Eternal night

Это был просто сон. Минхо робко приподнялся с кровати, сметая со лба холодный пот и пытаясь сглотнуть вставший в горле ком. Он хватался носом за воздух, чтобы напитаться им сполна, но с каждой секундой задыхался всё больше и больше. Солнечная весна, предвещающая яркое лето, померкла также быстро, как холодный ветер пробежал по черствой коже. Он с дрожью закусил губу, сдерживая в себе слова, в которых сейчас, казалось, уже вовсе не было смысла. Бессоница, бывало говорил Джисон. Он улыбался также, каким была жизнь до снятия розовых очков. Пока в эту жизнь не ворвалась первая смерть, тут же сбивашая с ног. Алкоголь захватил мысли, выкидывая из его головы, из его воспоминаний всё то, что Минхо всегда бережно хранил в своем средце. И вот потухший взгляд направлен на непонятные картинки, мелькающие в телевизоре. Вся квартира пропахла старым вином, а в воздухе прямо на глазах у Минхо витали мелкие кристаллики цветного спирта. — Опять бессонница? — Ага, — безучастно отвечал он, продолжая глядеть в одну точку. — Где ты вечно берешь деньги на алкоголь? — спрашивал Ли, не веря в то, что всё на самом деле исправимо. — Матушка постаралась обеспечить мои страдания самым лучшим алкоголем из Минувшего Вальса, — один и тот же ответ на один и тот же вопрос. Это нужно лишь для того, чтобы заполнить душную комнату голосами, разговорами и ненастойчивой попыткой пробудить в душе ушедшие чувства. Зарывшись глубже в одеяло, Ли выдохнул впервые за весь день. Страх. Страх будущего такой жизни. Страх упасть, разбиться в хлам. Страх потерять то, что заставляло его сердце биться вновь и вновь. И ведь совершено не важно от чего: трепета, или же отчаяния и безысходности. Оно стучало и стучит прямо сейчас. Это, кажется, лучше, чем ничего. Он собственными руками задушил себя тогда, когда выбрал этот путь, и продолжает наносить в самое сердце тысячи ударов острым ножом, у которого название чувства. Минхо был бесполезен. И это убивало его из ночи в ночь.

***

— Минувший вальс? — задержка на работе, в попытке забыться. — Сегодня в этом баре намечается интересное пятничное шоу в честь Хэллоуина. Не желаешь сходить?.. — услышал Минхо краем уха от своих коллег. Он и сам, может быть, хотел бы стать приглашенным или же пригласить кого-то развлечься в вечер пятницы, но то не имело значения. Остановившись прямо на дороге этим темным вечером, он заметил яркую брошюру под ногами. Руки же не заставили себя долго ждать, когда Ли увидел название на листке: «Вы заслужили отдых! Ждем вас в вечернем баре Минувший Вальс!» Впервые за всё время своего существования он почувствовал, что это всё происходило не просто так. Как оказалось, проклятый самим Минхо бар был совершенно не далеко. Прямо между офисом Ли и его домом. Сама судьба звала его зайти в чертово заведение. Не отступая ни на шаг, он ступал прямо. И пусть впереди было лишь то, что заставило бы его развернуться. Но лишь так он поймет истину. «Ничего не бывает зря. Ни одно твое движение не случайно. Всё это опыт. И мы должны получить его с улыбкой на лице и принятием совершенных однажды ошибок. Всё исправимо. Жизнь — это не страшно, Минхо.» В нос ударил резкий запах пота вперемешку с вьедливыми ароматами чужих парфюмов. Желание находиться в этом месте упало до нуля. Пройдя сквозь толпу, Ли узрел происходящее на сцене. Красные огни освещали серебряные станки, на которых висели полураздетые модели. Из зала доносились отголоски чьих-то криков и аплодисменты, а Минхо умер изнутри, когда бросил случайный взгляд в сторону закрытых комнат, и замер. Лишь одна дверь была слегка приоткрыта. На бархатном диване рядом с мускулистым стриптезером, в такт качающим своими бедрами, сидел ни в чем неповинный Джисон. Хан из-под прикрытых век поглядывал на мужчину снизу вверх, когда тот стал приближаться, снимая последний элемент одежды на своем теле. Он поднял голову Хана за подбородок, и тогда тот встретился с пустыми глазами Минхо. Ноги не слушались. Ли еле стоял на них, качнулся в сторону и, сглотнув горькую слюну, выбежал из бара, больше не желая видеть абсолютно ничего. И рад бы был выколоть себе глаза вилкой или ножом, осознав, что внутри него была только полная опустошенность. Он бежал по темным улицам. Казалось, прошла вечность, а он всё не останавливался, закрыв уши руками, и пытаясь тем выбросить из головы медленную надоедливую музыку, которая наверняка помогла сойтись телам далеко не одной пары. В эту ночь она поможет и Джисону неплохо провести время. К горлу подступила тошнота. Ли замотал головой из стороны в сторону, стараясь забыть всю свою жизнь, что прямо сейчас была сожжена в самом горячем адском котле. По щекам текли ручьи горьких слез, что не мог остановить никто. Теперь уже точно. Лишь повернув ключ в замке, он уловил запах, который позволил вспомнить, что такое свобода. И эта свобода пахла совершенно иначе, чем прежде. Минхо облокотился об дверной косяк и закрыл рот руками, чтобы истошный крик, изданный им в следующую секунду, не напугал случайно соседей. Он не мог стоять, выдерживая всю взятую ношу на своих же ногах, и опустился прямо на пол, иногда испуская из себя истощенные вздохи и всхлипы. Чуть повергнув голову вбок, в его поле зрения попала неизвестная бумажка, что спокойно лежала на тумбе перед ним. Протянув руку он увидел на ней знакомый почерк. «Ты возненавидишь меня. Хотя думаю, ты давно это сделал. Так и должно было произойти. Все, сделаенное и сказанное тобой в этой жизни было верным. Всё, кроме одного — выбора меня. Я перестал ощущать себя. И это совершенно не твоя вина. Ты натерпелся достаточно, поэтому позволь мне забрать частичку этой боли. Я не способен дать всё то, что ты заслуживаешь. Ты ждал меня тогда, когда в этом не было смысла. Ты прощал меня тогда, когда это было ошибкой. Но я всё же рискну и в этот раз попросить прощения. Надеюсь, что ты сделаешь свою последнюю ошибку именно со мной. Извини. Я ухожу.» Минхо несколько раз перечитал письмо, проговаривая каждую букву и пытаясь рассмотреть то, чего на самом-то деле не было — надежду. Он медленно положил письмо на то же самое место и поджал ноги как можно ближе к груди. Не прощу. Ни за что не прощу.