тепло уходящего солнца

Порыв ветра вновь неудачно растрепал её волосы, отчего кудри рыжие вновь всё перекрыли. Смахнув их назад, Тай вновь устремилась вперёд по улице. Она стремилась дойти до части, где лежат железнодорожные пути. Там всегда было спокойно. Шум города там особо и не беспокоил. А слушать звуки поездов ей до ужаса нравилось. Но не успела она туда дойти, как вдруг пересеклась с Горе. А та вообще из какого-то магазина выползла. Как всегда в своём красивом виде. Шоколадные локоны чуть ниже плеча очень хорошо так растрепались, отчего Горе выглядела довольно мило. Ровно, как и прищур, которым она окинула Тай, явно пытаясь узнать. Сердце тут же затрепетало. Тай лишь фыркнула себе под нос и помахала ей ладонью. Лицо у Горе тут же поменялось. Она сразу же заулыбалась и тоже помахала ей. А затем направилась в её сторону. Тай забила на светофор и стала ждать, пока ракета до неё долетит. — Привет, — улыбнулась Горе. — Ну, здарова, отец. Чо делаешь тут? — ухмыльнулась Тай. — А, да, хотела книгу тут купить, но меня опередили, однако мне потом пообещали, что будут книги записывать за мной, типо что я точно их буду покупать. Видимо, поняли всю мою степень огорчения, — хныкнула Горе, как-то разом поменявшись в лице. — А ты чо? — А я чо? — Горе сделала вид, что призадумалась, но поглядывала на реакцию Тай. — Я вообще к рельсам шла, хотела там посидеть в своём укромном местечке, — Тай, даже не задумываясь, выдала все карты на стол. — Бля, я же не хотела говорить, — тут же огорчилась Тай, схватившись за лицо. — А почему? Что-то не так? — нахмурилась Горе. — Ну, я- — Это- — Место для себя берегу, ни с кем делится им не хочу, — пробухтела Тай. — Ого, как в рифму, — улыбнулась Горе, а после вдруг посмотрела своими ласковыми глазами и спросила, — а мне покажешь? — Тогда у нас будет одна тайна на двоих, — выдала Тай. — Круто же, общая тайна будет. Веди, давай, — ухмыльнулась Горе. В ореховых глазах напротив что-то загорелось. Какой-то яркий свет, но он не ослеплял, однако создавал приятное тепло. Протянув ладонь, Тай улыбнулась. Пойти или не пойти? Конечно же пойти! И как забавно при этом охнула Горе, когда Тай потащила её за собой через светофор. К железной дороге. Благо, зелёный был цвет. Правда через несколько улиц, вдруг глаза Горе зацепились за витрину продуктового. — А у тебя есть еда? — спросила Горе, подняв брови. — У меня есть и попит, и покушац. Можешь даже не сомневаться во мне, — ухмыльнулась Тай, шлёпнув себя по шопперу, продолжая тащить Горе за собой. Где-то вдали раздался звук поезда. Кажется, прибывает. Тай ускорилась. В её лице появилось самое настоящее счастье. Горе разглядывала новую эмоцию на знакомом лице и незаметно для себя заулыбалась. Их быстрые шаги разбавлялись мерным стуком колёс. Даже разговаривать не хотелось. Когда осталось перейти дорогу, Тай нагло ухмыльнулась и, подпихнув Горе, крикнула: — Кто последний, тот сосиска! И убежала! Какие же мелкие всё же наглые. Слов нет. Тай ещё было видно, когда Горе таки побежала за ней. Азарт в глазах. Всё вокруг смазалось. Звук вокруг превратился в непонятную мешанину, которую разбавляли звуки сильно стучащего сердца. Пересекая ограждение, Горе бросилась вперёд и почти уже догнала Тай, лишь заметив, что та скинула шоппер во всем, что она тащила. Приложив ещё больше сил, Горе ускорилась и просто… Вжух! — Не знала, что гномы такие быстрые и всё сносят, — усмехнулась Тай, лёжа в траве, придавленная Горе. — Да я запнулась, вот и влетела. Блин, ты такая комфортная подушка, можно я ещё на тебе полежу? — с улыбкой спросила Горе. — Уйди с моей жопы, пожалуйста, — неловким голосом попросила Тай. — А. Прости, пожалуйста, — слезла с неё Горе и, поднявшись, подала ей руку. — Спасибо. Можем вместе полежать, если хочешь, — подмигнула Тай, бодро поднявшись. — Конечно, люблю обнимашки, — улыбнулась Горе и подошла чуть ближе. Однако, Тай потащила её за собой. Они остановились возле брошенного шоппера. Тай вытащила него плед и принялась расправлять его по траве. Горе осматривалась и поняла. Тай выбрала очень крутое место, ведь из-за деревьев их не будет видно со стороны самой дороги, а спереди кусты, благодаря чему, со стороны самой дороги к ним никто не должен подойти. Такое здравомыслие довольно восхитительно. О, бабочка. Маленькая белая бабочка, словно из воздуха, возникла рядом с ними. Она летала рядом с кустом, а после направилась к Горе, правда полёт был недолгим и казалось, что бабочка как-то криво летит. Горе аккуратно поймала её в руку и быстро разжала её. Бабочка даже не рыпалась, а лишь поползла по руке. Но ползла недолго и стоило Тай на неё посмотреть, как она тут же улетела и скрылась где-то далеко в пучине кустов. — Ты видела? — Горе повернулась к Тай, сверкая довольными огнями в глазах. — Да. Вау, честно говоря, — с искренним восхищением протянула Тай, глядя вслед улетевшей бабочки. Горе просто внаглую подошла и крепко-крепко обняла, отчего Тай даже растерялась и не сразу обняла ту за руки. — Может всё же посидим? — протянула Тай, переплетая свои пальцы с рукой Горе. — Давай, — кивнула Горе, отпуская подростка из своих жарких объятий. Упав на плед, Горе, как обычно, превратилась в развалюшку, пока Тай доставала поесть и попить. Вновь раздавшиеся звуки прибывающего поезда что-то взбудоражили в Тай, отчего она отвлеклась и стала смотреть на дорогу широко открытыми глазами. Горе улыбнулась от этого и помогла вытащить оставшееся из пакета. Сердце продолжило бешено стучать. — Я спросить хотела, — несколько нерешительно протянула Горе спустя наверно полчаса, после их прибытия, тронув Тай за плечо. — Что? — подняла брови Тай. — Тебе нравятся поезда? — честная любознательность мелькнула во взгляде Горе, уступив место игривости. — Да! Я обожаю поезда. Чу-чух чу-чух! Уа-а-а! Стук колёс. Запах рельс. Такое приятное ощущение чего-то родного, уютного. Да и я в детстве часто каталась куда-то с родителями. Сейчас уже давно не ездим, но любить от этого ж/д меньше я не стану, — чистая искренняя радость горела в глазах Тай, отчего Горе невольно начала улыбаться. Искренность всегда была ценной для Горе. И это было одним из тех, что подкупало в Тай. Тай в целом довольно закрытый человек, но от того и было интересно, узнавая мелкие детали. — Ты как замок, к которому надо подобрать ключ. Меня это подкупает, — протянула Горе, глядя куда-то вверх — Станешь ближе, узнаешь больше, — подмигнула Тай. — Хм-м-м, — прищурилась Горе на такую ответку и чуть крепче сжала её плечо. Однако, стоило ей начать убирать руку, как Тай тут поймала её своей ладонью. Горе застыла. Но глаза Тай говорили за себя сами. «Не убирай. Мне так теплее». Горе едва улыбнулась и положила вторую руку на плечо ей. Обвив обеими руками шею, Горе, не глядя на Тай начала чесать её кудряхи, цепляясь за них пальцами. Но подняв глаза, Горе увидела, как та съёжилась и была готова захохотать от щекотки. Лёгкие смешки от шекотки казались такими нужными, закрывающими тишину в её душе, отчего Горе даже не пыталась остановится. Ведь тормоза для лохов. Поэтому, Горе ещё сильнее стала щекотать, добившись того, чтобы Тай сильнее запрокинула голову назад. Начав щупать обеими руками порыжевшие волосы, Горе, не заметно для себя, смогла расслабиться. Улыбка само собой полезла на лицо. — Я впервые вижу тебя такой спокойной, — хихикнула Тай, всё же подёргиваясь от щекотки. — М? — подняла глаза Горе и словно увязла во взгляде. В этих ореховых глазах была целая вселенная из большого количества звёзд, что разбавлялись самыми разными объектами. Маленькие крапинки серого, словно художник неосторожно брызнул кисточкой поверх готовой работы. И это совсем не портило картину. Смесь карего и зелёного, но ближе именно к оранжевому, что по-своему манило Горе. Красивые кудри рыжего цвета по-особенному раскрашивали Тай, выделяя из толпы. А ведь она говорила, что хочет красные волосы. Лёгкие веснушки на щеках добавляли своего очарования, стоило наступить лету, однако, довольно часто Тай их прятала. Но не сегодня. А ведь, Тай просто хотела отдохнуть сегодня. Провести время с собой. А она тут ей навязалась, ещё и еды потребовала. Резко стало стыдно. Уши и щёки залил стыдливый румянец. Глаза опустились так низко, что их нужно было хорошо поискать, прежде чем словить контакт глаза в глаза. — Ты чего? — вдруг заметила Тай, отчего Горе замешкалась и, словно отстранившись, отползла на край пледа. — Прости, я же тебе навязалась, а ты ведь просто отдохнуть хотела, — Горе потёрла щёку, виновато смотря на острые коленки Тай. — Та не то, чтобы я была сильно против тебя, — пожала плечами Тай, а после положила руку на плечо Горе. — Ты же мой друг. Тебе можно, — солнечная улыбка могла бы затмить собой всё, но пресловутое «друг» всё портило. — Друг. А могу ли я стать кем-то больше, чем просто друг? — выжидающе уставилась Горе, отчего Тай не удержалась и всё же отвела взгляд. — Дерзай, — всё же дала ответ Тай, приблизившись поближе, но закрыв глаза. Моргнув, Горе всё же вздохнула. Было страшно. Никого никогда не целуешь, и вот тебе сюрприз. Неумение целоваться, вроде как, никогда не было проблемой в отношениях. Руки стали мелко трясти, отчего казалось, что любовь пугает больше любых проблем. В груди казалось, что сердце пытается дропнуться. В животе словно возник камень, сдавливающий всё внутри. Однако, любовь была сильнее любого страха. Взяв руками узкие плечи Тай, Горе осторожно приблизилась лицом к лицу Тай. Мягко. Сладко. На губах оставался вкус еды, а до этого Тай умяла шоколадку, что добавило своих черт. Лёгкий прикус за нижнюю губу. Тихий не то стон, не то хмык и ощущение горящей кожи на лице, что было напротив. Отстранившись, Горе обхватила собственное лицо ладонями, наблюдая за реакцией Тай. Удивлённо проморгавшись, Тай повторила жест Горе с потиранием щёк. Огромные зрачки заполонили собой радужку, оставляя лишь кольцо вселенной рядом. — Что по ответу? — тихо протянула Горе. — Ты мне нравишься. Горе вскинула голову, чудом не упав назад. Тай бросилась вперёд и, обняв ту, слегка повалила на себя. Лёжа в обнимку, они были в состоянии непокоя. Сердце Тай боялось разбиться, ведь реакция у Горе была странной для неё, и потом стучало так сильно, что отдавало в висках у неё. Горе так же слышала этот стук в рёбрах. — И ты мне, — доверительно шепнула Горе, обнимая ту за плечи. — Теперь я могу быть спокойна, — успокоившись, сказала Тай. Они лежали спиной к земле и наблюдали за небом. Тугой камень обернулся песком, что унесло ветром. Сердце вновь успокоилось и перестало так бешено стучать. Где-то вдали разносился звук прибывающего поезда на станцию. Недалеко раздавались звуки машин, сверчков и прочей живности. Этот день они забудут не скоро. Каждый год в этот день они будут вспоминать, как их несло друг к другу теплом уходящего солнца. Искра их любви будет гореть столько, сколько они будут жить. И даже на небе, всегда будут их звёзды.