Двойное Единение

***

Шан Цинхуа всегда считал факт того, что он остался жив под конец новеллы чем-то на уровне чуда. Очень хорошего чуда, между прочим! Какой бы дерьмовой не была его жизнь, но умереть от рук своего короля не хотелось, поэтому он старался сделать всё, чтобы уберечь свою жалкую тушку. И справился ведь! Вот он счастливо живёт со своим королём, правителем Северных Пустошей и правой рукой императора Ло Бинхэ! И как бы живи да радуйся, если бы не одно «но». То самое «но» появилось, когда Шэнь Цинцю на очередных дружеских пьянках рассказал о том, что в их мир наведался оригинальный Ло Бинхэ, Император трёх миров и муж нескольких сотен девушек. Тот самый, с его, Самолёта, новеллы! Так не просто явился, а устроил взбучку со здешним Ло Бинхэ! Тогда, нервно посмеявшись от одной закравшейся мысли, Шан Цинхуа не нашёл лучшего решения, чем напиться. А всё потому, что такая новость заставила Сянь Тянь Да Фейцзи понервничать и думать об одном: что, если в этот мир попадёт оригинальный Мобэй-цзюнь?! Тот самый, которому служил оригинальный Шан Цинхуа и после умер от его же рук! Самолёт Пронзающий Небеса, вообще-то, очень пыхтел над тем, чтобы выжить в этом мире, но какие у него могут быть шансы против оригинала? Его-то он не сможет задобрить словами о верности! Это Шэнь Цинцю повезло, это его оригинальный главный герой не убил на месте сразу же, как только встретил! Цинхуа был уверен, что с ним Мобэй-цзюнь так церемониться не будет! Самолёт хотел биться об стенку, когда понимал, что все ещё (пускай и не точно) имел шанс умереть. А этого очень не хотелось, когда теперь в его жизни всё наладилось. Ну, или почти всё. Но зато его король был рядом! Холодный, безэмоциональный и властный Мобэй-цзюнь, которому в то же время удавалось быть заботливым и внимательным демоном для него. После его ухода с инцидента дяди Мобэй-цзюня и высказывания всех обид за столько лет ледяной демон изменился. Изменился в лучшую сторону, и в скором времени Мобэй-цзюнь заявил свои права на Шан Цинхуа как подобает. Проще говоря, они встречались. Мобэй учился понимать человеческие ухаживания и следовать им, а лучшей наградой за старания оказывались широкая улыбка его человека и глаза, в которых больше не читался страх. Кто бы мог подумать, что Мобэй-цзюнь, король Северных Пустошей, будет стараться готовить лапшу на кухне собственными руками, лишь бы порадовать человеческого советника? Как итог — Цинхуа был счастлив рядом с Мобэем, который довольствовался не меньше. Каждый оберегал друг друга по-своему и оставался рядом, любил так сильно, как мог. Чувствуя себя в безопасности, находясь в надежных холодных объятиях и слыша собственнические рыки, когда кто-то осмеливался взглянуть на Шан Цинхуа как-то не так, заклинатель и вовсе забыл о страхе с возможной смертью. До одного момента.

***

До одного чёртового момента, пока в их покоях не оказался оригинальный Мобэй-цзюнь! Ещё один прекрасный ледяной король, что почему-то отличался цветом волос. Шан Цинхуа даже на секунду удивился. Он долго думал над внешностью Мобэй-цзюня и в конечном итоге выбрал вариант с чёрными волосами, так почему в оригинальной вселенной Мобэй оказался с белыми, как в его черновиках?! Но это ещё ладно! Проблема была в том, что, когда оригинал появился, Шан Цинхуа был один. Один в королевских покоях, которые мог назвать уже и своей комнатой, читая очередной роман про Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ (они все ещё думали над тем, кем мог быть загадочный автор-любитель подобного извращения). Не успел пиковый лорд и слова сказать, как оказался прижат к ледяной стене за собственную шею. Оригинальный Мобэй-цзюнь смотрел на него со злостью, в то же время в голубых глазах плескалось и удивление. Демон скалился и крепко сжимал свою руку на шее. Цинхуа действительно не понимал, как всё ещё оставался жив. Мобэй-цзюнь словно тянул время, будто не знал, как лучше убить ещё одного предателя, и выбирал лучший из вариантов: задушить или оторвать голову. Цинхуа запаниковал. Он не хотел умирать! Разве он не заслужил мирной жизни с любимым демоном после всего произошедшего?! Чем больше он размышлял, тем меньше становилось воздуха и тем больше крепчала хватка чужой руки. Он инстинктивно вцепился в руку демона, пытаясь оторвать её от себя, но всё было безуспешно. И кажется, этим он разозлил северного демона ещё сильнее. Тогда заклинателю ничего не оставалось, кроме как позвать собственного Мобэй-цзюня, прохрипев из последних сил «Мой Король!». В ту же секунду чужая рука пропала с шеи, а тело заклинателя с громким звуком упало на холодный пол. Цинхуа не обратил внимания на тупую боль в заднице, что последовала после приземления на лёд. Он схватился руками за собственную шею и начал жадно хватать ртом воздух, одновременно с этим давясь кашлем от першения в горле. Шан Цинхуа заметил, что температура в комнате снизилась вдвойне и от этого неприятно поёжился. Холод резко пробрался под его тёплые одежды, а морозный воздух неприятно обжёг лёгкие, заставляя сжаться и инстинктивно пытаться найти способ согреться. Цинхуа судорожно выдохнул холодный пар и дернулся, когда в другом конце комнаты что-то с громким звоном упало на пол. Твою мать, он совсем забыл, что вместе с ним в одном помещении сейчас ещё два разъярённых демона! Резко встрепенувшись, лорд Аньдин взволнованно поднял голову и уставился на необычную картину: два Мобэй-цзюня сцепились в драке, швыряя друг друга по углам покоев и разнося всё вокруг, чудом не задевая человека. Два демона выглядели словно злые уличные кошки, медленно кружа между собой и стараясь отбить желанную добычу. Шан Цинхуа громко сглотнул, почувствовав неприятный холодок на спине из-за нервов, а не от холода, когда осознал, что фактически он — и есть та самая добыча. Внезапно вспомнив пересказ Брата Огурца о подобном двойнике Ло Бинхэ и о том, как те сражались, Самолет хрипло вздохнул. Он обязан был остановить этих двоих раньше, чем те поубивали бы друг друга! Но, по правде, Шан Цинхуа был без понятия, как сделать это так, чтобы его случайно не проткнули ледяной иглой, — Самолет верил, что оригинал был на это способен вовсе не случайно — а ещё, чтобы никто из Мобэев не пострадал. По крайней мере вернуть конкретно одного из них нужно было живым! Пока Лорд пика Аньдин ломал голову над тем, что делать, Мобэй-цзюнь, правитель Северных Пустошей в этом мире, продолжал атаковать и уклоняться от атак своего двойника. Было трудно сражаться фактически с самим собой, ведь противник имел те же знания, стиль и способность для боя. Кажется, оба из них могли предугадать ту или иную атаку второго. Мобэй был в замешательстве, а ещё больше в гневе. Разобраться, что здесь происходило и почему ему приходится сражаться против самого себя, конечно же важно, но в первую очередь Мобэй желал защитить своего человека. Потому что этот кто-то пытался убить Цинхуа, а мириться с подобным ледяной демон не собирался. Температура в помещении постепенно понижалась. Оба демона гневно рычали друг на друга, и впрямь кошки, сцепившиеся друг с другом за несчастную мышь. Ледяные иглы со звонким звуком разбивались о ледяные стены, когда противник уворачивался. И это могло продолжаться ещё долгое время, если бы дрожащий в углу комнаты человек резко не вскрикнул: — Мой Король! Оба демона застыли и повернули головы к источнику звука: один Мобэй смотрел на человека хмурясь, а второй с читаемым беспокойством оглядел дрожащую фигуру заклинателя. Первый не удержался от предупреждающего рыка, а-ля: «если хочешь прожить на пару минут дольше, то заткнись». Беловолосый Мобэй проигнорировал испепеляющий взгляд второго себя, которым тот его одарил. Какого вообще чёрта здесь происходило (этим вопросом задавались все трое)?! Если бы не этот демон, жалкий шпион Шан Цинхуа уже давно бы лишился головы! В это время тот самый второй демон времени не терял. Пока чужак не успел сделать ещё что-нибудь, король Северных Пустошей этого мира кинулся к Шан Цинхуа, оставив незваного гостя позади. На ходу срывая собственный меховой плащ с плеч, северный демон быстро оказался возле заклинателя. Цинхуа, не сводя все ещё немного взволнованных глаз с двух демонов, позволил Мобэю заботливо укутать себя в плащ, поднять на руки и бережно прижать к своей груди. Шан Цинхуа не оставалось ничего, кроме как устало прижаться к нему, всё так же не сводя глаз со второго Мобэй-цзюня. Тот стоял каменной статуей, в глазах которой читалось недопонимание. Северный демон понятия не имел, почему его двойник сейчас так аккуратно заботится о подобной крысе, как лорд пика Аньдин. И почему крыса Цанцюн так доверчиво прижимается к своему королю, что он даже чувствует зависть?

***

А всё началось с того, что однажды Цзюнь-шан, Ло Бинхэ, Император трёх миров, просто исчез. Исчез, сбросив правление Империи на плечи своего верного генерала Мобэй-цзюня и одной из трёх своих главных жён — Ша Хуалин. Не то чтобы это было редкостью или империя могла развалиться без присутствия Ло Бинхэ; тот довольно часто отправлялся в приключения, чтобы после вернуться с новой красавицей для своего гарема и устроить очередную пышную свадьбу. Поэтому всё было под контролем, ведь у Ло Бинхэ был не только он, но еще и три главные жены, которым он мог доверить управление на некоторое время. Например, первая жена императора, Нин Инъин, была назначена на управление дворца и гарема, дабы следить за порядком там в отсутствие своего мужа. Вторая жена, Лю Минъянь, была занята управлением армией и защитой, пока заботы о мире между людьми и демонами лежали на плечах Ша Хуалин и Мобэй-цзюня. Но в этот раз было что-то странное. Синьмо разрезал пространство между мирами достаточно резко, чтобы два демона заметно вздрогнули от неожиданности. Меч создал портал для своего владельца прямо посреди собственного кабинета, когда Мобэй и Ша Хуалин были заняты очередным вопросом империи. Тогда из портала вернулся их император, Ло Бинхэ, одежды которого сменились с императорских на школьные, белые вещи адептов Цинцзин, что к тому же были запачканы кровью. Куда мог отправиться их Император, чтобы достать такое, если в данный момент школа Цанцюн была уничтожена, лорды убиты, а пика Цинцзин вообще больше не существовало вплоть до фундамента, как и его лорда? Пока правая рука императора думала над этим, Ша Хуалин первая заметила странное поведение мужа: тот вернулся с виду, кажись, ранен и совершенно один, без компании очередной девицы, что в скором времени должна была бы пополнить императорский сад. Почуяв неладное и особо напряжённую атмосферу, демоница подскочила к Ло Бинхэ, пытаясь то ли помочь, то ли расспросить, но полудемон лишь отмахнулся и приказал оставить его в покое. Мобэй-цзюня сначала ничего не заставило задуматься о произошедшем. Мало ли где пропадал их император? Но всё же что-то явно было не на своём месте. После своего возвращения Ло Бинхэ заперся в личных покоях и не пускал к себе ни одну из жён. Даже три главных жены были отправлены обратно к себе после попыток поговорить или соблазнить. А спустя пару дней Ло Бинхэ и вовсе спустился в подземные камеры, где уже несколько лет в одной из комнат висел изуродованный скелет его бывшего ублюдка-учителя. Мобэй-цзюнь не понимал, зачем нужно было хранить бесполезный скелет бывшего учителя, если тот уже давным-давно был мёртв. Почему нельзя было избавиться от костей, чтобы не мозолили глаза? Так же, как когда-то он избавился от трупа Шан Цинхуа. Но кто Мобэй-цзюнь такой, чтобы указывать своему императору? Именно так думал демон, пока через некоторое время Цзюнь-шан не позвал его к себе. И вопрос, который задал император застал Мобэя немного врасплох. «Мобэй, существует ли растение, которое может вернуть человека к жизни?» Мобэй-цзюнь не знал, для чего Повелителю понадобилось такое растение. И первое, о чём он подумал, так это то, что какая-то из жён императора Ло Бинхэ погибла. Вероятно, она была одной из любимых, раз уж Ло Бинхэ собирался найти способ вернуть её к жизни. Что, если честно, было даже удивительно. Правда эти мысли отметались почти сразу, так как подобных известий не было. Дворец не носил траур, а Ло Бинхэ был в приподнятом настроении. В любом случае Мобэй-цзюнь и сам не был уверен, что такое растение существует. Несмотря на честный ответ правителя Северных Пустошей, император был наполнен уверенностью, что его идея свершится, и поэтому в хорошем расположении духа решил поделиться со своей правой рукой о произошедшем в другом мире. Сколько раз Ло Бинхэ упомянул о том, как несправедливо его жалкой версии достался добрый учитель? И словно случайно Ло Бинхэ озвучил мысль, что, возможно, Шан Цинхуа тоже был жив и мог измениться. Тогда Мобэй-цзюнь фыркнул. Разве это не смешно, чтобы Шан Цинхуа изменился? Этот жалкий трус? Пускай это и был сарказм, но Ло Бинхэ не удержался от смеха, увидев, как помрачнело лицо подчинённого. В итоге, пока Цзюнь-шан отправился по всем уголкам мира в поисках растения (или возможного способа перетащить милого шицзуня к себе в гарем; на крайний случай найти нового или воскресить собственного и вылепить с него более приятную особу), Мобэй-цзюнь оказался здесь. В другом мире, о котором говорил император и где Шан Цинхуа действительно был жив и прямо сейчас находился на руках своего короля. Пока он просто стоял в стороне и смотрел за ними, другой Мобэй-цзюнь перенёс Шан Цинхуа на кровать, осторожно опустив и тут же накрыв его плечи мягкой тёплой шкурой какого-то редкого зверя белого цвета, которую заклинатель использовал как одеяло. Он послушно укутался в шкуру под пристальным взглядом Мобэя, приподнимая уголки губ в нежной улыбке, на что получил одобрительный взгляд. Мобэй-цзюнь хотел сделать многое, но сначала он опустился на колено возле кровати и начал осматривать шею Шан Цинхуа. Увиденное ему явно не нравилось. Недовольно хмурясь, он осторожно провёл пальцами по уже появившимся синякам в виде чужих отпечатков. Прохладные подушечки пальцев Мобэя порхали над его шеей, еле прикасаясь, словно боясь сделать ещё больней, но, подождав, рука короля остановилась, и Цинхуа почувствовал, как уже родная демоническая ци начала разливаться по его меридианам, прекрасно гармонируя с его собственной энергией. Тут же понемногу отступила зябкость, а боль на месте синяков постепенно начала угасать. С таким лечением и даже со слаборазвитым ядром подобное должно было сойти уже на следующее утро, поэтому Цинхуа лишь нежно улыбнулся, прежде чем прижаться к чужой ладони, что, несмотря на грозный вид демона, мягко прикоснулась к его щеке. Шан Цинхуа моргнул и понял, что наконец-то может собраться с мыслями и начать думать. Но думать совершенно никак не получалось, когда Мобэй проявлял свою заботу, заставляя Цинхуа растаивать от всего. Пускай резкие смены обстановок «немного» и выбили его из колеи, но Цинхуа стоило быть внимательным и держаться наготове! Мало ли что взбредёт в голову ещё одного демона?... Но Шан Цинхуа был слишком занят своим королём и не замечал третьей пары глаз. Как же он мог оторваться от Мобэя, когда тот смотрел на него так внимательно?! Но оторваться пришлось, причём быстро, когда идентичный его королю голос разрезал образовавшуюся тишину: — Что ты делаешь?! Шан Цинхуа вздрогнул от неожиданности, пока — О, Боги — Мобэй-цзюнь раздражённо закатил глаза. Заклинатель с трудом сдержал рвущийся смешок от реакции демона, но вовремя остановил себя. Нечего было бесить второго демона ещё сильнее! Они одновременно повернули головы в сторону другого Мобэй-цзюня, но именно Цинхуа наткнулся на особо пристальный взгляд голубых глаз на себе. Его щеки покраснели, стоило только вспомнить, что они с Мобэем бессовестно делали, забыв о присутствии ещё одного демона!.. О, Боже! Шан Цинхуа опустил паникующий взгляд вниз, когда понял, что Мобэй-цзюнь наверняка ещё не догадывался, какие именно отношения объединяли лорда Аньдин и правую руку Ло Бинхэ. А что, если оригинальный король разозлиться ещё сильнее, когда узнает?! Молодец, Шан Цинхуа, просто молодчина! Чуть ли не голубится на глазах Мобэя, который видел, как его двойник ведёт себя с чёртовым предателем! Шан Цинхуа сдержался, чтобы отчаянно не застонать. — Делаю «что»? — переспросил Мобэй, нехотя отрываясь от заклинателя и поднимаясь на ноги, чтобы повернуться к собеседнику всем телом. — Ты… Почему ты так ведёшь себя… с ним? — хмурясь и сжимая руки в кулаки, спросил Мобэй-цзюнь, особенно сильно выделяя последнее слово. Несмотря на атмосферу, Самолёт посчитал, что хмурые белые брови Мобэя просто очаровательны. Но следующие слова заставили вспомнить, что этот Мобэй-цзюнь пока что не особо тлеет к нему. Да и вряд ли будет. — Почему ты его ещё не убил? Мобэй еле заметно нахмурился на этот вопрос и кинул быстрый взгляд на Шан Цинхуа, прежде чем вернуть его ко второму себе. Вначале демон молчал, словно не собираясь отчитываться перед кем-то. Он-то всё ещё король Северных Пустошей! И здесь подчиняются ему. И Мобэй продолжил бы молчать, игнорируя демона, если бы не вовремя всплывшее воспоминание о рассказе Ло Бинхэ. Если всё происходящее было похожим на то, что было у Цзюнь-шана, то он мог бы чудно отыграться на этом. Хорошо, что Ло Бинхэ соизволил многое поведать о случившемся на Цзинцин. Особенно Цзюнь-шан выделял тот факт, что у Ло Бингэ учителя не было (по крайней мере такого), а его шицзуня тот и вовсе не был достоин. Поэтому Мобэй-цзюнь доверился мысли, что этот Мобэй — один, без Цинхуа. Были ли это собственнические нотки в демонической натуре, когда хотелось похвастаться своим партнёром перед остальными, потому что больше ни у кого такого не будет, или же просто хотелось поиздеваться над самим собой, чтобы показать, какой тот идиот, раз уж лишился Цинхуа и вообще позволил уйти столь важному человеку в своей жизни?... И вдруг в синих глазах начали плясать еле заметные огоньки озорства. — Он полезен, — ответил Северный Владыка, складывая руки на груди. Шан Цинхуа молча бегал глазами от одного демона к другому. И как бы он ни хотел вмешаться сейчас, он не мог, пока ситуация казалась более-менее мирной. Конечно, назвать её мирной было трудно, когда ледяные молнии так и метались друг в друга, но Цинхуа упрямо заверил себя, что о себе пока что давать знать не обязательно. Ведь, чувствуя холодный взгляд одного из демонов, Шан Цинхуа понимал, что о нём точно не забыли. Поэтому он просто наблюдал и предавался собственным мыслям. А ещё ему самому было совсем немного интересно, куда повернет этот разговор. — И в чём же? — не унимался второй Мобэй, сильнее хмуря брови и повторяя движение за первым, складывая руки на груди. Двойник замер в ожидании ответа, а вместе с ним затаил дыхание и Шан Цинхуа. Подобный вопрос заставил заклинателя действительно заволноваться. А с тем, как долго молчал Мобэй — уж тем более. Неужели он действительно так мало полезен, что его король даже вспомнить не может в чём именно?! Цинхуа почувствовал тревогу в груди, даже не подозревая, какую игру затеял для самого себя Мобэй. Знал бы лорд Аньдин, что мысли Мобэй-цзюня совсем не совпадали с его собственными. Если бы демону кинули вызов назвать все плюсы и всю полезность Шан Цинхуа, то Мобэй, несмотря на свою нетерпеливую расу и обычай решать споры кулаками, расписал бы не менее сотни свитков о всех плюсах заклинателя, находя каждое движение лорда чем-то особенным. И даже минусы Мобэй обернул бы в плюсы. Но сейчас, ведя собственную игру, Мобэй-цзюнь перебирал множество вариантов того, что можно озвучить своему двойнику, дабы утереть нос. Хотелось назвать то, что Мобэй-цзюнь из другого мира даже представить не мог. Чтобы это было новым открытием для него, чтобы он в ту же секунду понял, чего у него нет и никогда не будет. Хотелось дать вкусить запретного плода, чтобы после отобрать и больше не подпускать. — Мой Цинхуа — имеет множество плюсов, и этот с лёгкостью может назвать их все, — выдал огромную фразу Мобэй, что удивило напряжённого Цинхуа. Заклинатель почувствовал, как громко и облегчённо он выдохнул. На губах сама по себе расцвела победная улыбка. Его Король действительно ценит то, что он делает! — Но есть одно, что ты никогда не видел. Этот король тебе покажет. Слова были как ведро ледяной воды. Внезапно Шан Цинхуа осознал, что вся ситуация слишком уж подозрительная! Его Мобэй с хитрым прищуром и огоньком в глазах медленно вернулся к нему и склонился над ним, пока второй переместился так же поближе к кровати, с интересом и непониманием наблюдая за открывающейся картиной. Сянь Тянь Да Фейцзи громко сглотнул. «Мой Король, ты же говоришь про приготовление еды или выполнение работы в срок, верно?! Мой Король!»

***

Если честно, ему это очень напоминало начало какого-то порно-ролика, который он мог посмотреть в прошлом для разнообразия новеллы, но… Мобэй ведь не собирался устраивать прямо здесь и сейчас что-то подобное, верно?! — Мой Король… — Шан Цинхуа не успел договорить, как Мобэй-цзюнь заткнул его, впившись в губы. Он удивленно моргнул и вцепился в чужое плечо, сжимая под ладонью ткань ханьфу и пытаясь что-то протестующе промычать. Он уже собственным телом ощущал удивлённый и озадаченный взгляд другого демона! Но, как бы заклинатель ни пытался напомнить о чужом присутствии, под напором Мобэй-цзюня Цинхуа быстро сдался. Сдался, потому что устоять перед холодными губами его короля было сравнимо с чем-то невозможным. Одних губ Мобэя хватило, чтобы он забыл, что в покоях они не одни. Приятная дрожь прошла по телу от рук короля, что медленно проскользнули под шкуру зверя и аккуратно стянули мешающую вещь. Мобэй продолжал его целовать, совсем немного игриво покусывал нижнюю губу заклинателя до тех пор, пока его тело окончательно не расслабилось. Демон ощущал, как рука на плече сжимала ткань всё сильнее, притягивала ещё ближе, словно умоляя не отстраняться слишком быстро, а губы Цинхуа податливо раскрылись навстречу. И, когда лорд Аньдин почувствовал мягкий толчок в грудь от Мобэя, он позволил завалить себя на кровать. Над ним ещё сильнее навис Мобэй-цзюнь, проникая своим прохладным языком в тёплый рот, игриво проходясь им по дёснам и лаская чужой язык. Тело под королем задрожало, руки заклинателя сильнее сжали подрагивающими от волнения и нарастающего желания пальцами ткань, из-за чего он почувствовал, как губы демона растянулись в довольной ухмылке. Цинхуа не сдержал тихого стона из-за ладони, что оказалась на голой талии под многочисленными слоями одежд. Кожа покрылась приятным табуном мурашек, а холод на месте прикосновения будоражил Шан Цинхуа контрастом. С громким звуком король Севера оторвался от губ заклинателя. Тонкая ниточка слюны разорвалась сразу, как только демон вытянулся на руках по обе стороны головы лорда Аньдин и повернул голову к демону, чьё присутствие всё ещё оставалось чем-то, во что Сянь Тянь Да Фейцзи до сих пор не мог поверить. — Теперь видишь? Щёки заклинателя ярко запылали. Боже, Мобэй, как ты только можешь устраивать подобное перед самим собой и говорить об этом так хвастливо?! Шан Цинхуа казалось, что в этой комнате про спокойствие и мирное решение конфликта думал только он!... Но сдержаться от любопытства он тоже никак не смог. Цинхуа повернул голову туда же, куда и Мобэй, неуверенно подняв взгляд всего на пару секунд. А этого мимолетного взгляда хватило, чтобы от увиденного в штанах стало ещё теснее. Пока Цинхуа смущённо взвизгнул, пытаясь больше не смотреть на второго слишком соблазнительного демона, его Мобэй продолжал творить невообразимое. Но самое удивительное было то, что до сих пор находилось перед глазами Шан Цинхуа! Второй Мобэй-цзюнь, что неотрывно наблюдал за ними всё это время… имел знакомую пелену на глазах с еле заметным румянцем и, Господи, выпуклостью на штанах. Твою мать, неужели даже оригинальный Мобэй возбудился, наблюдая за ними?! Шан Цинхуа резко выкинул все мысли из головы. Он не мог не издать тихий скулёж, когда рука Мобэя с нажимом погладила его по заметному бугорку в районе паха. Тело пробило приятной дрожью, заклинатель сжал губы, лишь бы не издать ещё более неловкий и, твою мать, разочарованный стон, когда бёдра, поддавшись вперёд, не ощутили желаемого прикосновения снова. Его член был уже наполовину твёрд, и Цинхуа сходил с ума от жара в низу живота. Мобэй-цзюнь играл слишком жестоко, если собирался оставить его в таком состоянии! Он старался смотреть куда угодно, но не на демонов. Отвлекался на что угодно, но все мысли всё так же возвращались к жару, к собственному возбуждению. Возбуждению, которое не укрывалось от других глаз. Мобэй-цзюнь тяжело дышал, его острый кадык дёрнулся, когда демон громко сглотнул. Синие, с голодной от возбуждения пеленой глаза неотрывно наблюдали за лордом Аньдин. Шан Цинхуа и не нужно было смотреть, чтобы понять, что завёлся не только он. Он отлично ощущал чужое и огромное возбуждение, что утыкалось ему прямо в бедро. Укусив себя за нижнюю губу, заклинатель словно случайно двинул бедром, задевая каменную плоть, скрытую за слоями одежд, отчего сверху послышался приглушённый стон, от которого всё тело Цинхуа покрылось приятными мурашками. Возможно, Сянь Тянь Да Фейцзи действительно был извращенцем. Возможно, это нужно было понять ещё при написании «Пути Гордого Бессмертного Демона». По-другому он не мог объяснить резкое желание оказаться в руках сразу двух Мобэев, бесстыдно отдаться им и забыться на эту ночь в похоти. С этой мыслью он сполз немного ниже, оказываясь еще ближе к Мобэю и, словно призывая к действиям, начал двигать бёдрами вверх-вниз, потираясь ягодицами через ткань штанов о стоящий колом член Мобэя. Он явно играл с огнём, но Шан Цинхуа не мог не делать этого! Его член ныл в поисках внимания короля, своей задницей заклинатель чувствовал такую же твёрдую плоть между мягких ягодиц, а тело подрагивало под затемнённым похотью взглядом. Мобэй-цзюнь хрипло рыкнул, подаваясь бёдрами вперёд, утыкаясь стволом в задницу Цинхуа сильнее и совсем немного потираясь членом о тело лорда. Мобэй сдерживался. Если бы только не идея, засевшая в голове, он бы уже давным-давно оставил Шан Цинхуа без одежды и втрахивал заклинателя в кровать так, как нужно было им обоим. — Цинхуа, — лорд Аньдин приподнялся, чтобы было удобнее смотреть на Мобэй-цзюня. Он вопросительно наклонил голову, ожидая слов короля. Демон игриво сощурился и кивнул в сторону ещё одного ледяного демона. — Ты хочешь попробовать кое-что новое? Шан Цинхуа потребовалась пара минут, чтобы осознать весь смысл. А затем буквально пара секунд, чтобы его лицо покраснело на пару тонов больше. Шан Цинхуа не верилось, что это действительно происходит. Что Мобэй действительно предлагал ему это! Кажется, больше ничего удивительного и быть не могло, потому что он всерьёз задумался об этом! И всерьёз оказался не против. Шан Цинхуа мысленно усмехнулся, посчитав это самым безумным решением. Но ведь всё складывалось не так уж и плохо, если опустить попытки убить его ранее. Переспать с двумя его идеалами в отличие от Шэнь Цинцю?! Ха, вот тут он его и переиграет! Поджав губы, Шан Цинхуа уверенно кивнул, глядя прямо в завораживающие синие глаза, в которых было прямое обещание, адресованное только ему. Цинхуа точно знал, что его король не допустит чего-то, что могло бы ему не понравиться или навредить. Уж точно не теперь, когда они через столько всего прошли. Поэтому Цинхуа спокойно отдался накрывающей его похоти. Заклинатель почувствовал короткое прикосновение холодных губ в районе челюсти и не сумел сдержать влюблённый вздох. Его король так часто напоминал большую кошку, что от подобного сравнения лорд Аньдин с очень сильным трудом сдержал смех. В это время Мобэй-цзюню пришлось оторваться от человека, лежавшего под ним, и посмотреть на молчаливого второго себя. Ещё одного демона, что тяжело дышал и не прекращал наблюдать за ними всё это время. Мобэй усмехнулся уголками губ, прекрасно замечая его возбуждённое состояние. — Ты хочешь его? — Мобэй, обладатель белоснежных, словно самый чистый снег, волос, метнул нечитаемый взгляд на того, кто придавил Шан Цинхуа к кровати. Советник раскраснелся и молча поглядывал на своего короля взглядом, который тот не видел в своём мире никогда. А от того, как лорд Аньдин бесстыдно вилял задницей по чужому члену, заставило его собственную плоть дёрнуться и предательски затвердеть. Подобный вид Шан Цинхуа не мог не манить. Но демоническая гордость на то и гордость. Демон не ответил, всё ещё колеблясь, будто бы «совсем» не обращая внимание на то, что был возбужден не меньше присутствующих. Мобэй-цзюнь, увидев колебание другого демона, лишь хмыкнул. Если демон откажется, это будет невеликой потерей. Он запросто отправит двойника туда, откуда тот пришёл, а после самостоятельно доведёт Шан Цинхуа до пика, до такого состояния, что заклинатель и с постели встать не сможет. Демоническая сущность внутри заурчала. Демон, поддавшись соблазну, не сводя глаз с самого себя, дразняще провёл рукой по телу лорда Аньдин, вызывая предвкушающую дрожь в теле, заставляя человека выгнуться навстречу ладони и подмахнуть бёдрами. Король Севера отчётливо видел, как нетерпеливо ёрзал Цинхуа. Мобэй-цзюнь одним движением разорвал верхнее ханьфу на Шан Цинхуа с резким звуком рвущийся ткани. А тот не успел даже возмутиться такому ужасному обращению с его, между прочим, одеждой, как вдруг вздрогнул в немом стоне. Холодные руки разорвали ткань, открывая доступ к тонкой шее заклинателя, которую тут же накрыли губы, отчего тело в сильных руках застыло в крупной дрожи. Шан Цинхуа лишь кое-как заставил себя снова начать дышать, с трудом сдерживая стоны. Поцелуи в чувствительное место выбили его из колеи. Шея была одной из его, лорда Аньдин, слабых мест, а его король нагло пользовался этим! Но как будто Цинхуа мог быть против, тихо постанывая и пытаясь потереться вставшим членом через ткань о крупное тело демона. Мобэй-цзюнь с удовольствием целовал и оставлял новые метки поверх старых на бледной шее. На одном особо видном месте демон вобрал нежную кожу в рот, слегка прикусывая и наслаждаясь звуками, что издавал Шан Цинхуа. Демоническая натура внутри радостно урчала, когда на шее у человека появлялись новые следы того, что этот лорд был занят и принадлежал только ему. Его член, кажется, уже болезненно ныл от вида такого Шан Цинхуа. Но на этом Мобэй не останавливался. Его руки снова вцепились в ткань и снова начали беспощадно рвать одежды заклинателя, специально обнажая чужую плоскую грудь, где красовались уже твёрдые нежно-розовые соски. Продолжая ласкать шею, Мобэй-цзюнь опустил одну руку на грудь Цинхуа, с надавливанием провёл по гладкой коже, а затем несильно сжал между пальцев маленькую бусину соска. От этого тело Шан Цинхуа выгнулось в пояснице, ноги задрожали, а из уст заклинателя вырвался первый громкий и звонкий стон от холодных пальцев на столь чувствительной плоти. Было хорошо. Так хорошо, что он не мог игнорировать, как приятно обжигали холодные пальцы его короля горящую жаром кожу. А демон, будучи довольным реакцией, оторвался от Цинхуа и снова задал тот же вопрос тому, кто напоминал своим присутствием только громким сбившимся дыханием и пристальным взглядом, буквально пожирая голодными глазами его человека. — Хочешь? И в этот раз Мобэй-цзюнь не колебался. Уверенный кивок, и демон, еле сдерживаясь, опустился на кровать возле лорда Аньдин и другого демона. Громко сглотнув, он уже было потянулся, чтобы хоть немного ощутить привлекательный жар возбуждённого человеческого тела, но вдруг действия прервала рука Мобэя, что перекрыла путь к Шан Цинхуа. Беловолосый демон собирался возмутиться и зарычать, ведь какого чёрта другой он задумал, как вдруг наткнулся на предупреждающий взгляд синих глаз. — Не вздумай переборщить. Цинхуа не нравится слишком сильная боль, — рыкнул черноволосый Мобэй, и второму демону ничего не оставалось, кроме как согласиться. Никакой боли. Что ж, это легко запомнить, но труднее всего выполнить. Но его плоть была твёрдой, прямо как у сидящего рядом демона, поэтому он принял любые условия, лишь бы ощутить это всё наяву. Шан Цинхуа молчал, но забота Северного Короля о нём тронула его до глубины души. То, что сейчас было перед глазами, казалось самой настоящей сказкой. Сказкой, от которой он едва ли не кончал, ведь вид склонившихся над ним двух возбуждённых демонов, что к тому же были олицетворением его мужчины-мечты, смотрели на него голодными глазами. Но единственное, что ему не нравилось, так это напряжённость беловолосого Мобэй-цзюня. И Цинхуа, собрав всю волю в кулак, собирался сделать всё, чтобы убрать её к чёртовой матери. Он собирается переспать с двумя своими идеалами, и напряжение — это последнее, что ему хотелось бы видеть на их кровати, в их покоях! Поэтому под внимательным взором двух пар глаз он осторожно протянул слегка подрагивающую руку к лицу Мобэй-цзюня-гостя и на пробу коснулся чужого лица кончиками пальцев. Ловкие пальцы после плавно перешли на острый подбородок, и заклинатель потянул демона на себя, а тот, на удивление, дал это сделать даже как-то слишком послушно. Кожа Мобэя покрылась мурашками от ощущения тёплых пальцев, но он не обратил на это внимания, будучи словно зачарованным, и смотрел в карие, напоминающие больше медовые, глаза. — Мой Король… — Цинхуа специально протянул прозвище наподобие стона, с еле сдерживаемой усмешкой наблюдая, как два короля встрепенулись. Заклинатель не только видел, но и чувствовал чужие стоящие члены своим телом, а мысль, что такая реакция вызвана одним им, безумно льстила. Сянь Тянь Да Фейцзи прекратил тянуть симпатичное лицо к себе, когда между их лицами осталась пара опасных сантиметров. Завораживающе вздохнув, Цинхуа приоткрыл свои губы, не сумев не заметить, как жадно метнулись к ним голубые глаза. И, рискнув, Шан Цинхуа послал всё к чёрту. Была не была! Он сильно зажмурился, и его тёплые губы смело поцеловали Мобэя. И, пока заклинатель словно прощупывал почву, целуя с каждым разом всё доверительней, он даже не представлял, что чувствовал Мобэй-цзюнь. Не мог представить то странное, едва обжигающее тепло, что взрывалось внутри демона при виде него. Не мог ощутить, как скручивается узел ниже живота, когда так доверчиво подставлялся под чужие губы, будучи уверенным, что клыки в тот же час не сомкнутся на его шее. Это всё вызывало табун мурашек у Мобэя. Желание присвоить себе или хотя бы пометить, оставить пару следов на этом бледном теле, вкусить Шан Цинхуа больше, больше и ещё больше. В этом мире у них были совсем другие отношения, но король Севера старался о них не думать, хотя бы не тогда, когда тело желало овладеть заклинателем и почувствовать всё то, что мог дать ему этот человек. Когда такая сторона Шан Цинхуа раскрывалась перед ним, Мобэй-цзюнем, северный демон убеждался в своем желании всё сильнее. Он желал прикоснуться к этому человеку, жадно прижимаясь своими губами в ответ, более влажными от прошлых поцелуев. С особым рвением пробовал обкусанные губы на вкус, заставляя понемногу терять связь с миром не только себя, но и лорда Аньдин. И, пока Шан Цинхуа был занят одним демоном, второй бездействовать не стал. Холодные руки Мобэя скользнули по открытым участкам кожи, отчего тело Цинхуа задрожало и резко выгнулось в пояснице. На лице демона расползлась довольная улыбка и, не останавливаясь, Мобэй-цзюнь продолжил ласкать тело заклинателя с помощью поглаживаний своими ледяным руками. Тот в свою очередь тихо постанывал между поцелуями и терялся, не зная, к какому демону тянуться сильнее. Обоих словно было предельно мало, недостаточно. Шан Цинхуа впервые ощутил себя настолько жадным, поглощая каждое прикосновение от этих двоих. Он приглушённо промычал и вцепился в одежды целующегося демона, отчаянно ища опоры из последних сил, пока сам демон углубил поцелуй. Он целовал, проталкивая свой язык глубже в горячий рот, с довольным рокотом из груди отмечая, как Цинхуа реагировал на это. Шан Цинхуа был словно манящий яд или алкоголь. Жар его рта и тела для Мобэя казался слишком горячим. Лорд Аньдин был слишком горячим даже на вид, если просто смотреть на него. И от этого в штанах становилось ещё более невыносимо. Хотелось ощутить дурманящий жар не только сверху, но и снизу. Ощутить, каким тугим и горячим мог быть заклинатель внутри. Кажется, его мысли полностью совпадали с мыслями второго демона. Тот с довольным лицом продолжал ласкать тело, пока внезапно его ладони не двинулись ниже. Руки резко сорвали висящий, но мешающийся пояс с талии человека, вместе с ним стягивая и штаны с нижними одеждами Шан Цинхуа. Буквально за пару секунд лорд Аньдин остался совершенно обнажённым, без одежды и обуви. Теперь уже бесполезные куски ткани оказались где-то в стороне на полу, мало интересуя кого-то. Уж точно не сейчас. Руки с наслаждением вернулись к своему делу, быстро скользнули к талии, а после сползли ниже, и Мобэй не удержался, с присущим демонам нетерпением сжал мягкие ягодицы Шан Цинхуа, выбивая из того громкий вздох. Ладони огладили бёдра, продолжили плавно передвигаться по стройным ногам, пока одна из рук Мобэя не оказалась на щиколотке. Северный демон обвёл большим пальцем выступающую косточку, и как раз к этому времени другой Мобэй-цзюнь прекратил терзать покрасневшие губы Цинхуа. Человек тяжело дышал и затуманенным взглядом смотрел на них обоих из-под ресниц, яростно и жадно хватая воздух. А манящие малиновым цветом губы блестели от слюны. Демоны оглядывали проделанную работу, как вдруг без слов переглянулись, коротко кивая друг другу. Картина, что раскрывалась перед ними, была потрясающей. Раскрасневшийся и возбужденный Шан Цинхуа, что нетерпеливо ёрзал, был самой желанной фигурой в этой постели. И поэтому внезапно он же почувствовал, как одна пара рук потянула его на себя, заставляя подняться, пока вторая придерживала его за талию. Не успев даже пискнуть, Сянь Тянь Да Фейцзи оказался на коленях, немного прогнув спину и выпятив задницу, опираясь ладонями о что-то восхитительно твёрдое, пока нос утыкался немного выше. Молча дожидаясь чего-то, заклинатель вздрогнул от пары рук, что вернулась на его талию. Немного погодя Цинхуа закусил нижнюю губу и одновременно с этим поднял голову, чтобы тут же наткнуться на изучающий взгляд ярко-голубых глаз. Демон, на которого он опирался и на чьих коленях сидел, был беловолосым Мобэй-цзюнем. Цинхуа мог поклясться, что его щёки запылали пуще прежнего. То, что они делают, это интимно! Но оказалось, сидеть на коленях копии его прекрасного короля было ещё интимней. Мобэй-цзюнь опирался спиной о спинку кровати и с усмешкой смотрел вниз на того, кто упирался руками в его твёрдую грудь и буквально пару секунд назад утыкался во впадину между ключицами северного демона. Блять. Шан Цинхуа, стыдливо пискнув, уткнулся обратно в ямку между острыми ключицами беловолосого Мобэя, чувствуя, как предательски алеют уши, и вдруг услышал сверху звук, напоминающий смешок. Твою мать! Он, конечно, тоже молодец: сам попытался соблазнить его, и всё успешно вышло, но, но… Но кто, кто, блять, может устоять перед таким пробирающим взглядом Мобэя и его ухмылкой с выглядывающими клыками?! Но тут Шан Цинхуа заметил, что не чувствовал ещё одного демона. Куда подевался его Мобэй? Находиться под пристальным взглядом демона было всё ещё немного смущающе, но любопытство взяло верх. Преодолев борьбу внутри себя, он повернул голову и посмотрел через своё плечо назад. А Мобэй-цзюнь сидел сзади них, прямо напротив его ягодиц, держа в руках знакомый флакончик с ароматным маслом. Флакончик, содержимое которого они использовали как смазку. Его король неотрывно наблюдал за ним, смотря на него таким же взглядом, что и первый. Милая мать-Система, Шан Цинхуа точно потеряет голову сегодня. Но перед этим ему нужно узнать, когда два демона успели сговориться! Буквально без слов Мобэй, на которого опирался Цинхуа, положил свою руку на одну из его ягодиц, помогая своему двойнику развести чужие половинки в стороны, открывая вид на его хризантему. Подобное действие заставило Шан Цинхуа вернуть своё лицо к груди Мобэя, утыкаясь как можно сильнее, лишь бы прекратить ощущать смущающий пристальный взгляд Мобэй-цзюня прямо там. У демонов вообще нет ни капли стыда! И плевать, что он сам их сделал такими! И… Холодное масло совершенно неожиданно полилось на его анальное отверстие. Это переключило Шан Цинхуа совсем на другое. Заклинатель, совсем не ожидавший этого, дёрнулся, резко сжался и внезапно позволил громкому стону вырваться наружу. Его ноги предательски подкосились, но от нелепого падения спас беловолосый Мобэй. Он усилил хватку на его талии и придвинул к себе ещё ближе, благодаря этому Шан Цинхуа смог положить свой подбородок на чужое крепкое плечо. Второй рукой он, отпустив одну ягодицу, опустился к бедру, крепко сжимая и придерживая его. — Мой Король… — громко прошептал Шан Цинхуа, тяжело дыша и смотря на стену. Сзади послышался смешок уже от его демона. Они оба прекрасно слышали его и оба прекрасно видели, как чуть ли не совсем бессильно опирался на одного из них лорд Аньдин, полностью уверенный в сильных придерживающих его руках. А это было только начало. Его Король усмехнулся, с прищуром наблюдая за тем, как сжималась блестящая от масла дырочка Цинхуа между двумя ягодицами. Демон успокаивающе провёл ладонью по одной стороне задницы, которую до сих пор придерживал. А после Мобэй-цзюнь вылил большое количество масла на собственные пальцы, не жалея, помня, что лучше пускай смазки будет больше, чем меньше. Уже наученный, он помнил их с Цинхуа ошибки в самом начале отношений. Благо, сейчас оба знали, что нравилось партнёру больше всего. Холодные и смазанные пальцы Мобэй-цзюня осторожно прикоснулись к сжавшейся хризантеме Шан Цинхуа и принялись поглаживать её подушечками до тех пор, пока заклинатель не нашёл в себе силы расслабиться, несмотря на чувство холодной смазки. Демон осторожно и медленно протолкнул первый палец внутрь на две фаланги, выбивая из лорда Аньдин приглушённый и еле слышный стон. Смазанный палец плотно обхватывали бархатные, горячие и узкие стенки. Ощущение желанной тугости и жара заставило член дёрнуться, но демон заставил себя сквозь зубы тяжело выдохнуть и продолжить растягивать своего человека. Но от другого Мобэй сдержаться не смог. Не тогда, когда стенки сжимались вокруг его пальца при медленных движениях, а Цинхуа бессмысленно продолжал пытаться сдержать рвущиеся тихие стоны, придерживаемый другим демоном, что снова держал человека одной крепкой хваткой своей ладони на талии, а второй оттягивал вторую ягодицу. Демон склонился над одной ягодицей Цинхуа и, пока его палец внутри заклинателя продолжал медленные движения, не удержался от укуса. Острые клыки несильно впились в мягкую половинку задницы, что так любезно предоставил его двойник, убрав и перестав удерживать её своей ладонью на пару секунд. Понемногу Мобэй начал вставлять палец глубже, начиная смелее двигать им, ни на минуту не прекращая слушать совсем тихие вздохи. Цинхуа горел. Лорд Аньдин уже не особо понимал, отчего именно: внутри всё скручивалось от жара, а холодный палец внутри него ощущался слишком уж хорошо, сводя с ума контрастом. Шан Цинхуа был способен только прятать красное лицо в крепком плече второго короля, тихо постанывая сквозь губы и сдерживая желание прикоснуться к своему изнывающему члену. Они только начали, и заклинатель даже представлять не хотел, как он мог позорно кончить только от пальцев Мобэя внутри него. Трудно вообще-то сдерживаться, когда его задницу пальцами трахал его идеальный король! Но внезапно Шан Цинхуа ощутил, как левую ягодицу пронзила острая боль. Боль от чужих зубов. Она быстро утихла, оставляя после себя лишь приятное пульсирование, а затем палец протолкнулся глубже, но Цинхуа издал лишь умоляющий скулеж и прерывистые стоны. Стонать во весь голос было смущающе в компании новых ушей. Но вот Мобэй, в отличие от человека, подобное воспринял как вызов. Демону сносило голову от стонов Шан Цинхуа, будь они совершенно разные: громкие или тихие, прерывистые или не прекращающиеся, всхлипы или скулеж — это не имело смысла, потому что Мобэй-цзюнь проглатывал каждый вздох Шан Цинхуа. И хотелось, чтобы и сейчас заклинатель забылся в наслаждении и стонал во весь голос. Чтобы второй он услышал и вкусил ещё больше пошлых звуков, издаваемых человеком. В некоторые моменты, как этот, Мобэй желал, чтобы Цинхуа кричал от наслаждения и забывался в удовольствии, наплевав на слуг дворца или кого-то ещё, кто мог бы их услышать. Демонической натуре хотелось, чтобы все знали, кому принадлежал голос и кто мог довести лорда с Цанцюн до такого. Подняв свой взгляд с Цинхуа на второго себя, Мобэй ухмыльнулся своим мыслям ещё сильнее. Казалось, что даже их мысли совпадали каким-то чудным образом. Открывающаяся картина перед глазами Мобэй-цзюня была усладой для глаз. Дрожащее тело в его руках было манящим, горячим и таким желанным, что демон не желал отрываться от него. Черноволосый Мобэй, его двойник, продолжал растягивать Шан Цинхуа, в котором уже двигались в хаотичном темпе три пальца. Лорд Аньдин неразборчиво скулил и постанывал ему прямо на ухо, срывая свой голос намного громче, когда холодные пальцы внутри него давили в определённое место. Это сводило с ума. Его плоть неприятно сдавливала ткань, и Мобэй прижимал к себе Шан Цинхуа как можно ближе, ощущая чужой стоящий член и иногда пытаясь потереться своим о горящее тело. Он откинулся на спинку кровати, покрепче сжимая чужую талию в своих руках и неотрывно наблюдая со своего ракурса, как длинные пальцы другого северного короля исчезали в теле человека. Происходящее явно не совпадало с тем, что было у Цзюнь-шана, и это всё еще казалось чем-то невозможным. Чем-то невероятным и, тем не менее, очень даже притягательным. Ведь постанывающий в его руках Шан Цинхуа не мог не быть притягательным. Заклинатель со временем бесстыдно начал подаваться бёдрами назад, навстречу пальцам, насаживаясь на них самостоятельно с громким стоном, откидывая голову, открывая шею и делая её более уязвимой. Словно так и напрашивался, а Мобэй просто не смог устоять. Он не терял возможности, уж теперь зная, какой эффект это окажет на Цинхуа. Пока один демон растягивал его, периодически поощряюще порыкивая на инициативу человека в движениях, второй впился в его шею, вначале просто прижимаясь к ней губами, чувствуя под ними приятный и быстрый ритм пульса. Необходимость пометить человека и добавить своих меток возле чужих накрыла Мобэй-цзюня совершенно неожиданно. И демон не собирался отказывать себе в этом. Под внимательным взглядом синих глаз король начал покрывать оставшиеся чистые участки кожи Шан Цинхуа своими метками. Заклинатель под его губами дрожал, прерывисто вздыхал в те моменты, когда Мобэй задерживался на одном месте дольше, а затем резко целовал уже новый участок кожи. Иногда с уст лорда Аньдин срывались слова на непонятном Мобэю языке. Странное, никогда не слышанное звучание, но в этих покоях этим заинтересован, оказывается, был только он. Демон вопросительно взглянул на второго, словно действительно имел шанс получить ответ в такой обстановке. И, уж точно решив не тратить времени на пустую болтовню, черноволосый Мобэй-цзюнь его просто проигнорировал. Шан Цинхуа не знал, сколько времени Мобэй-цзюнь был занят одной его растяжкой, но он не мог больше игнорировать то, как его член изнывал от недостатка внимания, а колени неприятно затекли и, казалось, совсем скоро перестанут его держать. В такие моменты Цинхуа был мысленно благодарен, что второй Мобэй неотрывно продолжал придерживать его своими руками. Постепенно смущение отступило, и прямо сейчас заклинатель был в погоне за желанным оргазмом. Бёдра качнулись вниз, насаживаясь на длинные пальцы демона, узкие стенки сжались вокруг трёх из них, а сверху от Шан Цинхуа послышалось блаженное постанывание сквозь сжатые губы. Мобэй отметил, как предательски подкосились колени его человека, стоило ему пальцами снова надавить на простату. И на этом лорд Аньдин не выдержал. Особенно громко всхлипнув, он отнял голову от чужого плеча и обернулся ко второму правителю, умоляюще смотря на короля. В уголках его глаз уже собрались слезы от нестерпимого желания ощутить в себе что-то намного больше, чем какие-то три пальца, но Мобэй словно решил тянуть до последнего! — Мой Король… — хриплым голосом хнычет Цинхуа, когда пальцы мучительно медленно покидают его тело. — Н-ну давай уже… Мобэй медленно склонился над заклинателем и влажной от масла ладонью поглаживающими движениями прошёлся по укушенной ягодице, с довольным урчанием разглядывая всё тело человека. Шан Цинхуа не понимал, почему Мобэй-цзюнь совершенно не торопился переходить к другим действиям. А затем он увидел на его лице хитрую ухмылку. «Весело ему значит?! Мой Король, ты чёртов садист, если собираешься играться со мной подобным образом!» — Цинхуа что-то хочет? Самолёт готов был взвыть от отчаяния. Он уже раскусил план хитрожопого демона и был уверен, что второй тоже далеко не уйдёт от своего двойника… Только этого не хватало! Ему голову вскруживает с одного Мобэя, а тут целых два?! — Пожалуйста, Мой Король… — Цинхуа всхлипнул, подаваясь бёдрами назад, нарочно потираясь влажными ягодицами о стоящий член Мобэя. Кто сказал, что в эту игру не могут играть двое?! — Ты знаешь, чего я хочу… — Мм? — вопросительно протянул Мобэй, совершенно «не понимая», чего так желает его человек. — Тебе нужно сказать словами. Иначе этот Король не поймёт. Цинхуа мысленно покрывал матами всех и вся. Щеки и уши предательски горели от происходящего. Смущение снова накрыло его с головой, и тут вдруг ещё чужие прохладные губы обхватили его ушную раковину. Шан Цинхуа успел упёрто сжать губы, и наружу вырвалось только приглушённое мычание. Чёрт, он совсем забыл о втором демоне… И, как оказалось, в эту игру могут играть даже трое. — Не скажешь? — не унимался Мобэй. Он кинул взгляд на своего двойника, что, оторвавшись от ушка Цинхуа, с закушенной губой неотрывно наблюдал за ними. Мобэй наклонился к чужому красному, теплому и слегка влажному уху совсем близко, переходя на шепот. Теперь Цинхуа оставалось проклинать матами сексуальный и невероятно горячий шёпот мужчины, чей голос заставлял его кожу покрываться мурашками. Чёртов идеальный Мобэй! Но Шан Цинхуа даже подумать не мог, что затеял северный владыка. Скажем так, за короткое время Мобэй-цзюнь научился понимать, чего не хватает его человеку. И совершенно случайно он узнал, что лучше всего Шан Цинхуа усваивал что-либо именно в постели. — Мы ждём твоих слов, Шан Цинхуа. Ты ведь молодец и не оставишь нас без ответа, верно? О. Блять. Блять. Блять. Блять. Мобэй решил оторваться сегодня по полной и действительно свести его с ума?! — М-Мобэй, ты!.. — Цинхуа такой приятный, — бессовестно перебил Мобэй. Его губы между короткими паузами целовали ушко человека, не упуская чувствительное местечко за ним. Он не прекращал говорить тихим голосом, но это не мешало другому Мобэю прекрасно их слышать. Он видел, какие взгляды кидал другой он, и с вниманием наблюдал за всем. Ему открывается что-то новое про лорда Аньдин, как же он мог это пропустить? Тем более, когда это что-то — нечто подобное. — Так хорошо справляешься. Ты так плотно обхватывал мои пальцы внутри себя… Тебе уже не терпится? Цинхуа хочет что-то больше пальцев? Шан Цинхуа дрожит, кусает губы, а внизу с каждым тихим словом всё скручивалось тугим узлом. И когда его молчаливый король начал использовать нечто подобное?! Но по его виду было сложно сказать, что это ему не нравится. И вдруг со словами Мобэй-цзюня чужие руки на его талии оживают. Ладони демона начали медленно поглаживать спину заклинателя и, чего Самолёт не ожидал, беловолосый Мобэй решил присоединиться, подхватывая слова своего двойника. — Шан Цинхуа тёплый и мягкий, — чуть громче, чем двойник, произнёс беловолосый демон. Мобэй-цзюню пришлось немного приподняться с Шан Цинхуа, чтобы дотянуться ко второму уху. Одновременно со словами одна из рук Мобэй-цзюня ушла прямо вниз и тут же приятно сжала одну из половинок его задницы. Затем холодная ладонь двинулись ещё ниже, и Шан Цинхуа потребовались все силы, дабы умоляюще не взвыть, когда Мобэй медлительно начал гладить его плоский живот внизу, игнорируя вставший и истекающий предэякулятом член. — Мгм, — согласился его король и, не отставая, укусил его в районе изгиба плеча и шеи. — Шан Цинхуа признается в своих желаниях, да? — Блять… — лицо Шан Цинхуа начало гореть словно при лихорадке. Внутри заклинатель выл от происходящего, потому что у него действительно не было выбора. Эти двое были не северными демонами, а чёртовыми демонами-искусителями! И он, уже теряющий ниточку разума перед более желанным наслаждением, поддался этому искушению. — …Возьмите меня уже! Вы, двое, оба! Цинхуа с трудом сдержал писклявый визг. Боже, он действительно это сказал! Да какого чёрта Мобэй вынуждал его говорить вслух в присутствии ещё одного демона о чём-то подобном?! Поджав губы и прикрыв глаза, заклинатель заметил, что руки на его теле одобрительно продолжали гулять, а сам двойник его короля в качестве поощрения оставил прикусывающий поцелуй на задней стороне шеи. — Правильно. И в самом деле Цинхуа такой… — начал первый демон. Шан Цинхуа задержал дыхание, сам того не замечая. — …Умничка. — закончил за него второй, с особым интересом наблюдая, как отреагирует на его слова лорд Аньдин. И увиденное его удовлетворяет и придаёт большей уверенности. Шан Цинхуа больше не выдерживает. Мобэй внезапно двинул ладонь ещё ниже и обхватил своей ахуительно-холодной рукой его горячий член. Одного только прикосновения хватило, чтобы заклинатель ощутил яркий контраст, множество мурашек и крупно задрожал. Мобэй-цзюнь ухмыльнулся и не остановился. Он, надавливая, начал поглаживать большим пальцем красную головку ствола Шан Цинхуа, вместе с этим хваля его. От похвалы у лорда Аньдин внизу всё скрутилось ещё более тугим узлом. Пара движений холодной подушечки пальца, и демон почувствовал влагу на своей руке. Шан Цинхуа кончил со звонким криком. Его тело не выдержало без дополнительной опоры, и заклинатель просто свалился на сидящего под ним демона. Оргазм заставил Цинхуа забыться на пару секунд. Его белое семя испачкало шикарный торс оригинального Мобэй-цзюня, но последний выглядел таким довольным, словно этого и добивался. Ему потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя. Шан Цинхуа тяжело дышал через рот, совершенно не двигаясь и наслаждаясь окутавшей его прохладой. И только когда заклинатель немного отошёл от оргазма, его король, заметив, что человек снова соображал, ласково поцеловал того в висок. — Хороший мальчик. — Мой Король! Только не снова! — взвизгнул Шан Цинхуа. Второго раза он не перенесет, особенно с таким чувствительным телом, как сейчас! — Но Цинхуа это нравится, — парировал Мобэй-цзюнь. Цинхуа сдался, пускай и с трудом. Ему до чёртиков было приятно слышать похвалу. Особенно от своего короля… Но во время секса это играло против него, заставляя извиваться и кончать под своим королём так сильно и много, что Цинхуа и сосчитать не мог. А демон не видел ничего плохого в том, чтобы лорд Аньдин наслаждался прям настолько во время их занятий сексом. Это ещё раз показывало, что он, король Северных Пустошей, действительно мог удовлетворить своего человека. А ещё Мобэй считал все сказанные собой слова правдой. Шан Цинхуа окинул двух демонов нечитаемым взглядом, а после, поёрзав на чужих коленях, уловил практически неслышный вздох от беловолосого Мобэя. Он-то получил только что одну разрядку, но два демона до сих пор не были даже раздеты! — Теперь вы… Можете вставить? — неловко спросил заклинатель, уставившись карими глазами в грудь одного из Мобэй-цзюнев. Сам же, противореча своему красному от неловкости лица, он специально приподнял свои бёдра и призывающе качнул ими, якобы намекая. Словно дразнить здесь могли только его. Заклинатель уже смирился с уготованной участью его задницы и с тем, что ближайшую неделю его будет обхаживать Мобэй-цзюнь, но разве в данный момент его волнует подобное? Ни один из Мобэев не ответил ему: вместо этого они переглядывались между собой. Возможно, это была какая-то Мобэевская связь? Потому что другого способа так отлично понимать друг друга без слов Цинхуа не знал! И вдруг Мобэй-цзюнь, на которого всё это время опирался Шан Цинхуа, немного резче, чем требовалось, откинул его на простыни, — он даже ойкнуть не успел! — укладывая на спину и ловким движением раздвигая ноги заклинателя, удобно устраиваясь между ними. Заметная выпуклость в штанах демона уткнулась Цинхуа прямо между ягодиц, и он готов был покляться, что даже сквозь одежды оригинальный Мобэй ни капли не уступал его королю в размерах! От этого осознания его ствол снова начал понемногу твердеть, а живот — скручиваться от тягучего жаркого чувства. Мобэй-цзюнь кусал щеку изнутри, чтобы не сорваться и не войти в горячее тело Шан Цинхуа слишком резко. Под плавящим взглядом последнего, северный демон начал раздеваться. К чёрту ненужные тряпки, он хочет ощущать жар человеческого тела всем своим. Демоническая натура не скрывала урчащего звука, когда человек лежал перед ним с раздвинутыми ногами, полностью обнажённый, снова прижимающийся к плоскому животу членом, пока глаза горели страстью, желанием и неприкрытым восхищением ярче свеч, что освещали комнату. Довольным был не только демон. Тело Мобэя совсем не отличалось от тела его короля; Цинхуа не мог перестать испытывать счастье, когда сильные руки бережно поднимали его так легко, словно он не весил ни грамма, прижимали к твёрдой прохладной груди, в которую он с радостью утыкался лицом во время сна… А чего стоили рельефный торс и мощные бёдра Мобэя? Шан Цинхуа не мог передать словами то, что он чувствовал, когда седлал эти самые бёдра своего короля, насаживаясь на огромный член, а после пачкая собственным семенем подтянутый живот. При этом крупные ладони Мобэй-цзюня лежали и сжимали бёдра Шан Цинхуа, придерживая и иногда насаживая самостоятельно. И сейчас, с жадностью рассматривая нагое тело демона, Цинхуа не мог скрыть предвкушающую дрожь. Ему казалось, что он дрожал даже внутри. В поле зрения появляется и его король, что успел избавиться от верхнего ханьфу, оставшись в одних тонких штанах нижних одеяний. Цинхуа краем уха слышал шуршание внизу, где между его ног сидел Мобэй-цзюнь, но собственный взгляд был прикован к черноволосому демону, что молча смотрел на него пронизывающими глазами, сидя сбоку от головы заклинателя. Взглотнув, Шан Цинхуа внезапно вздрогнул, ведь так же внезапно на внутреннюю сторону его бедра опустилась приятная, твёрдая и влажная тяжесть. Заклинатель приподнял голову и чуть не задохнулся от увиденного. Представления о члене оригинального Мобэй-цзюня и его размер превзошли все ожидания: из массивной головки толстого и длинного члена уже тёк предэякулят, а на самом стволе проступали чёткими очертаниями вены. Шан Цинхуа громко сглотнул, не смея оторвать взгляд, признавая огромное желание ощутить этот член у себя во рту, пройтись языком по этим самым венам, подразнить аккуратную головку, а после натянуть собственные губы вокруг толщины члена Мобэй-цзюня и попытаться взять как можно глубже. Идея дать демону возможность трахнуть его в рот была довольно заманчивой. Шан Цинхуа надеялся, что сможет воплотить желаемое с одним из них именно сегодня. Сама плоть поражала своей твердостью, и лорду Аньдин сложно было представить, как трудно и долго приходилось терпеть возбуждение двум демонам. Впрочем, Небесный Столп Мобэя был огромен. Так же огромен и шикарен, как член его собственного демона. О. А ещё он был холодным. Не то чтобы это было странным для северного демона… Но место на внутреннем бедре, где лежал член Мобэя, обдавало холодком, ощутимым где-то на грани; кожу приятно обжигало, и Шан Цинхуа не знал, хотел ли он убрать его оттуда или оставить. Вместо этого он всё же поёжился от холода. Мобэй-цзюнь, тот, что сидел между его ног, внимательно следил за чужим лицом и, кажется, понял причину неимоверно быстро. Одна из его рук тут же переместилась на второе бедро, и в том месте заклинатель почувствовал прилив ещё одной демонической ци, полностью идентичной той, что уже текла в его меридианах вместе с собственной ци. На удивление, тело приняло чужую ци благоприятно, а демоническая не собиралась соперничать. Тогда тот холод, который на человеческом теле мог ощущаться неприятно, полностью прекратил быть их проблемой. И член на стороне его внутреннего бедра начал двигаться. Мобэй-цзюнь больше не мог ждать, и демон искал способ унять своё возбуждение хоть каким-то способом. Головка члена потиралась о бедро Шан Цинхуа, размазывая сочащийся предэякулят по коже лорда, и в один момент скользнула ниже. Заклинатель не успел даже представить, как подобное орудие войдёт в него на глазах его короля, как в тот же момент его Мобэй-цзюнь протянул полупустой флакончик с жидким маслом своему двойнику. А тот, взяв его без слов, принялся поглаживающими движениями смазывать собственный член маслом, смотря возбуждёнными, покрытыми пеленой похоти глазами на заклинателя. Шан Цинхуа неотрывно смотрел в ответ, пока горячий румянец переходил с горящих ушей и щёк даже на плечи. Но, несмотря на это, он удивлялся тому, что его Мобэй отдал возможность войти в него первым так легко. Словно это не они пытались убить друг друга некоторое время назад. Черноволосый Мобэй разместился немного сзади, так, чтобы голова Шан Цинхуа оказалась между его ног, а после демон потянулся к ногам самого заклинателя. От лишних мыслей его избавили руки демона, что, помогая, притянул ноги Цинхуа к его же груди, под совсем немного удивлённый вздох подхватив те под коленями. Его Король не просто отдал возможность войти в него первым, он ему ещё и помочь в этом собирался! Шан Цинхуа оказался полностью раскрыт с разведёнными ногами перед парой двух голодных глаз. Он вздрогнул, когда что-то большое и влажное прикоснулось к его растянутой дырочке. Отверстие поддалось напору чужой головки, что медленно толкнулась вовнутрь, раскрывая бархатные стеночки. Внезапные ощущения накрыли не только заклинателя, что глубоко вздохнул и постарался расслабиться, тихо постанывая от чувства постепенной наполненности, но и Мобэй-цзюня, прямо с головой. Демон резко остановился, когда головка оказалась внутри, и гортанно застонал сквозь стиснутые зубы, нависая над мужчиной. Шан Цинхуа был тугим. До ужаса тугим и горячим. Его мягкие стенки плотно обволакивали головку Мобэй-цзюня, что испытывал подобное впервые и совсем не ожидал чего-то настолько хорошего в первый раз с лордом Аньдин. Шан Цинхуа устало опустил голову на простыни, прикрыв глаза и сосредоточившись на собственных ощущениях. Он всхлипнул, стоило Мобэю оказаться внутри и через некоторое время двинуться дальше, сильнее наполняя своим членом. Второй демон неотрывно наблюдал за тем, как двойник входил в тело его заклинателя, и наблюдение со стороны отнимало крупицы его самообладания всё больше и больше. Его собственный член ныл от полного бездействия, ткань нижних одежд неприятно сдавливала плоть. А Цинхуа под самым носом никак не улучшал ситуацию: его вид заставлял демоническую сущность биться головой об стенку от нетерпения. Шан Цинхуа в слабом свете свечей выглядел превосходно и крайне развратно: бледная кожа, на которой яркими пятнами расцветали следы от губ и зубов двух демонов, на лице перекрывалась алым румянцем, карие глаза, накрытые пеленой похоти, были зажмурены, руки сжимали в ладонях простынь, а красные влажные губы были приоткрыты и издавали самые возбуждающие тихие вздохи. Аккуратными толчками Мобэй наполнял Шан Цинхуа своим членом. Он остановился, когда плоть вошла до основания, а их бёдра соприкоснулись с тихим шлепком. Шан Цинхуа протяжно промычал, чувствуя восхитительное растяжение стенок от большого прохладного ствола Мобэй-цзюня внутри него, а после, открыв глаза, приподнял голову, чтобы встретиться с возбуждёнными голубыми глазами трахающего его короля. Смотря в яркие зрачки, он понимал, что испытывал нескрываемое удовольствие, отдаваясь этим двум. Заклинатель дышал приоткрытым ртом, неосознанно проходясь по искусанным губам языком, замечая, как Мобэй жадно смотрел на его красные губы, кусая свои собственные. С трудом отведя глаза, Цинхуа опускает взгляд ниже, прямо себе на живот, и, отняв одну руку от простыни, кладёт её прямо туда, на место, где еле заметным бугорком выпирала огромная головка. Тонкие пальцы заклинателя очерчивают бугорок сквозь плоский живот, и, ощущая себя самым настоящим извращенцем, Шан Цинхуа снова смотрит в распахнутые глаза напротив. Лорд Аньдин поклялся себе, что увиденное запомнит на всю жизнь: в полумраке было видно, что лицо Мобэя покрылось еле заметным румянцем, а губы терзались острыми клыками, пока глаза внимательно и приятно-удивлённо наблюдали то за его лицом, то за пальцами. Казалось, что этот Мобэй-цзюнь больше не мог быть ещё более уязвимым, чем сейчас, и Цинхуа не сдержал слов: — Вы так глубоко внутри меня, Мой Король, так хорошо наполняете меня… — прошептал заклинатель, надавливая подушечками пальцев прямо на головку. Громкий стон вырывается из уст Мобэй-цзюня слишком неожиданно, но лорд Аньдин действительно чуть ли не кончает он услышанного. Это последняя точка в терпении обоих. Стоны становятся всё громче, а сдерживать их было сложнее с каждым разом, когда Мобэй-цзюнь, принимаясь двигать бёдрами, вставлял свой член глубже, сильнее и быстрее. Член Мобэя наполнял его дырочку так правильно, что он еле сдерживал слезы от накатывающего удовольствия. Тело потряхивало от каждого толчка: ствол демона вбивался внутрь, проходясь твёрдой головкой по чувствительной простате. Разница температур сводила с ума их двоих. Чувствовать прохладный член внутри самого себя, когда буквально горишь, — невероятно. И Мобэй разделял мнение человека, с трудом сдерживая рвущиеся стоны. Это заставляло Цинхуа метаться по простыни и выгибаться в пояснице, а с губ срываться хриплым, звонким стонам, что смешивались с его умоляющим шёпотом, когда Мобэй замедлялся или входил не до конца. На губах лорда Аньдин — имя Мобэя, которое он повторял словно мантру, когда Мобэй-цзюнь, дразня, проводил рукой по плоскому животу, опускаясь ниже, но не касаясь его покрасневшего члена. Цинхуа не контролировал свои руки, что лихорадочно сжимали простыни; он откидывал голову с протяжным стоном или же поднимал, прерывисто дыша и прося дать ему ещё больше. Все метания продолжались до тех пор, пока его король не дал о себе знать, сжав его ноги в своих ладонях, прижимая их к груди человека сильнее, а после затыкая очередной стон жадным поцелуем. Шан Цинхуа довольно простонал сквозь поцелуй, прикрывая глаза, дрожащей рукой зарываясь в мягкие волосы северного демона. Беловолосый Мобэй не отрывал от их поцелуя взгляда, пускай чёрные локоны другого и скрывали их лица. Цинхуа приглушённо проскулил, ощутив холодный язык внутри своего рта, что бесстыдно прикасался к его собственному, обводя десна и проталкиваясь глубже, трахая рот. Когда Мобэй отстранился с тяжёлым дыханием, лорд Аньдин сжался вокруг ствола Мобэй-цзюня. — Цинхуа, — отчаянно, с нотками ревности рыкнул Мобэй-цзюнь, выглядя слегка обиженным. Лорд Аньдин ощущал своим плечом чужой возбуждённый член, которым демон потирался о его тело. Шан Цинхуа ощутил сильный укол вины за то, что оставил своего демона без капли стимуляции до ужаса возбуждённым, поэтому, сглотнув вязкую слюну, сквозь стоны предпринял попытку предложить Мобэю присоединиться. Но быстрые толчки срывали с губ только одни звуки, и заклинатель просто не мог связать и пары слов, как вдруг, неожиданно для лорда Аньдин, другой демон любезно сбавил темп. — Мобэй… может использовать рот этого Цинхуа, — хрипло произнёс он, а слова чуть ли не застряли в горле из-за их смысла. — Уверен? — переспросил Мобэй, несмотря на то, что держался из последних сил. — Да, я хочу, чтобы Мой Король получил своё удовольствие моим ртом… — большего демону не нужно было. Мобэй прекратил поток слов очередным поцелуем, и Шан Цинхуа лишь послушно замолк. — Цинхуа может держать ноги самостоятельно? — голос Мобэя звучал с другой стороны. Возбуждённый человек посмотрел на беловолосого демона вместе со вторым. Ему приходится немного задуматься, а после снова посмотреть на своего Мобэя. Одновременно с этим он поднял и положил руки под своими коленями поверх чужих. В синих глазах Мобэй-цзюня читался такой же вопрос, потому, когда лорд молча предлагает заменить руки демона на свои, тот благодарно подчиняется. Повелитель Северных Пустошей избавляется от своих раздражающих штанов достаточно быстро, чтобы, спустя пару секунд, оказаться сбоку от головы заклинателя так, что его член был близок к лицу Шан Цинхуа, пока тот, тяжело дыша, пытался сфокусировать размытый взгляд на своём короле. Возбуждённый член, идентичный тому, что двигался внутри него, находился напротив его губ, и заклинатель громко сглотнул, прежде чем начать действовать. Ствол Мобэя был возбуждён намного сильнее, чем он думал, поэтому, не теряя времени, мужчина вытянул шею, чтобы ласково облизнуть головку члена, слизывая капли прохладного предэякулята. Немного дрожащей рукой Мобэй зарылся в растрёпанные волосы Шан Цинхуа, осторожно зачесав назад те пряди, что лезли его человеку в глаза, и гортанно простонал от ощущения тёплого языка на своей холодной плоти. Хватка на волосах стала сильнее. Снизу от Цинхуа послышался приглушённый стон, а красные губы сомкнулись на головке чужого члена, посасывая и проходясь языком по ней с особым энтузиазмом, когда сверху стали различимы тяжёлые вздохи Мобэй-цзюня. Он чувствовал на себе внимательный туманный взгляд Мобэя, который продолжал придерживать его голову за волосы, пока лорд Аньдин ласкал его член. Приятная холодная тяжесть во рту заставляла Шан Цинхуа довольно щуриться и активнее двигать головой, насколько это было возможно в их позе. Но с какой бы радостью ни старался заклинатель, его шею достаточно быстро начало неприятно тянуть без более удобной опоры. Одновременно и совершенно внезапно бёдра двух демонов двинулись ему навстречу; Мобэй-цзюнь вернулся к прежнему темпу, глубже и быстрее засаживая собственный ствол в анальное отверстие заклинателя, пока второй толкнул свой член глубже в рот лорда. Цинхуа всхлипнул, выгибаясь в спине и чувствуя, как предательски сильно дрожат его ноги от приятного наполнения. Его трахали два сексуальных демона с двух сторон, растягивая его задницу и рот настолько сильно, что заклинателю оставалось только постанывать, метаться по простыням и доверчиво подставлять своё тело на растерзание двум ненасытным Небесным демонам. На глазах скопилась влага, член тёрся головкой о его собственный живот, Мобэй-цзюни двигались сами, самостоятельно насаживая, внимательно наблюдая за реакцией на лице Цинхуа. Но, блять, его шея начала болеть. Будь всё проклято, он явно не хотел останавливаться, но… Шан Цинхуа замычал, что-то непонятно прохныкав. Не отрывающийся всё это время от его лица демон медленно вытащил член из его рта, заметив явный дискомфорт. Вместе с этим лорд прекратил чувствовать движения внутри себя. Шан Цинхуа был уверен, что его лицо и он сам были в полном беспорядке: слюни, вперемешку с предэякулятом, стекали с его подбородка, пока покрытый влагой член Мобэя утыкался ему в щеку, а волосы, ранее собранные в небрежный пучок, сейчас были распущены и торчали во все стороны. Цинхуа неловко укусил себя за внутреннюю сторону щеки. Стоило ли упоминать, что при этом он был до ужаса возбуждённым и пытался подмахивать бёдрами вслед за толчками первого Мобэя? Твою мать, он действительно извращенец. — Цинхуа? — хриплый голос Мобэй-цзюня вызвал приятные мурашки на его теле. Названный сглотнул вязкую слюну, пока заботливая рука в волосах опустила его голову на простыни и погладила по щеке тыльной стороной ладони. — Шея… Неудобно, — промямлил Сянь Тянь Да Фейцзи, объясняя и блаженно прижимаясь головой к постели. Виновато подняв взгляд на своего демона, Цинхуа не успел даже произнести и слова и предложить сменить, возможно, позу, как на его глазах беловолосый Мобэй — их гость и его демон явно обучились телепатии друг с другом, он, блять, был в этом уверен! — протянул маленькую подушку другому себе. Тот без слов намекнул своему человеку, что хочет сделать, и Цинхуа неверяще приподнял голову. Ощущение мягкости подушки под его затёкшей шеей было невероятным чувством. Человек облегчённо простонал, закрыв глаза. — Лучше? — Мгм, — ответил лорд Аньдин, снова лениво разлепляя глаза. Всё-таки его невозможно-прекрасный король был слишком милым, когда заботился о лорде Аньдин, но он бы соврал, если бы сказал, что это ему не нравилось. Чувство любви, ощущения, что ты нужен такому демону, как Мобэй, заставляло сердце приятно трепетать в груди. Особенно такому демону, как возбуждённый Мобэй. Облизнув и так влажные припухшие губы, Шан Цинхуа опустил взгляд на член демона и не сдержал комментариев: — Мой Король всё ещё такой твёрдый. Шан Цинхуа отнял одну руку от своей ноги, чтобы обхватить чужой член и погладить его по всей длине, а после скользнул ладонью к налившейся багряным головке, уделяя особенное внимание ей. Заклинатель громко простонал от движений другого члена внутри себя одновременно с Мобэем, что постанывал сквозь стиснутые зубы, несдержанно толкаясь в тёплую ладонь Цинхуа. Он продолжил поглаживать твёрдую плоть, когда заклинатель через пару минут убрал руку, вернув её снова придерживать одну из своих ног. Вместо этого Шан Цинхуа, приглашающе раскрыв красные губы, позволил демону снова пользоваться его ртом. От подобного зрелища Мобэй-цзюнь громко сглотнул и не мешкая вернул свой ствол в манящий рот, снова зарываясь ладонью в мягкие локоны заклинателя. Демон снова начал движения бёдрами, входя членом в самое горло, глубоко трахая рот Шан Цинхуа, пока тот, задыхаясь от рвущихся стонов и большой движущейся плоти, пытался ублажать демона своим языком. Другой Мобэй напоминал о себе ритмичными толчками, пока в один момент не усмехнулся и резко не вынул свой член почти полностью, оставляя внутри заклинателя кончик головки. Шан Цинхуа непонимающе промычал и подмахнул бёдрами, явно намекая вернуть член в него. И что Мобэй-цзюнь задумал? А демон резко двинул бёдрами, вогнав свой член в Шан Цинхуа, из-за чего тот проскулил, посылая вибрации по другому члену, что находился у него во рту. Демоны двигались в нем хаотично, наполняя его с обеих сторон. Они заставляли Цинхуа плавиться и медленно сходить с ума от глубоких, растягивающих и быстрых толчков. Головка члена одного Мобэя восхитительно-сильно надавливала при движении на его чувствительную простату, и из-за этого лорд Аньдин соблазнительно всхлипывал и скулил. На глазах выступали слезы, что так и норовили потечь по мягким щекам. Беловолосый король снова двинулся внутри заклинателя: сначала вышел из податливого мягкого тела наполовину, а после вошёл снова, останавливаясь прямо там, где головка давит на чувствительный комок нервов. Шан Цинхуа выгнулся в пояснице, звонко и громко промычав, прежде чем его бёдра двинулись вверх, пытаясь уйти от настолько приятного чувства. Подобное давление заставляло его терять голову, видеть звёздочки перед глазами. Но уйти ему не дали. Сильная рука Мобэя резко схватила его за бедро и придвинула обратно, крепко держа и не давая соскользнуть. На такое Цинхуа распахнул слезившиеся глаза, что от нахлынувшего кайфа чуть ли не закатывались ко лбу. Человеческое тело пробила дрожь, сознание находилось на тонкой грани, пока оргазм, кажется, был совсем близко, но всё никак не наступал. Заклинатель дрожащей рукой потянулся к своему истекающему смазкой члену, но его тонкое запястье перехватил Мобэй. Лорд возмущённо и хныкающе промычал, пытаясь двинуть бёдрами вокруг члена и заставить короля начать двигаться снова, в том чуть ли не сумасшедшем темпе, в котором Мобэй трахал его задницу до этого. Ну или хотя бы сместиться чуть дальше, дабы давление было не таким сильным. Но Мобэй-цзюнь — точная глыба льда — лишь хищно усмехался, смотря за попытками человека уйти от слишком сильного удовольствия. Шан Цинхуа казалось, что он не выдержит. Он хотел кончить! Заклинатель поднял свои карие глаза в умоляющем взгляде на второго Мобэя, что неотрывно продолжал наблюдать за ним и трахать его рот, словно этот демон не будет препятствовать его оргазму. — Такой ненасытный, — Цинхуа покраснел от этих слов, но пытаться сказать что-то и опровергнуть это с членом во рту было бессмысленно, а когда Мобэй продолжал терзать его тело, начиная совсем маленькие движения тазом, беспрерывно массируя бугорок внутри него, — тем более. — Если это так, мы заполним тебя ещё сильнее. Лорд пика Аньдин уже не слышал последние слова. Его разум сосредоточился только на том, как страстно его трахают, и Цинхуа совсем не заметил, когда два демона, зарычав в унисон с его стонами, кончили внутрь него, пока его самого также накрыл наконец-то оргазм. Прохладная вязкая сперма приятно заполнила его задницу, охлаждая горячие стенки его анального отверстия внутри, пока ещё одна порция семени стекала вязкими подтёками на его лице, делая внешний вид человека ещё развратней. Тяжело дыша, он под внимательным взглядом слизал чужую сперму со своей губы, с трепетом замечая, как дернулся кадык на шеях двух королей. Шан Цинхуа лениво усмехнулся и попытался привстать на локтях, чтобы наконец-то опустить немного затёкшие ноги на простыни. И, как только он это сделал, то почувствовал, как из его растянутого отверстия хлынуло немного чужого семени. «Блять.» Казалось бы, это он только что так бесстыдно раскрылся и дал двум демонам трахнуть его, заполнить его их собственным семенем и устроить подобный беспорядок, но результаты бурной страсти уж слишком смущали Шан Цинхуа. Закусив нижнюю губу, заклинатель попытался сжаться, и вместо этого, он, кажется, сделал ещё хуже. Под тёмным взглядом голубых и синих глаз заклинатель съёжился ещё больше. Цинхуа предпринял попытку скрыть беспорядок внизу, потому что было слишком смущающе, когда два невероятных демона могли лицезреть тот разврат, что творился у него между ног (пускай они сами его устроили и всё уже там прекрасно видели)! Заклинатель свёл свои колени, смущённо гуляя взглядом по испачканной простыни, и удивленно ойкнул, когда четыре руки требовательно потянули его вниз, укладывая обратно на постель, только теперь уже набок, отбросив мягкую подушку и ложась по обе стороны от него. Его король устроился лицом к нему, пока второй занял место за его спиной. Два Мобэй-цзюня зажали его между собой, и Цинхуа невольно опустил взгляд вниз, дабы взглянуть на любимую крепкую грудь своего демона, ощущая, как такая же твёрдость упирается ему в спину. Взгляд Мобэя нечитаемый, его сложно понять в таком собственном состоянии, когда тело изнурено двумя яркими оргазмами, а сами демоны выглядят так, будто бы и не занимались ничем подобным. Только тёмные от возбуждения глаза и упирающиеся внизу члены были свидетелями того, что демонам было мало одной разрядки. Шан Цинхуа сглотнул. Твою мать, они только-только оба кончили, но уже снова были такими твёрдыми?! — М-мой Король… — Мы можем сделать это ещё раз? — спросил Мобэй-цзюнь, прижимаясь своим возбуждёнными телом к чужому, а вместе с этим Шан Цинхуа ощутил, как между его ягодиц начал двигаться второй член. Ствол второго Мобэй-цзюня дразняще потирался об его дырочку, не торопясь проникать внутрь. Заклинатель еле слышно хныкнул, разрываясь между двумя ответами. — Шан Цинхуа разрешит? — над ухом раздался хриплый голос беловолосого демона, чьи руки гладили его талию, а холодные губы, обхватив ушную раковину заклинателя, посасывали горящую кожу. — Ещё разочек. Шан Цинхуа внутренне взвыл, осознавая, сколько времени он упустит на своё восстановление, но противостоять у него просто не было сил. Сянь Тянь Да Фейцзи сорвал джекпот и собирался взять от этого приза всё! В отличии от ситуации Братца Огурца, Шан Цинхуа был доволен от результата резкого прихода второго Мобэй-цзюня (пускай сначала его и пытались убить, но об этом Самолёт умолчит)! Цинхуа, краснея, мысленно попрощался в очередной раз со своей и так помученной задницей, чтобы после неловко кивнуть. — Только разочек! — воскликнул он. Демоны лишь усмехнулись уголками губ, а после один из них утащил Шан Цинхуа в поцелуй. Один раз — так один раз, но никто ведь не говорил, каким именно должен быть этот «разочек», верно? Беловолосый Мобэй-цзюнь приподнял ногу Шан Цинхуа за колено, чтобы осторожно закинуть её на крепкое бедро своего двойника, пока Цинхуа приглушённо мычал, когда юркий язык Мобэй-цзюня начал смело орудовать в его рту, проходясь по ровному ряду зубов, лаская чужой язык и проталкиваясь глубже. Заклинатель цеплялся одной рукой за сильные плечи Мобэя, неосознанно впиваясь аккуратными ногтями в прохладную кожу под урчащие звуки. Шан Цинхуа не мог сконцентрироваться на чём-то одном, когда метания между их прикосновениями сводили его с ума. Его вновь вставший член потирался своей красной головкой о тело Мобэя, отчего Шан Цинхуа попытался увести свои бёдра назад, дабы избежать пронизывающего, словно тонкие иглы, удовольствия, но вместо этого лишь сильнее прижался задницей к члену между его ягодицами. Один Мобэй был занят его ртом, продолжая терзать обкусанные губы лорда Аньдин своими, второй же северный демон, хитро прищурившись, медленно повёл свою руку с его талии ниже. Внимательно наблюдая за слезившимися глазами заклинателя, он плавно провёл указательным пальцем вдоль человеческой невероятно чувствительной плоти. Шан Цинхуа в их руках, умоляюще заскулив, вздрогнул всем телом, оторвался от губ Мобэй-цзюня и откинул голову на плечо демона сзади, судорожно хватая ртом воздух. Его рука резко оторвалась от плеча одного короля, чтобы вцепиться в запястье второго. — Не надо! — взвизгнул Шан Цинхуа, пытаясь уйти от приятно обжигающего плоть прикосновения. — И-иначе я не выдержу! — Но твой член выглядит так, словно хочет этого, — игриво поцеловав человека в шею, произнес его король, на что Цинхуа смущённо нахмурил брови, стараясь выглядеть максимально суровым. Но, судя по двум демонам, во взглядах которых плясала забава, игривость и скрытое умиление, выходило у него не очень. — Замолчите! Вы оба! — краснея, вскрикнул Шан Цинхуа и, стараясь спрятать пылающее лицо, опустил голову вниз. Как они могли так бессовестно говорить, когда он был на грани?! Послышались тихие, но довольные смешки. Демоны замолчали, решив перестать тянуть время. Беловолосый Мобэй вернул одну свою руку на ягодицу Шан Цинхуа и отвёл её в сторону. Красные щёки заклинателя запылали сильнее, когда чужое семя из его раскрытого отверстия напомнило о себе вновь. Но, видимо, ни одного, ни второго Мобэя это не смущало, даже наоборот: оба чуть ли не мурчали от подобного вида и удовлетворённого чувства собственности, заставляя Цинхуа испытывать последние стадии неловкости. Беловолосый демон слегка отодвинулся, уступая своему двойнику место, чтобы тот пристроил свой член ко входу лорда Аньдин. Его Король вошёл в него лёгким движением, наполняя всего человека лишь одним толчком. Цинхуа прерывисто простонал, его ладонь вернулась на место — на плечо демона, впиваясь аккуратными ногтями в кожу, отчаянно сжимая вместо простыни. Мобэй-цзюнь, громко выдохнув, положил руку на бедро Шан Цинхуа, что лежало на его собственном, и снова начал двигаться, придерживая лорда. Внизу раздавались смущающие хлюпающие звуки: демон задал сразу же глубокий и быстрый ритм, загоняя свой огромный член до основания, заставляя заклинателя сжиматься и глухо стонать. Второй Мобэй протолкнул одну руку под головой Шан Цинхуа, чтобы взять того за подбородок, потянув немного вверх, и открыть себе больше доступа к чужой шее, пока другая ладонь скользнула по гладкой коже ближе к груди, к стоящим розовым соскам. Пальцы сжали одну из горошин под звонкий крик Шан Цинхуа, что всхлипывал, выгибался и чья дрожь ощущалась во всём теле. Лорд Аньдин, промямлив что-то неразборчивое, внезапно замолк, ощутив, что Мобэй резко вышел из его тела. Но не успел он даже возразить, как второй член наполнил его вместо первого, наращивая такой же темп. Сянь Тянь Да Фейцзи громко простонал. Так они решили довести его таким способом?! Шан Цинхуа вскрикнул: приятная неожиданность и неизвестность разлились в его теле дурманящим жаром, который он уже попросту не мог контролировать и сдерживать. Человек раскрыл рот и резко впился своими человеческими клыками в беззащитную шею своего короля, не боясь, что способен серьёзно навредить. Его зубы, по сравнению с демоническими, ничто! А громкий стон последнего стоил того, чтобы Шан Цинхуа сжал челюсть сильнее, зная, как нравится подобное именно истинной демонической сути. Мобэй наградил его слышными стонами, отчего заклинатель ликовал внутри себя. Его демон был слишком соблазнителен, потому он сходил с ума от любви к собственному творению. При всяком толчке член Мобэй-цзюня попадал прямо по его чувствительному комочку нервов, отчего Цинхуа поджимал пальцы на ногах и терял связь с миром с каждым новым проникновением демона. Было слишком хорошо, настолько, что Сянь Тянь Да Фейцзи уже не имел сил цепляться за чужие плечи. Лишь разжал зубы, но продолжал прикусывать охлаждающую кожу Мобэя. Он повис безвольной куклой в надёжных руках демонов, позволяя трахать его, как требовалось им. Чуть ли не закатывая глаза, когда на секунду из него выходили, Шан Цинхуа жалобно скулил и умолял снова заполнить его. Демоны даже не дразнили человека, им требовалась всего пара секунд, чтобы поменяться, но даже подобный секундный перерыв заставлял Цинхуа плакать и возмущаться, хотеть вернуть желанную наполненность внутри. Ненасытный. Возможно, он действительно был ненасытным. Уж в компании этих двоих — точно... И когда Цинхуа был на приближении к оргазму, это стало для правителей севера знаком. Знаком, чтобы воплотить то, о чём они молча фантазировали. Беловолосый Мобэй был внутри него, когда Шан Цинхуа почувствовал, что сильные руки тянут его на себя, смещаясь и меняя позу вместе с ним. Большой член приятно надавил на комочек нервов внутри, заставляя лорда покрыться мурашками, дрожаще выгнуться и поджать пальцы на ногах от того, как с тянущим удовольствием перед глазами заплясали тёмные пятна. Человек издал звонкий высокий стон, откинув голову на крепкое плечо, и с замиранием сердца дожидался, чтобы Мобэй начал двигаться внутри него. Он лежал сверху демона не в силах приподняться, позволяя терзать себя и покрасневшее от трения отверстие, пока ладони короля придерживали его расслабленное тело. Было так хорошо, что Шан Цинхуа даже не подозревал о идее, которую собирались воплотить два северных демона. Он ощущал себя слишком усталым, вдобавок возбуждённым и чертовски чувствительным, одним словом — затраханным. Было слишком сильно, слишком много, слишком непредсказуемо. Слишком хорошо, чтобы заметить замедление в толчках и обратить внимание на движения второго Мобэя в их ногах. А Мобэй-цзюнь в это время пристроился между разведённых ног своего двойника, который, к слову, тоже не ленился. Он приподнял ноги человека под коленями и не прекращал движений бёдрами, отвлекая Шан Цинхуа членом внутри его задницы, пока второй король искал затерявшийся в простынях флакончик смазки. Наконец нашарив вещь, демон щедро обмакнул пальцы в вязкой жидкости. Мобэй придвинулся ближе и осторожно приставил средний палец к и так растянутому анальному отверстию своего человека. Не торопясь и растягивая момент, Мобэй-цзюнь начал поглаживать влажными подушечками пальцев растянутое колечко мышц. Он не видел лица Цинхуа, в отличие от другого демона, поэтому не мог понять, как отреагирует его человек на подобное. Но реакция не заставила себя долго ждать. Этого Шан Цинхуа не почувствовать никак не мог. Тем более, когда осознание накрыло его слишком резко. Вздрогнув, заклинатель внезапно распахнул слезившиеся глаза и, охнув, попытался в спешке приподнять голову, чтобы взглянуть на этот беспредел. Он знал, что демоны те ещё извращенцы и могут творить всякие вещи в похабных делах! Но чтобы северные демоны (пускай те всё равно были слишком вспыльчивы), тем более Мобэй?! Тем более, с ним?! Шан Цинхуа, пускай и горный лорд, но всё ещё человек! Поэтому, запаниковав, заклинатель попытался деться хоть куда-нибудь от уверенных пальцев Мобэя, что, к счастью, проникать не собирались. Пока что. Его нервы натянулись словно струны, и, откровенно нервничая, Шан Цинхуа неуверенно взглянул на Мобэя, что склонился над ним. Ладони другого демона прошлись приятным жаром в успокаивающем жесте по его дрожащим бёдрам. Это помогло панике слегка притупиться, но не уйти. Демон ласково поцеловал его в висок, внимательно наблюдая за тревогой в карих глазах. Его Король был так внимателен с ним, что Шан Цинхуа не смог сдержать тихий влюблённый вздох. — Мой Король, я не уверен, что… Смогу принять вас вместе, — смущённо пролепетал заклинатель, не отрывая взгляда от чарующих синих зрачков. Пускай Шан Цинхуа старался держаться как можно спокойнее, на самом деле он был напряжен до предела. Но как он мог устоять перед взглядом Мобэя, что так влюблённо и волнительно заботился о нём?! Шан Цинхуа боялся многих вещей в роли лорда Аньдин. Раньше боялся и самого Мобэй-цзюня, но не сейчас. Они уже учатся понимать друг друга и крайне счастливы! И дело было не в том, что он этого не хотел (когда ещё вы сможете заняться подобным?!)! Причина заключалась… в очень больших размерах его короля. Шан Цинхуа боялся, что просто не выдержит ещё одного! Он и его бедная задница! Но Мобэй оставался удивительно спокойным, впрочем, как и всегда. Его сильная рука осторожно надавила на грудь человека, заставляя лечь обратно на его двойника, а затем мягко заправила лезущую в глаза прядь за округлое ухо. — Ты боишься? — вместо его короля подал голос второй демон, тот, на котором лежал лорд Аньдин и который беспрерывно смотрел на них. Шан Цинхуа ничего не ответил. Это было мягко сказано! Он понимал, что внутренне желает этого не меньше тех двоих, но… Это в любом случае будет затруднительно… И немного тревожно… Шан Цинхуа, подождав, отвёл взгляд и неловко кивнул. — Я не позволю сделать тебе больно, Цинхуа, — пообещал Мобэй, уткнувшись кончиком носа в мягкую щеку человека так ласково, словно кот, просящий нежности. — Ты хочешь? Хочешь почувствовать нас в себе? — демон приблизился к пылающему алым уху, снижая голос до шёпота, — Почувствовать, как мы оба заполним тебя до краёв, а после… — П-прекрати! Я понял! Хорошо… Я думаю, что если так, то… Мгм…— мигом покраснел и запищал Цинхуа, с каждым словом смущаясь всё сильнее. Вот подробностей ему как раз не хватало! Заклинатель почувствовал, как демон, на котором он лежал, усмехнулся, пока Мобэй, внимательно щурясь, кивнул, перемещая свой уже более прохладный взгляд на самого себя. — Помнишь, что одно «нет» — и ты тут же убираешь свои руки от него? — с ноткой угрозы обратился к своему двойнику Мобэй-цзюнь, на что получил утвердительный кивок. А Цинхуа не смог сдержать смешка от того, как приятно вскружила ему голову забота его короля. И он не мог отрицать того, что это дало ему больше спокойствия. Ощущения, что он в надёжных руках. Мобэй мог иметь одинаковый характер и черты лица, отличаться цветом глаз, волос или одеждой, но Цинхуа знал только одно — именно его король был его самым любимым и неповторимым. Он мог восхищаться многими образами Мобэя, но именно один из них он искренне любил. С такими мыслями Шан Цинхуа постарался расслабиться, но тут же внезапно простонал от того, как неожиданно Мобэй, на чей ствол он был насажен, возобновил свои толчки в его тугое и горячее тело. Громкие стоны снова наполнили покои, возбуждение накрыло разум лорда с легкими отблесками нервозности от осознания того, что с ним вскоре произойдёт. Сдерживаться после нескольких оргазмов, когда твоё тело было слишком чувствительным и в то же время в тебе двигался огромный член, было невероятно трудно. Особенно, когда Шан Цинхуа ловил на себе пристальные взгляды и чувствовал их всем телом. Ожидание скапливалось приятным щекотливым жаром ниже живота не только у лорда Аньдин. Беловолосый демон утянул Шан Цинхуа в глубокий поцелуй, от которого у заклинателя поджались пальцы на ногах, а голова в прямом смысле слова закружилась от напора. Прохладные губы северного демона впивались во влажные и горячие губы человека мокрыми звуками. Шан Цинхуа приглушённо мычал и жадно хватал ртом воздух между короткими перерывами, пока тело пробивало приятной дрожью и желанием прикоснуться к себе. Твёрдый член стоял болезненным колом, его плоть истекала предэякулятом с багровой головки, нуждаясь во внимании. Цинхуа хотел погладить себя и наконец-то излиться, но руки отказывались слушаться, продолжая хвататься то за одного, то за второго демона. А оба Мобэя, кажется, не отличались одним особым фетишем: желанием подразнить и довести его до самого пика удовольствия. Это было невыносимо хорошо, настолько, что он еле сдерживался, чтобы не начать умолять помочь ему кончить. Он продолжал теряться между поцелуями и движениями внизу, пока не почувствовал, как знакомые пальцы осторожно проникли внутрь. Цинхуа, всхлипывая, прикрыл глаза, прислушиваясь к себе, с облегчением понимая, что боли не последовало. Со стыдом отмечая, что чувствовать что-то ещё, кроме огромной плоти внутри себя, было чем-то новым, но не менее приятным. Его стеночки растянулись ещё сильнее под напором пальцев и тут же остановились. Пиковый лорд поджал губы, с трудом сглатывая слюну, а затем ёрзая на члене и сжимая внутри себя пальцы с чувствительной плотью. Он не смог скрыть удовольствия, пляшущего в карих глазах, когда услышал томный вздох сзади и приглушённое урчание спереди. Шан Цинхуа со слезами на глазах убеждался, насколько его король чудесный. Ох, он уже говорил, как сильно любит этого демона? Пока заклинатель терялся в ещё большем количестве нахлынувших чувств и ощущений, Мобэй смог подобрать самый подходящий момент, чтобы добавить два пальца к члену внутри задницы его лорда; момент, когда Цинхуа прекратил соображать, что происходит с окружающим миром, полностью забываясь в слишком приятно-пронизывающей страсти. Его Король неотрывно наблюдал за ним, лишь иногда опуская глаза вниз, дабы убедиться, что Шан Цинхуа растянут достаточно, чтобы перейти к остальным этапам, а затем и к самому основному. Проходясь подушечками пальцев по горячим стеночкам и разводя их на манер ножниц в разные стороны, он этим одновременно добавлял новых ощущений своему двойнику, что продолжал медленно, но глубоко вбиваться в тело его человека. Мобэй-цзюнь с трудом сдерживал более рычащие стоны оттого, каким превосходно-прекрасно тугим стал Цинхуа, когда присоединились пальцы его двойника. Только благодаря его выносливости и желанию испытать верх удовольствия немного позже Мобэю удаётся не кончить раньше времени. Он отвлекался на Цинхуа от приятных ощущений. Вылизывая и покусывая ушную раковину заклинателя, демон только сильнее заставлял Шан Цинхуа всхлипывать и хныкать. Лорд Аньдин не заметил, как Мобэй-цзюнь успел растянуть его и вытащить из него уже полноценных три пальца, что, кажется, без проблем могли войти в него неспеша до основания. Ожидающе затаив дыхание, Шан Цинхуа вместе с другим Мобэем наблюдал, как второй демон смазывал свой колом стоящий член остатками масла. Пустой флакон полетел куда-то вниз, со звонким звуком ударяясь о ледяной пол, и на это никто не обратил внимание. Все трое заняты слишком занимательным делом. Яркая большая головка второго члена осторожно приставилась к растянутому отверстию и так же осторожно толкнулась внутрь. Мобэй кинул внимательный взгляд на Шан Цинхуа, что старался держаться расслабленным из последних сил и только тихо промычал на ещё одно давление снизу. Это оказалось немного труднее, чем он себе представлял. На секунду зажмурившись, лорд схватил ртом воздух, а затем кивнул, давая знак, что король Северных Пустошей может двигаться дальше. Плоть вошла с трудом, растягивая стеночки ануса и наполняя до предела. Шан Цинхуа забыл, как дышать, поэтому, услышав настойчивый голос, он резко ощутил, что сейчас и вовсе не дышит. А когда он открыл глаза, его Мобэй-цзюнь уже был полностью внутри него. — Не забывай дышать, Цинхуа, — хрипло напомнил Мобэй. Парню пришлось с трудом кивнуть и громко выдохнуть, дабы снова сделать глубокий вдох. Король придвинулся ближе, нависая над человеком и заменяя одну из ладоней своего двойника. Этим как раз воспользовался первый демон. Свободной рукой он успокаивающе провёл ладонью по немного напряжённому плоскому животу Цинхуа, где уже видными очертаниями выпирала ещё одна головка члена. От этого вида внутри всё разлилось обжигающим жаром. Благодарно и лениво мазнув губами щеку беловолосого демона, Шан Цинхуа всхлипнул и откинул голову назад в немом стоне, когда, стоило ему двинуть бёдрами обратно, член Мобэй-цзюня оказал вместе с ещё одним членом ещё большее давление на его простату. Перед глазами заплясало больше пятен, тело покрылось мурашками и задрожало. Приятно стало настолько, что Шан Цинхуа нужны были все силы, чтобы постараться не кончить. Он уже не был уверен, что его задница и чувствительный комок нервов останутся целыми после этого. Но, твою мать, Цинхуа не мог отрицать того, как он сейчас ахуенно себя чувствовал. Он уже даже не собирался опровергать тот факт, что имел извращённые желания. Что хотел этого всего. Слишком пошло, слишком грязно. Цинхуа чувствовал себя невероятно и не жалел, что решил попробовать что-то новое. Заклинатель тяжело сглотнул вязкую слюну, мямля что-то неразборчивое, всхлипывая и мечась от приятных ощущений по всей крепкой груди Мобэя. Два короля с трудом держали себя в руках, тихо постанывая от таких же новых ощущений, ещё большего контраста и узости. — Цинхуа, — позвал Мобэй сквозь стиснутые зубы. Заклинатель только прохныкал, поднимая голову, и призывно попытался качнуть бёдрами. — Можете двигаться, М-Мобэй… Пожалуйста… — прохныкал Шан Цинхуа, не зная, куда себя деть от пронизывающего удовольствия, которого всё равно не хватало для желанной разрядки! Боли он не чувствовал и, будь он в более здравом состоянии, явно бы удивился (в любом случае благодарить стоило только Мобэя, его железное, как для демона, терпение и, возможно, чужую ци). Сейчас ему на это плевать. Единственное, что его волновало, так это желание поскорее кончить, а ещё жар во всём теле и два огромных прохладных члена внутри его задницы. Если он не кончит в скором времени, Цинхуа был уверен, он сойдёт с ума! —…Я не могу уже терпеть, я так хочу кончить! Ожидавший только этого Мобэй склонился над ним, чтобы впиться зубами в подставленное плечо лорда. Оба члена двинулись в нём одновременно, но слишком по-разному. От их асинхронности Шан Цинхуа заскулил, а глаза заслезились ещё сильнее. Озабоченно хватаясь за удовольствие, Цинхуа огорчённо постанывал, потому что его катастрофически не хватало. И это было не смешно! Цинхуа остатками рассудка пытался понять, какого чёрта в таком состоянии он не может получить чёртов оргазм?! При этом демоны двигались по-разному, словно того, что они делали до, ещё не было достаточно человеку. Горя под чужими руками, губами, между двух прохладных, восхитительно сложенных тел, Шан Цинхуа забылся. Его голова безвольно лежала на чужом плече, ноги предательски дрожали вместе с телом, при этом отдалённо начиная неприятно неметь; но лорду Аньдин было наплевать на это. Чувствуя клыки и губы с обеих сторон шеи, вкрадчивый шёпот одного из демонов возле уха, Цинхуа смог лишь неосознанно обвить руками шею Мобэя и просто закрыть глаза. Но ему приходится лениво разлепить их и проморгаться от слёз, когда два демона меняют позу, не выходя из жаркого нутра. Один просто подтолкнул Шан Цинхуа, а второй потянул на себя, чтобы принять сидячую позу и зажать его между двух тел. Он в предвкушении зажмурился, ожидая глубоких толчков, но ни один из Мобэев не двигался. Цинхуа попытался поёрзать, намекая на то, чтобы демоны продолжали, но вместо этого устало повис в их руках и, уложив голову на плечо своего короля, прохрипел: — Ну же, пожалуйста… Мой Король! — Цинхуа такой жадный. Так крепко сжимаешь нас… — прохрипел томным голосом Мобэй, который был сзади и на которого Цинхуа ранее опирался. Вместе с этим он на секунду вышел из тела заклинателя почти до конца, оставляя внутри только головку, а затем не слишком сильно толкнулся обратно внутрь, выбивая из Шан Цинхуа внезапный стон. Он краем уха слышит смешок своего короля, который хитро наблюдал за ним. Мобэй тоже не заставил себя ждать и двинулся одновременно с новым толчком своего двойника. Резко Цинхуа осознал, что оба демона прекрасно видели его состояние и то, как он желал поскорее получить разрядку. Их хитрые и многообещающие взгляды не могли не означать чего-то. Блять. Его Король поудобнее сжал его талию в своих руках, одновременно с этим толкнув бёдрами, вгоняя свой член внутрь Шан Цинхуа. Глубоко и резко, до основания и громкого шлепка кожи об кожу. Заклинатель проскулил сквозь прикушенные губы и безуспешно попытался двинуть бёдрами, дабы получить ещё больше, как вдруг ладонь второго Мобэй-цзюня успокаивающе сжала его бедро. Совсем не ожидая, лорд Аньдин почувствовал, как второй член выскользнул из его тела наполовину и вошёл обратно в другом темпе, под другим углом, насколько позволяла их поза. Демоны не остановились, а продолжили вбиваться в тело Цинхуа, постоянно непредсказуемо меняя глубину, синхронность и темп толчков, сводя этим его с ума. Заклинатель хрипло стонал и скулил, он чувствовал, что вот-вот должен излиться, но это никак не происходило. Отчаяние на лице своего человека не укрылось от короля Севера, Мобэй не удержался и впился в красные и припухшие губы Шан Цинхуа. Тот промычал, отвечая более лениво, но так жадно, что демон издал довольный, приглушённый стон. Стон, от которого низ живота лорда Аньдин стянуло тугим и жарким узлом. Он мог и дальше метаться между своими звуками и тяжёлым дыханием Мобэев, теряться в ощущениях наполненности внутри себя, если бы не одно. Звук его стонов, шлепков и хлюпанья от смазки прерывает слишком уж больно знакомый звук уведомления, а Шан Цинхуа, хрипло роняя стоны вперемешку со скулежом и тихими криками, отрывается от плеча Мобэя. Размытым взглядом вглядываясь за спину короля, он не мог сконцентрироваться, ведь члены внутри него не прекращали двигаться; его собственный член потирался о твёрдый торс Мобэй-цзюня, но Шан Цинхуа всё ещё не мог кончить. Блестящие слёзы уже давно скатились с его щек. Цинхуа мог сосредоточиться только на удовольствии, влажности, растянутости и наполненности внутри своей задницы, а что-то ещё, кроме двух демонов и их членов, в данный момент его, блять, никак не интересовало! Это было невыносимо: приятно и сводяще с ума. Терпения Цинхуа оставалось очень и очень мало. И внезапно перед собой Шан Цинхуа увидел словно насмехающийся экран сообщения Системы с новым текстом, что плыл из-за слёз на глазах. Вместо возмущённого вздоха с его уст сорвался очередной стон, но ещё большее негодование вызывала ситуация! Какого чёрта, Система?! Он не собирался читать уведомление прямо сейчас! Не тогда, когда он насажен на два, мать его, члена, когда два супергорячих демона трахают его, а он пытается кончить! Мысленно послав чёртову штуку туда, где был он сейчас, заклинатель хотел хоть как-то закрыть надоедливое меню, как вдруг Система заговорила своим механическим голосом. Это было ещё более невовремя! Но, ещё больше издеваясь, она выдала такое:

«Двойное Единение»

Поздравляем Пользователь1 с завершением секретного квеста!

Чтобы получить награду, выполните последнее задание!

Цель: Довести Мобэй-цзюня (х2) до оргазма!

Награда: Пользователь1 получит то же, что и Мобэй-цзюнь.

;)

Шан Цинхуа хотелось завыть от возмущения и всего, что он ощущал от подобной подставы! Система решила устроить с подобного какой-то чёртов квест, так ещё и самое желанное даст как награду?! Так ещё и никаких баллов за старание! Цинхуа бы разнёс эту техническую консерву в клочья (пускай экран бы пропустил все кидаемые вещи сквозь себя, так ещё и баллы списались бы!), но сейчас он просто не мог этого сделать. Единственное, на что он был способен, так это проклинать. Он был посреди процесса и прекрасно знал об этом чёртовом двойном единении! Он был глубоко увлечён процессом, и напоминая-задания, что он должен был сделать, ему к чёрту не нужны! Сжавшись, Шан Цинхуа из уже действительно последних сил впился зубами в изгиб шеи Мобэя, с удовольствием отмечая, как тот, громко рыкнув, сжал его талию в своих руках и крепче прижал к себе, двигаясь последними глубокими толчками, прежде чем кончить. Второй Мобэй не заставил себя долго ждать. Он прижался к спине Шан Цинхуа, не оставляя ни единого свободного места между их телами и, пройдясь холодным языком по месту на шее, проделал то же самое, что и заклинатель с его двойником: несильно укусил человека за шею, оставляя свою последнюю метку на, наверное, единственном пустом месте на теле лорда. Два демона, глубоко толкнувшись в него, остановились, с гортанными стонами кончая внутрь, а вместе с ними сбоку над ухом Шан Цинхуа радостно пиликнуло уведомление Системы о удачном закрытии квеста. Но на это Цинхуа было глубоко похуй. Его члену хватило потереться о торс Мобэя, а двум членам так хорошо надавить на простату, что желанный оргазм накрыл заклинателя слишком резко. Он крупно задрожал и выгнулся в пояснице. Протяжно и хрипло застонав, Шан Цинхуа наконец-то кончил. Правда, он настолько вымотался, что, стоило ему только получить разрядку, перед глазами заклинателя потемнело, а тело обессиленно повисло.

***

Шан Цинхуа пробыл без сознания недолго. Он очнулся прямо тогда, когда Мобэй-цзюнь осторожно укутывал его в тёплую чистую шкуру и одеяла, заботясь о том, чтобы холод не мешал человеку отдыхать. Немного поёрзав, лорд Аньдин отметил, что внизу он полностью чист. На нём была огромная ночная мантия его короля, которую Цинхуа уже давно использовал как одежду для сна, а обмякшее тело после горячего купания приятно пахло ароматным маслом. Мобэй-цзюнь, его невероятный демон, всегда заботился о том, чтобы заклинатель утром проснулся чистым после их ночных игр, независимо от того, оставался Цинхуа в сознании или нет. А ещё несколько дней подряд Мобэй особенно сильно заботился о нём и дальше, ведь усталость и боль в пояснице, а иногда и во всём теле, заставляли человека целыми днями нежиться в постели и в ухаживаниях демона. Правда, исключением были те моменты, когда сам Шан Цинхуа не давал королю позаботиться о нём, сонно заваливаясь на демона после па-па-па, и у Мобэя просто не было выбора, кроме как выполнить прихоть человека, крепко обняв его (хотя утром Мобэй-цзюнь всё равно относил его на руках в купальни, а там уже помогал с процедурами, аккуратно придерживая своего человека). Сейчас Цинхуа снова убеждался в том, что любит своего мужчину больше всего на свете. Заклинатель открыл глаза. Свечи были погашены, потому в покоях было темно, если не считать яркий свет луны за окном. Кажется, уже стояла глубокая ночь. Парень лениво улыбнулся уголками губ, немного ворочась, чтобы взглянуть на своего короля и столкнуться с нежным взглядом Мобэя. — Отдыхай, — тихо шепнул Мобэй, поправляя соскользнувшую шкуру. — Мой Король такой заботливый, — так же тихо хихикает Шан Цинхуа, влюблённо щуря глаза. — Этот король всегда будет заботится о Цинхуа, — ответил Мобэй-цзюнь, укладываясь рядом с Цинхуа, а затем притягивая того к своей груди, бережно прижимая к себе и обнимая. Демон ласково поцеловал его в макушку. Цинхуа прижался к чужой прохладной груди щекой, снова прикрывая глаза… Но попытку уснуть внезапно прервал Мобэй, чей тон переменился на серьёзный, в отличие от ладони, что начала нежно перебирать на голове заклинателя спутанные локоны. — Цинхуа в порядке? Ты потерял сознание в конце. Мы перестарались? — Нисколько, — без заминки ответил Цинхуа. Он ёрзает, устраиваясь в надёжных объятиях поудобнее. — Просто… Мне было очень хорошо, хотя я всё-таки устал. Но… — Но…? — перебил Мобэй, мигом напрягаясь. Демон осторожно приподнялся, оставив одну руку на голове человека, а второй аккуратно взял чужой подбородок, немного приподымая и с беспокойством заглядывая в лицо лорда. — Ничего серьёзного, Мобэй, — тут же успокаивающе произносит Цинхуа и кладёт свою ладонь на запястье руки, что держала его подбородок. Он подставил свою голову под ласковую ладонь и, с трудом проговаривая следующее, отвел неловкий взгляд в сторону: — Я… У меня внизу всё растянуто намного больше, чем обычно… — Мгм. Я видел, — кивнул Мобэй, немного расслабляясь, хотя некоторые мышцы всё равно оставались в напряжении. На такое заявление Шан Цинхуа густо покраснел. — Мой Король! — тихо запищал Цинхуа. Чёртов демон! Он отнял своё лицо от рук и уткнулся в мощную грудь демона, пытаясь спрятать пылающее лицо. Сверху послышался беззлобный смешок. — Так что Цинхуа хочет сказать? — напомнил Мобэй, что лорд Аньдин не договорил. Цинхуа глубоко вздохнул, стараясь унять смущение. — Я говорю, что из-за этой причины нам нужно сделать перерыв в па-па-па, чтобы у меня всё восстановилось! — Хорошо. Сделаем перерыв. Столько, сколько тебе потребуется, — согласился Мобэй, снова защищающе обнимая человека. Цинхуа улыбнулся в грудь своего короля, снова собираясь уснуть. Но вдруг заклинатель вспомнил об ещё одном участнике их бурной ночки, потому задал любопытный вопрос: — А где другой ты? — Я его прогнал, — ответил Мобэй с явной гордостью и хитрым блеском в глазах. Шан Цинхуа приходится снова нехотя поднять голову, чтобы увидеть это собственными глазами. В этом блеске заклинатель видел явные заявления от своего короля, что тот всегда будет в состоянии защитить человека и доказать, что он достоин Цинхуа. Лорд Аньдин ни разу не сомневался в этих правах, но, зная, как важно это для Мобэя, молчал, каждый раз лишь принимая всё с улыбкой. Цинхуа в такие моменты, как сейчас, сравнивал Мобэй-цзюня с довольным котом, что принёс своему любимому хозяину мышь и жаждал похвалы. — Правда? Как тебе удалось? Кажется, в начале он не собирался уходить так просто… — Я сказал ему, что ни за что не отдам своего будущего мужа. — А… Ясно, — кивнул Шан Цинхуа, снова укладываясь. Спустя пару секунд мирных попыток уснуть человек резко вскочил, не обращая внимания на боль в пояснице, и, шокированный, заглянул в лицо своего короля, ощущая, как пылало смущением собственное лицо. — Что?! В каком смысле «будущего мужа»?! Мобэй не ответил. Вместо этого он лениво прижался к губам Шан Цинхуа. В поцелуе заклинатель чувствовал хитрую улыбку на устах северного демона, но усталость брала своё. Лорд Аньдин, пытаясь произнести хоть одно слово, в поцелуе мычал недолго. Спустя пару секунд человек сдался: намного ленивей, чем Мобэй, ответил тому на поцелуй. Шан Цинхуа решил оставить это на потом, позволяя своему королю осторожно уложить себя обратно к нему. Мобэй успокаивающе поглаживал его поясницу, и они наконец-то засыпали вместе. В любом случае Шан Цинхуа узнает обо всех хитрых идеях Мобэя через пару дней.