Так будет лучше. Не сейчас, но потом.

Дима курил, выпуская слёзы, которые сдерживал уже на протяжении нескольких недель. История их отношений долгое время держалась на страсти, обещаниях и тех словах, которые приходят легко, но остаются пустыми. Дмитрий и Сергей когда-то нашли друг в друге то, что искали, как будто каждый стал осколком жизни другого, но время постепенно обернуло их чувства в разочарование. Матвиенко почти перестал появляться в квартире, если приходил, то пьяный в хлам, отсыпался и сново уходил. Позу понятное дело это не нравится, но он любит. Верно ждёт дома, пытается поговорить, не срывается, не кричит, даже когда очень хочется. Только сегодня что-то надломилось... Он устал. От вечных измен, которые сложно было не замечать, от пьяных речей, от вранья, которым Матвиенко пытался себя оправдать. Просто устал. Рано или поздно он должен был понять, что увяз в отношениях, где слишком многое держалось на воспоминаниях, а не на настоящем. Слышится звук открывающейся двери, прерывая тишину пустой квартиры. Дмитрий смахивает слёзы, тушит сигарету. Сергей сам заходит в комнату. На удивление не такой пьяный как обычно. И вот они стояли напротив друг друга, и между ними было молчаливое напряжение, как будто всё, что могло быть сказано, уже было произнесено. Оставалась только боль, гнев и осознание, что они дошли до конца. Позов подошёл к окну, вдыхая ночной воздух, чувствуя его тяжесть и прохладу, как если бы он мог спустить этот груз с души. Но, глядя в тёмное небо, он знал — внутри него кипела ярость, смешанная с горечью. Он столько раз позволял Матвиенко вернуться, столько раз давал ему последний шанс. Как будто каждый раз обещал себе, что в этот раз всё будет иначе. Серёжа стоял неподалёку, молча, но даже так чувствовалось что ему плевать. Как будто делает одолжение тем, что продолжает стоять тут. — Ты снова пил, да? — наконец спросил Дима, не оборачиваясь. Голос был ровным, но холодным. — Да, — ответил Сергей, прикрывая глаза. Самое обидное для Поза, окончательно разбивающее его когда-то влюблённое сердце, Серёжа не сожелеет. В его голосе нет ни капли вины или какого-нибудь раскаяния. Дмитрий чувствует, что Матвиенко не мог вспомнить, что он мог бы сказать, чтобы это хоть немного объяснить. В последнее время его жизнь разрывалась между тусовками, друзьями, от которых было сложно оторваться, и Позом, который каждый раз ждал его. И, этому самому Позову уже стоило понять, что эти "прости" давно утратили смысл, но что-то останавливало. Дима обернулся, его лицо было спокойным, но глаза выдали всю ту боль, которую он старался скрыть. — Зачем ты вообще возвращаешься, Серёж? — выдохнул он. — Я знаю, что ты изменяешь мне. Я знаю, что всякий раз, когда ты говоришь "извини", это просто пустые слова. Матвиенко видел в глазах Димы те воспоминания, которые они раньше разделяли, и каждый из этих моментов казался таким далёким, будто принадлежал другой жизни. Но... Ему уже плевать. Он давно разлюбил, а точнее снял маску. Серёжа наглядный пример человека, который просто не способен на столь глубокие чувства, не смотря на все сказанные "люблю". — Дим, если что-то не нравится я могу уйти. Слова режут ножом по сердцу. Вновь подступают слёзы. Позов опустил глаза, его рука невольно сжалась в кулак, и он чувствовал, как всё напряжение нарастает, как будто что-то ломается внутри. Хочется умолять остаться, не бросать, но нельзя. Нужно отпустить. Эти отношения ни у чему хорошему не приведут. Уже не привели. Он видел это каждую ночь, как Серёжа возвращался в полусне, шептал фальшивые извинения. Нельзя это продолжать. По щеке уже второй раз за день катится слеза, а Матвиенко плевать. Ещё и паказушно пялиться, как будто специально подчёркивая на сколько ему по барабану на чувства Димы. — Уходи, — наконец, произнёс Дмитрий. В его голосе прозвучала горечь, но, как он понял, это не было призывом к ссоре, ктороя не нужна была ни одному, ни другому. Это было чистым отчаянием. — Давай положим конец этому. Я устал давать тебе шансы, я устал каждый раз прощать тебя. Сергей смотрел на него на секунду, сразу после срывается с места, начиная собирать вещи. Обвёл взглядом комнату, которая была свидетелем их совместной жизни, их счастливых дней и ночей, всех этих моментов, когда они, казалось, находили в друг друге то, что искали. Он закончил собирать свои вещи, что заняло минут 5 и ушёл. Матвиенко оставляет ключи и слышно как захлопывается входная дверь. Теперь уже не до завтра, а навсегда. Дима остался стоять у окна, его взгляд был направлен в темноту ночного города. Он позволил уйти своей последней любови — той, которая была слишком тяжёлой, слишком яркой и слишком разрушительной. Он с усилием сдерживался чтоб не побежать за ним, не просить прощения и не умолять вернуться назад. Как бы сильно не любил, нужно отпустить. Знал ведь, что этот момент был неизбежен, знал, что их любовь была слишком хрупкой, чтобы выдержать все эти раны. Так будет лучше. Не сейчас, но потом. Первое что приходит в голову зайти в Инстаграм и отписаться. Это и сделал, не сразу замечая что на экран телефона капают слёзы. Его слёзы.