Ещё одна история

Домовики, ожидаемо, бурчали и пускать не хотели. Но Гарри удалось договориться, и те вроде как подобрели. Посадили школьников в уголок, дали чайник с ягодно-травяной смесью и оставили шоколадный кекс. Врать Дурсль не любил и не умел. Уайтту не то, чтобы не доверял. Но вмешивать младшего не хотелось. О всей ситуации и так знало слишком много посторонних. Тем более у Найта свои проблемы. Идея начать откровенный разговор казалась всё больше неудачной. Но может Гарри нужен был взгляд со стороны? Именно поэтому он и предложил посидеть тут. Ведь можно выложить переживания друзьям, знающим обо всём, но они слишком вовлечены, а Гарри слишком зациклен на Томе и его отсутствии. — Знаешь… Зачем ему вовлекать того, кто вообще мимо проходил в конфликте другой страны? Гарри осёкся и замолчал. Не стоит раскрывать ещё больше деталей, чем он тогда обронил. Стоит сразу перейти к делу — помощи Уизли — и закончить с этим. Заметив перемену в настроении Гарри, Уайтт рыкнул и взял нож. Надрезав ладонь у большого пальца, взял руку Гарри и проделал тоже самое, пока тот был ошарашен. Обхватив ладонь старшего, совместил надрезы. Адское пламя столкнулось с блеском Авады Кедавры. — Клянусь, всё сказанное здесь и сейчас тобой уйдёт со мной в могилу. Гарри завороженно следил, как младший действует уверенно и непоколебимо. Ощутил вину и стыд. С него будто пелена упала. Он зарылся в себе, совсем забыв об окружающих, а те переживали. Ребята не лезли, зная, что вряд ли чем могли помочь. Уайтт осведомлён был мало. И его это бесило. Бессилие себя и остальных. Найт приписал себя к близкому кругу Гарри. К ребятам, в которых не сомневался, хотя от силы знакомы месяц. Второкурсник же засомневался, хотя Коди знает с детства, а остальные были с ним в самый ужасный день, след от которого всё ещё эхом звучит в кошмарах. Новая переменная в лице Найта, рано повзрослевший из-за груза ответственности, так и не смог побыть просто Уайттом. Дурсль казалось, что он испортил младшему первый чудесный год в Ильверморни. — Чтобы я не узнал, ты всё ещё будешь Гарольдом Северусом Дурсль. Странноватым другом, — улыбнулся Уайтт, смягчаясь. — Или как ты там себя называешь. Руку обожгло магией. Требовалась ответная клятва. Равноценная. Уайтт всецело доверял Гарри. И что, дементр его целуй, творит Дурсль? Трусит и сомневается! Захотелось ударить себя по лицу и хорошенько встряхнуть. Может попросить Кристи прописать подзатыльник? Рука у неё натренированная. — Клянусь говорить тебе сейчас и впредь только правду, ничего кроме правды, — края раны щекотало. Стоило добавить что-то ещё. Пожевав губы, быстро нашёлся. — Обещаю унести каждый наш секрет с собой в могилу. Ритуал состоялся. Порезы мгновенно зажили с лёгким покалыванием. Ребят накрыла тёплая волна магии, расслабляя, умиротворяя. Уайтт собрался первым. Обхватив чашку двумя руками, ехидно улыбнулся. — Надо было палочками резать, — прищурил глаза довольный блондинистый кошак. — Тогда бы не было соблазна в будущем грохнуть друг друга, — глотнув и поймав рассеянно-удивлённый взгляд Гарри, вздохнул. Иногда Дурсль знал так много, а иногда удивлялся так искренне новым вещам, словно только что связался с магией. — Пакт на Крови. Не позволяет убивать связанных. Сделав мысленную заметку узнать побольше об этом Пакте и понять, можно ли тот применить к ситуации с Реддлом, Гарри начал историю с Пророчества. Они не следили за временем. Старший говорил, а младший заворожённо слушал, изредка задавая вопросы. Домовики косились на них, не забывая подливать чай и обновлять закуску: кекс сменился бутербродами, потом печеньем. Текли минуты, превращаясь в часы. А Гарри всё говорил и говорил. Когда история подошла к летним событиям, Уайтт откровенно клевал носом. Кажется, уже давно дремал. Щёки вновь опалило краской стыда. В ушах зазвенел голос отца, что Гарри весь в Джеймса, а мозг услужливо подкинул рассказы Северуса, где Поттер выглядел тем ещё эгоистичным засранцем, который чихать хотел на других. Мысли перешли к Сириусу, пытающегося обелить лучшего друга, и снова к Уайтту. Встав с места, подошёл и мягко потрепал по плечу. Парень расфокусировано огляделся, посмотрел на Гарри и сладко зевнул. Проморгавшись и потянувшись, без слов понял, что им пора возвращаться к себе, минуя книлзов Ванессы Андерсон. Да уж, засиделись. Ребята старались проскочить мимо животинок, и им удавалось. Однако на повороте к общежитию они натолкнулись на профессора д'Эстена. Тот из воздуха материализовался перед ними, сладко улыбаясь и завораживая взглядом. Уайтт тсыкнул, а Гарри, зная, чего желает вампир, протянул руку. — Добровольно даю вам сделать пару глотков, а вы нас не видели, — от его слов Уайтт аж проснулся, а д'Эстен улыбнулся шире. — Это вынужденная сделка, а не добровольное предложение, — поправил птенчика профессор. Задирая рукав и обнажая запястье, Гарри с нажимом произнёс. — Так вы согласны или нет? — Как тут отказать, когда так настойчиво предлагают? — наклонившись к руке, обиженно хмыкнул. Указательным пальцем похлопал по своей шее. — Сними это. Он мешает. Гарри не ожидал, что подарок и правда не подпустит клыки к его телу. Уайтт довольно улыбнулся, демонстративно помогая с застёжкой. Ну да. Дети Ночи и стражи двух миров. Д'Эстен явно не будет уважаемым первокурсником профессором. — Благодарю, — обхватил запястье, с нескрываемым сожалением погладив то пальцами. Вопреки ожиданиям Гарри, вампир аккуратно надкусил мышцу большого пальца. Гарри думал, что будет очень больно, но скорее было похоже на щипок. Д'Эстен, как и предлагали, сделав пару глотков, лизнул укус и тот на глазах затянулся. — Мальчик-который-выжил, — облизнувшись, наклонился к лицу Гарри, заставляя того вздрогнуть. — Очень интересно. Жду вас на моём курсе с распростёртыми объятьями. Выпрямившись, плавно поплыл в одну ему известную сторону. — Я могу попросить одну из тётушек навести шороху в клане д'Эстен, — зацепив чокер на шее друга, хмыкнул Уайтт, прекрасно зная, что вампир его слышит. — Можно было бы кол в сердце, но Лесли расстроится. Гарри кивнул. Пока они добирались до спальни, его не отпускала мысль, что пора начинать делать карту школы, как крёстный в своё время. Может стоит наведаться к нему на Рождественские каникулы на денёк? Шёл второй час ночи, переваливало к третьему, когда они вошли в общую комнату. У камина сидел рассерженный до чёртиков Джерри и не менее хмурый Оливер. Хлопок закрывающейся книги Шнайдера звучал как свист топора, что отсекает голову. Что ж, обозлённые парни потеснят с первого места расстроенную Диаз. — Просто скажите мне, что вы не вляпались в неприятности, — поднимаясь с кресла, потёр ладонями лицо Джерри. — Гарри с рождения в них, разве нет? — ехидно усмехнулся Уайтт, потягиваясь и, игнорируя сверлящий взгляд Оливера, ушёл в комнату. Он слишком устал для разборок. — Я ему всё рассказал… Потому что… Вдруг Том сойдёт с ума как в прошлом и вы пострадаете? А у Уайтта семья… — начал оправдываться Гарри, замечая тёмный взгляд Джерри. Старший нависал над ним. И вот это действительно было немного страшно. Разочаровать побратима — первая ступенька к отдалению от всех, кого встретил в Ильверморни. Но Тейлор лишь тяжело выдохнул, закинул руку на плечи и прижал к себе, костяшками поскорябав буйную макушку. — Давай ты будешь просто учиться, развлекаться, взрослеть, а не заботиться о том, что тебе не под силу? — наверное так умоляют не идти на заведомо гиблое дело. Возможно примерно таким тоном от всей души просят жить и быть счастливым, а не страдать за всех, губя себя. Поджав губы, Дурсль лишь кивнул. Его снова крепко обняли, но на этот раз мальчик ощутил защиту и крепкое плечо. Джерри не волнуют неприятности завтра, его волнует, почему Гарри не хочет быть просто Гарри сегодня. Просто сыном маглов, которого те приняли со всеми тараканами, и стараются быть семьёй довольно сильному волшебнику. Сильному и глупому, раз ничего не видит. — Все проблемы оставим на завтра, — от не терпящего возражений тона Оливера по коже пробежали мурашки. — А сейчас идёмте спать. — Мы натолкнулись на Д'Эстена, и я дал ему немного себя куснуть, — выпорхнув из объятий замершего Джерри, виновато улыбнулся Гарри. — И с этим мы тоже разберёмся завтра. Он не совсем понимал, что вообще это всё означает, но интуитивно чувствовал, что ребятам стоит знать о таком. И оказался прав. — Дурсль, твою мать! — зашипел Оливер и рыкнул Джерри вслед убегающему другу. Утро началось в напряжённой тишине. Вся их комната толком не выспалась. На завтрак шли вялой группкой. Лесли подсела к ним с хитрым видом. Растормошив ребят, ошарашила новостью — её кандидатуру одобрили для программы обмена. Посыпались поздравления, а Гарри недоумевал. — Но ведь у русских можно было узнать больше о зельеварении, — ковыряя в каше, зевнул Гарри. — Не факт, что удалось бы с ними договориться, — отмахнулась Диаз. — Тем более в некромантии палочка капец как мешается периодически. И алхимия в Уагаду на более высоком уровне, чем мы можем изучить здесь. — А если бы палочка была как браслет? — кивнув на увешенную защитными украшениями руку девушки, поинтересовался мальчик. И словил несколько удивлённых и задумчивых взглядов. — Что? — Включил бы ты голову вчера, прежде чем предлагать пиявке кровь, — шикнул Джерри, вновь принявшись есть тост. — Ты что сделал?! — ахнула на весь зал старшекурсница, привлекая внимание соседей. Грозно зыркнув на любопытсвующих, пронзила хмурым взглядом Гарри. — Наш уважаемый Эсмеф д'Эстен — великолепный кровавый маг. Лучший охотник в клане, — наклонившись ближе к парню, продолжала прожигать тёмными омутами друга. — Ему не составит труда найти тебя, применив пустяковый поисковой ритуал на крови. Кроме того, твой разум могут поработить, а ты и не заметишь. Представь, что будет, свяжись с ним Дамблдор? Гарри пристыженно опустил голову, покраснев по самую макушку. Хотелось провалиться сквозь землю. Особенно жёстко Лесли прошлась по нему, когда парень ответил, что взамен он попросил. Когда девушка начала перегибать палку, её затормозил Джерри, видя состояние подопечного. Даже Оливер встал на защиту друга, пытаясь утихомирить змейку. Словно по щелчку поведение Диаз изменилось, а в глазах заплясали черти. Все синхронно сглотнули. — Какая чудная задачка по спасению твоей задницы, Дурсль! — хлопнула она в ладони, готовая подорваться с места и засесть в библиотеке, при этом отправив пару писем кому надо. — О, Основатели! Иди сюда, засранец, — она почти легла на стол, сжала ладонями щёки Гарри, притягивая к себе. Смачно чмокнув того в лоб, тихо рассмеялась. — Как же я тебя обожаю! И выскочила из-за стола. Перебежав к группе из Дома Рогатого Змея, в основном к седьмому курсу, что-то возбуждённо говорить. Парни лишь проводили её молчаливым взглядом. — Я даже не знаю, кого мне жаль больше: Гарри или д'Эстена, — озвучил общие мысли Уайтт. Гарри, прикинув мозгами пару минут, со вздохом спросил Джерри, что ему рассказал Саймон после истории с Гермионой и ритуалом на заднем дворе. Оказалось, часть друзей узнали не так много. Их профессор тот самый Волдеморт, что кошмарил Англию несколько лет назад. Наглядный пример того, что будет, увлекись тёмной, чёрной как дно бездны магией. Гарри же — сын героев, что неясной силой остановили Лорда, пожертвовав собой. Том и Гарри связаны. Однако на Гарри стоит родовая защита, материнская любовь, как выразился Альбус Дамблдор. В этом, собственно, и весь секрет «силы обнимашек». Без злого умысла профессор мог спокойно находиться в доме семьи Дурсль. Но из-за очищающего от всякой дряни ритуала, проводимого над Гермионой, защита получила подпитку и восприняла Тома, как угрозу. Поэтому тот не смог переступить порог по его окончанию. Ну и, конечно же, рассказали о директоре Хогвартса, который хотел прикрываться Гарри, как Избранным, чтобы вести какие-то политические игры. Где-то по пути ещё уничтожить профессора, как финальный аккорд под занавес пьесы. И конечно же никому из детей не стоит в это лезть. Во-первых, потому что политика в целом та ещё яма с дерьмом, а когда волшебники такого уровня плетут интриги, группке школьников не выстоять. Во-вторых, это не их противостояние, так что лезть не стоит. Вся история закончилась аккурат под конец завтрака. Оливер и Уайтт молчали, потому что знали куда больше. Джерри и остальным хватало и этого. Краткая версия закрывала многие вопросы, хоть и не отвечала на все. Но на все им и не нужно. Хватало того, что есть. — Внимание, дети! — пока ещё не все разбежались, объявила директор. — Сейчас я зачитаю список тех, кто покинет нас до апреля, — дальше шли имена и фамилии ребят по Домам. Каждого ученика одаривали бурными аплодисментами. Когда это закончилось, кто-то сидел понуро, а парочка даже пролила пару слёз обиды. — Теперь же попрошу названых удалиться собрать вещи. Ваши деканы отведут вас в поселение, где отправят в Уагаду. Остальные же должны прийти в Главный зал после уроков. Мы встретим наших гостей. Лекции будут сокращённые. Домашнего задания не будет. Вечером нас всех ждёт пир. Да, горечь некоторых быстро сменилась радостными возгласами. Всем не терпелось посмотреть на тех, с кем проведут несколько месяцев. Между уроками Оливер рассказал Коди, что ночью исполнил Гарри. Хейл, видя, что другу итак досталось от Диаз и всех в целом, лишь похлопал по плечу. Объяснил, почему тот идиот. Добровольно кровь сдавали целителям в лазарете. Там работники тщательно очищали кровь от всех следов владельца: памяти, магического следа, минимизировали родовые особенности. Да, она всё ещё содержала в себе магию, но понять, кому конкретно она принадлежала становилось практически невозможно. При желании, конечно, опытный кровавый маг мог восстановить часть стёртого, но для этого требовались ингредиенты, ритуалы, заклинания и куча мутерных вещей, которыми заниматься не было смысла. Если только мага специально не наймут. Ну и ещё один образец крови того же волшебника. А так как все просто ставили в одну коробку без обозначений, выяснить личность донора становилось той ещё проблемой. Гарри же буквально стоял рядом, лично протягивал руку и д'Эстен хорошо запомнил его: вкус, запах, визуал. Клыки касались кожи, помечая жертву. Пускай и не сильно, но теперь на Гарри чувствовался след вампира. — Но с другой стороны это и хорошо, — уже на обеде подбодрил друга Коди перед остальными. — Если наш профессор правда такой влиятельный, то на тебя не посмеет взглянуть более слабый вампир. — Умеет привлекать мелкий сильных мира сего, — ткнув локтем в бок Гарри, усмехнулся Джерри. Отпираться было глупо. За ним до и после рождения охотился безумный тёмный маг, а после несколько лет светлый. За обедом Коди продолжил объяснять плюсы положения друга. А когда его спросили, откуда он вообще это всё знает, тот просто пожал плечами, широко улыбаясь. «Я изучал», — вот и весь ответ. Когда магловские дети увлекаются Египтом и инопланетянами, Хейл упал в тему вампиров и оборотней с головой доставая дядю с этим вопросом. Саймон стрелялся от племянника, в какой-то момент просто одарив большой грудой книг. — Раньше хотел придумать лекарство от ликантропии, — смущаясь вниманию, признался Коди. — Не. Если кто-то прям сам хочет и готов на это пойти, то круто. А если укусили насильственно, то это неправильно. — А сейчас не хочешь? — удивилась Кристи. — А сейчас я думаю, что это глупо. — Идиот, — закатила глаза девочка. — Давай-давай. Я буду ждать твоего лекарства. Коди во все глаза посмотрел на подругу, а та ему уверенно кивнула. Она так посмотрела на парня, что даже остальные заразились её верой в успех осуществления детской мечты. Однако Гарри задумался, была ли это простая поддержка или скрывали эти слова что-то большее. С Чар отпустили пораньше, чтобы успели добежать до общежития и подготовиться к встрече делегации из Уагаду. С третьего курса и далее ученики не особо волновались, объясняя тем, что обычно каждый год кто-то да посещает школу. В прошлом году из-за сорванных договорённостей никого не было. Младшие же, особенно млагорождёные, не находили себе места. Они только недавно познакомились с Ильверморни и начали изучать магический мир, а тут с ними познакомятся представители другой школы. Привычное многим, очаровывало и захватывало других. — Всем отойти к столам! — крикнул Исаэлар кивая другим профессорам. Профессора и директор начали плести вязь рун, читать заклинание. В центре зала образовался объёмный герб Уагаду. Закрутившись, он поднялся под высокий потолок, а после медленно стал опускаться. Чем ближе был к полу, тем больше стало появляться волшебников, окружённых яркими цветными завитками магии. Зал утопал в сотни оттенков и цветов. Смотреть, не прищурившись, было невозможно. Когда всё закончилось оглушительными грохотом и белой вспышкой, школу тряхнуло, что напугало некоторых учеников. — Розмари! — полноватая женщина, в смахивающем на традиционный африканский наряд, вышла вперёд, широко улыбаясь и раскрывая руки для объятий. — Как же рада видеть! Она в два шага оказалась рядом с директором и крепко её обняла, приподнимая над полом. Побледневшая Мартинес вяло улыбнулась, облокотившись на коллегу. Бодрая женщина, крикнув ученикам и сопровождающим на своём, достала из плетёной сумки склянку и протянула директору. Розмари, выдохнув в сторону, махом осушила склянку, поморщившись. Все те, кто участвовал создании портала, так же получили склянки и спустя несколько секунд выглядели куда бодрее, чем до. — В этот раз всё получилось правильно, — хохотала женщина, оглядывая зал. Подмигнув, добавила. — Все колоны целые, — наткнувшись взглядом на Гомеза, разулыбалась ещё шире, а глаза приняли вид полумесяц. — Любовь моя, ещё не надумал жениться? Гости хохотнули, а ученики, раскрыв рот, перевели взгляд на профессора. Тот поёжился, плотнее запахнул мантию, слегка покраснев. — Уважаемая Йеоах… — с запинкой начал он. — Как скажешь, милый, как скажешь, — махнула та рукой. Встав перед учениками и сопровождающими Уагаду, Йеоах хлопнула в ладони. Каждый представился, сказав, что рад встретить старых друзей и узнать новых. Пятьдесят учеников и пять сопровождающих, включая Каробо Йеоах, которая была замдиректора. Когда официальная часть была завершена, всех отпустили к столу и просто наслаждаться вечером. В зале всё ещё таяли остатки мощного заклинания, и младшие буквально таяли от ощущения силы. Расслабленные, немного опьянённые, все быстро перезнакомились и разбились на группки. Кого-то уже начали обучать местным танцам, кто-то купался во внимании, показывая волшебство без палочки. Пасы руками, жесты, лёгкие чары и фонтаны воды. Гарри будто снова для себя открыл волшебный мир, не переставая удивляться и поражаться. Он медленно брёл по залу, заворожённый крутил головой. Звучала этническая музыка. Несколько ребят в углу играли на инструментах, и Гарри остановился, чтобы понаблюдать, потеряв друзей где-то в толпе. Он стал повторять за ударником. Тот, блеснув белозубой улыбкой, подозвал Гарри к себе. Старшекурсник привлёк второго барабанщика и вместе они учили мальчика правильно отбивать ритм. Дурсль довольно скоро втянулся, хотя с непривычки и сбивался часто. Но ему это прощали, не мешая веселиться. Парень, заметивший Гарри, представился Аяном. С длинными дредами, с вплетёнными лентами и нитями, не переставал улыбаться. Свет от свечей забавно играл на его пирсинге в носу и проколах ушей. Крепкий, в лёгкой одежде, казалось, парень олицетворяет само понятие свобода. Заряжал своей энергией всех вокруг. Вскоре смущающиеся малыши стали подходить и просить попрактиковаться в музыке. Так разношерстная компания играла в разнобой, но, что забавно, всё равно прослеживался ритм. Однако, когда к ним подошла профессор Чудубем, гости оттеснили ребят. Женщина запела. Её голос завораживал. Рисовал дикие джунгли, сухую пустыню, буйства красок. О чём пела Ифа не разобрать, но впечатление оставляла самые положительные. Гарри закружили в танце. Он старался повторять движения за Аяном, а тот смеялся, говоря, что Гарри оттоптал ноги слон. Обидно не было. Под конец, когда взрослые стали разгонять загулявшихся, а дети клевать носом, парень снял один из браслетов и гордо вручил Гарри. — Обращайся за практикой в любое время, — закрепив на запястье, сделав несколько жестов руками, широкий аксессуар идеально сел на руку. — Ты забавный. Взлохматив и без того бардак на голове младшего, удалился к своим.