Тени Бангерна.

метки: дарк. русалки. принуждение.секс со смертельным исходом. NC-17 - Иди ко мне. - она была не в настроении играть сегодня. Никаких трепетных заигрываний, никаких обольстительных ласк. Ей все равно ничего от него не достанется. Прости, парниша, просто бизнес. Молодой парень покачнулся, пробитый насквозь магическим приказом. - Ко мне. Его повело, как пьяного и он перекувырнулся через перила ограждения. В холодную речную воду, в холодные объятия женщины-рыбы. Без особого энтузиазма она подарила ему поцелуй - чтобы не захлебнулся раньше времени. Ему 23, его зовут Стивен и он только сегодня приехал в Бангерн. Третий по величине магический город в мире, сотни видов волшебных существ, потрясающие возможности. Одним видом из этой сотни были русалки. Они утверждали, что жили в мутноватой воде Чанга задолго до основания города и поэтому имеют все основания ненавидеть всех, кто топчет землю. На самом деле, предков нынешних жителей завезли в Бангерн всего 300 лет назад, в качестве рабской силы для прокладки подводных коммуникаций. В целом, основания для ненависти все-таки были. В конце концов произошло неизбежное - Большой русалий бунт и бывшие рабы стали полноправными хозяевами не только Чанга, но и почти всех подземных сооружений города, которые их стараниями были затоплены. Считалось, что современные русалки являются полноправными гражданами города, имеют своего представителя в Парламенте, активно сотрудничают с другими видами ради общего блага и по большей части, цивилизация победила старые распри. Но куда же без этого крошечного, но вездесущего "Но". Прямо сейчас роль этого "но" досталась Стивену, светловолосому, с легкой рыжинкой, высокому парню с красивыми руками. Сероглазый мультиинструменталист, чудо какой хорошенький и талантливый. Приехал покорять Бангерн. Сегодня утром. Вода заполнила легкие, их жгло, но поцелуй русалки изменил его тело и оно жадно тянуло кислород из жидкости. Это временно, малыш, пара часов и все вернется как было. Русалка влекла его безвольное тело по петляющим коридорам старого коллектора. Бледное свечение пресноводных кораллов, облепивших стены, позволяло замечать многочисленные ответвления, встречных русалок и других странных, пугающих существ, снующих по тоннелям. Щупальце задело его голую лодыжку, но он даже не мог дернуться от омерзения. Открытые глаза, лишенные возможности моргать, резало мелкой подводной взвесью, микроскопической крошкой древней кладки. Она швырнула его в центр круглого зала, в пятно света, льющегося сверху, и он медленно колыхаясь завис, словно в невесомости, затуманенным разумом пытаясь зацепиться хоть за что-то. - Хороший образец - звук очень странно распространялся в воде. Вероятно, это даже был не звук в надводном понимании слова. Белые пальцы с саблевидными когтями ухватили Стивена за подбородок и перевернули лицом вверх. Яркий свет причинял боль, но зажмуриться он не мог. - Красивый. Молодой. Хороший образец. - слова ледяной вибрацией били по костям - Свидетели? - Конечно нет. Чисто. - Отличная работа. В следующий нерест будешь благословлена. Убери его в западную келью. - Хорошо. Спасибо, Нобл. Снова коридоры, пятна света и тени. Выпученные белесые глаза. Вонь в потоках воды, которая впитывалась в слизистую и от которой невозможно было защититься. Русалка волокла тело без малейшего труда, вцепившись в его светлые волосы, которые так красиво блестели на солнце. "Ты как волшебный огонечек" - говорила мама и ласково взъерошивала вихры. Не успел маме сообщить, что доехал. Забыл. Она сейчас наверное..тревожится. В келье был воздух. Затхлый, холодный, но вполне сносный. Женщина-рыба выбросила мокрое парализованное тело на каменную полку, ловко подтянулась на руках, которые казались такими хрупкими, и уселась рядом. Задумчиво расстегнула рубаху (три пуговицы расстегнула, две просто оторвала - надоело), прошлась пальцами по груди, обвела ключицу, слегка оцарапала. Вздохнула с явной досадой и раздражением - такой прикольный и не достанется ей. Парень начинал синеть. Вены вздулись. Вода вытекла из приоткрытого рта и теперь он не мог дышать совсем ничем. Она снова недовольно цокнула, грубо схватила его руки, защелкнула на них тяжелые наручники и вздернула безвольное тело на цепи, как тушу у мясника. Брезгливо бросила "дыши!" и соскользнула в воду. Хриплый кашель чуть не разорвал его легкие, выталкивая остатки воды. Парень со свистом втягивал воздух, заходился новым приступом, блевал, снова кашлял, слезы заливали глаза, а он даже не мог утереться - руки задраны вверх и темный металл впивается в кожу. - Какого черта.. * Они появились часов через пять. Пять мучительных часов с вздернутыми руками, в мокрой одежде, которая только начала подсыхать от тепла его тела, без воды и еды, с резью в горле и легких, остаточной головной болью от заклинания и поцелуя. И полным непониманием, что происходит. Большеглазые головы поднялись над водой. Зеленовато-белые волосы колышутся в такт движениям. - Привет, мальчик.. - голосок нежный, плавный, убаюкивающий - мы будем с тобой очень ласковы. Тебе будет хорошо с нами, мальчик.. Тихий смех двух ее спутниц прошелся по камере как ветерок. Стивен хотел спросить, зачем его сюда притащили, что с ним хотят сделать, хотел ругаться, угрожать и драться, но не мог даже пошевелиться. Первая русалка поднялась к нему на площадку, погладила лицо, намотала прядь волос на палец и прижалась к нему холодной обнаженной грудью. - Люби меня, мальчик.. - прошептала в самые губы и поцеловала. Дурман. Гибкая, податливая, вздрагивающая от возбуждения русалка льнула к нему. - Я так хочу тебя.. - она снова и снова выцеловывала его сухие губы и он тонул в ее глазах и стонах. Взять ее, трахнуть прямо здесь, на каменных плитах. Но у нее хвост.. и руки скованы.. Она терлась о него и он чувствовал, как чешуя легонько царапает его обнаженные бедра, с которых она стащила мокрые джинсы. Еще две пары рук ласкали его, зарывались в волосы, оглаживали пресс, тихонько прищипывали соски. Поцелуи рассыпались по телу и он потерялся во времени и пространстве. Не понимал, что русалки делают с ним, словно был очень сильно пьян - картинки вспышками,глаза, волосы, руки, бесконечные поцелуи и невыносимое желание. Его член ныл и болел от напряжения. И парень в бреду повторял "пожалуйста, пожалуйста.." Он не понял, как это произошло, но он оказался внутри: чешуйки разошлись, и потерявшая голову от страсти русалка насадилась на него, вжалась, с воплем выгнулась, спазм сжал член и парень кончил, не совершив ни единого движения. А она удовлетворенно заурчала, соскользнула и с наслаждением укусила его в бедро. Вылизала кровоточащую ранку и исчезла под водой. Экстатический дурман продолжал клубиться и вторая рыба мурлыкала ему на ухо пошлости. Ссадины на запястьях от наручников, царапины от когтей на груди и спине. Новый оргазм, новый укус. Мокрые волосы хлещут его по лицу. Привкус болотной воды на губах. "Иди сюда, мальчик." - Воды..пить.. И третья со смехом бьет хвостом по поверхности воды и он ловит брызги губами. Забытье. И новые хорошенькие головки. Сколько их уже было? Сколько прошло времени? Десятки часов, дни, возможно, недели. Жажда терзала его больше всего. Одна из рыб подала ему напиться из горсти. Он выпил все до капли и жадно целовал ее пальцы, умоляя еще хотя бы глоток. Вода кругом, влажные русалки, но он умирал, не имея возможности припасть к мутной нечистой воде подземных тоннелей. Другая ослабила цепь, макнула его головой и держала так, пока он не начал задыхаться, потом резким движением вздернула обратно, чуть не вырвав плечо из сустава и поцелуями закрыла ему рот, не давая отдышаться. Боль, страх, ненависть - все это растворялось в наведенном вожделении и он мучительно кончал в тесное русалочье лоно, сжимающее его член смертельной хваткой. Запах рыбы, стоны, смех, темнота. Жажда. Капли крови на укусах и царапинах. Новенькая впилась в вену на руке, алчностью напоминая скорее вампира, а потом поползла вниз. Кровь стекала по руке и окрашивала белесые волосы алыми пятнами, а русалка довольно урча сосала. И, наверное, откусила бы, если бы ее не остановили недовольные подруги. Его глаза запали, свинцовая серость кожи стала напоминать русалочью. Когда они уходили, он терял сознание. Изредка приходил в себя и пытался понять кто он и где. "Волшебный огонечек..что такое волшебный огонечек? Зачем я здесь?" и начинал напевать мелодию. Это его успокаивало. Он тихо плакал и напевал. Если их не было достаточно долго, его сознание прояснялось настолько, что появлялась идея о побеге. И тогда он приподнимался на каменной плите и пытался достать до рычага, регулирующего натяжение цепи. Падал. Иногда на плиту, иногда в воду и тогда болтался по пояс в воде до тех пор, пока не появлялись новые русалки. Им понравилась такая поза и они изнасиловали его так. Кровавые разводы пошли по воде и твари, ожидавшие своей очереди одурели и начали кидаться друг на друга. Ему досталось когтями и хвостом, когда ожидающие пытались овладеть им, а первая была на пике возбуждения, но еще не успела получить желаемого. После бурной потасовки, его выкинули обратно на плиту и оставили в покое на пару часов. * Все тело исполосовано шрамами. Совсем свежие, слабо кровоточащие и уже поджившие, первых дней. Ни одна часть тела не осталась нетронутой. Изодранное лицо с искаженными чертами - они больше уже не называют его хорошеньким и не обещают быть ласковыми. Просто появляются, остервенело целуют измочаленные губы, получают свою порцию спермы и свой глоток крови. Крови осталось совсем немного. Он уже почти не приходит в себя. Его уже почти не мучает жажда. Он постоянно в плену галлюцинаций - там все хорошо, он теплым вечером играет на открытой веранде свой любимый вальс и мама улыбается. Из сада приходит милая соседская девушка. Какой она стала красивой, совсем взрослая. Она поднимается по ступеням, подходит к роялю и тихо напевает мелодию. Они улыбаются друг другу. Она подходит ближе и перегрызает ему горло. Стивен в последний раз открывает глаза и видит, что его изуродованные руки свободны, а наручники застегиваются на новых запястьях. Тот, новенький, кашляет водой. Стивена сталкивают в темноту.