Сгинь, Киришима

      Темно. На улице ни души, только тихий стрекот насекомых, разбавляемый редко проезжающими машинами. Человек в маске идёт, не видя дороги. Куда, зачем? Он сам не знает. А человек ли? Он сам не знает. Через порядочное расстояние начинается жилой квартал, освещаемый тусклым светом фонарей. Старые дома на первый взгляд могут показаться заброшенными, но это не так. Потертые серые стены, изрисованные граффити, прерываются окнами, некоторые из которых горят желтым светом. В окнах изредка мелькают тени, в столь поздний час это место будто напитывается жизнью.       Человек так же идет, не видя ничего. Кровавая пелена застилает глаза, легкие заполнены жидкостью. Но он жив.. Жив ли в привычном понимании? С легким скрипом открывается тяжелая дверь затхлого подъезда, впуская человека. Он с тяжестью поднимается на пятый этаж, оставляя за собой едва видимый кровавый след. Достает связку ключей из кармана порванных штанов, слышится поворот ключа в двери. Она бесшумно отперлась и позволила человеку зайти внутрь. Заперев ее на замок, парень скатился по белой стене коридора и осел на пол, тяжело вздыхая. Из глаз полились слезы, парень снял маску. Как всегда бледен и худ. Но привычного спокойствия как ни бывало. Почему его врагом стал он? Да судьба просто издевается, не иначе. «почему все именно так? Чем я все это заслужил? Разве я хотел становиться чудовищем?»       Немного успокоившись, он встал и побрел в грязную ванную комнату, чтобы смыть кровь со своего лица. Но, посмотревшись в зеркало, понял, что придется мыться полностью. Волосы, обычно белые как снег, сейчас выглядели как сальные патлы, испачканные кровью и чем-то еще. «повезло же наткнуться на голубей. И прямо во время трапезы.. Что ж, жду облавы на мою квартиру. А потом из меня сделают куинке, как сделали из Хинами. Чертов Киришима, у него что, шило в заднице?!»       Умыв лицо и пытаясь оттереть волосы под струей холодной ржавой воды, Канеки полностью погрузился в свои мысли. Осознание того, что его бывший друг теперь пытается его убить, давило на слабое сознание полугуля. Тяжело.. Завалившись на старый, пропахший сигаретным дымом футон, Кен достал дешевую сигарету из пачки и закурил, глядя в потолок. Мысли разнообразной тяжести посещали его, практически душили. Сколько же еще он потеряет в своей жизни? Наверняка ему не дано прожить и 25 лет. «Антейку» было разрушено почти год назад, с тех пор парень выживает как может. И все-таки в одиночестве есть плюсы. Никто не давит на тебя. Точнее на тебя будешь давить только ты. Для этого не нужны ни люди, ни гули. Да, самобичевание однозначно его хобби. Из глаз опять брызнули слезы, бычок был потушен о холодный пол, и парень провалился в сон, даже не раздевшись и не накрывшись подобием одеяла, изъеденного молью.       Сон его был беспокойным. Не проходило и пяти минут, как он дергался, переворачивался или бормотал что-то. Так было уже несколько лет, с момента становления гулем. Каждый убитый человек приходил во сне и мучил его так, как это делал Омори. Бездушно, жестоко. Практически каждую ночь молодой гуль переживал те кошмары, которые не все даже могут представить.       Но, к счастью, ночь всегда сменяет утро. Так и сейчас первые слабые лучи осеннего солнца слегка пробивались сквозь старые тяжелые занавески. Парень поморщился и попытался спрятать лицо в одеяле. Получилось это у него плохо, поэтому пришлось проснуться. Тяжело разлепив глаза, он привстал на локтях и осмотрелся. Кен выглядел немного растерянно, смутно вспоминая события прошлой ночи и удивляясь, что он до сих пор дома. Что он до сих пор жив. Что следователи его не нашли. Или просто решили не искать? В любом случае пока что можно немного расслабиться. Гуль встал с футона и неспешно подошел к стулу, заваленному одеждой. Взяв с него относительно чистую футболку и спортивные штаны, он переоделся, а порванную в бою одежду решил позже вывезти за город и сжечь. Так будет безопаснее.       Выйдя из раздумий, Кен поплелся на кухню. Она представляла из себя маленькое помещение, в котором едва помещались нужные вещи. Полупустой холодильник, старая плита и микроволновая печь с кофеваркой. Пыльный чайник стоял на холодильнике и, судя по всему, ни разу не использовался по назначению. Достав кофейные зерна, парень засыпал их в кофеварку и начал ждать, пока та «проснется» и сделает ему ароматный напиток. Минут через 5 он уже стоял с чашкой на заваленном хламом балконе. Потягивая напиток, он вспоминал какие сегодня пары. Учась в обычном человеческом институте на факультете журналистики, ему удавалось скрывать свою настоящую природу. Глубоко задумавшись, он даже не заметил, как допил кофе. Парень опустил взгляд на разбитый экран телефона: 7:40. Времени еще много, хватит на сборы и поездку до универа сполна. А там его ждет Хиде, единственный человек, с которым он чувствует себя хотя бы относительно спокойно. На улице довольно прохладно. Парень надел потрепанную кофту на молнии, взял старую камеру, рюкзак с парой тетрадей, в которых набросаны некоторые заметки для проекта, и пачку дешевых сигарет, которые, по его мнению, «дрянь редкостная, но иногда хочется».       Заткнув уши наушниками, он вышел из дома, иногда втягивая едкий дым. Включив телефон, Кен увидел на экране название трека: «Radiohead - Creep». Да, определенно то, что сейчас нужно. Дорога до университета заняла 20 минут, до начала пар оставалось еще 10. Решив себя чем-то занять, парень достал одну из тетрадей и погрызанную ручку, которой начал неспешно набрасывать новые идеи для съемок в пределах его проекта. Интересно, поможет ли ему Хиде? Рыжий парень с архитектурного тут же молнией пронесся мимо и сел рядом. Всегда приходил примерно в одно и тоже время.       -Привет, Кен! Чего нового расскажешь? Выглядишь еще хуже, чем обычно,- парень пустил тихий смешок, отчего Канеки слегка улыбнулся       -Хиде, ты как обычно,- Кен усмехнулся,- да ничего нового нет. Разве что бессонница замучила, но это уже нормальное мое состояние.       Прозвенел звонок, означающий начало пар. Кен спокойным шагом побрел в кабинет. Когда он зашел, в его голову поступил моментальный сигнал о знакомом запахе. Киришима. Черт, что он тут забыл? Меня поймают? Надо ли сбежать? В попытке успокоиться, он занял самое дальнее место в аудитории. На удивление человек на первой паре было много, хотя обычно приходил лишь он и еще пара девушек, которые считали учебу смыслом своей жизни.       Всю пару он чувствовал на себе взгляд ярких синих глаз, в которых не читалось ничего хорошего. Сразу после звонка Канеки предпочел покинуть аудиторию и слиться с толпой. Если CCG решили найти его таким способом, то странно, почему бой не начался по дороге к вузу.       С остальных пар он предпочел уйти, ссылаясь на плохое самочувствие. Он даже практически не соврал, оно и впрямь ухудшилось от стресса и осознания близости врага. Даже в университете ему нет места. Задумавшись, он даже не заметил приближения того самого запаха. Точнее будет сказать, что заметил он его уже слишком поздно. Очнувшись от мыслей, Кен уже был готов напасть, но, оглянувшись, никого не заметил.       «Видимо, уже с ума схожу»       Запах вновь стал слишком явным, и он обернулся. Будущий его убийца бежал, чуть ли не спотыкаясь.       -А ну стоять!-, громкий голос Аято пронзил воздух.       Канеки остановился и с меланхолично спокойным выражением лица уставился вперед. Живот скрутило, в нем будто появился собственный комок нервов, готовый разорваться.       -Чего тебе?.- голос Кена был тих и спокоен, в отличие от громкого и резкого голоса Киришимы.       Кен обернулся, готовый напасть в любой момент. Но почему-то ни он, ни следователь этого делать не собирались.       -Говори уже, что хочешь, или отвали и дай мне уйти,- Гуль постарался произнести эти слова с максимально возможным холодом и безразличием. У него получилось. Киришима злобно на него посмотрел и схватил за руку, которую Кен без труда вырвал и пошел дальше.       -Стоять, Одноглазый. Ничего не хочешь рассказать?,- в его голосе было слышно такое презрение и злоба, каких он не слышал от парня никогда,- и когда ты решил стать уродом, а, Кен?       -У меня не было выбора.       -Да что ты? Предал нас и отговариваешься. Помнится, ты ведь хотел стать следователем после того, как гуль сожрал твою мать, да?,-       Все, сказанное молодым следователем, было правдой. Такой же язвительной, как и тон его голоса, который эхом разносился по окрестностям и с болью отскакивал от стенок черепной коробки.       -Этого гуля больше нет.       -Да что ты? И его сожрал?, – лицо следователя исказилось в гримасе крайнего отвращения       -Это уже не дело следователей,- отрезал Канеки и зашел в свой подъезд,- Если хочешь прикончить меня, Киришима Аято, то вот, я перед тобой. Давай, убей меня. Не собираюсь я тебя убивать,- Киришима посмотрел на гуля с презрением,- Мне лишь поручено проследить за тобой.       -Лучше бы убил.,- Канеки призадумался,- Ты зачем за мной идешь, придурок?       -Тебе уже было сказано, что в моих обязанностях слежка за тобой.       Канеки открыл дверь квартиры и уже хотел было захлопнуть ее перед лицом голубя, как тот в моменте успел проскользнуть внутрь Вали из моей квартиры, придурок, – Канеки злобно посмотрел на Киришиму гульим глазом.       -А то что? Сожрешь? К твоему сведению, я невкусный,- на лице Аято появилась неприятная усмешка       Канеки сделал вид, что гостя не существует. Просто ушел в свою комнату и закурил, оставив его в коридоре.       «может поймет, что ему не рады, и свалит. Буду на это надеяться»