1+1=3

      Ким Сынмин будущий хирург. Он учится на шестом курсе одного из самых престижных вузов страны и до невозможности гордится тем, что смог поступить сюда, пройдя трудный путь из сдачи экзаменов и вступительных.       Сынмин педант. До дрожи в ногах и малейших неточностей. До одного цвета чернил и каллиграфического почерка. До конкретного списка дел и абсолютного отсутствия хаоса. До нежелания перемен и устоявшегося порядка. Таким вот дотошным был парень, что, отнюдь, нисколько не волновало его. Он давно принял свою природу и не тяготился этим, яро следуя правилу: «Operam ad detail propositum».       А вот Хан Джисон, лучший друг Кима еще со времен посиделок в песочнице, полная его противоположность.       Откровенно говоря, Сони, как ласково любит называть юношу Мин, хоть и старше по возрасту, но тот ещё раздолбай. Нет, это не грубость или оскорбление. Это чистой воды правда.       Хан по принуждению родителей со слезами на глазах и громкими спорами поступил на менеджмент. Однако будущая профессия так и не смогла найти отклик в его беспокойной душе, вызывая только одно чувство — отвращение. И, будучи бунтарем, Джи решил принципиально игнорировать свои обязанности студента — не учиться совсем. Такое легкомысленное и наплевательское отношение в итоге привело к очередному скандалу с родными и побегу из дома.       Хан был подавлен. Его моральное состояние находилось на грани истерики, а глупый мозг никак не мог собрать мысли воедино, чтобы составить хоть какой-то план дальнейших действий. Хотелось просто исчезнуть из этой жизни под какую-нибудь старую гранж-музыку, нервно закурив перед этим едкую ментоловую сигарету. Наверное, Джисон был действительно на полпути к этому, стоя на крыше заброшенного здания, судорожно сжимая в своих руках железную банку дешёвого и просто отвратительного, прямо как и его жизнь, энергетика. Но всё изменилось в мгновение, стоило только на разбитом экране телефона крупными буквами высветиться имени, которое всегда заставляло его тело пустить высоковольтный разряд тока.       «Минни».       Дрожащими пальцами парень лишь с третьей попытки ответил на входящий вызов.       — Алло.       Одно лишь слово, небрежно сказанное сладким, как жаренная карамель, голосом, вынудило защитную оболочку Джисона, которую он из последних сил старался оборонять, безвозвратно треснуть по швам. Горячие дорожки слёз текли по его пухлым и раскрасневшимся от холода щекам, пока юноша пытался выдавить из своего пересохшего горла хоть что-то.       — Сони, ты в порядке? Почему молчишь?       — Минни...       — Ты плачешь, что случилось? Снова родители? Да пошли к чёрту этих мразей.       — Забери меня, Минни, пожалуйста, забери меня, прошу...       — О Боже, пожалуйста, стой на месте, я уже еду.       Сынмин был на месте уже через несколько минут, мча по встречной и игнорируя все дорожные знаки. Наверное, это был первый раз, когда он поступился своими принципами. Но парень, не задумываясь, сделал бы так снова, если от подобного зависела жизнь дорогого его сердцу человека.       После этого случая друзья стали жить вместе у Кима. И Джисон оказался довольно специфичным соседом. Отсутствие режима дня, питание вредными полуфабрикатами, играющий на всю громкость из саундбара тяжёлый рок, да даже разбросанные по всей квартире вещи и одиноко лежащий в углу дырявый носок, не смущали дотошного до порядка Сынмина так сильно, как Минхо.       Ли Минхо — парень, с которым Хан познакомился на одной из шумных вечеринок, какие, на удивление, так любил посещать в обход своей интровертности. Он был старше на пару лет и выглядел как чертов Апполон. Его расслабленная походка, развязанная манера поведения, тянущиеся на конце слова и так удачно незастёгнутая на верхние пуговицы рубашка просто сводили скрупулёзного Кима с ума своей взбалмошностью. Этот до скрежета зубов вредный кот, а именно на него походил Ли своим характером, конкретно наносил немалый урон по нервной системе.       «Раздражает» — то и дело думал про себя Мин, стоило Хо в очередной раз прийти к ним в гости, что являлось чуть ли не каждодневным явлением. И казалось бы, куда ещё хуже? Должна же хоть где-то быть та самая грань? Нельзя же событиям развиваться только в негативном ключе? Можно. Ещё как можно. Если ко всему этому добавить нескончаемый поток фамильярного флирта.       Сначала Сынмина это не сильно напрягало. Минхо и Джисон заигрывали друг с другом, прямо как в тех самых американских сериалах про подростков, не трогая Кима вообще. Парень в такие моменты старался просто абстрагироваться, потому что видеть и слышать это в здравом рассудке было просто невыносимо — хотелось выколоть глаза или свернуть уши в трубочку. Однако сейчас Мин просто не сможет так просто уйти от излишне жестокой по отношению к его ментальному состоянию реальности. Ведь теперь именно он стал главным объектом этого напыщенного кокетства.       Началось это недавно. Лёгкие, можно сказать, случайные касания не обращали на себя сперва внимания Кима вовсе. Подумаешь, задели по неосторожности, с кем не бывает.       Вот только этих «с кем не бывает» с каждым днём становилось все больше и больше. И это уже были не просто мимолётные прикосновения, а вполне ощутимое рукоблудие. Проще говоря, его просто зажимали со всех сторон. И если такая вольность от Хана была ещё хоть как-то объяснима многолетней дружбой, то вот от Ли такое излишне заинтересованное отношение казалось из ряда вон выходящим. И до покрасневших щёк смущающим. Да и кого бы оставили равнодушным совершенно спонтанные поглаживания по всему телу, будь то плечи, спина, поясница... Все эти незамысловатые движения пушистой кисточкой проходились по чувствительной коже Мина, щекоча её изнеженные рецепторы и заставляя буквально дрожать в умелых руках двух нахалов. Джисон и Минхо, словно навигатор, пытались проложить свой собственный маршрут по наиболее реагирующим точкам Кима, наглым образом вторгаясь в его личное пространство. Их не заботили ни осуждающие взгляды, ни бранные слова, злобно брошенные в ответ, так как они знали, что Сынмину нравится.       И Сынмин знал, что ему нравится, но активно старался опровергать это, поскольку подобное просто не вписывалось в его характеристику правильного мальчика.       Но, черт возьми, о каком целомудрии может идти речь, если всё его нутро буквально изнывало от желания близости и тесного контакта? Ким просто не был готов к такому психологически, вот и всё. Ещё немного, и парень станет зависимым, точно наркоман от очередной дозы мефедрона. Пора сыграть апофеоз в этом подпольном театре, не забыв поблагодарить всех актеров. И сделать это нужно как можно скорее. Иначе будет поздно.

***

      Конец октября всегда ознаменовал сезон проливных дождей, которые своей непредвиденностью ставили в тупик даже самых профессиональных синоптиков. Никто не мог с точностью сказать, когда и где стоит ожидать осадков. Поэтому всем мирным гражданам каждый раз советовали носить зонтик с собой. И Мин, как послушный парень, всегда прислушивался к советам. Но сегодня с самого утра что-то пошло не так, и по итогу зонт оказался лежать забытым в коридоре. Идя домой под холодным ливнем, Ким в очередной раз ругал себя за такую оплошность. Сейчас все мысли парня занимало только желание оказаться в теплой постели, заварить себе горячего чёрного чая с чабрецом и, укутавшись в махровое одеяло, включить на фоне какую-нибудь незамысловатую дораму с совершенно банальным сюжетом. Но уже дома Сынмин понимает по чужой паре обуви, что его планам не суждено сбыться, так как никто иной, как Ли Минхо снова удостоил их своим присутствием. Тяжело вздохнув и повесив мокрую одежду сушиться, Ким тихими шагами направляется в ванную, пытаясь остаться незамеченным. Впрочем, ниндзя из него выходит такой себе.       — О, а вот и малыш Минни вернулся. — протяжно тянет Ли, мягко поглаживая пушистую макушку лежащего у него на коленках Хана. — Посмотрите, похоже кто-то промок до нитки. Ай-ай-ай, Сынмин-а, так ведь и заболеть можно.       Ким правда старается игнорировать эти нелепые поддразнивания. Его возмущение и мнимое недовольство выдают лишь показушно закатанные назад глаза и слабая усмешка.       — Хо прав. — на этих словах Джисон резко поднимается с кажущегося таким удобным места и неспешными шагами опасно близко подходит к Сынмину. — Тебя нужно согреть. Срочно.       Последнее слово Хан буквально шепчет в ухо младшего, опаляя своим теплым дыханием. Ким крупно вздрагивает от такого контраста с его холодной кожей.       — Ну же, детка, дай хёнам о тебе позаботиться. — продолжает настаивать Джи, бережно кладя свои ладони на напряжённые плечи Мина. — Мы будем очень аккуратны, вот увидишь.       Эту фразу Джисон произносит в слегка приоткрытые губы Кима, томным взглядом смотря в черные омуты напротив. Он выжидает, будто хищник свою жертву, предвкушая момент, когда последняя наконец-то сдастся в его плен.       Сынмин шумно сглатывает, когда Хан невзначай облизывается, крепче сжимая свои руки на его изящных плечах. Эта сила и доминантность заставляют разум парня буквально плыть от жара, который с бешеной скоростью распространяется по всему его падкому на ласку организму. После такого очень хочется сбросить оборону и подчиниться, забыв про гордость и приличия. Какой бред. Наверное, он всё же заболел и теперь поднялась температура. Так, срочно нужно поскорее пойти выпить лекарство и ...       Но все пути к отступлению Киму прерывает неожиданно появившийся позади него Минхо, который своим подтянутым торсом вплотную прижимается к его изящному стану, крепким кольцом обвивая тонкую талию. Младший ахает, совершенно не готовый к такому тесному контакту, остро ощущая его каждой своей клеточкой.       — Все верно, Минни, доверься старшим. Они помогут тебе почувствовать себя правильным и по-настоящему завершенным. — сладко, словно демон на перепутье, соблазняет Ли, оставляя трепетный чмок на бархатной шее парня. Застигнутое врасплох таким жестом непослушное тело Сынмина бесконтрольно тянется вперёд, едва сталкиваясь с губами Хана.       И это мгновение становится отправной точкой.       Джисон, будучи больше не в силах себя сдерживать, мажет по сводящим с ума губам Кима, чтобы после, не встретив сопротивления, углубить поцелуй, вначале несколько неуверенный и неловкий, однако вскоре перетекающий в страстное танго двух переплетённых языков. В то время как младшие вырисовывают только им вдвоём известную картину, заполняя комнату влажными звуками различных частот, Минхо беспощадно терзает нежную кожу Мина, оставляя на ней очередные бутоны роз, распустившиеся на белоснежном полотне красными пятнами.       Ким гортанно стонет от переизбытка эмоций, которые фейерверками взрываются у него внутри. Он извивается под решительным напором двух парней, а ноги сами предательски сгибаются в коленях, не имея возможности твердо стоять. И даже когда Хан нехотя отстраняется из-за банальной нехватки воздуха, облегчение Сынмина длится недолго, поскольку его распухшие и покусанные губы тут же перехватывает Ли, повернув лицо младшего на себя.       Поцелуй Минхо несколько отличается. Он более резкий, грубый и собственнический в противовес мягкому, размеренному и робкому Джисона. Последний, в свою очередь, времени зря не теряет, бессовестно исследуя податливое тело Кима, без малейшего намека на смущение останавливаясь в области паха и дразнящими движениями щекоча внутреннюю поверхность бедра. Совершенно выбитый из колеи и опьяненный происходящим Сынмин в очередной раз громко стонет, пока кровь приливает к его измождённому лицу. Он просто не знает куда себя деть, отчаянно хватаясь за тонкую ткань растянутой футболки Ли, как за спасательный круг.       Воздух в комнате становится слишком душным, а дыхание учащённым. Капельки пота медленно стекают по пылающим щекам, а взмокшая чёлка скрывает налитые свинцом глаза. И даже этого Киму кажется недостаточно. Катастрофически мало. Хочется ещё ближе, ещё ярче, ещё глубже. И его нельзя за это корить. Потому что всё это так ново и необычно для вечно сдержанного и недоступного Мина, что единственным заветным желанием в данный момент было дальнейшее продолжение этого бурного и пёстрого карнавала чувств.       — Сони, кажется, кто-то жаждет большего. — сладко мурлычет Минхо, игриво кусая мочку уха Мина, в ответ получая судорожный вздох надломленного голоса.       — О, ты прав. Наш малыш Минни такой требовательный и ненасытный. — вторит старшему Хан, заботливо зачёсывая отросшие пряди Кима назад. — Но мы же хорошие хёны и исполним его просьбу?       Ли на это ничего не отвечает. Опасно сверкнув глазами и коварно ухмыльнувшись, он с невероятной лёгкостью поднимает Сынмина на руки, стремительными шагами направляясь в сторону спальни. Младший от внезапности даже вскрикивает, изо всех сил скрещивая ноги вокруг талии Хо. Страха нет. Только предвкушение чего-то неизвестного, запретного и возбуждающего.       Уже в комнате Минхо с предельной осторожностью и заботой кладет Кима на идеально заправленные простыни, не забыв при этом многообещающе улыбнуться. Правда, вскоре привычный порядок будет нарушен хаосом трёх жаждущих друг друга людей. И Сынмин снова готов поступиться своими убеждениями, если это означает, что его буду любить также сильно, как и сейчас.       Джисон заходит следом, тихо закрыв за собой дверь.