ночь в палатке

облака проплывали по тёмному небу, закрывая собой звёзды и порой луну, что светила сегодня особенно ярко. этот день ни чем не отличался от других, был всё таким же спокойным и тихим. птицы давно улетели в свои гнёзда, вернувшись к семье, а остальная живность убегала запасаться едой перед ночлегом. недалеко от леса была расположена большая походная палатка, в которой хватало места для кровати и небольшого столика, чтобы поесть. кровать стояла в отдалении, не занимая много места, некоторое пространство внутри занимали два человека. с виду человека. на самом деле это были два генерала, что пришли сюда по поручению, которое дала им Лин Вэнь, сказав, что дело не терпит отлагательств. конечно же, боги войны не могли отказаться, потому что нападение свершилось на их земли - юг. а так как они оба заправляли своими частями юга, то и пошли, соответственно, вместе. рады этому они не были, потому что не долюбливали друг друга, но как таковой сильной неприязни не испытывали. могли, конечно, нарваться на драку, поколотить друг друга, оскорбить, но никогда бы не предали и не оставляли умирать. вот и сейчас они вернулись с трудной ситуации, в которой чуть ли не умер один из них. хорошо, что второй подоспел вовремя, иначе бы первый точно не выжил. расположившись на кровати, Му Цин уже от усталости прикрывал глаза и даже не стал дожидаться своего напарника, заняв всю кровать. они не часто спали в одной кровати или на одном футоне, да и в целом не любили это дело, но тут договорились расположиться на одной, потому что от твёрдого пола болели бы все мышцы на утро. да и тем более они оба ранены, особенно Фэн Синь, который чуть не сдох от рук демона. внезапно Му Цин слышит в тишине шорох ткани палатки и поворачивает голову в сторону выхода, чтобы посмотреть на предполагаемого гостя. — не спишь? — Фэн Синь проходит ближе и садится на край кровати, держа что-то в руках. его грудь и плечо забинтованы, а на щеке потихоньку затягивается незначительная ранка. второй подмечает, что у того в руках какая-то книжка. — как видишь. почитать решил? Синь опускает глаза на книжку с неприметной, однотонной, тёмной обложкой. с виду и вправду там ничего нет, но как только Му Цин упомянул её, то другой расплылся в улыбке. — тебе принёс. генерал закатил глаза и приподнялся, облокотившись плечом о крепкую спину. положил голову на забинтованное плечо и взглянул на книгу. — снова какие-то пособия по пользованию артефактов или оружия? — не угадал, — уголки губ парня приподнялись ещё больше, и он стал потихоньку открывать страницы, но вдруг остановился, взглянув на Му Цина. — ты помнишь, что сегодня за день? — ну конечно помню! что за вопросы? — Му Цин нахмурился и разозлился, потому что тот всё медлил с этой дурацкой книгой. генерал даже хотел снова упасть на кровать, но вместо этого уселся поудобнее, положив свои руки на бёдра Фэн Синя. противно не было, ведь после происшествия на горе тунлу они немного сдружились, но оставить драки и оскорбления не могли, потому что привыкли, но и не обижались на это больше. по крайней мере, не так сильно, как раньше. — ну так, что сегодня за день? Му Цин задумался, осторожно поглаживая пальцами ткань нижних штанов генерала, иногда касаясь кожи поверх резинки. он немного подзабыл этот день и был слегка сонным, однако вспомнить было не трудно. уже через несколько секунд он дал ответ. — в этот день, семьсот девяносто девять лет назад, нас впервые отправили на совместное задание, похожее на это. — воу, ты даже такое помнишь. но ты ошибся, я не это имел ввиду, — Фэн Синь продолжал смотреть на парня, надеясь, что тот всё-таки вспомнит. Му Цин лишь моргнул и снова задумался. — тогда ты имеешь ввиду, что четыреста лет назад небесная столица праздновала восхождение нового бога литературы, который и месяца не смог продержаться в отличие от остальных? Фэн Синь снова удивился, потому что совсем не помнил этого. — нет, не это. — тц, тогда скажи уже сам! — Му Цин снова закатил глаза, а потом прикрыл их, всё равно ничего интересного не происходило. — правда не помнишь? сегодня ведь твой день рождения. Цин замер на минутку, открыв глаза. он посмотрел на Синя как-то недоверчиво, будто тот его нагло обманывал. — я знаю, что ты его не празднуешь, ведь последнее отмечал лет семьсот назад и вдруг перестал, но на этот раз давай отметим его вместе? это как раз подарочек для тебя в знак нашей дружбы, — Фэн Синь жестами показал на книжку в своих руках, продолжая по-доброму улыбаться. — показать, что там? — не тяни, иначе я лягу спать, и мы ничего не отпразднуем. Синь посмеялся, сказав тихое: "хорошо", - и открыл книжонку. лицо его поменялось на выражение более игривое и хитрое, Му Цин не понял почему, поэтому наконец посмотрел на страницы. когда его взгляд прояснился, он разглядел людей на старой пожелтевшей бумаге, только вот лицо его сразу стало пунцовым, а все слова вмиг застряли в горле, словно рыбная кость. — что скажешь, интересно? — теперь было понятно, что Фэн Синь просто напросто решил поиздеваться над своим товарищем. так ещё так долго тянул с этим, что у Му Цина теперь слов не было на него. Фэн Синя немного напрягло молчание Му Цина, поэтому он слегка привалился к тому назад, из-за чего генерал крепче сжал тело Синя, мгновенно прижавшись, чтобы не упасть вниз. — эй! не заваливайся на меня, чёрт! — тебе не понравился мой подарок? — да кому такое понравится?! извращенец! даже не смей меня сегодня трогать и спишь ты на полу, — Му Цин уже хотел было отпустить парня, но его неожиданно завалили на спину. книжка улетела куда-то далеко на пол, кажется, за кровать, а генералы оказались лежащими на кровати. лицо Му Цина всё ещё было красным и даже немного напуганным, ведь сейчас он оказался в лапах Фэн Синя, который так крепко его прижимал к кровати. а ещё лицо его было слегка пугающим. — прекрати, — жалобно прошептал Му Цин, отводя взгляд. он не хотел всего этого, поэтому попытался отстранить генерала от себя. у Фэн Синя крутилось довольно много мыслей в голове, но заметив, как сейчас ведёт себя Му Цин, внутри будто бы всё сжалось, и Синь почувствовал себя виноватым. он тихо извинился, дотронувшись губами до лба, поздравил с днём рождения и отстранился. — ложись спать, я ещё немного похожу, — сказал парень, встав с кровати и оставив Му Цина одного в палатке. его шутка явно не удалась. через некоторое время генерал возвращается обратно. он подмечает всё ещё горевшую свечу и Му Цина, что укрылся одеялом. сначала Фэн Синь подходит к свече, чтобы потушить её, но до него доносится голос напарника. — не туши, — Му Цин поворачивается на другой бок, чтобы посмотреть на парня. — что случилось? — у Синя сразу закралась мысль, что что-то было не так. — ничего. просто ложись и не трогай свечу. генерал послушался и, поставив огонёк на место, лёг на кровать, укрывшись одеялом, которое было на Му Цине. Фэн Синь желает тому добрых снов и прикрывает глаза, принимая более удобную позу, а впоследствии засыпает. Му Цин просыпается посреди ночи от лесных шорохов и сразу же присаживается на кровати, уткнув лицо в ладони. мычит устало, затем переводит взгляд на небожителя рядом. тот по-прежнему крепко спит, но так тихо. ни громких вздохов, ни храпа, даже не ворочается. Му Цин думает, что это он от усталости так, поэтому забивает и встаёт с кровати. достаёт из вещей небольшую печеньку и хрустит ею, а потом на минутку выходит из палатки в своих нижних белоснежных одеяниях. осматривается вокруг, ходит кругами, но по итогу останавливается возле выхода. думает немного ещё побыть здесь и снова пойти спать, однако сзади его обнимают сильные и тёплые руки за талию, а возле уха чувствуется горячее дыхание. — ты почему ушёл? не спится? — а самому-то? чего встал посреди ночи? Фэн Синь немного молчит, крепче сжимая тело в руках, и целует в висок, что ему позволяют сделать и не отталкивают, хотя в глубине души проклинают всеми известными ругательствами. — тебя искал. даже под одеялом стало так холодно без твоего присутствия. Му Цин покраснел, повернув голову чуть в сторону. — хочу - сплю, хочу - ухожу. сдался мне такой большой ребёнок, как ты. может, тебе ещё и сказку почитать? — почитай, — соглашается парень, на что другой опешил. посмотрел на этого гада, что заставил смутиться и цокнул. — ещё чего. спать иди, я тоже скоро пойду. Фэн Синь вздыхает, но отстраняться не хочет. стоит вместе с Му Цином, глядя в пустоту леса, где возвышаются многолетние деревья. интересно, кто из них старше: небожители или деревья? - такие вот глупые вопросы внезапно закрались в головы генералов. забавно, что они оба об этом подумали. спустя несколько минут Му Цин всё-таки хочет развернуться в сторону палатки, но другой действует на опережение и подхватывает небожителя на руки. — эй! ты ранен, поставь меня на место, — лицо у Му Цина злое, недовольное, как у злопамятной кошки, но и покрасневшее чутка из-за данной ситуации. Фэн Синь мило улыбается, утаскивая парня внутрь. садит того на кровать, слегка нависая сверху. Му Цину сразу вспоминается недавняя ситуация, когда он лежал под генералом, что заставило ещё больше раскраснеться. — не распускай руки, мой путь этого не одобряет. — я знаю, — Фэн Синь давно знает, что Му Цин воздерживается от плотских утех и алкоголя, чтобы сохранить свои силы, и сейчас ему никак нельзя их терять, ведь задание не закончилось, поэтому Синь ещё немного осматривает генерала. эти розоватые губы западают ему прямо в сердце, заставляя то биться чаще, а красное личико так и хочется во всю зацеловать, не оставив свободного места. Фэн Синь не может долго сдерживаться, а потому наваливается ближе. Му Цин тут же опирается руками о грудь парня, смотря слегка растерянным взглядом, но его заваливают на спину и нависают сверху. — Фэн Синь, останов- ммм. договорить не получается, так как генерала вовлекают в нежный поцелуй и не дают шанса, чтобы отстраниться. Фэн Синь целует того с лёгким напором, но дальше не заходит. когда его язык в последний раз обводит островатые клычки, он отстраняется, продолжая смотреть на Му Цина. тот тоже смотрит, сбивчиво дыша и поджимая губы. к удивлению, ему всё понравилось, но осмелиться пойти против своего пути Му Цин не сможет, поэтому снова упирается руками в грудь и отталкивает небожителя от себя. — мне нельзя... нам нельзя, понимаешь? — Му Цин решил сделать акцент на том, что оба они враждуют за земли юга и им нельзя быть вместе. — хоть мы и стали д-д-друзьями тогда, это не даёт тебе право нарушать мой путь и заманивать в непотребную связь. тем более мы на задании, если я потеряю свои силы, то ты, чуть ли не калека, смог бы защитить и себя, и меня? — извини, — Фэн Синь опускает голову, как провинившийся щеночек, но потом поднимает свои яркие янтарные глаза на Му Цина. — Му Цин, я вижу, что ты тоже испытываешь ко мне что-то другое, что не назовёшь дружбой. и я это тоже испытываю, так почему нам нельзя попробовать? генерал не знал, что на такое сказать. только мог признать, что Фэн Синь был прав. хоть то, что он испытывает к этому идиоту, это неправильно, даже в какой-то степени омерзительно в их мире, но закрыть на это глаза он уже не сможет. — ты оглох? мой путь самосовершенствования этого не допускает. мне нельзя пятнать свою репутацию и утрачивать силы из-за каких-то там чувств. — я тебе помогу. помогу с землями, помогу справиться со всем. ты можешь положиться на меня в любое время, — Фэн Синь садится на ноги небожителя, пока тот всё ещё лежит на спине. — всё будет хорошо, доверься мне. Му Цин долго раздумывает, поджимая ноги, из-за этого генерал сверху садится ближе, оказываясь уже на бёдрах. он с надеждой смотрит на Му Цина и даже хочет погладить по щеке, но мешкается. Му Цин поворачивает голову вбок, прикусывая нижнюю губу, внезапно замечает, что его руки аккуратно приподнимают другие и сплетают пальцы между собой. это всё так странно и кажется неправильным, но... почему-то Му Цину думается, что так и должно быть, думается, что один раз лучше уйти на дно, чтобы потом подняться ещё выше прежнего, поэтому он приподнимается благодаря рукам, отпускает их и обнимает Фэн Синя за шею. — хорошо, я доверюсь. но если ты посмеешь- — не посмею, — резко прерывает Фэн Синь, обнимая парня. затем кладёт свои ладони тому на лицо и слегка отодвигает назад, чтобы взглянуть глаза в глаза. — если я предам тебя, то пусть небеса станут свидетелями и накажут меня по всей строгости. Му Цин удивился такому заявлению, а потом, сам того не ожидая, расслабился и позволил другому втянуть себя в поцелуй. в долгий, напористый, но не лишённый нежности. не такой бездумный, что просто для галочки, а самый настоящий с чувствами. Му Цин крепче обнимает шею небожителя, а тот заваливает первого обратно на спину, слыша приглушённый стон. а как только отстраняется, то слышит тихое: — не здесь.. у меня, когда вернёмся, встретимся у меня во дворце, — пару раз моргнув, Му Цин продолжал сбито дышать. его кровь забегала по телу, но в конечном итоге большее её количество скапливалось внизу живота, желая продолжения. Фэн Синь чувствовал себя абсолютно также и понимал, почему им не стоит сейчас прерывать духовный путь Му Цина, так что, оставив еле заметный засос на бледной шее в качестве метки, небожитель отстранился и отполз к своей половине кровати, а Му Цин сильно раскраснелся, чуть ли не до звона в ушах у него всё поплыло. он придвинулся к своей стороне кровати и прилёг на неё. Фэн Синь тоже хотел лечь, но внезапно услышал просьбу. — потуши свет. повернувшись к свету, Синь аккуратно подул, и свеча в мгновенье потухла. поставив её на стол, Фэн Синь наконец смог прилечь на кровать и загрёб в свои руки островатое и бледное тельце Му Цина, который сам же прижимался к богу позади, переплетая их пальцы рук.