Напарницы.

Простая миссия по истреблению организации, по документам казавшаяся слишком простой для волнения. И почему ее вообще поручили их дуэту, а не простым шестеркам на побегушках? Задание, которое, казалось бы, следовало поручить рядовым исполнителям, а не их дуэту, с самого начала вызывало у Дазай тревогу. И как же отвратительно то, что ее переживания подтвердились. Количество врагов на двоих было раза в три больше чем ожидалось как и их подготовки. Подчиненные, взятые для подстраховки, погибли, не успев среагировать, оставляя за собой лишь кровавое месиво смешанное с трупами членов мафии и таких же трупов организации врага. А мысль о том, насколько обесценена жизнь в их мире и без того, ввергает в завывающее отчаяние. Однако не то чтобы Дазай волновала жизнь мелкого подчиненного, особенно сейчас, когда из-за малейшей неосторожности жизнь ее напарницы была под угрозой. Девушка не помнит каким образом, как быстро и каким чудом удалось выбраться из этой проклятой дьяволом бойни. Заброшенное здание за городом, отсутствие связи, запах крови, густой и вязкой, словно можно было наполнить ею океан. Саму Дазай не пугала смерть — ее жизнь для нее давно потеряла значение как и никогда не страшила возможность риска собственной жизнью ради других. Но не тогда, когда дело касается Чуи Накахары. Той, которая кажется совершенно неуязвимой; той, на которую всегда можно положиться. И эта мысль разжигала в Дазай настоящий огонь паники, сковывая каждую клетку ее тела: Она чувствует как седеют ее волосы и все тело наполняется огнем из-за количества адреналина и кортизола в крови. Летающие мошки перед глазами, шум и тяжесть в теле. Каждый шаг дается с усилием. Мозг лихорадочно соображает, половина усилий уходит лишь на поддержание внешнего спокойствия и безразличности. Один выстрел — и все решится. Чья жизнь покинет этот мир? Невзрачная фигура на пути или... самый важный человек в жизни Осаму? Осечка — всё решится. Что останется у Дазай? Ничего или незаметная победа за которую она получит незначительную награду. До смеху цинично. Она сглатывает. Выстрел. … Вздох со стоном. Замыленный слезами взгляд, ломающее ребра объятие. — Я в порядке, я в порядке. Все хорошо, я жива. Сбитое дыхание напарницы, нескрываемая усталость и попытка Чуи угомонить свое сердце. Дазай судорожно прижала ее к себе, сжимая так, словно боялась, что если отпустит, Чуя исчезнет. — Тц. Тише ты, дурная… ты же меня раздавишь. Дазай резко разрывает объятие и хватает лицо Чуи своими ледяным и руками. И Чуя застывает впервые видя настолько раскрытые глаза полные страха выпирающие из ее сбитого дыхания и уязвимости. — Хей, я ведь в порядке, не волнуйся. Видишь? — Сказала Чуя более мягко чем позволила бы себе в другой момент. — ‘Саму. Но тело Дазай как в трансе напряжено — все ее тело было как натянутая струна, готовая порваться от малейшего прикосновения. Возможность потерять ее внушала глубочайший ужас, и хотя она и знала что такое возможно, осознавать и испытывать эту опасность было невыносимо. Теплая рука в ответ накрыла щеку Осаму. Голубые глаза, ради блеска которых сама Дазай еще не знает на что готова, смотрели глубоко-глубоко в душу. — Слышишь? Я здесь. И ведомые чувствами слезы катятся одна за другой, пока нарастающий дождь не превращается в ливень. Дазай никогда не рыдала так сильно, как той ночью. Возможно, только пока.