Золотое Ядро

Солнце закатилось за горизонт, и из озера под тёмное небо вышла в сторону главного здания Пристани Лотоса девушка. Так бы мы назвали её, не будь за её спиной ужасающих в ночной темноте фиолетовых, максимально близких к чёрному по своему оттенку щупалец. Тентаклей. На мосту стоял юноша, ожидавший чего-то. Его волосы были собраны на затылке, чтобы не мешались. Хмурое лицо выражало его отношение ко всему этому миру. Рядом с ним стоял другой юноша, немного повыше. Этот был подвижен, озарял всю Пристань своей улыбкой даже в такой час, ухитрялся даже молча производить шум: он вертелся и подпрыгивал в ожидании чего-то. Длинный хвост из волос ничуть не мешал ему. Едва озёрная гладь всколыхнулась, выпуская девушку с тентаклями, оба юноши посмотрели на воду. На лице мрачного появилась улыбка, шумный тут же заговорил. — Шицзе! Ты пришла! — посмотрев на своего мрачного товарища, шумный юноша продолжил. — А-Чэн, тебе так идёт улыбка! Думаю, шицзе стоило прийти пораньше, чтобы я увидел её. Девушка с тентаклями улыбнулась. Улыбка эта была хищной и напоминала оскал дикого зверя, но девушка умудрилась наполнить её нежностью. — А-Чэн, А-Сянь, я так рада вас видеть, — она протянула к ним руки, и они с радостью прильнули к ней, обнимая. — Хотелось бы мне видеть вас и днём, да только жители Пристани Лотоса нас не поймут. Они привыкли видеть мою копию, которая не способна их напугать. Кстати, — девушка отошла подальше, всё ещё стоя ногами в воде, и выбралась на мост к юношам, которых обнимала. Её ноги были погружены в воду, — как она там? — Безумно влюблена, — А-Сянь запрокинул голову и посмотрел на луну, держа руки перед собой, как будто это он был очарован романтикой. — В придурка-павлина, — буркнул вдобавок А-Чэн. — А-Ли, — обратился он к девушке, — почему ты не можешь просто быть с нами? Неужели только жители тебя волнуют? А как же мы? А мама? Отец? Они не испугаются тебя, я точно знаю! — в его голосе звучала просьба. А-Ли только печально улыбнулась, как и всегда, когда слышала этот вопрос. — Матушка с отцом, как и все, привыкли к той Яньли, которую знают. Стоит ли шокировать их? Это опасно. — Но мы будем с тобой, шицзе! — горячо воскликнул А-Сянь. — Мы защитим тебя! — Да! — А-Чэн поднял голову, посмотрел прямо в глаза А-Ли, вставая рядом с А-Сянем. — Мы сможем! А-Ли лишь посмотрела них. Она шевельнула тентаклями, и А-Сянь взрогнул, невольно отступив на шаг. А-Чэн не отошёл, на его лице по-прежнему читалась решимость. А-Ли вздохнула, и А-Чэн со злостью посмотрел на А-Сяня. — Дурак! — прошипел А-Чэн едва слышно. Слух А-Ли был лучше, чем у людей. — А-Чэн, это нормально, что он боится, — грустно сказала она. — Все боятся. Поэтому я и придумала, что дочь главы ордена Цзян и его супруги излечилась от своего недуга. Пусть все верят в эту историю, а я не буду мешать вам. Тебе самому стоило бы забыть обо мне. И А-Сяня перестать сюда водить, — в лунном свете чуть синеватая кожа А-Ли казалась мертвенно-бледной. — Цзецзе!.. — потерянно произнёс А-Чэн. Он подошёл ещё ближе к А-Ли, положил руку ей на щёку, погладил большим пальцем. — А-Чэн… — тихо прошептала А-Ли. — Я не отвернусь от тебя, цзецзе. Я не уйду! — А-Чэн говорил чувственно, его слова как будто обретали реальную силу и вес. — Я не забуду тебя… — этот потерянный шёпот прозвучал в полной тишине. Цзян Чэн открыл глаза. Он сидел на одном из множества мостов в Пристани Лотоса. Брата рядом не было. Сестры тоже. Он был совершенно один. Зданий вокруг тоже не было. Одни руины, которые он должен как-то восстановить. Как? Как Цзян Чэн должен поставить на ноги практически умерший орден, когда не может встать на ноги сам? Когда Вэй Усянь так далеко, возможно, и вовсе мёртв, сестру — настоящую — убили Вэни, а сам Цзян Чэн лишён Золотого Ядра? Когда он не может сказать, что правда — то, что Цзян Чэн видит днём, или те видения-сны, те мечты, которые открываются ему по ночам? В воде что-то шевельнулось. Цзян Чэн с надеждой посмотрел было на воду, но отвернулся. Он не мог позволить себе надежду в эти тёмные времена. Тёмным было всё. Только луна смотрела с небес безразличным жемчужным взором. Холодное светило. Её не интересовало всё то, что происходило в Цзянху. Мир заклинателей пал во тьму. Тьма была снаружи и внутри Цзян Чэна. В голове — голоса и звон мечей, война, от которой не излечиться. В сердце — пустота. К плечу что-то прикоснулось. Цзян Чэн плотно закрыл глаза и не стал открывать их. Он не хотел знать, что это, он хотел верить, что всё как раньше. Над плечом прошелестел мягкий шёпот. — А-Чэн, не бойся. Я жива. Мы отомстим и возродим орден, — как будто это могло быть правдой. Холодное и скользкое щупальце тронуло не закрытую тканью ханьфу шею. Ледяные руки обвили пояс. Сестра была здесь. Цзян Чэн не мог позволить себе поверить в это. Правду невозможно было отличить от лжи. — Ты умерла, — прошептал Цзян Чэн в ответ. — Тебя убили… — Это не так, — нежный голос сестры вызывал отчаяние, — это совсем не так. — Скажи ещё, что Усянь жив, — губы Цзян Чэна искривила усмешка. — Жив. Я точно знаю, — в голосе слышалась улыбка. — А за твоё Ядро я отомщу. Они узнают, что такое мощь озёр. Ненадолго установилась тишина. — Почему ты такая, А-Ли? — Секрет главы Цзян. В его роду каждый старший ребёнок рождался с тентаклями. Цзян Фэнмянь правил, потому что его старший брат был убит. Мне удалось выжить. Благодаря тебе. — Что ты будешь делать? — Я подниму все воды Поднебесной и всех живущих в воде тварей. Я сама пойду на них. Вместе с тентаклями мне дана особая сила. Я не могу быть заклинательницей, да, зато я могу спасти тебя, — А-Ли улыбнулась. — Тебя и А-Сяня. — Как?! — Цзян Чэн открыл глаза и повернулся. Сестра была с ним. Это и вправду была она! Она была жива! А-Ли, улыбаясь, положила руку Цзян Чэну на живот и надавила. Цзян Чэн посмотрел на неё в недоумении, но через какое-то время почувствовал, как внутри вспыхнуло родное тепло, разбегаясь по телу. — Что? Цзецзе, но как?.. — Цзян Чэн не мог поверить в происходящее. А-Ли воссоздала его Золотое Ядро. Цзян Чэн с радостью бросился обнять её, но упал в воду. Сестра осталась на месте, но стала прозрачной, и он просто прошёл сквозь неё. — А-Ли? — неуверенно позвал Цзян Чэн. — Жизненная энергия — основа Золотого Ядра. А я всё ещё могу говорить и слушать. Я смогу договориться с морскими тварями. Зато теперь стены не преграда для меня, а у тебя есть Золотое Ядро, А-Чэн. Возроди наш орден для меня, — она улыбалась, а Цзян Чэн держался на поверхности воды, хватая ртом воздух и пытаясь осознать.