it's stupid, but it's for you

Эндрю знает, что Нил любит цветы. Но не обычные. Розы, пионы, тюльпаны – это всё скучно. Слишком банально. Но Эндрю не знает, что он делает здесь. У дверей цветочного магазина. В десять утра. Тихий перезвон колокольчиков разносится по всему помещению, когда он заходит внутрь. В нос ударяет огромное множество смешанных между собой цветочных ароматов, и, вероятно, если бы Эндрю был аллергиком, точно не продержался бы здесь и минуты. Эндрю морщится, ему хочется чихнуть от этого обилия противных на его взгляд запахов, но он игнорирует своё желание и направляется к прилавку. Ещё совсем юная девушка поднимает на него свой взгляд и мягко, слишком приторно улыбается. — Здравствуйте. Чем я могу Вам помочь? Эндрю раздражает эта улыбка – наигранная, предназначенная специально для клиентов, – но его лицо остаётся невозмутимым. — Ликорис. Красный. Девять штук. Девушка кивает, отлучается на минутку, чтобы собрать нужные цветы, и совсем скоро возвращается обратно. — Нужно упаковать? — Нет. Дождавшись оглашения цены, Эндрю прикладывает карту к терминалу, благодарит девушку сдержанным кивком, делая вид, будто не слышит её тихое «Повезло же кому-то», и покидает магазинчик, сопровождаемый всё тем же звоном колокольчиков. Плюхнувшись на водительское место в своей любимой мазерати, Эндрю уж слишком осторожно укладывает букет на пассажирское. И нет, он ни капли не переживает, что цветы могут помяться, завянуть или осыпаться по дороге до дома. Ни в коем случае, не-а. И он абсолютно точно не будет разочарован, если это всё-таки произойдёт, и в итоге он увидит расстроенное лицо своего мужа. Ни за что. Тем не менее, доехали цветы в целости и сохранности. Уже стоя перед дверью небольшого коттеджа, Эндрю чисто из интереса проверяет, в порядке ли букет. И он ничуть не боится увидеть хоть одно малейшее повреждение, разумеется, нет. — Эндрю, — приветствует его Нил в коридоре, и эта улыбка ничуть не раздражает. — Достань вазу. Нил не задаёт лишних вопросов, он действительно находит вазу где-то в шкафу, набирает в неё немного воды из-под крана и ставит на стол в кухне. Он дожидается, когда Эндрю снимет обувь и верхюю одежду, молча сгорая от любопытства. Уже через минуту Эндрю проходит в кухню, без лишних слов и стараясь смотреть куда угодно, но только не в сторону Нила, протягивает букет. Его лица Эндрю не видит, но, судя по восторженному вздоху, предполагает, что реакция положительная. И нет, он, конечно же, не почувствовал никакого облегчения, ему абсолютно всё равно. — Дрю, — в голосе Нила слышится улыбка, но Эндрю всё ещё не смотрит на него, даже когда чувствует почти невесомое прикосновение тёплых губ к своему лбу. — Спасибо. — Это так глупо, — на грани слышимости бормочет Эндрю, скрещивая руки на груди. — О, да, разумеется. Всё-таки не зря ваза, подаренная Ники каких-то пару лет назад, пылилась на полке столько времени. Нил знал, что рано или поздно она пригодится. И Эндрю тоже. И все последующие поцелуи явно стоили этих цветов.