Помоги мне

Страх. Феликс вновь бился в истерике от этого чувства. Он боялся самого себя. Эти вечные перепады настроения пугали. То он счастлив и полон энергии, то хочет исчезнуть и вообще ничего не делать. Срывы стали всё чаще. Иногда валет мог в порыве злости порезать себя же. Наносить увечия для него уже вошло в привычку. Четвёртый мог бы и сейчас так поступить, однако его что-то останавливало. Сидя в ванной, клон пытался успокоиться, что конечно же, получалось очень плохо. Парень наоборот сильнее вжимался в раковину, стараясь не закричать. Как же хочется орать. То ли от боли, то ли от собственной никчёмности. В ванную раздался стук. За дверью стоял обеспокоенный Ромео. Он услышал частые вздохи, а так же какие-то другие странные звуки на подобии недо- всхлипов. Свет был включён, а значит роматник точно знал, что за дверью кото-то есть, и скорее всего ему нужна помощь. -Ты в порядке?- всё ещё с нотками беспокойства за клона спрашивал седьмой. Феликс не мог ничего сказать, он лишь зажал рот ладонью, в панике придумывая возможные варианты ответов и последствий. Простояв так ещё несколько секунд четвёртый наконец убрал руку от лица, после чего, умывшись прохладной водой попытался дать более менее хороший ответ: -Д-да, всё в порядк-ке. Можешь не беспокоиться,- голос слегка дрогнул. Ромео, на зло Феликсу, уловил эти нотки страха, поэтому начал дёргать ручку. -Сладкий, я же слышу что тебе плохо. Открой дверь,- настойчиво, но довольно с нежностью и страхом произнёс клон. Что же делать четвёртому? Тревога окутала валета ещё сильнее. Он вновь опёрся руками о раковину, опустив голову вниз. Страх самого себя так ужасен, не правда ли? Порой мы все ведём себя странно, вот только четвёртый как раз таки этого боялся. Резкая смена настроения. Сейчас клону захотелось смеяться, а после кричать. Его нервы здали. Плевать что будет. Он резко хватает лезвие из своего ящика, невольно задавая локтём замок. Дверь открывается. Ромео замирает в ужасе. Только представьте эту картину: дорогой тебе человек стоит канцелярским ножом около запястья, а его лицо выражает страх, боль и радость одновременно. Эти глаза. Описать их было сложно. Единственное что можно было в них прочесть- крик о помощи. Феликс так и стоит на месте. Говорить он не способен. Ему очень страшно. -Сладкий,- в этом слове так много чувст: страх, боль, сопереживание, любовь к адресату. И всё это можно услышать в голосе обеспокоенного Ромео. Клон медленно входит в ванную, постепенно разводя руки для объятий. Четвёртый стоит как вкопанный. Его мозг перестаёт думать. Вот червовые стоят в обнимку. Валет окончательно теряет контроль. Нож падает на белую плитку. Ноги подкашиваются и Феликс виснет на руках короля. Слёзы начинают течь из его глаз. Осознание ситуации наконец доходит до мозга, что уже был готов окончательно прекратить работать, однако слабо, но смог функционировать. Тревога всё ещё внутри клона. Седьмой садится на плитку, а вместе с ним и валет. Ромео начинает поглаживать клона по голове, дабы успокоить. Горячий хрусталь так и льётся из жёлтых, полных боли глаз. После этого всего у них будет серьёзный разговор. Седьмой точно будет ругать Феликса за все раны, что он успел нанести себе, но это будет только потом.