Билеты

Как прекрасен ночной, так ещё и в мороз Хенфорт! - Твердил каждую ночь мужчина, коротко постриженный, среднего роста. Он взмахивал руками, в них же брал снег, который летел в острый нос. Другой же мужчина, подбирал не меньше снежный шар и точно попадал в "цель". А та была смешнее мелькающих огоньков, когда поскользнувшись падала. Ругался каждый раз испанскими, вовсе чуждыми, но притягательными матами. Громко, да повыразительней цокая, упавшему подают руку помощи, но с таким видом, будто делают немыслимое одолжение. За неё хватаются и будто в танце притягивают к груди, как вдруг грубо отталкивают, роняя в ближайший сугроб. Но не учёл Санчез того, что Евсей между прочим не пальцем деланным. Первого названного успевают схватить за край кожаной куртки. Спустя мгновенья они лежат в весьма неудобном положение. Лицо Диего устремлено в застывшую от температуры воду. Он бы не жаловался, если его не держали, не давая поднять хоть на сантиметр голову. Брыкаясь и выражая своё недовольство в истошном мычание, всё же сжаливается мафиози, убирая в карманы шубы конечности.

- idiota Кашляя, отряхиваясь от холода, о котором он говорил с таким воодушевлением ещё пару мгновений назад, успел возненавидеть, стоило буквально окунуться в него с головой. Мужчины поднимаются и аккуратно идут, будто в игре, где есть определённые участки лавы и земли. Но только тут гололёд и заснеженный асфальт. Остафьев зарывается в мех своей шубы, как воробушек, стараясь спастись от красного носа, за которым следуют насмешки от партнера.

Фонари давно горят, бросая свои пусть и ненастоящие, но лучи на всё окружающие и окружающих. Санчез быстрее передвигает ногами, дабы поскорее добраться в тёплое местечко. И какой чёрт его потянул одеть кожаную куртку в такой лютый холод? Как там говорят, что красота требует жертв? Да в одно место хотел было продолжить мужчина свои раздумья, как его легонько толкают в плечо, нагло вырывая из думей. Перед ним стоит большое белоснежное здание. На нём висят большие белоснежные буквы JDH, а дальше мелкими название кинотеатра "Вспышка".

***

Раз-два-три. И снова. Раз-два-три. Ровно три стука по шероховатой поверхности стены, за которым следовало секундная пауза. Диего был нетерпелив. В глазах от долгого глядения в одну точку становится слегка размыто. В извилинах стояла непристойная тишина, а люди вокруг ходили, иногда пробегая. Но ни одна фраза в ум так не въедалась. Столь маленькое ожидание заставляло начать пересчитывать паркет под ногами.

Пять.. Восемь... Одиннадцать..

Руки незатейливо прибегают к ручке маленького автомата напольного лапками. Мужчина ощущая что-то более гладкое и мягкое, чем твёрдая стена, обращает своё внимание на то, что хранится за стеклом. Детская игрушка, которая стала ныне так популярна и по своему нелепа. Хмыкая, Санчез словно решая сложное уравнение, которое последний раз видел в студенческие годы, копошится в кармане. Какая удача! Ровно 20 V! Теперь главное не выронить эту suerte.

Две монетки по 10 V без особых усилий пролезают в отверстие, падая в бездонную яму. Включается тихая мелодия, которая больше напоминает набор звуков режущий уши, но что лучше оповестит о начале игры, как никак он? Размяв плечи, азартная ухмылка появляется на лице.

Называть данную игрушку было весьма грубым оскорблением к тому же полюбившемуся покеру или шахматам, а у того язык даже не поднимался. Но если признаться, то в этом что-то было. Из мыслей его выводит "набор звуков" оповещающий, о новом победителе. Не без интереса, мафиози берёт выпавший предмет, крутя его, дабы лучше рассмотреть.

С одной стороны странная вещица эта ваша лапка, а с другой стороны с помощью неё можно поглумиться над любимым. Потерев переносицу, мужчина вздыхает, закрывая глаза до появления звездочек. Раскрыв свои очи перед ним предстаёт Евсей сложивший руки на груди, облокотившись половиной тела об край стены. Он вопросительно хмыкнул, замечая лукавый взгляд его спутника.

-Чего тебе? - Остафьевич осматривает в одном лице объект его воздыхания и проблем. Но сейчас они были лишь любовниками, идущими на дешёвое новейшее кино. Когда суета и шум выстрелов над своими лопухами становиться делом обычного дня. То милей вдвойне становиться это вроде бы столь непритязательное бытие.

Но на землю возвращается лапка, прилетевшая в солнечное сплетение. Под смешки и хихиканья, романтичные мысли куда-то вновь убежали, но видя улыбающегося своего человека на душеньке теплеет вдруг. Молча повертев, покрутив, а потом тыкнув пару раз в лапку, показушно цокает, закатывая глаза. Признаться честно, для Евсея был тоже смешон таков сюрприз. Пускай и юродивый. Он в одно мгновение оказывается перед лицом Санчеза. А тому припечатывают на лоб эту саму лапку, да покрепче, чтоб красный след остался потом. -Тебе так даже идёт. - Усмехается своей выходке мужчина, поглаживая скулу чужого родного человека. А человек этакий идёт на встречу руке, прижимаясь к ней. Поглядев в чужие глаза, Диего находит в них очаровательными. В испорченный с годами мозг лезут ассоциации с отрадным хвойным лесом, где пел он песни у костра, а его слушали, иногда подпевая. Коричневый цвет был приятный. Любим. Почему? А спросите у чёрта, который всё уже знает. -Lo que tú digas, mi amor. Стоит дойти безотрадному языку коснуться ушей русского человека, не понимавшего иностранный, щёку оттягивает в сторону, будто проверяя упругость. Но признаться должен Евсей, что был подобен хвосту испански от Диего. Заманчив, ритмичный и плавный, но и не понятен вовсе. Или то, как его партнер подобно излюбленным игральным кубикам, ловко вертел словами и ударениями, как душе угодно было. Пробегаясь своими устами по краю искусанных губ, остаётся смазанный поцелуй в уголке. Санчезу даже кажется, что его любимый расслабился и может спокойно выдохнуть, но как бы ни так: - Мне нужно перекурить. - Мужчина быстро разжимает в своих ладонях слегка помятую рубашку, отстраняясь. -Не успеешь за пять минут останешься ждать под дверью. - Он лукаво улыбается, используя два бумажных билета, как веер. Не веря своим глазам, бледнолицый хлопает себя по карманам, но ни находит в них своей мелкой бумажки. -И когда ты только успел. - На всякий случай, нащупывает в карманах шубы зажигалку, а вместе с ней пачку сигарет. -Пока ты пиздел. Но ответ остаётся не услышанным, ведь Евсей ушёл в зону, для таких, как он. Его фигура скрылась за дверью, оставив Диего вновь наедине со своими думами. Он пожав плечами, передвигается к стойке со всяким, чем можно занять свой рот во время просмотра. Взгляд цепляет солёный и карамельный попкорн. Выбор напитков был неразнообразным. Передернувшись от газировок, по старинке заглядывается на воде с газами. Вышло всё это добро на 565 V. Заняв одну руку солёным, а другой карамельным попкорном, под подмышку помещается бутылка. Удивительно, но Евсей и правду не опоздал, пришёл на минуту раньше. Молча обменявшись приветствующими взглядами, новопришедший берёт из каждого стакана по одной и пробует, закинув сразу оба в рот. Задумчиво промычав, Диего по подобию su amor, так же берёт из двух, но съедает не сразу. Остафьевич вытягивает чужую руку, а за этим действием оттягивает рукав пиджака. Золотые часы блестели, вдобавок показывая время, которое устроило обоих смотрящих.

Подхватив своего молодого человека за плечо, Евсей проводит по теменной части головы Санчеза. Рука плавно спадает ближе к шеи. Они неторопясь, зная, что ещё будет надоедливая реклама, отправляются в кинозал.

***

-Диего не был таким! - Раздражённо воскликнул мужчина. Он был в помятой, местами растянутой чёрной футболке и брюках. Шлёпок и костяшки на правой руке краснеют Кожа на них давно в синяках и потресканная. Шумно выдохнув, взор Евсея обращается к тому, куда приходит удар. На его лице всплывает ужас, впопыхах он уже пытается скотчем соединить бумагу. Раздражение как рукой спало, заменяясь на страх. А чего собственно бояться мафиози стоявшего аж в первом рейтинге? Ответ был прост:

Смерти.

Свой конец вовсе не пугал его, бывали моменты, когда мысль о ней была мила и забавна. Но со временем она умерла в его мозгу. И нет, не в привычной нам форме. Остафьевич считал, что человек покидает этот мир некогда дыхании останавливается, кровь перестаёт быть надобной, а воздух с кашлем выходит из уст, полосы на экране перестают подпрыгивать, становясь единой линий. Бездыханное тело - лишь набор жидкостей и мяса. Это не сказочное чудовище. Человек становится покойным, когда люди забывают о нём. Мимо тебя проходят столько людей. Всё смешивается в одну скользкую кляксу. На неё нельзя смотреть. Ни в коем случае. Иначе захлебнуться, тем что хранит грудь будет очень легко. У ног Евсея неряшливо лежал отключенный автоматон. Глаза смеженные, а рот застыл в приоткрытом положение. Садясь на одно колено перед самой настоящей машины, он проводит большим пальцем по смуглой скуле. Поглаживая очертания лица, рука будто сама приоткрывает чужое веко. Эти глаза вовсе не были похожи на Диего. Пускай всё казалось было одинаковым, почти в точь точь, как он. В них не было той жизни, энергичного блеска, который бы заразил им. Губы были тоже не те, они не могли заставив ухмыльнуться и пару раз толкнуть в плечо. Вдруг, мужчина запнулся в своих раздумьях. Пару раз оглядев своё создание, пародию на того, чья нога больше не ходит по свету белому. До него дошла мысль, что он весь не тот. Не каким помнил его он. Отличия на свой же взгляд были весомее гор. Руки дрожащие битый час перестают. Всё было таким нереальным..

Почему в комнате тускло и холодно? Почему Санчез не включил свет, закрыв окно, да бранясь на него? Теперь холод пробирался до кожи, а за тем под неё. Забираясь в сознание. По глазам кто-то ударил молотком, но ведь Евсей сильный? Он не сломается от удара. Ему ни почём такая мелочь Пронёсся второй удар. Он оказался больнее первого. Сжав в кулаках футболку, ногти вцепились, пытаясь отвлечь владельца. А владелец на шестой удар потерял счёт и молоток видеть тоже перестал. Очи зажмурил до звездочек, которые были из жидкости солёной.

-Нихуя я не сильный. За открытыми глазами, стояло разочарование. Как же до чёртиков хотелось ощутить сейчас его руки. Пускай хоть душат. Главное, что его. Футболкой вытирает слёзы, которые перестали идти таким яростным напором. Тот не то что тянется, а падает на бездушную куклу. Руки обнимают механическое тело. Одна из них залезает под ворот рубашки. Нащупав слегка выпуклую "кость", её вдавливают. Тогда автоматон охает, его конечности холодны. Ими прижимают обмякшую тушку к себе. Потому, что так сказал прописанный код, который работал исправно. -Амиго, ты справишься. - Какую сладкую ложь умеют говорить эти железки, да только человек в отчаяние не купится на неё. Щипает шею, дабы повадно не было лишний раз рот открывать. Эти издёвки "Диего" молчаливо терпит, поглаживая по спине. - Заткнись.. -Говорят на ухо механизму. Названный покорно затыкается, обращая свой взгляд на белоснежную, но будто пустую плитку пола.

Жалкая эта картина. Но она была зафиксирована твёрдым лаком, да так, что на коленях проси. Всё равно не слезет.