Безымянный

Пожалуй, ещё никогда дорога домой не казалась Кассию такой короткой. Он не просто спешил — летел, словно на крыльях, стремясь как можно скорее обрадовать отца чудесной новостью. Он больше не ученик — финальное испытание позади, ментор-магистр, занимавшийся обучением Кассия последние три года, остался более чем доволен его успехами и вручил великолепный посох в качестве награды и символа нового статуса. Стремительно шагая по широким улицам родного Минратоса, юноша представлял, как радостно вспыхнут тёмные отцовские глаза, а по губам скользнёт горделивая улыбка. Род Фаэдрус не посрамлён, и пусть они не альтусы, но добились нынешнего положения сами, исключительно благодаря магической одарённости и усердию. Кассий прекрасно помнил все отцовские рассказы о тернистом семейном пути наверх и больше всего на свете боялся не оправдать ожиданий. Он с головой ушёл в обучение, запретив себе думать о чём-либо, кроме всё усложняющихся заданий ментора, не вылезал из библиотеки и лаборатории и выкладывался на занятиях на все сто. Но теперь всё это позади и совсем скоро он сможет пожинать плоды своих трудов, наслаждаться заслуженным отдыхом и любовью, о которой запретил себе даже думать. И это оказалось едва ли не сложнее всего: зелёные глаза Хелира снились Кассию ночами, жаркий шёпот слышался в шуме дождя, а воображение то и дело подсовывало нереально яркие картины из недавнего прошлого. — Дыхание Создателя, как же я по тебе скучал, — шепчет он, зарываясь лицом в светлые волосы эльфа и припадая поцелуем к шее. — Не только ты, — выдыхает полустоном Хелир, скользя тонкими горячими пальцами по его обнажённой спине, — но хозяин… — Видит десятый сон, — нетерпеливо обрывает Кассий, расправляясь с застёжками его штанов, — да и какое отцу дело до… — Тайной связи единственного сына и раба? — беспощадно произносит эльф. — Это временно! — уверенно бросает он, покрывая быстрыми поцелуями грудь и живот любовника. — Я попрошу отца дать тебе свободу, как только закончу обучение. Он обещал, что выполнит любое моё желание! — Любое или разумное? Не забывай — я тоже слышал тот ваш разговор, — напоминает Хелир, который тогда действительно находился в кабинете, наводя порядок. — Помню, — отвечает Кассий, не прекращая своих ласк, — и не вижу ничего неразумного в том, чтобы освободить тебя! — А что потом? — приподнимает бровь Хелир, пристально глядя ему в глаза. — Допустим невозможное — хозяин действительно это сделает, но… не думаю, что он позволит нам… — А кто будет спрашивать? — хмуро цедит он, внутренне понимая, что эльф прав. — Я стану таким же магом, как и он, и приказывать мне он больше не сможет! В крайнем случае, мы попросту уйдём отсюда и всё! — Так просто? — А зачем усложнять? Я люблю тебя и хочу быть с тобой, а жить можно где угодно! — упрямо отвечает Кассий, глядя в изумрудные глаза. — У нас всё получится, аматус, верь мне. — Я верю, но… — Хелир осторожно берёт его лицо в чашу из ладоней и неотрывно смотрит в глаза, — хозяин будет в ярости, когда узнает о нас… и не только он. Ты — лаэтан, а я — эльф, раб и ни разу не маг, в глазах остальных я могу быть только твоим наложником. — Плевать на остальных! — пылко восклицает он, порывисто хватая эльфа за плечи. — Это моя жизнь и только мне решать, кому отдать сердце! Никто не заставит меня отказаться от тебя: ни отец, ни Магистериум, ни даже сам Архонт! — Касс… — срывается с губ Хелира, словно заклинание, а огромные глаза темнеют, — иди ко мне… Эти картины преследовали Кассия, словно демоны желания, мешая сосредоточиться на главном, но юноша понимал — будущее обоих зависит только от него. Если он не справится и провалит последнее испытание, отец и слушать его не станет, а значит — взять себя в руки и не отвлекаться на прошлое, как бы ни хотелось. Он корпел над фолиантами и шлифовал каждый жест, лез из кожи вон и в итоге добился поставленной цели. Осталось только добраться до дома и поговорить с отцом. Кассий ни капли не сомневался — разговор будет непростым, но деваться отцу некуда. Он никогда не нарушал данного слова и невероятно этим гордился, не должен отступиться от собственных принципов и сейчас. Ему, конечно же, не понравится избранник сына, но… сердцу не прикажешь, не так ли? Да и сам отец когда-то женился вопреки воле своих родителей, с которыми до сих пор практически не общался, так разве может не понять?

***

— Мои поздравления, сын! — широко улыбнулся отец, крепко обнимая Кассия и легко похлопывая по обтянутой мантией спине. — Я ни капли в тебе не сомневался! — Спасибо, — невольно улыбнулся в ответ юноша, — я же обещал, что не опозорю тебя, и вот… — Всё закончилось именно так, как должно, — в отцовском голосе гордость сплеталась с удовлетворением, — а вернее, только началось! Ты должен не только сохранить, но и приумножить нашу славу и добиться большего, чем я, но об этом — потом. Сегодня — только отдых и развлечения, твоя мать как раз руководит подготовкой праздника, на который приглашены наши самые влиятельные и надёжные друзья! Ты это заслужил, Кассий, далеко не каждый способен так порадовать не только своего отца, но и ментора. Магистр Немеус не раз и не два говорил мне, что у него ещё никогда не было столь усердного и трудолюбивого ученика! И это при том, что изначально он не хотел обучать тебя, считая, что ты недостаточно одарён! — Даже так? — удивлённо приподнял бровь Кассий, впервые слыша подобное. — Но почему ты никогда… — Не говорил об этом? — закончил за него отец и продолжил, кладя руки на плечи: — А зачем, если это всего лишь в корне ошибочное утверждение спесивого альтуса, свято верящего, что происхождение — единственный ключ к подлинному могуществу? К тому же, ты прекрасно знаешь, что словам я всегда предпочитал дело, да и сам поступил так же, сумев в итоге утереть его задранный до небес нос! Ты не только не посрамил нашу честь, но и доказал, что происхождение и способности — ничто без старания и самоотдачи! Видел бы ты, с каким лицом он сообщил мне о твоём успехе! Смотреть на севшего в лужу собственной гордыни альтуса — бесценно, Касс. — Он был настолько расстроен? — иронично уточнил юноша. — Скорее, раздосадован, — усмехнулся в усы отец, — его теория исключительности оказалась несостоятельной от начала и до конца, а всё благодаря тебе! Впрочем, будь она верной, на троне никогда не восседал бы лаэтан, а это не так! Магия — это дар, сила и оружие, которыми можно и нужно овладеть, развить, усовершенствовать данное Создателем и подняться на кажущуюся недосягаемой высоту! — Я не собираюсь становиться архонтом, — смущённо пробормотал Кассий, — я не настолько амбициозен, да и политика — совсем не моё! — Сейчас — да, но посмотрим, что будет через несколько лет, молодость живёт и думает сердцем, чего не скажешь о зрелости, а она неизбежна, как восход солнца. Но давай поговорим о не столь отдалённом будущем — до вечера ещё несколько часов, надеюсь, их тебе хватит, чтобы как следует отдохнуть? — Да, отец, — согласно кивнул Кассий и негромко добавил, — но перед тем, как я пойду к себе… Помнишь, что ты обещал, отправляя меня к магистру Немеусу? — Конечно, я никогда не жаловался на память, тебе ли не знать? Но не лучше ли поговорить об этом вечером? — Нет, — решительно покачал головой юноша, — это… слишком личное, чтобы становиться достоянием твоих друзей, родственников и знакомых. — Даже так? — удивление в отцовском голосе показалось Кассию совершенно натуральным. — И чего же ты, в таком случае, хочешь? — Свободы для Хелира, — ответил, не отводя глаз и чувствуя, как заалели щёки. — Что? — Ты слышал. Я хочу, чтобы ты освободил Хелира. Это — моё единственное желание, которое ты обещал исполнить. — Я говорил о разумном желании, — нахмурился отец, — а это… — Оно и есть. — Разве? Свобода никогда не сделает вас равными, а его — достойным партнёром! Он останется эльфом-либерати, которому никогда не будут рады в нашем кругу! — это прозвучало жёстко и сухо. — И не смотри на меня так! Неужели ты думаешь, что я был не в курсе вашей… — Любви? — почти выкрикнул Кассий, предупреждая готовое сорваться с отцовских губ слово. — Да, я люблю Хелира и хочу… — Лишить себя будущего и перечеркнуть всё, чего уже успел добиться? Молчи! — знакомый с детства повелительный жест по-прежнему действует безотказно: — Не делай вид, что не понимаешь разницы между любовью и сексом! Я закрывал глаза на вашу связь, пока это помогало тебе двигаться вперёд и совершенствоваться, но теперь всё изменилось. Ты больше не юный ученик магистра и не можешь позволить себе открыто жить с эльфом на глазах всего Минратоса! — Ну значит, мы просто уедем, — невежливо перебил Кассий, — Тедас большой, отец, а Минратос — не единственный город в мире. Освободи Хелира и просто забудь о нас, как забыл о тебе твой отец! — Не сравнивай! Твоя мать — не эльфийская рабыня, а всего лишь дочь его соперника, но и этого оказалось достаточно, чтобы изрядно усложнить мне жизнь! — руки отца невольно сжались в кулаки. — Ты понятия не имеешь, как трудно прогрызать себе дорогу наверх без поддержки родных, а я это знаю и сделаю всё, чтобы тебе не пришлось… — Да не нужен мне этот треклятый верх! — выкрикнул юноша. — Я уже сказал, чего хочу, и прошу тебя сдержать слово! — Хорошо, — процедил отец, сверля его тяжёлым взглядом, — раз ты настаиваешь, знай — твоя просьба бессмысленна, поскольку Хелир пожертвовал собой, чтобы придать тебе сил на последнем испытании. — Что ты сказал? — ошеломлённо переспросил Кассий, глядя на отца так, словно видел впервые. — Правду, которую собирался сообщить завтра, дабы не омрачать день твоего триумфа, — холодно прозвучало в ответ. — Я прекрасно знал, что Немеус сделает всё, чтобы ты провалился, а исправить положение и поддержать тебя мог только ритуал и я его провёл. — Но… почему именно Хелир? — каждое слово давалось юноше с неимоверным трудом, губы не слушались, а по голове словно били раскалённым добела молотом. — Ты же знал… — Именно поэтому, — по отцовским губам скользнула снисходительная улыбка, — любовь предполагает жертвенность, не так ли? Добровольная жертва, да ещё и эмоционально связанная с магом, творит настоящие чудеса, и каждая капля его крови делала тебя сильнее! Хелир послужил тебе, как и положено хорошему рабу — сделал счастливым, целеустремлённым, сильным и вовремя ушёл, освобождая от глупой юношеской клятвы! В отличие от тебя, он прекрасно понимал, чем закончится ваша связь, и умер спокойно, подарив тебе жизнь, которой ты достоин! — Нет… — затряс головой Кассий, пятясь от отца, словно от порождения тьмы, — нет… неправда… ты не мог… ты… — Сделал то, что должен был сделать любящий отец! Рано или поздно ты это поймёшь и скажешь мне спасибо за то, что спас от позора и жизни в нищете и презрении! — каждое слово магистра сочилось осознанием собственной правоты. — Ты прекрасно знаешь, что рабы существуют исключительно для того, чтобы служить своим хозяевам, знал это и Хелир. Хочешь почтить его память — сделай так, чтобы эта жертва не была напрасной! — Любящий? — хрипло выдохнул юноша, чувствуя, как потекли по щекам слёзы и даже не пытаясь их стереть. — Будь это действительно так, ты бы никогда не убил того, кого я… — Трахал в кладовых, в саду, на кухне и в своей комнате, думая, что об этом никто не узнает? Не стоит считать окружающих дураками, сынок, это… — Не называй меня так, — процедил сквозь стиснутые зубы Кассий, ощущая, как вскипает в груди горячая волна ослепляющей ненависти и гнева, и понимая, что ещё слово и удержать себя в руках станет невозможно: — Ты перестарался и убил двоих вместо одного, так бывает, если между жертвой и магом есть сильная эмоциональная связь! Живи с этим, если сможешь, и не вздумай меня искать! — бросив в изумлённо-неверящее лицо последнее слово, он развернулся и стремительно пошагал к выходу из поместья. — Стоять! — властно прогремело за спиной, и юноша ощутил, что не может сделать больше ни шагу, он словно увяз в невидимой паутине, разорвать которую невозможно. — Не будь идиотом, Кассий! Ни один раб не стоит того, чтобы пускать под откос собственную жизнь! Ты хочешь эльфа? Хорошо, завтра же мы пойдём на рынок и купим самого красивого, и поверь, разницы ты попросту не заметишь! — Ты… серьёзно? — потрясённо выдохнул юноша, кромсая отца взглядом. — Хелир не вещь, которую можно заменить! И если ты этого не понимаешь, нам не о чем говорить! Ты не сможешь вечно держать меня в этом магическом дерьме, и, если ты действительно хоть когда-нибудь меня любил — отпусти. — И куда ты пойдёшь? — спросил отец, скрещивая руки на груди и глядя на него с брезгливым недоумением. — Неважно. И не бойся, никто не узнает, что когда-то я был твоим сыном. К счастью, мы не альтусы, которых знает каждая имперская собака! — процедил Кассий, надеясь, что его всё же услышат. — А ты всё же идиот… — в голосе отца ясно слышалось сожаление, — но… да будет так. Выйдя за дверь, ты навсегда лишишься фамилии, состояния и наследства и больше не сможешь вернуться. Никогда. Твой эльф напрасно истёк кровью на алтаре — живи с этим, если сможешь, — беспощадно вернул Кассию его же слова. — Ненавижу тебя, — прошипел он, до боли сжимая кулаки и чувствуя, как ослабевают невидимые путы, — и не прощу. Никогда. — Никогда не говори «никогда», — короткая злая усмешка скользнула по отцовским губам. — Ты свободен, Кассий Безымянный, живи, как и с кем хочешь, и знай, что во всех своих бедах отныне будешь виноват только ты!.. Проклятье, и как я поясню всё это твоей матери? — А ты просто сделай ей нового сына, — бросил юноша, уже поворачиваясь к двери, — и поверь, разницы она не заметит, равно как и ты! Прощайте, магистр Фаэдрус, — эти слова заглушил громкий стук двери, которую Кассий захлопнул за собой и тут же бессильно привалился к ней, закрывая глаза и снова слыша холодное и страшное: «Хелир пожертвовал собой»…

***

Сидя за самым дальним столом таверны, Кассий смотрел в свою полупустую кружку, но видел не остатки недопитого эля, а последнюю улыбку Хелира. Она была очень тёплой и грустной, словно эльф уже тогда знал, что больше они не увидятся. Никогда. Проклятое, ненавистное и неумолимое никогда, перед которым бессильна даже магия! Невозможно повернуть время вспять и помешать ритуалу, нельзя вернуться в прошлое и просто забрать Хелира с собой. И даже если войти в Тень, там можно встретить только дух погибшего возлюбленного или… демона, принявшего его облик. И даже магия крови не способна вернуть эльфа к жизни, ведь смерть — это навсегда. Эту фразу очень любил повторять ментор Кассия, прозрачно намекая на цену возможных ошибок. Вот только, почему за его ошибку заплатил другой? Кто дал право отцу решать за него и приносить жертву, в которой не было нужды? Да, юноша прекрасно помнил, как ощутил неожиданный прилив силы перед испытанием, но… он прекрасно справился бы и без этого! Неужели отец настолько сомневался в нём? Или просто… решил подстраховаться, заодно избавив сына от позорной связи? Скорее всего, так оно и было, да и какая теперь разница? Хелира больше нет, а собственная жизнь стремительно катится псу под хвост, ведь он понятия не имеет, что делать дальше. Деньги скоро закончатся, их ведь совсем немного, а значит — нужно срочно искать работу и желательно — подальше от Минратоса. Видеть этот город теперь слишком больно, ведь всё здесь невольно напоминает о тех днях, когда был по-настоящему счастлив, а значит — как можно скорее уехать. Куда? Неважно, лишь бы подальше отсюда. И лучше всего заняться этим прямо сейчас, пока ещё способен соображать трезво, а заледеневшее сердце почти не болит. Осталось только допить этот отвратительно горький и совсем нехмельной эль и… — Касс? Вот так встреча! — знакомый и раздражающе громкий мужской голос раздался совсем рядом, и на стул напротив без приглашения плюхнулся Нерей. — Но почему ты здесь? Разве твой отец не устроил сегодня грандиозный праздник? — Он хотел, — криво улыбнулся Кассий, отодвигая кружку и поднимая взгляд на бывшего товарища. Нерей был моложе его на пару лет и ещё не закончил своего обучения. Они частенько пересекались в доме ментора, а порой и вместе штудировали очередной магический фолиант. — Но нет сына — нет и праздника. — Не понял, — улыбка сползла с лица Нерея, а серые глаза стали пристально внимательными, — что стряслось-то? — Ничего, стоящего внимания, — процедил Кассий и выплеснул себе в рот остатки эля, — и вообще, мне уже пора, — он попытался встать, но товарищ быстро схватил за руку и повторил, глядя в глаза: — Что случилось, Касс? Я знаю тебя не первый год и вижу, что ты — в полном дерьме, а вот почему — не пойму. Ты же прошёл испытание, несмотря на все старания нашего обожаемого ментора! — Прошёл, — тихо ответил Кассий, разрываясь между желанием поделиться своей болью с другом и сбежать, грубо вырвав руку. — Разве может быть иначе, если твой отец сделал для этого всё и даже провёл особый усиливающий ритуал, подпитав твою силу жертвенной кровью? — он всё же не выдержал — слишком тяжёлым был давящий на сердце камень. — Ну… я слышал, что так иногда делают, — осторожно начал Нерей, видя, как исказила боль черты Кассия, — это не запрещено и не отменяет твоей победы, но сдаётся мне, что жертвой стал… — он осёкся, прочитав подтверждение своей пугающей догадки в почерневшем от горя взгляде, — мне жаль… — Разве? — губы Кассия скривились, но так и не смогли сложиться в задуманную усмешку. — Он же был всего лишь… — Эльфом, который имел точно такое же право на жизнь, как мы с тобой, — тихо и чётко произнёс Нерей и стиснул его дрожащие пальцы своими. — Ты же знаешь, что я думаю о рабстве и магии крови! — Да, — односложно ответил Кассий, вспоминая о том, сколько раз друг пылко высказывался о недопустимости рабства, называя его язвой на теле Империи, — жаль, что мой отец считает иначе… Но я тоже виноват, понимаешь? Я должен был предвидеть, что отец узнает о нас и заставит Хелира пожертвовать собой ради меня, но не сделал этого… — Неправда, — хмуря светлые брови, возразил Нерей, — ни ты, ни я не можем видеть будущее, демоны побери, на это неспособны даже Нелеус и сам архонт! Если кто и виноват в том, что это случилось — так это наше долбаное общество, не желающее меняться и паразитирующее на рабской крови! Но об этом потом, я правильно понял, что ты ушёл из дома, как только узнал о том, что сделал твой отец? — Да, — снова коротко и сухо, — а теперь отпусти меня, пожалуйста. Я собираюсь свалить подальше из этого проклятого города и чем быстрее, тем лучше! — Он объявил тебя в розыск? — деловито уточнил Нерей и не думая отпускать его руку. — Нет. Я просто не хочу… не могу больше… здесь… Я должен… — Спасти тех, кого ещё можно, а от себя всё равно не сбежишь, Касс. Куда бы ты ни отправился, ты повезёшь с собой свои горе и боль, и они не станут тише в Ферелдене или в Антиве, — быстро и убеждённо заговорил Нерей. — Но оставшись здесь и присоединившись к нам, ты сможешь помочь не только пока ещё живым рабам, но и себе самому. Хелир хотел бы этого, я уверен. Из тебя получится отличный Теневой Дракон, друг мой, не веришь — спроси у Мэй, она всех насквозь видит и знает, кому стоит доверять, а кто — ходячий кусок дерьма, завёрнутый в шелка! — Мэй? — Кассий нахмурился, услышав смутно знакомое имя. — Это твоя новая подруга? — Можно сказать и так, — сверкнул светлой улыбкой Нерей, — но лучше один раз увидеть, чем сто — услышать. А если после этого ты всё же захочешь уехать, я провожу тебя в порт и даже помашу на прощание рукой, идёт?.. — Да, — ответил Кассий после очень длинной паузы, в течение которой он почти убедил себя в том, что Нерей прав и стоит хотя бы попытаться сделать что-то хорошее, вместо того, чтобы сбежать словно крыса с тонущего корабля.