Игрушка

«Друзья, прощайте! Я никогда не забуду вас!»

Это, в который раз, крутилось в голове брюнета. Дилан сидел один в своей комнате в доме «отправление», где мир вокруг вдруг стал серым и безжизненным. В каждую свободную минуту его мысли возвращались к Лололошке, невидимому, но чувствуемому присутствию, которое однажды наполнило жизнь смыслом. Как же сильно тот привык к его смеху, к тем мгновениям, когда они вели долгие разговоры или как часто мироходец находил приключения на свою пятую точку. Каждый уголок комнаты напоминал о тех днях и событиях, которые пришлось им вместе пережить. Теперь же одиночество сжимало его роботизированное сердце, и каждый вдох казался тяжелым. Так и хотелось взять, да прокрутить эти настройки эмоций, дабы позабыть об этих переживаниях. Лололошка скорее всего давно встретился с друзьями в своем мире, радостный идёт на встречу приключениям из-за чего становилось ещё больнее. С его уходом мир Дилана потерял свои цвета, и даже самые яркие воспоминания утратили свою радость. Он понимал, что Лололошка ушёл в свою реальность, и с каждым днем это становилось все более очевидным. — «Как же я скучаю по тебе…», – думал Дилан, глядя на звезды, которые когда-то казались им такими близкими. А ведь казалось так только мироходца: да, он был таким неуклюжим, через чур весёлым, но таким решительным, что звёзды были так близки для них. После ухода Лололошки в свой мир, автоматон ещё очень долго стоял на улице и просто смотрел вверх. Туда, куда ушёл мироходец, надеясь, что сейчас пройдет время и он от туда же вернётся, крепко обнимет и как всегда своим счастливым голосом прокричит его имя. Брюнету теперь крайне не хватает этого в его жизни, появлялось ощущение, словно на самом деле он этого и не ценил. Чувство вины гложило, что он не смог раньше привязаться к шатену и провести больше времени с ним. Лололошка в какой-то мере даже стал неким смыслом для движения вперёд, для всех этих эмоций, для его жизни. Но как бы не хотелось возвращения шатена, он не вернётся.

***

Дилан шагал по узким улочкам Хэнфорта, его мысли, как потоки времени, струились в сторону мечтаний и воспоминаний. Наушники плотно сидели в ушах, закрывая мир от его сознания, и музыка наполняла пространство вокруг волшебными аккордами. Пешеходы проходили мимо, но он словно находился в другом измерении, где их суета не имела значения. С каждым новым шагом он погружался в свои размышления, останавливаясь лишь для того, чтобы вдохнуть свежий воздух, пронизанный ароматом весенних цветов. Однако вдруг его взгляд привлекла витрина небольшого магазина. В ней сверкала игрушка в виде JDH — яркая и игривая, она напоминала ему о беззаботных днях проведенных с Ло. Он подошёл ближе, застыв и внимательно изучая игрушку. Эта крошечная фигурка, с детально проработанными элементами, словно манила его к себе. В этот момент Дилан словно осознал нечто важное, словно его осенила гениальная идея. Заходя в магазин, брюнет взял в руку игрушку. Черт знает, что его потянуло к этому, но он нажал на неё. — Я люблю тебя! — Проиграло из игрушки голосом, что был так похож на голос Лололошки, только звонче. — Сколько стоит? Я беру! — Прерывая своё прослушивания музыки и снимая наушники, Дилан прошел к кассе, уже протягивая карту для оплаты. В нем горело то неимоверное желание воплотить свою идею в реальность и, как только игрушка была куплена, он отправился обратно домой. Выбегая из магазинчика, Автоматон спешил домой. Ноги несли его вперёд по памяти, обгоняя прохожих, перебегая в некоторых местах дорогу на красных. Он спешил вернутся, дабы сотворить содеянное. Дилан мчался по улице, словно ветер, игнорируя все правила. Будто глаза преследовавших его знаков исчерпали свое значение — светофоры, пешеходные переходы, окрики прохожих. В его голове бушевали мысли о новой идее, которая расцветала с каждой секундой, словно неукротимый пожар в сердце. Он знал, что время не ждет, и каждая минута могла стать решающей. Приближаясь к дому, Он 'влетел' внутрь, резко захлопнув дверь позади себя и не замечая Солуса, сидевшего на диване в гостиной, с настороженным взглядом, который словно пытался унять тревогу в его душе. Дилан и не думал об этом; все, что имело значение, — это его блестящая идея, которая требовала немедленного воплощения. Ноги не успели ступить на пол — он уже был в своей комнате, где настойчиво заперся, оставив все мирские заботы за порогом. Чувство полной изоляции заполнило пространство, и он уселся за стол, готовый к реализации своей мечты, которая наконец-то зацвела в его сознании.

***

Дилан сидел за своим столом, окутанный атмосферой творчества и усердия. Перед ним, на суетливом рабочем пространстве, лежала игрушка в виде JDH — находка, которая не сильно радовала его своим внешним видом. Чувство декоратора завладело им, и он решил превратить эту игрушку в нечто совершенно иное. С кистью в одной руке и палитрой красок в другой, он аккуратно перекрашивал JDH, добавляя яркие детали, напоминающие стиль его друга. Каждый штрих был продуман до мелочей, он старался уловить неповторимую атмосферу и индивидуальность мироходца, что стал близким ему человеком. Часы пролетали незаметно, а его терпение и внимание к деталям текли через каждую неровность. Дилан не просто перекрашивал игрушку — он даже творил, создавая одежду, в которой Лололошка всегда выглядел так ярко и необычно. Больше всего пришлось повозиться с шарфом, но через время даже он был подготовлен. После долгих усилий и множества попыток, JDH преобразился. Теперь это была не просто игрушка бесячего создателя; она стала отражением друга, с которым его связывали общие воспоминания и моменты. Вдохновение наполнило его, когда он наконец увидел, как его старания воплотились в жизнь. Вдохновение и тоска по Лололошке подтолкнули его к таких действиям и что сейчас? Дилан сидел, весь разбитый, в тишине пустой комнаты, где прежде звучал смех и радость. Его руки тряслись, сжимая крошечную игрушку в виде Лололошки, который когда-то был близким человеком и другом, а теперь лишь холодным напоминанием о утрате. Он не издавал ни звука, но внутри него бушевали эмоции, как шторм на открытом море. Внезапно, нажимая на игрушку, он с лёгким трепетом услышал знакомый голос. — «Я люблю тебя». — Эти простые слова, наполненные теплом и нежностью, ударили в сердце, словно молния. Дилан замер, будто время остановилось, и снова погрузился в свои мысли. Слеза, словно безоблачный дождь, скатилась по его щеке, коснувшись руки и оставив влажный след. Вторая слеза упала прямо на игрушку, её яркие цвета, казавшиеся до того момента радостными, теперь лишь усугубляли печаль. С каждым нажатием игрушка вновь излучала ту же фразу, и он погружался в мир воспоминаний, сплетая их с горькими словами, в которых потеря оборачивалась безмерной тоской. Дилан сидел в слезах, и тишина вокруг него становилась всё глуше, затягивая в себя его одиночество. Лишь он, одиночество и маленький игрушечный Ло, что был прижат к груди в подобие объятий автоматона. Следы их смеха и тихих разговоров раздавались отголосками воспоминаний в его голове. Брюнет чувствовал, как его сердце сжимается от сожаления. — «Почему я не сказал ему?» — думал он снова и снова. Каждый миг, проведенный в молчании, обрастал призрачными стенами стыда и вины. Он укорял себя за страх, который заставлял его молчать, когда мир вокруг наполнялся чувствами, которые он не решился выразить. Лололошка ушёл, и вместе с ним унеслась надежда на светлое будущее. Дилан не знал, сможет ли когда-либо простить себя за то, что упустил шанс выразить свою любовь. В его душе царила тишина, а в сердце — невыносимая боль утраты. Он никогда не забудет того, кто действительно заставил видеть его мир не серым.