Анорексия с любовью

Михаил совершенно не понимал, как такое могло произойти. Перед ним, на белоснежных покрывалах, окутанный в одеяло, лежал Александр Петрович. Лицо осунулось, кожа побледнела, принимая серый окрас, а сам юноша исхудал и совершенно ослаб. Что же случилось? Когда всё началось? Михаил не знал ответ. Ещё месяц назад Александр был всё тем же прежним активным юношей, который и собрание проведёт, и в театр успеет, и на читательский вечер по пути забежит. Всегда первый, изящный, грациозный, со всей ему присущей серьёзностью и настойчивостью, не терпящий возражений. Таким ненаглядная столица Империи был месяц назад. В последнее время он всё больше казался уставшим, заторможенным и раздражительным. Больше он не носился сломя голову по своему любимому Петербургу, а проводил всё свободное время в своих покоях. Это не на шутку удивляло всех знакомых Романова, но никто не спешил предпринимать что либо, пустив всё на самотёк. Даже Михаил, в последствии пожалевший об этом.

***

Это был обычный день. Уже подходил к концу август, но лето не спешило передавать свои права осени, позволяя жителям наслаждаться жаркой погодой, которой так мало было в столице. В тот день, по стечению обстоятельств, Император решил созвать срочный секретный совет из приближенных, для решения важнейших проблем в стране. Как и было обговорено заранее, после полудня определенный круг лиц собрался в кабинете Николая. Всё шло, на первый взгляд, гладко: решались вопросы по принятию новых законов, расчеты следующих войн, пополнение казны и другие, не менее важные темы. В один момент, пока Михаил и Николай яростно спорили по поводу очередного закона, а дворяне пытались их разнять, все резко услышали грохот со стороны. Обернувшись, они с ужасом смотрели на лежащего без сознания Александра Петровича. Юношу тут же перенесли в его покои (Михаил лично занялся этим, попутно удивляясь легкости молодого тела) и позвали лекаря при дворе. Тот незамедлительно явился. Он осмотрел Александра и, ссылаясь лишь на собственное наблюдение, предположил, что у того обморок на почве длительного голодания. Прописав какие-то настои, лекарь удалился, оставляя удивленного Москву наедине с бессознательным Александром.

***

Прошло примерно два часа с того момента. Московский не отходил от юноши ни на минуту, думая про себя, как он мог не заметить таких явных изменений. Если бы он только вовремя заметил, то, несомненно, предотвратил последствия, но он не обратил внимание, наивно предполагая, что юноша уже вырос и не нуждается в няньке, но серьезно просчитался, за что сейчас безумно корил себя. Видеть беспомощное тело Петербурга, лежащее без сознания, которое, казалось, можно сломать одним неосторожным движением, было серьёзной пыткой для Михаила. - «И когда только я успел проникнуться этим созданием?» - думал Московский, ласково убирая в сторону прядь каштановых кудрей с бледного лица.

***

Солнце давно скрылось за горизонт, а часы пробили полночь, когда юноша на кровати начал ворочаться, медленно приходя в себя. Его голова нещадно кружилась, в ушах какое-то время гудел белый шум, а в горле пересохло, не позволяя вымолвить и слова. Тело ослабло настолько, что невозможно было даже пошевелиться, не то, что подняться с кровати. Внимание Александра привлек звук открывшейся двери и чьи-то шаги, а после последовал голос, такой знакомый, но такой далёкий. Юноша не смог распознать ни кому он принадлежал, ни что именно произнес вошедший. Тот, похоже, заметил это, и решил показаться. Только Романов узнал в ночном госте Москву, как сердце его забилось быстрее, а озноб пробежался по всему телу. Резкий порыв подняться с постели, несмотря на слабость, остановили сильные изящные руки, приковывая тощее тело обратно. - Лежи уже, горе всея России! – недовольно шикает Михаил Юрьевич, внимательно, даже задумчиво, осматривая юношу. Александр уже было хотел что-то сказать, но ужасный кашель, разрывающий горло, прервал его. Московский подал ему стакан воды, придерживая его, взамен получая благодарный взгляд серых глаз. Отставив стакан на столик, Москва бросил беглый взгляд на Романова, а после решительно вышел из покоев, оставляя непонимающего Александра одного. За эти несчастные двадцать минут юноша успел напридумывать множество ужасных вещей, связанных со столь внезапным уходом Москвы, считая себя ужасно виноватым в этом. Медленно зарывая себя, он даже не сразу заметил возвращение старшего. Его внимание смогли привлечь звон где-то сбоку и голос Михаила Юрьевича. - Александр Петрович, на вас лица нет. Вам следует поесть. – Михаил ставит поднос на колени столицы, внимательно наблюдая за его эмоциями. Московский в жизни не признается даже себе в том, что он ужасно волнуется за этого ребёнка. В том, что он готов ради него во втором часу ночи самолично варить треклятую гурьевскую кашу, лишь бы только Александру стало лучше. Александр, только взглянув на тарелку и почуяв запах каши, тут же отвернулся, стараясь преодолеть рвотный порыв. Лицо скривилось, а весь он беспомощно сжался, смотря в пол. Придя в себя, юноша поднял взгляд на Москву, что внимательно следил за ним всё время. - Михаил Юрьевич, я не голоден. – тихо вымолвил Александр, отводя взгляд. Ему было ужасно неловко, но он правда не мог есть, испытывая к еде лишь одно отвращение. - Александр, не будьте ребёнком! Вы потеряли в весе и заметно ослабли, а ваш внешний вид оставляет желать лучшего. – настаивал Московский, медленно теряя терпение. - Михаил Юрьевич, я правда не голоден. – продолжал отнекиваться столица, смотря куда угодно, но только не в глаза первопрестольной. - Александр, вы уже взрослый, не заставляйте меня кормить вас с ложечки! Вновь получив отказ, Михаил не выдержал и, зачерпнув немного каши, насильно заставил упрямого юношу проглотить её. Романов тут же закашлял, склоняясь к полу. Его нещадно рвало, заставляя выплеснуть на пол несчастную кашу с примесью желчи. Из прекрасных серых глаз потекли слезы, обжигая Александра своим жаром. Михаил с ужасом наблюдал за этой картиной, не зная, что ему делать. Из оцепенения его вывела слабая хватка юноши, что так сильно нуждался в нем. Московский, как мог, старался успокоить его, хоть как-то ослабить боль. Когда Александр закончил освобождать желудок, Михаил подал ему стакан воды, продолжая взволнованно смотреть на Романова. - Саша, как ты?! - Н-нормально. От пережитого волнения никому вообще не было дела до того, как обращаться друг к другу. Михаил тяжело вздохнул, трясущимися руками убирая стакан на столик, а после приблизился к Александру, стирая слезы с его лица. Повисло долгое молчание, которое никто не осмелился нарушать. Романов откинулся на кровать, тяжело дыша, а Московский, чтобы хоть чем-то занять руки, решил отмыть пол. Быстро закончив с этим делом, Московский подошел к окну, открывая его и впуская в помещение легкий ночной воздух, ласкающий кожу. Часы пробили третий час. - Вам стоит поспать. – тихо произносит Москва, подходя к кровати. - Да, вы правы. – отвечает Александр, а после тихо добавляет – Простите за неудобства. Михаил удивленно смотрит на него, а после обреченно качает головой, с усмешкой добавляя: - Ребёнок.

***

Следующим утром Александра сразу же показали лучшему лекарю. Тот осмотрел его, выявляя проблему и предлагая методики лечения. Он записал всё, что необходимо, на листочек, оставляя его на столике, а после откланялся, желая Романову скорейшего выздоровления. Уходя, лекарь взглядом попросил Московского переговорить без лишних глаз. - Самое главное – следить за его питанием. Я настоятельно рекомендую заняться этим вам, ведь вижу, какой эффект вы производите на юношу. Вас он послушает. – стоя за дверями спальни сообщил лекарь, метнув свой взгляд на Михаила. Тот лишь кивнул, провожая его до выхода. Московский вернулся в комнату Александра уже с подносом какого-то супа. Он поставил его на тумбочку возле кровати, а сам обернулся к столице. - Лекарь посоветовал накормить вас бульоном, дабы избежать нашей ночной неудачи. И даже не пытайтесь противиться. – произнес строго Москва, присаживаясь рядом. Александр обреченно вздохнул, но согласился, упорно стараясь скрыть нотки страха в своем голосе. Как оказалось, ослабевшие руки Романова не могут выдержать даже ложки, поэтому Михаилу пришлось кормить его, про себя смеясь со смущенного Петербурга. И вновь Москва не признается даже себе, что ему нравится заботиться об Александре.

***

Осень уже как две недели отвоевала права у лета, выступая перед миром всей своей красой. Как быстро пожелтели листья на деревьях, так быстро восстанавливался и Александр. В тот день Михаил вытащил Александра на прогулку по Летнему саду, украшенному разноцветной листвой и последними вялыми цветами. Любуясь осенними пейзажами, они спокойно проходили мимо фонтанов, порой прикасаясь к холодной воде. Дойдя до укромного места, где ни одна душа бы их не потревожила, Михаил присел на скамейку, в тайне даже от самого себя любуясь Александром, собирающим цветные листья в огненный букет. Время медленно тянулось, позволяя насладиться моментом уюта, коего так не хватало в постоянной работе. - Александр Петрович, почему вы решили объявить голодовку? Вопрос, казалось, удивил Московского не меньше, если не больше, чем Романова. Юноша тут же замялся, не зная, что ответить, начиная от волнения сминать букет листьев, находившийся в руках. - Что же…

***

Это началось чуть больше месяца назад. Тогда к ним во дворец приехали знатные люди из Архангельска, а с ними и Рафаил Фёдорович. Тогда у них должна была состояться важная встреча, на которую Александр так безбожно опаздывал. Подойдя к нужной двери, он остановился, чтобы отдышаться, и невольно услышал разговор, темой которого являлся. - Мы прибыли издалека для решения важных проблем, а этот юноша ещё смеет опаздывать! – раздался недовольный голос одного из мужчин, заставивший Романова стыдливо поджать губы. Он уже хотел было войти, как остановился, услышав знакомый голос. - Я не удивлен. Более того, я этого и ожидал. Что вы еще хотите от ребенка без должного воспитания? Видно, не сильно ему помогли уроки с многоуважаемым Михаилом Юрьевичем. – спокойным тоном проговорил Рафаил, прерываясь на мгновение, а после как-то странно продолжил – К тому же не только характер, но и внешний вид этого юноши ужасен. Чего только стоит его талия, которой нет из-за переизбытка в весе. А ещё, господа, я знаю, кто является объектом воздыхания нашего юноши, но на такого, как он, внимания не обратят, уж поверьте. А дальше послышался мерзкий хохот, надолго застывший в голове Александра. В тот день собрание пришлось проводить Михаилу Юрьевичу, ведь Романов заперся у себя и категорически отказывался выходить.

***

Всю неделю юноша осматривал себя в зеркале, замечая все свои недостатки, понимая, что Рафаил оказался прав. Да, вниманием со стороны он не был обделён, но хотелось ему только одного человека. Как бы грустно это ни звучало, но Александр понимал, что ЕГО внимания ему не добиться. И только после этого осознания он пошел на крайние меры. Трудными оказались только первые недели, а потом организм “привык”, и Романов смог подолгу обходиться без еды. Ему это приносило чувство лёгкости, но он всё чаще стал замечать взволнованные взгляды. И только ЕГО взгляд очень не хватало юной столице. Это продолжалось значительно долго, чтобы полностью истощить свой организм, пока не случился тот злополучный обморок. *** Александр закончил рассказ, стыдливо опуская голову. В погоне за вниманием он чуть не угробил себя, создавая проблемы тем, у кого их итак было навалом. Михаил, укоризненно посмотрев на Романова, покачал головой, обнимая это кудрявое чудо, чуть посмеиваясь. - Ну вот и что мне с тобой делать, mon miracle?