Надежда

Первые лучи солнца пробили небо над серыми стенами мануфактуры номер два. Режущий звук горна прорвался в тесные комнатушки вместе со светом и люди шевелились, подчиняясь не столько этому раздражающему фактору, сколько выработанной годами привычке. Как и многие другие, Серый, ещё толком ещё не проснувшись, поспешно схватил полотенце и занял очередь в душевые. Вереница людей двигалась довольно быстро, нужно было успеть до следующего сигнала. Очередное рутинное утро. В этой стране всего три дня в году отличаются от остальных: новый год - одна из немногих оставленных нам традиций, празднования в честь Великих и, как ни странно, день летнего солнцестояния. Лишь три этих дня отмеряли идущие годы, остальное время жизнь шла, но при этом оставалась на месте, следуя распорядку, составленному алгоритмом. Наскоро приняв душ, Серый вернулся в своё маленькое логово. Ему лишь недавно выдали свою комнату по достижении совершеннолетия, и он очень радовался ей, пусть маленькой и невзрачной, но какая же это была свобода, по сравнению с той общей залой, где жили они - мальчишки. Штаны и рубаха, тёмного цвета из плотной ткани, идеальные для работы, были подписаны его именем - 1984. Эта же цифра несмываемым шрифтом выбита на предплечье. Остальные имена были лишь кличками, придумываемыми либо самими номерами, либо родителями, либо сверстниками. Серый одел робу и оставил комнатушку, устремляясь за остальными номерами мануфактуры на ежедневную обязательную зарядку. Поле для разминки было рассчитано ровно на тысячу человек, ни больше ни меньше. Именно это количество людей проживало в мануфактуре и каждый точно знал своё место на этой площади. Люди в рабочих костюмах занимали свои места и пролетающие над полем дроны фиксировали их присутствие. Происходящее было знакомо до секунд, но подходя к своему квадрату Серый с удивлением заметил, как его соседи столпились в кучу и что-то бурно обсуждают. Перед глазами мелькнул номер 1991 и Серый тотчас перехватил своего друга: - Карась, что случилось? Невысокий щуплый парень подошёл поближе и негромко оповестил: - Ещё точно не знаю, но кажется, тысяча восьмой умер... - и Карась немедля подтащил своего друга ближе к кучке переговаривающихся. Голоса стали яснее, но времени, чтобы вылавливать суть из обрывков фраз, не было и подойдя, Серый, без обиняков спросил: - По какому такому поводу собрание? Высокий светловолосый парень, стоящий в центре с номером 1980 повернулся и глядя на Серого сверху вниз бросил: - А тебе бы, мелкому, лучше не вмешиваться.  Серый, отступил на шаг, но всей позой выказал готовность к обороне, глядя на Охаля исподлобья. - Да я ж к вам со всей душой, ну что вы так? - продолжал последний с неприкрытым сарказмом. Блондин хмыкнул и наклонившись над серым тихо проговорил: - Тебе бы лучше идти занять своё место, мелкий, а не то придётся и тебя заменять новеньким. Мышцы инстинктивно напряглись, но тем не менее Охаль был прав, времени не было, и не проронив ни слова 1984 развернулся и чёткими шагами прошёл к маленькому клочку площади, выделенному ему. Дрон пролетел над головой в то же время, что и обычно, и целая площадь людей абсолютно синхронно начала выполнять знакомые движения. Однако в голове Серого роились мысли. Да, конечно, он узнает, что произошло, как минимум Карась то точно что-то да узнал, но пока и этого было достаточно. Умер один из тысячи, такое часто бывало. За свои двадцать лет Серый присутствовал на замене четырех номеров. Они умирали, от переработок или непослушания, и их место занимали другие. Но тысяча восьмой ещё не был стариком. Сорок — вот, пожалуй, максимальный возраст, до которого могли дожить рабы мануфактур. Именно столько было родителям Серого, когда их не стало. Но насколько помнил Серый, 1008-ому ещё и тридцати не было, так что погиб он подозрительно рано. Но Серого интересовало не только это - кто теперь будет ходить под его номером? Зарядка кончилась, и номера устремились в столовую. Уже по пути Карась всё же информировал Серого. - Я всё узнал! - кивнул он головой, - 1008-ой не просто умер! Его зарезали ночью! - горячим шепотом быстро затараторил на ухо Карась. - Больше никто ничего не знает, но самое интересное... - Карась на миг отделился чтобы пропустить проходящий мимо номер, но тут же прилип снова. - Что? Что самое интересное!? — Это были новости, настоящие новости, так долго ничего не происходило, что сейчас и довольно сдержанный в эмоциях 1984 не мог сдержаться. - Новенький! - Карась светился от восторга и распирающих его новостей, - Он дикий! - Дикий? - глаза серого удивлённо расширились. - Ага! Никто ещё точно ничего не знает, его только Старик видел, но всё же... Настоящий дикий! Вот это да! Дикие не жили в мануфактурах, а где же они жили никто не знал. Они скрывались от властей, жили в страхе, но на воле. Дикие не следовали алгоритму и на них не было досье. Иногда всё же их получалось вылавливать и силой заталкивать на очередную мануфактуру как рабочих, но на памяти Серого в их здании такого ещё не случалось. Единственное что Серый знал, так это то, что раньше они все были дикими, родители Серого и те, кого он уже не застал. Помнится, мама рассказывала, что когда ей было шесть, а отец ещё не родился, люди жили не по режиму и было у них гораздо больше праздников. Они не вставали каждый день по сигналу горна, не имели порядковых номеров, и не заменяли их кличками, не боялись проявлять свои чувства и недовольства, не носили одинаковые одежды рабочих, а главное, имели право выбора. Наверное, это и значило быть диким. Но если представить разную одежду и наличие свободного времени Серый ещё кое-как мог уложить в своей голове, то что означает право выбора, он, хоть убейте, не понимал. Однако одно он знал точно, если бы не алгоритм, то его родители никогда бы не встретились и Серый бы не родился. Но сейчас у 1984-ого был шанс узнать нечто новое о настоящей жизни, именно это в данный момент казалось самым важным. … Дворец великих, ничто другое не могло сравниться с этим строением. Маленький мир внутри мира большого, и собственные правители, чьё влияние распространялось на много миль и десятилетий. Семь кремовых удобных кресел в уютной, просторной комнате с чайным столиком, мини баром, кальяном и многим прочим, что способствовало приятной беседе. Дневной свет расползался по ней, заливая собою все свободное пространство. Именно так на самом деле выглядел зал семерых, в котором и вершилась судьба страны. Хотя на самом деле зала было два, один пафосный и величественный, а второй - эта комната. Но все время, что существовал дворец, переговорная комната была важнее. Сейчас здесь было лишь двое. Великая и великий. Они не были друзьями, как не были и врагами, скорее союзники. - Диана, поверь, нам есть о чём задуматься. - хорошо ухоженный мужчина среднего возраста что-то убедительно внушал своей собеседнице. - Сейчас не время для раскола. - отвечала на не заданный вопрос собеседница, изящная невысокая женщина с неуловимым оттенком внутреннего достоинства на лице. - Марк, я не могу так просто взять и отделить свои мануфактуры, что бы там не сделал Николай, я не хочу доводить эти глупости до настоящих ссор. Это лишь твои проблемы и его. Не более. Я хоть и поддерживаю тебя, но предавать свои интересы во благо твоих желания не имею. Мужчина поджал губы. Ничего не меняется. Эти двое были полными друг другу противоположностями. Темноволосый и черноглазый мужчина, предпочитающий светлую одежду, и белокурая женщина в роскошном платье чёрного цвета. Но самое главное, как и в прошлом, она не соглашалась с ним. Упрямая, властолюбивая, гордая и язвительная, она раздражала Марка. Да и что уж греха таить – пробуждала зависть в некотором смысле. - Что ж, пускай. Пока что это действительно тебя не касается, но знай - он тоже придёт просить тебя выбрать сторону, тогда уж тебе точно нужно будет решить. Выбирай, пока есть время. - Я знаю. - Диана не смотрела в глаза, собеседнику не было понятно, о чём она думает. - Ты говорил, что есть ещё одна новость? - пускай она перевела тему, но всё было лучше, чем обсуждать внутренние дрязги. - Да, есть. - Марк, сел на противоположный стул и положил на разделявший их столик небольшой приплюснутый шар. Тут же перед глазами Великих появилась плавающая голограмма из нескольких отчётов и карты местности с отмеченными на ней красными точками. - Что это? - Диана вгляделась в карту. Вся страна, с ее полями, лесами, и конечно, тысячами мануфактур вписалась в этот маленький клочок пространства. - Не знаю, насколько это важно, скорее просто странно. - Марк помассировал висок глядя на надоевшие уже таблицы сводок. – В последнее время очень сильно увеличилось количество диких, о которых мы ранее не знали. Они не только попадались патрулям, так и ещё почти не оказывали сопротивления, добровольно переходя на нашу сторону. Массово. Тебе не кажется это подозрительным? - Так это же хорошо...? - с некоторым сомнением глядела Диана на карту, красные точки на ней теперь обрели смысл – места, где чаще всего попадались дикие. - Сейчас да, хорошо, но очень странно. Не знаю, но может у них есть какой-то план или... - Да, Марк был полон сомнений и стоило к нему прислушаться, слишком часто тот оказывался прав. - В любом случае, у нас отличная система защиты, не думаю, что они нашли способ атаки на нас. Может, мы просто наконец прижали их, бесконечный голод, погоня, это всё изматывает. - предположила женщина. - Может и так. Как бы не было очередного восстания. - Не забудь, ты, как никто другой готов к этому. Помнишь, лет сорок назад ты практически единолично справился. Это было нелегко, но и сопротивлявшихся было в разы больше. Думаю, нам нечего боятся. Она легонько коснулась его руки, и тут же одёрнула себя, лишь он обратил на это внимание. Не стоит тормошить прошлое. Пусть тридцать лет назад они были женаты, но это время давно прошло, оставшись тяжким грузом на сердцах. - Что ж, не буду задерживаться. Жди Николая. На этом у меня все. Марк подхватился, забрал шар со стола, и легонько тронув руку Дианы, оставил её в одиночестве.