DARKness

Ночь. Кажется, что это самое необычное время суток. Тишина, стрекот насекомых и шум машин на обыкновенно пустом шоссе. Но не сегодня. Множество очевидцев трагедии снимают на телефоны аварию. В скорую въехала фура и взорвалась. Пожарная машина приехала без воды. Но на помощь страдающим людям пришла природа. Сильный ливень, которые не давал шанса попасть зубом на зуб давал необходимый кислород. Хосок, стоя у капота полицейской машины, не выдержал наката эмоций. В скорой везли женщину, мечтавшей стать невестой, но так ошибочно выбрала другого. С её белоснежного платья стекала кровь, а волосы пахли дымом и сажей. У неё не было шанса стать снова живой, также как и стать счастливой, когда она была у алтаря. — Инспектор Чон, я все записал, — услышав знакомый голос, Хосок повернул голову на молодого лейтенанта, недавнего выпускника академии и вздохнул. Этот идиот даже сейчас говорил жизнерадостно. Как будто бы не осознавал всего ужаса происходящего. — Я понял, Чаён, свободен. Сев в машину, мужчина включил печку. Старенький Форд пыхтел из последних сил, пытаясь согреть хозяина. Настроение на нуле, желание на жраться в хлам — плюс 100. Поэтому, 37-летний мужчина вывернул на трассу по направлению в город и дал по газам. Из мыслей хотелось выкинуть крики и вопли людей, вытравить из легких запах горелого металла и вырвать из глаз лица, изувеченных жизнью и судьбой людей. На горизонте уже сиял Сеул, однако внимание Хосока привлекла тусклая надпись «DieTonight». И какой идиот додумался на подобную фразочку? Особенно всё раздражало после увиденного сегодня. Руки сами завернули в придорожный бар, рядом с которым стояли припаркованные большегрузы. Дождь продолжал лить как из ведра, оставляя по земле следы уходящего от Форда мужчины. Тот открыл дверь и отвратительный запах пота вперемешку с запахом дешевого пива дал по голове. «То что надо. Напиться и забыться. И больше никогда такого не вспоминать и не видеть» Внутри бара горели тусклые лампы теплого оттенка, за деревянным столами сидели дальнобойщики, поливая грязным матом погоду и дороги. Они опаздывали, но как же не пропустить кружку-другую пива, раз подвернулась такая возможность? Хосока тошнило от всей атмосферы, однако, душа требовала оставить часть её здесь. — Эй, уродец, подлей ещё, — Хосок обернулся, вспыхивая гневом от услышанной фразы явно ужравшейся свиньи, и перевел взгляд на барную стойку. За ней спиной к нему стоял парень и разливал в большие стаканы пиво. Через минуту он отнес заказ и обернулся к Хосоку. — Зашли погреться? Нет денег платить — валите нахуй отсюда. Глаза горели усталостью, черные волосы спутались, образуя не ежик, а дикобраза на голове. Но взгляд приковывал к себе шрам на пол-лица, от верхней брови и края нижней губы и белоснежный глаз. «Явно не травма от неуклюжести» — Двести виски и орешки с сыром, пожалуйста, — Хосок сдержал рвавшийся наружу вопрос и присел на барный стул. Бармен налил виски и поставил маленькую тарелку с арахисом, отходя и натирая бокалы, кидая недоверчивый взгляд на нового посетителя. Юнги знал как он выглядит, знал за что ему плюют в спину и шлют оскорбления, терпел и злился, держа всю свою ярость внутри себя. Завсегдатаями бара были мерзкие, толстые, вонючие дальнобои, которые всегда жалели денег на чай. Их повадки и поведения были знакомы, а новый посетитель… как его вообще занесло в эту дыру? Аккуратное и чистое пальто, чуть влажные от дождя волосы, часы на руке и антисептик, который мужчина использовал прежде, чем приступил к еде. Он казался лишним в обшарпанном интерьере бара, чье название соответствовало желанию бармена. — Как вас зовут? — спокойный и уставший голос вывел парня из раздумий. — Юнги. Что ещё надо? — тихий злобный рык не смог сдержаться внутри не потому, что бармен устал, а потому что не ждал ничего хорошего. — Юнги, будь добр, добавь мне ещё виски, — стакан Хосока был пуст. Он заметил и голос, и повадки, и взгляд парня, на вид которому было не больше 30 лет, — составишь мне компанию? — На кой хер мне это надо? — наливая виски, Юнги смотрел внимательно на гостя. — Просто поговорить. Хочешь — я заплачу. Просто дай выговориться. — Вон к тем шуруйте и им душу изливайте, — кивнул на дальнобойщиков и убрал бутылку, из которой наливал. — Они воняют, а ты нет. Думаешь, их компания мне по душе? Сколько тебе лет? И что ты забыл в таком месте? Юнги хмыкнул и наклонил голову набок. — Работаю я тут, ясен пень же. А с теми ребятками всегда есть о чем поболтать, если они, конечно, не долбятся, когда выпадает время. Хосок лишь хмыкнул и медленно качал пальцами бокал, наблюдая как янтарный напиток переливается с одной стенки на другую. Он будто бы с подростком говорил. Наглый, дерзкий, ни на кого не обращающий внимание юнец, который мнил из себя непонятно что. — Почему ты стерпел такое хамство и оскорбления в свой адрес? Ты же не урод. Вспышка не заставила себя долго ждать. Юнги бросил тряпку, которой, по ощущениям, не только тут натирали стаканы, но и драили полы и подошел к мужчине, упираясь руками в стол. — мистер-министр, кончай пиздеть, дохлебывай и уебывай отсюда. Вопросы своей жене будешь задавать. Хосок лишь улыбнулся, подпер щеку ладонью и вздохнул. — У меня нет жены. Так расскажешь? Спокойный тон выводит из чувства равновесия буквально за доли минуты. Дождь всё громче барабанил за окном, а Юнги слегка потряхивало. Он ненавидел этот вопрос. — Ты знал, что пираты носили повязку на глаз, чтобы в темноте трюма им было проще ориентироваться? Но иногда носили и раненые, чтобы устрашать своих врагов. Не думал заняться этим? — Хосок допил виски и пару раз постучал пальцем по краю, намекая на добавку и наблюдая как фитиль терпения парня догорает. — Мин, ты оглох? Я сказал, тащи ещё, не то второго глаза лишишься! И на этот раз не вилкой! Мерзкий гогот заставил Хосока обернуться и просверлить взглядом ублюдка, что говорил подобные вещи. Но больше всего его удивил бармен, который молча налил новую порцию и направился к столику. С этими уродами было проще, чем с неизвестным маньячным мужиком, который нес какую-то чушь. Почувствовал руку на своем бедре, Мин опустил глаза и шлепнул по волосатым пальцам, гладящих его бедро. — Киса, не веди себя так. Идем со мной, покажу какую классную магнитолу купил сегодня, — пьяный взгляд, похотливые речи. Всё старо как мир. Поэтому и мерзко так. — Грабли от него убрал. И он не киса. Внутри все вспыхнуло жаром, когда Хосок увидел чужую руку на бедре парня. И сколько рах его так лапали и предлагали такие мерзости? Страшно было представить. — А ты тут пасть не разевай. А то зубы потеряешь, — один из амбалов поднялся и, шатающейся походкой, подошел к Хосоку, держа полупустую кружку из-под пива. — Иначе, что? — хмыкнув, Чон поднялся и толкнулся языком в щеку. — Узнаешь, — дальнобой хмыкнул и замахнулся кружкой, разбивая её на осколки и направляя на нерадивого офицера полиции, который просто зашел выпить…