужден зачищать за ним всё дерьмо и устранять тех, кто хоть как-то угрожает его мнимому величию. Делаю ли я это от большой любви к нему или из-за какой-то жалкой преданности ему? Да хрен там.. На самом деле, я бы с удовольствием посмотрел, как он и вся наша семейка отправляются в ад, или хотя бы валяются в канаве. Люди должны благодарить всех возможных богов, за то, что мой нынешний статус позволяет мне не держать весь гнев внутри. Я оставил баскетбол для того Аято, у которого максимум из проблем заключался в пубертатном голоде и подростковом дерзком бунте. Если бы я оставался в той уёбищной Академии еще пять лет, то учеников там стало бы вполовину меньше, а криминальная статистика Японии резко возросла. Слишком мелко для того, кто мечтает раздвинуть границы ада и порвать этот мир на части.   Теперь, с новыми возможностями и целями, мои мысли стали темнее и жёстче. Заставить свою  голову работать после двухсот лет деградации — задача не из легких. Но ради того, чтобы стереть ухмылки с лиц тех ебланов, кто осмеливается мне перечить, можно и постараться. Хочу, чтобы они молили о пощаде, страдали, горели до пепла. Умоляли. Да и в том, чтобы обрести контроль над всем этим, есть своя выгода.    Мое нынешнее положение меня более чем устраивает. С каждым днем я становлюсь сильнее, могущественнее, опаснее для окружающих. Я получаю невероятное удовольствие когда смотрю, как они боятся, обожаю этот взгляд в их глазах, этот животный страх, когда они следят за каждым своим словом, боясь сказать что-то не то, готовые насрать в штаны от одной мысли о том, что я стою рядом.   Мне всегда это нравилось.    Передо мной возвышался двухэтажный заброшенный особняк на самом краю Нью-Йорка. Трухлявый, заплесневелый — место ещё хуже, чем помойка, залупа, но именно сюда я приперся, чтобы надрать задницы кучке оборотней. Они знают слишком много. Слишком много, чтобы просто ограничиться побоями. Поэтому сегодня здесь будет смертельная игра.   Я был не один. Рядом стояли еще несколько парней, подобные мне, способные разорвать любого, кто станет на пути. Кейн и Леон — идеальные оружия для выполнения моих приказов. Они не люди — один из них вибора, остальные вампиры, безжалостные монстры, которые подчиняются мне. Эти двое стали мне удобными пешками, потому что понимают: противостоять мне – значит подписать себе смертный приговор.   Кейн — змей, спокойный, рассудительный и всегда готовый распланировать ход атаки так, чтобы выйти из неё без единой царапины. Он крупный как гора, с гладко выбритой головой и цепким взглядом хищника, привыкшего видеть смерть в глазах других. Леон, вампир, напротив, дерзкий, взрывной, живущий на адреналине. Он ненавидит оборотней и с радостью рвется их порвать в клочья, едва заметив противника. Но оба знают, что командовать всем здесь буду я.    Передо мной стоит задача прибраться после тех псов, которые работали на одного из сыновей короля оборотней. Эти шавки собрали уйму доказательств против нашей семьи, против наших нелегальных дел и «грязных» методов получения и удержания власти. Но помимо всего, у них было и то, что могло уничтожить мой статус.    Если мой папаша, Карлахайнц, узнает, что я использую своё положение для достижения собственных целей и частое нарушения его приказов, это не останется без последствий. Поэтому пришлось позаботиться о том, чтобы уничтожить все возможные копии компромата, что не удалось сделать с оригиналом. Последние существующие версии — у этих ублюдков, которые сейчас прячутся в этой помойке. Место под их статус.  — Всё ясно? — спросил я, бросив на них быстрый взгляд. — Никто не облажается. Те, кто сейчас внутри, знают слишком много. Наша задача — достать их и сделать так, чтобы не осталось никаких улик. Ни один из них не должен выйти отсюда живым. Но пусть перед смертью они мне споют всё, что знают. Не всем из нас нравится пачкать руки о таких отбросов, как оборотни, поэтому у нас при себе всё, что может ускорить их последний бой. Я вооружен Glock 19 с приглушителем и холодной стали ножом, тонким, как скальпель, острым, как мои намерения.   Кейн кивнул, держа в руках пару катан, а Леон поигрывал парочкой метальных ножей, сверкая в темноте острыми лезвиями.  — Да, босс, — буркнул Леон, но я уловил в его голосе слабую усмешку. — Никаких полумер, так? — Если тебе кажется, что это прогулка, Леон, лучше иди обратно в свою конуру, — огрызнулся я. — Я здесь не для того, чтобы развлекать ваших тараканов. Работаете чисто или убирайтесь нахрен.    Обшарпанное здание возвышается перед нами, напоминая какую-то хренову декорацию к фильму о психах. Лестница, ведущая к главной двери, полна трещин, стёкла в окнах выбиты, и по краям стеклянных дырок видны следы ржавчины, как будто сама природа пытается избавиться от этого места. Плесень облепила стены, а крыша угрожающе нависает, словно сама по себе готовая обрушиться.  Мы окружили здание с разных сторон, стараясь учесть каждый уголок, чтобы не оставлять шанса на побег. Я и Леон направились к главному входу. Мы заходим внутрь. Тишина стоит гробовая, но это не значит, что они нас не заметили. Оборотни не могли не учуять нас сразу — их нюх работает как у кровожадных зверей. Именно поэтому я выбрал себе самый рискованный путь, ведь чувствую себя вполне способным справиться с парочкой блохастых. Не помешает и немного разогреться.   Только мы пересекли порог, как один из них набросился на нас в форме огромного черного волка, с оскаленной пастью и злым блеском в глазах. — Вот и заяц на заклание! — усмехаюсь я, уклоняясь от его атаки и вытаскивая свой нож. — Эти шавки вечно кидаются, как слепые псы, — произнёс Леон, метая свои ножи. — На них это и кончится, — говорю я, вступая в бой.   Первый оборотень снова метнулся ко мне с дикой скоростью. Я уклонился, почувствовав, как его когти просвистели в сантиметре от моего лица. Одним быстрым движением, схватив его за горло, я вдавил его в стену, заставляя зверя истерически рычать и биться в моих руках. Будь я человеком, моих бы сил не хватило, чтобы придавить такую большую псину, но к их несчастью я вампир.  — Ты это называешь нападением? — провоцирую, сжимая хватку. — Бля, твой нюх не подсказывает тебе, что ты уже проиграл?   Второй оборотень кинулся на меня с другой стороны, и прежде чем я успел среагировать, он попытался цапнуть за руку. Леон метнул нож, точно пробив лопатки зверя, заставив его зарычать от боли и отступить. — Ну что, ублюдки, попробуйте ещё разок, — огрызнулся Леон, доставая второй нож. — Хотя я сомневаюсь, что вам хватит мозгов.    Сдавшись под моим натиском, первый оборотень скрутился в агонии и начал принимать человеческую форму, его лицо исказило боль. Второй, получивший от Леона, хрипел, все ещё пытаясь подняться, но, ослабленный, тоже вернулся к своему человеческому облику. — Ну вот, совсем по-другому смотритесь, — усмехаюсь, вытирая кровь с руки. — Теперь заткнитесь и ждите своей очереди на взбучку. Нужно ваших сородичей тоже поиметь.    Мы оставили их истекать кровью.  на полу. Я знал, что такие уёбки так легко не подыхают. Вместе с Леоном, мы двинулись дальше вглубь заброшенного особняка, звук шагов раздавался эхом, словно мы шли по какому-то древнему склепу. Внезапно впереди послышались шорохи. В следующий момент целая группа оборотней выскочила из темноты — четверо или пятеро, каждый сильнее и крупнее тех, что были там. — Идеально, черт возьми, просто охуеть, как идеально, — язвительно протянул Леон, доставая ещё ножи. — Я только начал входить во вкус. — Ребята, постарайтесь не сдохнуть слишком быстро, — с ухмылкой предупредил я оборотней. — Мне не хотелось бы терять развлечение.   На мой вызов выскочили сразу трое. Один огромный, как грузовик, второй с окровавленной мордой, а третий со шрамами на теле, словно его и так уже разрывали в клочья. — Ну что, мрази, кто из вас первый отправится в ад? — спросил я, потягивая нож, — Только давайте быстрее, а то ещё усну.   Видимо сейчас мы находились в самом центре. Во время боя мелькали и силуэты еще некоторых наших ребят.    Кейн подскочил к одному из волков, с точностью хирурга разрывая катаной мышцы на его лапах, из-за чего тот тяжело повалился, пытаясь сопротивляться.  Слева раздался лязг металла — Леон, словно танцуя, то и дело метался между оборотнями, виртуозно разя каждого из них. Один из них попытался прорваться к нему, но вампир с дикой улыбкой метнул ещё один нож, пробивая горло зверя. Тот свалился на пол, захлёбываясь кровью, и вскоре затих. — Одного меньше, — хмыкнул Леон, обернувшись ко мне. — Кто бы мог подумать, что эти мрази такие хрупкие? — Такими хрупкими даже девственници не кажутся — огрызаюсь, разворачиваясь к оставшимся.   Когда последний из них был обездвижен и связан, я осмотрел их, цепляя циничную ухмылку. Все наши уже были на месте. Сейчас большинство из собачек приняли человеческий облик, раны не позволяли им сохранять свою дикость. Я подхватил один из стульев и сел перед ними, возвышаясь над ихними телами.  — Надеюсь, вы готовы поговорить, — сказал я, стряхивая кровь с ножа. Говорите где инфа и катитесь на все четыре стороны. —Иначе в противном случае, у вас впереди самая короткая ночь в вашей жалкой жизни. – лгу я, в любом случае они сегодня сдохнут. Мы загнали их в угол, как крыс, прижав к стене. Уставшие, окровавленные, с побитыми мордами – сейчас они не такие смелые, как были в начале. Я провожу взглядом по их испуганным лицам, не сдерживая ухмылку. — Где они? — повторяю я, хотя, честно говоря, мне уже надоело задавать один и тот же вопрос. — Ну, шавки, неужели трудно открыть пасть?   Один из них пытается отвернуться, пряча глаза, но я не позволю им уйти так легко. Подхожу к нему, хватая за волосы и поднимая голову так, чтобы он смотрел мне прямо в глаза. — Смотри на меня, ублюдок, — шиплю сквозь зубы, скручивая его голову так, что он тихо вскрикивает. — Тебе ещё мало? Или ты думаешь, что я просто так ушёл бы отсюда без ответов? В зубную фею веришь? Только в ту, которая любимые кости принимает.    Пока он дрожит в моих руках, я киваю Леону, чтобы он подал мне один из своих ножей. Через несколько секунд орудие уже в моих руках. Молчит сукин сын, по этой причины через несколько следующих секунд он останется без двух пальцев, я их отрезал. От раздавшегося крика мои нервы приятно пощекотало.    Припёртый к стене, оборотень начинает скулить, но пока не сдаётся. Я бросаю его на пол и медленно шагаю вокруг, давая им почувствовать, что у них нет выбора. — Ладно, тогда начнём сначала, раз ты такой тупой, — говорю я, жестом указывая на остальных, чтобы тем тоже несколько конечностей поотрывали. Вдруг один из окажется более дружелюбным. — Где они? Где то, что вы прячете? Неужели надеетесь, что, молча, вы спасёте свою поганую шкуру?     На одних пальцах остановиться не удалось и наконец, один из них срывается. Я вижу, как страх буквально выедает его изнутри. Он обводит комнату испуганным взглядом и выдавливает: — Это… это не у нас… — он задыхается, глаза бегают. — Уехал Лой… другой... другой оборотень! Он… должен был… передать это… кое-кому.   Я улыбаюсь, почти по-доброму, присаживаясь напротив него, как будто между нами нет этой груды крови и побоев. — Кое-кому? Это уже интереснее, — мягко говорю я, но, наклонившись ближе, добавляю более низким тоном. — А теперь конкретнее. Где именно? Оборотень еле шепчет, но я слышу каждый его вздох. — Он… в клубе, на юге… «Луна». Там… всегда там.    Я резко отпускаю его, заставляя его повалиться на пол, как тряпичную куклу. Улыбаюсь, чувствуя вкус победы. – Ну, полегчало? – спрашиваю, отводя взгляд. Затем киваю команде. – Убрать всех, кроме говорливого.    Без слов Кейн, Леон и остальные принимаются за дело. Один за другим трупы падают, оставаясь лежать на полу среди груды разбитых стен и осколков. Тишина восстанавливается, и только один остаётся стоять, трясясь от страха.    Пробив название, мы быстро нашли нужный адрес. На юге Нью-Йорка оказался всего один клуб под названием «Луна». Тупое название для дыры, куда ломятся всякие отбросы.   Чтобы не поднимать шуму, мы по-быстрому привели себя в порядок. Кровь смыли, насколько смогли, духи почти полностью израсходовали, чтобы хоть как-то заглушить эту собачью вонь. Потеря времени нам сейчас не светит. Я сел за руль своего черного Land Rover Defender — да, эта машина внушает, и это главное. Остальные ехали за мной на своих тачках, пока я летел по улицам, как сумасшедший, без капли сомнения в себе.    Припарковавшись у клуба, мы вошли внутрь, и первое, что бросилось в глаза, — насколько это жалкое место. Дешевая подсветка, музыка, и вонь от посетителей. Публика средней руки, типы, которым далеко до настоящей тусовки. Я окинул это место презрительным взглядом — разница между моими привычными барами и этой свалкой была очевидна.    Распределившись, мы начали осматривать зал, не выделяясь. Я притворился, что тусуюсь, но на деле сканировал окружение в поисках нужного ублюдка. Залез в карман и достал свою флягу с виски Oban. Удовольствие, доступное только для настоящих знатоков, да и к тому же алкоголь едва ли действует на вампиров — мне это на руку, по крайней мере, я буду осознавать и помнить, что делаю.   Планировку клуба мы получили заранее от одного из подставных — один из дешевых шавок на охране и "продал" нам схему. Везде можно было найти таких. Мы также знали, как выглядит тот, кого ищем, что облегчало дело. На черный вход здесь был открытый доступ, что меня заинтересовало. Чувство времени только давило, и я направился через толпу, продираясь сквозь кучи танцующих, кто просто не замечал, что мешается под ногами. Плевать на них — чем быстрее избавлюсь от этой грязи, тем лучше.    Но не успел я дойти до намеченной точки, как на моем пути возникла фигура девушки. Она словно вынырнула из воздуха, с совершенно отрешенным видом — как будто вообще не видела здесь никого, кроме меня. Волнистые каштановые волосы, карие глаза, голубое платье, побрякушки. Уверена в себе, даже слишком. Красивая? Ну, допустим. Но у меня сейчас важнее дела, чем разглядывать очередную фифу. Которая была уж слишком нарядная, как для такой залупы.  — Чего стоишь? — рыкнул я, показывая ей, что пора бы съебаться с моего пути. Она сделала невинное лицо, но голос у неё был с легкой ноткой надежды: — Ох, неужели хоть кто-то трезвый? Простите, моя машина не заводится, а помощи ни у кого не найти. Вы же поможете? - Её голос — сладкий до приторности, и в нём есть что-то не хуёвое. Как будто провоцирует. Может, она из этих женщин, которые любят играть в спасаемых? Хрен с ним. В любом случае, приятно наблюдать, как она тут корчится в надежде на моё великодушие. — С чего ты взяла, что я в этом разбираюсь? — Видела вас на гонках, вернее, как вы сами проверяете свою машину, — сказала она, будто извиняясь за навязчивость, но с каким-то странным теплом в голосе. — Просто мой брат обожает гонки, и я часто там за ним присматриваю. А ваше присутствие трудно не заметить. Не ожидала вас здесь увидеть… телефон разрядился, такси не вызвать. Пожалуйста, помогите.   Внутри меня мелькнула насмешка. Думает, что я какой-то спаситель? Наивно. Но если бы она знала, кем я являюсь на самом деле, бежала бы от меня подальше.   Я смотрю на неё, сканируя каждое движение, словно ожидаю, что вот-вот проколется. Она замирает, как кролик под взглядом змеи, надеясь, что мне вдруг станет интересно её спасать. Неожиданно кивнув, жестом велю ей следовать за мной. Снаружи достаю сигарету, прикуриваю и делаю долгую затяжку, не сводя с неё взгляда. Она явно растеряна — видно, что ждала от меня чего-то другого, но я остаюсь на месте, осматривая её с ног до головы. Зачем я вообще вышел сюда с этой псевдо-дамочкой в беде? Чёртова трата времени, думал я, сжимая сигарету в зубах и чувствуя раздражение от того, что оборотня нигде не было видно, хотя всё нутро подсказывало, что он где-то рядом. Возможно, скрылся у чёрного входа и ждёт, как крыса.    Скользя взглядом по её фигуре, которую подсвечивал неон ночных огней, я мысленно ухмыльнулся. И кто, чёрт возьми, одевает таких куколок в подобные места? Свет ловко подчеркивал её линии, фигура хоть и хрупкая, но явно провоцирующая. Платье на вид как будто скромное, голубое — ну конечно, подстава. В этом приличного толком ничего не прикрыто, зато намекает, будто она такая невинная. Пфф, меня таким не проведёшь. Слишком уж старается выглядеть приличной.   Делаю ещё одну затяжку, мысленно решая, что, может, стоит дать ей шанс "благодарности", после того как мы разберёмся с этим оборотнем. На этот раз только ради развлечения — если она даже не знает, с кем имеет дело, всё равно будет забавно посмотреть, как далеко зайдёт.   Когда начинаю возиться с капотом её машинки, отмечаю, что это вовсе не дешевый кусок железа. Сразу видно — девочка из привилегированного класса, привыкшая к роскоши и вниманию. Блестящая игрушка на фоне серой массы клуба, как бельмо на глазу. Заметно. А вот это мне не нравится.    Неожиданно улавливаю движение двух фигур, и, напрягаясь, понимаю — люди, не оборотни. Да чтоб их, зря поднял волну. Она разворачивается к ним, облегчённо выдыхая: — О, смотрите, вот девушка моего брата, думаю, что у нее парочка процентов на телефоне осталась - Я бросаю на неё долгий взгляд, фиксируя мелькнувшее напряжение на лице. Так просто, милая, ты от меня не избавишься. — И это всё? — с ухмылкой спрашиваю, наслаждаясь её смущением. Она выдыхает, натягивая милую, но нервную улыбку. – К сожалению. Позвольте, я оставлю номер телефона, думаю, что у меня как-то появится возможность отблагодарить вас за то, что вы не остались безразличными к даме в беде,    Ха, милая, если бы ты знала, что мне абсолютно поебать  на твой номер. У меня на тебя совсем другие планы, не включающие в себя смазливую хуйню.. — Какая жалость, мой телефон остался в моей машине, я его забыл, — слегка ухмыляюсь, видя её легкое замешательство. — Неужели я останусь без награды? — Это не проблема, в моей сумочке точно завалялась ручка с листиком бумаги, — заявляет она, заглядывая в свою сумочку. — Бумагу найти не могу, только маркер, — натянуто улыбается она, очевидно уже теряя самообладание.   Ну что ж, раз уж она так рвется оставить след, почему бы не на мне? Поднимаю рукав своей черной рубашке и протягиваю руку. Заметив, как её пальцы едва заметно дрогнули, когда она начала выводить цифры, с трудом сдерживаюсь от ухмылки. Боязно стало, да? Бедная, не имеет понятия, что чуйка её не подводит.  Только на твое счастье, утром я забью на тебя хуй и больше никогда не увижу.     Не желая терпеть общество еще каких-то телек, зная, что с этого не получу никакую пользу, я возвращаюсь к своим. Выяснить, обнаружили ли они что-то. Предчувствую предвещало кое что интересное.  Зайдя назад через чёрный выход, замечаю своих, которые у кладовой что-то интересно сортируют. Как раз тогда ко мне подходит Кейн. — Мы только что его нашли, — сообщает он с нахмуренным лицом, указывая на труп парня, от которого несло энергией оборотня. Блядь, это та  самая псина, которую мы искали. Мертвый.    Подхожу к трупу, и, нахмурившись, начинаю рыться во всех карманах в поисках фото, флешки или чего-то, что могло бы быть ебучим компроматом. Пусто... Но вдруг натыкаюсь на что-то интересное — Пакетик с порошком. Наркотики. - ухмыляюсь я, показывая находку остальным.   Что это именно за вещество, предстояло еще выяснить. Но с вероятностью 80%, это окажется демонический Дурман.  — Убедитесь, что этот труп без лишнего шума уберут, — бросаю я, не отрываясь от находки. Нужно быстро решить, как это всё прикрыть. Времени нет, а если камеры засекут, всё пойдёт к чёрту. — Всё сделаем, — без эмоций отвечает Кейн. Сказали, сделали, принцип по которому я всегда работаю.    Пора наведаться к владельцу клуба и очистить все камеры. Я не собираюсь позволять кому-то ещё получить козырь против нас.