Достичь невозможного

Спустя более чем сутки изнурительного полëта, Никс привычно приземлилась в лесу на острове Севорных рынков, на уже облюбованной ею полянке. Карина, что уже пол часа как хотела поссать, пулей слетела с седла и побежала в ближайшие кустики — драконам, по большому счëту, было бы похуй, увидь они, как человек справляет нужду, но девушке всë же было неприятно, когда на неë смотрели. Закончив с этим важным делом, она сняла с пояса бурдюк, что уже привыкла везде и всегда таскать с собой, и остатки воды вылила себе на руки, «помыв» их. — Жить, как говорится, хорошо — подытожила она, тряхнув кистями, чтобы смахнуть с них как можно больше влаги — Ну, давайте, ждите меня как обычно к концу дня… Хотя без денег и товара я вряд ли задержусь — русоволосая улыбнулась уже веселее, чем могла вчера. Похоже, еë личная пирамида потребностей отличалась от предложенной Маслоу… Никс зевнула, явно намереваясь потратить это время на здоровый сон, а Лëня слез с материнской спины и, оказавшись в высокой траве, забавно чихнул. Случайно выпущенные капельки воспламенившейся кислоты легко разъели всю органику, на какую только попали, но не подожгли: слишком много влаги, слишком мало горючего. Девушка уже успела оглядеться в поисках знакомой дороги и отвернуться от своих смертохватов, намереваясь уйти… — Ыых-х-х! — она согнулась пополам, едва успев выставить ногу вперëд, когда в еë спину врезалась туша весом, наверное, лишь немногим меньше самой Карины. Паслëн, не обращая внимания на неудобства человека, перекинул свои клешни на лапах через женские плечи, явно не спеша слезать с еë спины — Лëня! Дракончик в ответ лишь издал весëлый крик, и русоволосая могла поклясться, что он завилял хвостом. Где-то позади послышалось уж слишком резкое движение Никс. — …Слезь с меня, пожалуйста — кряхтя от тяжести, взмолила девушка, даже не пытаясь разогнуться: клешни смертохвата были не менее острыми, чем когти, и если сейчас Паслëн не давил на еë плечи и оттого не ранил, то, когда Карина перейдёт в вертикальное положение, вес дракона сам создаст необходимое усилие. Детëныш был непреклонен, наградив человека лишь горячм воздухом, выпущенных из его ноздрей прямо в светло-русый затылок девушки. — Ну хватит, Лëнь! — Карина положила руки на его лапы, еë голос стал чуть серьëзнее — Если ты чего-то хочешь — скажи нормально. Недовольно фыркнув, Паслëн всë же соизволил спрыгнуть с человеческой спины и отбежал от девушки в ту сторону, куда она намеревалась пойти. Остановившись в нескольких метрах от русоволосой, черный дракончик выжидающе посмотрел на неë, словно спрашивая, когда она уже его нагонит. Никс, до того вполглаза наблюдавшая за ними, поднялась со своего места и, громоздко, грозно шагнув вперëд, тихо, утробно рыкнула. Ответ детеныша не заставил себя ждать — тот встрепенулся и, смотря на старшего смертохвата, издал звонкий, гавкающий звук. В ответ на это дракониха зарычала громче, заставив Паслëна клацнуть челюстями, выдвинув пока ещё не очень длинные бивни, с вызовам смотря на свою родительницу. Карина тут же оказалась между смертохватами, как бы скрывая Лëню от взгляда легко разозлившейся драконихи — Тише, тише. Ещё никто ни с кем не пошëл — она положила руку на нос чёрно-красной рептилии, пытаясь успокоить. На самом деле, она не считала, что не может взять Паслëна с собой. Северные рынки — это территория охотников Вигго, с которым они вроде как уладили все конфликты ещё до того, как они появятся. Пусть люди здесь и не привыкли видеть свободно разгуливающих по городу драконов, всë должно пройти нормально, если они будут вести себя прилично. Чуть отвернувшись и фыркнув, выпустив немного кислотной взвеси из ноздрей близко к человеку, но всë же чуть в стороне, Никс суровым взглядом жëлтых глаз посмотрела на русоволосую. Казалось, она просила не вмешиваться. Паслëн тоже подбежал к ним, шипя и порыкивая на Никс, из-за чего Карине снова пришлось прикрыть детëныша собой, не давая смертохвату-титану укусить непослушное дитя в назидание. — Ты-то куда лезешь? — коротко возмутилась она, когда вновь оказалась между огромными бивнями драконихи. Вздохнув, она, кружась вместе со смертохватами, чтобы постоянно ограждать собой одну от другого, вытянула руки в стороны, пытаясь чуть увеличить расстояние между ними — Так, давайте… Давайте все успокоимся и спокойно поговорим. Всë ещё раздражëнно рыча, Никс села, опустив голову и показав бивни, что означало еë готовность к драке в любой момент. Детёныш, несколько секунд повредничав, сдался под взглядом человека и, отойдя на пару шагов, повторил действия матери. — Вот, хорошо. Замечательно… Лёня — Карина повернулась к детенышу, смотря прямо в его жёлто-оранжевые глаза — Я понимаю, тебе любопытно, но не все люди такие, как я или Хедер. Здесь достаточно много охотников, да и остальные люди не привыкли видеть драконов не в клетках. Если пойдешь со мной, мы точно привлечем много лишнего внимания. Понимаешь? — вкрадчиво сказала она, убедившись, что Паслëн еë слушает. Только дождавшись медленного, уверенного кивка, она продолжила — Хорошо… Никс? Дракониха, до того внимательно, чуть удовлетворëнно слушавшая еë, думая, что человек принял еë сторону, поняла, что ей тоже что-то выскажут, и недовольно поворчала. — Да, я знаю, ты взрослая дев… Дама, и не мне тебя учить, но пожалуйста, послушай, что я скажу — успокаивающе сказала русоволосая, заглядывая в лимонно-жëлтые глаза размером, должно быть, с еë ладонь. Самка смертохвата, хоть и выглядела раздражённо, перестала рычать, позволяя девушке продолдить — Ты ведь боишься, что у тебя отнимут и Паслëна, не так ли? Рептилия, затихнув, медленно, серьëзно кивнула, не сводя с девушки своего умного, внимательного взгляда. Она не удивилась проницательности Карины, но ей не нравилось, что еë желание защитить еë единственного выжившего детëныша хотели применить против неë. Русоволосая кивнула вместе с ней — Я понимаю тебя. Правда. Я тоже… Потеряла тех, кого любила. Мне не пришлось смотреть, как они умирают, но… Теперь у меня есть только вы. Мне страшно даже представить, что с вами что-то случится — говоря это, она неотрывно смотрела в драконьи глаза. В них не промелькнуло и капли удивления от еë слов, но Никс прикрыла их ненадолго, показывая, что верит словам человека — Верно… Я понимаю, как сильно ты хочешь его защитить… Но он имеет право на весь этот мир, а не только ту его часть, что видно из-за твоей спины… И у него всё ещё есть я. Да, я слабачка, но я бывала здесь уже не раз, и смогу найти с местными людьми общий язык. Мы вернëмся целыми и невредимыми. Обещаю. Всë ещё выглядя совершенно недовольно, дракониха поднялась на лапы, сделала шаг назад и, фыркнув напоследок, грузно плюхнулась на траву, отвернувшись от человека. Карина даже удивилась, как быстро та согласилась, но была благодарна. Теперь она чувствовала, что не имеет права предать доверие Никс к ней.

***

Северные Рынки встретили девушку ставшим таким непривычным шумом улиц. В еë доме на Отшельничьей Земле никогда не было тихо, но ненавязчивое перешептывание змееподобных камнеедов, что слышалось в еë жилище даже когда драконы уползали далеко вглубь, в свои пещеры, не могло сравниться с гулом человеческой толпы. Разные слова, произнесëнные разными людьми одновременно, сливались в единую, неразборчивую звуковую волну, но, прислушавшись хорошенько, русоволосая могла разобрать чей-то смех и чью-то ругань, громкие возгласы перекрикивающих друг друга торговцев и споры о цене какого-то товара. Всë это стихало, стоило только Карине показаться на очередной улице. Девушка могла физически ощутить чужие взгляды на себе и на Паслëне, что, любопытно оглядываясь, всë ещё шëл так близко к человеку, что его короткая шея постоянно касалась еë бедра. Русоволосой сложно было сказать, пытался он таким образом показать, что защищает еë, или дать окружающим понять, что он ей подчиняется, однако его впечатления явно портились от того, что вся эта толпа, замечая его, замолкала и расступалась, намеренно или нет окружая их с Кариной, глазея и перешептываясь. Девушка мягко потрепала его по шее, оставив руку на одной из его пластин, словно пытаясь заверить окружающих, что всë под контролем. На его неуверенное урчание она улыбнулась. Не имея с собой никаких денег или товаров, бродить по Рынкам было немного бессмысленно — обычно это не смущало Карину, и она, ища общения, просто разговаривала с торговцами. Спрашивала стоимость ненужных ей товаров, пытаясь её сбросить, и, вне зависимости от результата, уходила. Сейчас же, со смертохватом за спиной, вряд ли русоволосая могла рассчитывать на подобный маленький и более-менее контролируемый конфликт… Несмотря на это, она продолжала оглядываться по сторонам, рассматривая всë, что привлекало еë взгляд, стараясь вести себя нормально. Девушка ещё раз посмотрела на людей, что всë ещё с опаской поглядывали на неë и Паслëна. Кто-то даже тыкал в них пальцами, общаясь с, судя по одëжке, охотниками на драконов. Она сжала губы, встретившись взглядом с одним из подчинëнных Гримборнов, но сумела сделать лицо попроще и даже помахать тому рукой. Охотник, вздрогнув, быстро отвернулся, вновь посмотрев на обратившихся к нему людей, и покачал головой, сказав что-то достаточно тихо, чтобы русоволосая не услышала. Должно быть, Карину узнали. Задумчиво нахмурившись, она подошла к лавке кузнеца. Этот полный, но крепкий с виду мужчина с сединой в тёмных волосах и бороде громко, увлечëнно спорил с, по всей видимости, потенциальным покупателем так рьяно, что не заметил подошедших девушки и дракона. Хмыкнув на это, Карина осмотрела то, что он продавал, — всевозможные изделия из стали, дерева и кожи. В деревянных ящиках и на специальных подставках располагались мечи, копья и боевые топоры различных форм, к деревянным опорам черепичной крыши прислонялись щиты, а с балок ненавязчиво свисали синевытые цепи. Чуть ближе к кирпичному зданию, подкрашенные рыжим светом, исходящим от печи, скрывшись позади палиц и секир, лежали сложенные драконьи капканы и сети из драконостойкой стали, а на специальной полке лежали различные намордники. Русоволосая бывала здесь пару раз, и ей было почти интересно, почему кузнецы в этом мире выставляют напоказ оружие, но не инструменты мирного труда, хотя те же кирки они тоже создавали… Девушка глянула на Лёню — тот, недоверчиво обнюхивая моргенштерны и кинжалы, медленно проходил вглубь кузни. Вздохнув, она нагнала его и прошла дальше, к драконьим ловушкам и цепям, жестом подозвав смертохвата к себе. Просмотрев полки с намордниками, она взяла один из тех, что навскидку подходил по размерам, и, повернувшись и наклонившись, надела тот на дракончика. — Ну, как тебе? — серьëзно спросила Карина, глядя, как Паслëн недовольно качает головой и, раздражëнно рыча, когтем на лапе-клешне пытается снять намордник, из-за которого не мог даже приоткрыть пасть — Я знаю, знаю… Но на нас уже попытались натравить охотника, а намордник может наглядно показать окружающим, что ты «под контролем»… Это только для рынков. В ответ на это чëрный дракончик зарычал сильнее, привлекая внимание кузнеца и обиженно заглядывая в болотно-зелëные глаза русоволосой, но царапать намордник когтем перестал. — Умница… Может, найдëм что-нибудь на размер побольше, что скажешь? — слабо улыбнувшись, девушка сняла с детëныша так не понравившийся ему «аксессуар» и, вернув тот на полку, взяла другой, показавшийся ей чуть побольше. Застегнув его на морде Паслëна, она посмотрела, как тот старается шевелить челюстями, тихо хлопая пастью. Теперь, при желании, он мог бы выпустить немного кислоты, что легко бы разъела кожу и сталь. Оно и хорошо: в конце концов, ей нужно было что-то вроде намордника для собак, а не кандалы… Карина покачала головой. Использование ошейников, поводков и намордников всë равно казалось ей неправильным. Драконы же не животные… Вздохнув, она потрепала теперь чуть менее недовольного Лëню по голове, выпрямилась и посмотрела на наблюдавшего за ними и знатно охуевающего кузнеца — Доброго времени суток, уважаемый. Мне бы хотелось знать, сколько стоит этот намордник? — сказала она и запустила руки в карманы штанов, где завалялось всего несколько монеток… Вряд ли хоть одна из них ценнее медяка. Маловато будет… — Э-этот?.. — «ожив», заволновался кузнец, всë ещё боясь пусть и маленького, но уже ядовитого и ещё не связанного смертохвата — Т-три серебряные монеты! Карина кивнула, достав свои немногочисленные сбережения из карманов. Действительно, одни только медяки — А я говорила, что надо было за деньгами вернуться — тихо шепнула она Паслëну. Что ж, видимо, эту покупку она сделает в следующий раз… Если Лëня не решит, что намордник — это слишком большая цена за его любопытство. Покачав головой, девушка вернула мелочь на место и потянулась к детëнышу, что, поняв еë намерения, радостно поднялся на задние лапы, чтобы той было удобнее снимать с него этот отвратительный намордник… — Оставь — раздался чей-то голос со стороны улицы. Обернувшись, Карина заметила зашедшего под черепичную крышу мужчину, что передал кузнецу деньги и посмотрел на неë. Да, сейчас он точно куда сильнее походил на того Вигго из мультфильма…

***

Паслён помнил, как впервые осознал себя в яйце, когда, в какой бы комочек он не свернулся, ему всë равно было тесно, а о существовании света он даже не подозревал. Ему было неудобно, но он не мог не чувствовать себя в безопасности, а абсолютное незнание того, что ждëт его снаружи, заставляло замирать, не ворочаясь, чтобы точно не разрушить тонкие стены его мира… И в то же время он знал, что где-то там кто-то его ждал — чувствовал, как его, ещё запертого в своëм убежище, аккуратно переносят с место на место, слышал, как мягко гладят его скорлупу… Ему было так любопытно узнать, кто же это, что это чувство затмило его страх. Когда дракончик наконец вырвался из своего яйца, мир ослепил и оглушил его, но он знал, что в этом мире у него есть кто-то, и ему больше не было страшно. Ему было… Любопытно. Вокруг было столько места, столько цветов, запахов и вкусов, а особенно вкусно пахли его кто-то, которых у Паслëна оказалось двое. Во-первых, у него была мама-Карина. Маленькая, тоненькая, без прочной шкуры, без шипов и когтей, даже без острых клыков, она была самым первым живым существом, которого он встретил в этом огромном мире. Карина не могла ни сжечь, ни отравить врага, не могла даже улететь от опасности, а еë голосок был такой тоненький, что она не могла разговаривать, как любой другой дракон, и использовала какой-то странный, иной язык, но… Несмотря на свою беззащитность, она была незаменима. У мамы-Карины был ум, позволяющий рождаться непонятным Паслëну, но каким-то чудом действующим решениям. Она умела созидать — талант, которого дракончик никак не мог найти ни в себе, ни в других драконах. Лучшим, что, как он видел, создали драконы, было жилище его стаи, и то, шепоты смерти лишь прорыли ходы и помещение, действуя под руководством мамы-Карины. Удивительно. Не имея собственной силы, она умудрилась убедить драконов выполнять тяжёлую работу за неë и для неë, расплачиваясь за это всего-то своим вниманием. Однако, самым лучшим в ней было не это. Паслëна любили, и еë любовь к нему, казалось, была незыблема и безгранична. Расстроенный и побитый после неудачной охоты, он мог прийти к ней и получить тёплое объятие, за которым следовала обработка ран, после которой Карина обязательно давала ему что-нибудь вкусненькое… Во-вторых, у него была мама-Никс, его родная мама. Такая огромная, грозная дракониха, которая, казалось, могла разорвать глотку кому угодно, и в его мировозрении она быстро заняла место кого-то непобедимого. Мама-Никс была совсем не такой, как мама-Карина: там, где вторая была мягкой, первая оказалась жесткой и суровой. Она всегда была строга с ним и отчасти жестока, но и в этой жестокости была неоспоримая любовь. Мама-Никс искренне верила, что лишь только научившись бороться детëныш мог получить шанс на такую же долгую жизнь, как у неë. И даже так она иногда проявляла мягкость, укрывая его под теплым и безопасным крылом или зализывая его ранки… Паслëн не мог и мечтать о стае лучше. Он знал, что мама-Карина была представителем другого вида. «Человеком», как еë называла дракониха. И мама-Никс, как бы сильно ни любила эту девушку, искренне считала, что все остальные люди — зло. Она и следить-то за Кариной перестала, когда та была на «рынках», лишь около полугода назад! Паслëн верил в суждения старшей драконихи, и память о встрече с другим человеком, произошедшая вскоре после его вылупления, не убедила его в обратном: тот человек был один, ранен, в окружении крови и разъярëнной стаи драконов. Он знал, что тот был охотником. Одним из тех, кто убил всю стаю мамы-Никс… А потом на их острове объявился другой человек. Хедер была такой же маленькой и жалкой, как и Карина, и так же, как и она, жила с драконом, любя его, как свою сестру. Значило ли это, что среди людей были другие исключения? Лëне было непонятно. Ему было любопытно. Он подошëл к Розе Ветров с вопросом, и стальная дракониха назвала его дураком. До нападения «берсерков» существовало целое человеческое гнездовье, где еë принимали. Это выбило Паслëна из колеи. Хороших людей было так много? Он точно знал, насколько много этих больших, крытых гнëзд из дерева и камня могло находиться в одной человеческой колонии, и в каждом из них зачастую жило сразу несколько человек… И Северные Рынки тоже были одним из людских гнездовий… Лëне было интересно узнать людей получше. Даже очень. Однако, мама-Никс воспротивилась, когда поняла, что он хочет пойти с мамой-Кариной. В еë голосе была искренняя ненависть, когда она предупреждала его о людях-охотниках с парализующими иглами… Мама-Карина же не считала их злом и верила, что сможет с ними договориться. И Паслëн поверил ей. Идя по «улицам», как это назвала девушка, Северных Рынков, дракончик не сожалел, хотя ему и не нравилось, как на него смотрели люди. Мама-Карина, тоже чувствуя эти взгляды, держала его как можно ближе к себе, словно пытаясь доказать окружающим, что всë в порядке. Она боялась? А, точно, мама-Никс не рассказывала ей, что приглядывала за ней, когда та уходила к людям. Несмотря на то, что недавно дракониха успокоилась в этом плане, сейчас, когда еë сын пошëл с человеком, она вновь следовала зи ними, скрываясь на крышах посаженных близко друг к другу человеческих домов. На самом деле, они были удобными для лазания, а люди здесь ещё и не любили смотреть наверх, отчего-то. Паслëн чувствовал себя в безопасности, и ему здесь нравилось: вокруг приятно пахло то едой, то какими-то травами, то дымом, а люди, хоть и окружали их с Кариной, не нападали. Даже те из них, кто носил на спинах драконьи шкуры. Не сказать, что юного смертохвата задело последнее — они с мамой-Никс и сами охотились на драконов, а людям, таким хрупким существам, было логично укрыться хоть чем-то прочным. Когда мама-Карина подвела его к гнезду, от которого особо сильно пахло дымом и железом, Паслëн заинтересовался. Он не раз видел тот стальной, обоюдоострый коготь, что иногда носила девушка, а здесь было так много похожих и нет. Он впервые в жизни видел стальные клыки на длинных, прямых палках и массивные шипастые шары, похожие на хвост громмеля, присоединëнные к рукоятям либо напрямую, либо через цепь. Так вот значит как люди защищались от опасностей! Паслëн ни разу не видел, чтобы мама-Карина использовала свой «меч» на чëм-то кроме брëвен! Ближе к каменной стене стояли огромные, подвижные стальные дуги, напоминавшие челюсти… Ловушки! Значит, люди могли охотиться ещё и из засады! Интересно, почему мама-Карина никогда не использовала что-то подобное?.. Хотя, он и мама-Никс приносили достаточно добычи, чтобы у неë не было такой необходимости… Когда девушка закрыла ему пасть какой-то штукой из стали и кожи, Паслëн удивился. За что?.. Он совсем не мог пошевелить челюстями… Может, эта такая странная шутка?.. Дракончик попытался снять неудобную вещицу. — Я знаю, знаю… Но на нас уже попытались натравить охотника, а намордник может наглядно показать окружающим, что ты «под контролем»… Это только для Рынков — мягким, почти извиняющимся тоном сказала она. Паслëну стало обидно, но он всё равно согласился: наверное, мама знала лучше… — Умница… Может, найдëм что-нибудь на размер побольше, что скажешь? Надев на Паслёна другой, не такой тесный «намордник», мама обратилась к человеку-самцу, по всей видимости, хозяину всех этих оружий и ловушек. Она хотела обменять намордник на что-то? Что такое серебряные монеты? Мама достала какие-то кругляшки, но это не было похоже на серебро… О, так это и не подходило! Значит, ему не придётся носить эту неприятную штуку? Ура! — Оставь — раздался чей-то голос со стороны улицы, не дав маме снять с Лëни намордник. Посмотрев на говорившего и принюхавшись, Паслëн с удивлением для себя узнал того человека-самца, которого его мамы когда-то спасли… Он передал хозяину намордника то, что тот запросил? Зачем? Это хорошо или плохо? — О, это ты — так же удивлëнно произнесла русоволосая и шагнула вперёд, не совсем закрывая дракончика собой, но оказываясь к мужчине ближе, чем Паслëн — Сколько лет мы не виделись, не напомнишь? Брюнет снисходительно усмехнулся, сложив руки за спиной — Ты надеялась, что я считаю?.. — чуть насмешливо, что не понравилось Паслëну, спросил он. Дракончик предупредительно выпустил бивни, создав характерный звук, заставив человека окинуть его нечитаемым взглядом тëмных глаз — Может быть, около трёх. — Да?.. Ты выглядишь так, будто не меньше шести — с той же насмешкой в голосе ответила Карина, улыбнувшись чуть шире, когда еë собеседник то ли фыркнул, то ли невесело усмехнулся — Уже сместил деда? Тот вскинул брови, однако, кажется, был не то чтобы сильно удивлëн — Для человека с амнезией, изолировавшего себя на Отшельничьей Земле, ты удивительно информирована. — …Ну, я всë же иногда покидаю свою обитель — скрывая беспокойство за дерзкой ухмылкой, ответила девушка, сузив зрачки, внимательнее наблюдая за мужчиной. Паслëн, заметив еë напряжение, тихо, немного неуверенно зарычал, ещё не совсем понимая, враг перед ними или нет, но девушка схватила его за ремешок намордника, удерживая — Колись, откуда знаешь где я живу? — Просто предположил… — одарив русоволосую ещё одной снисходительной улыбкой, ответил мужчина — И на твоëм месте я бы приструнил эту ящерицу, пока она ни на кого не напала. Карина вздохнула — Это дракон, а не ящерица, Вигго. И он уж точно не идиот. Паслëн прекрасно понимает, где он и что делает… Просто показывает, что ему не нравится твой тон — она поводила рукой, держащей намордник, вверх-вниз, заставляя Паслëна «покивать», замолкая. Помолчав немного, она усмехнулась — А так он у меня лапочка. Можешь даже погладить, если хочешь. Издав звук, похожий на удивлённое «А?», Паслëн обернулся на свою человеческую маму, пытаясь найти подсказки в выражении еë лица. Зачем она предлагала этому человеку погладить его? В его словах дракончик слышал издëвку и насмешки, а не дружелюбие… Мягко ему улыбнувшись, Карина легко подтолкнула юного смертохвата к так же не понимающему еë мысли Вигго, что, кажется, хотел отказаться от этой затеи, но не успел. Дракончик, чуть взвизгнув от неожиданности, всë же исполнил волю своей человеческой матери, как и привык делать всегда. Подойдя к мужчине, Паслëн принюхался — этот человек пах… Необычно. Если мама-Карина всегда пахла лесом, бумагой и, очень слабо, рыбьим жиром или салом, в зависимости от того, какое «мыло» она использовала, а от Хедер исходили запах моря, железа и пламени еë шипореза, то Вигго пах кровью. Драконьей кровью. Вместе с тем дракончик мог также распознать запах железа и чего-то ещё, терявшегося за основными ароматами, но запах крови оставался основным. Пустой желудок дал о себе знать, и Паслëн не смог не попытаться лизнуть грубую руку напрягшегося охотника, словно проверяя, не осталось ли на его пальцах хоть капли вкусной красной жидкости. Увы, чëрный дракончик почувствовал лишь солоноватый вкус человеческого пота и грязи. — Пффф — раздалось со стороны русоволосой. Обернувшись, Леня увидел, как она, смотря на Вигго, сдерживает смех — Ты бы видел свое лицо, пха-ха-ха! Видя, как его мама звонко смеялась, хотя до полëта на Северные Рынки была подавлена, Паслëн тихо заурчал. Значит, ей всë же не хватало общения с представителями своего вида?.. В любом случае, дракончик был рад, что теперь она казалась более счастливой, и, когда Карина подошла ближе, сделал шаг в еë сторону, ластясь к еë руке. — Не боись, кислота вырабатывается лишь непосредственно перед выстрелом. В любое другое время их слюна безопасна — всë ещё со смешинкой в глазах и в голосе сказала она, глядя, как Вигго задумчиво осматривает свою руку. — Я знаю — коротко ответил тот, всë ещё осматривая конечность, на которой остался влажный след, словно не веря, что дракон действительно мог быть ласковым с кем-то. Расплывшись в довольной улыбке, девушка, нагло схватив мужчину за запястье, за ремешок на наморднике подтащила Лëню к нему. Дракончик не сопротивлялся, лишь чаще задышал, привыкая к незнакомым ощущениям большой и грубой, пахнущей кровью ладони на своей чешуе. Почти непроизвольно, он опустил хвост, поворачивая его кончик так, чтобы скрыть тëмный шип за двумя выступающими пластинами, и коротко им завилял. — Смотри-ка, ты ему нравишься — наконец перестав удерживать руку охотника на носу детëныша, сказала русоволосая. Мужчина задержал свою ладонь на сухой и тëплой шкуре лишь на долю секунды, вскоре одëрнув ту резким, почти деревянным движением. Поняв, что его пока не собираются чесать, гладить или подкармливать, Лёня перевëл взгляд янтарных глаз на маму-Карину и тихо-тихо завыл, как всегда делал, когда выпрашивал у неë что-то из того, что она готовила. Девушка мягко улыбнулась — Проголодался, да? — еë мягкая, нежная рука нашла замок намордника, со щелчком сняв тот с драконьей морды — Лети к Никс, я скоро вернусь. Любовно уркнув напоследок, Паслëн покинул крытое гнездо хозяина железных когтей и хвостов и взлетел, действительно направившись к старшей драконихе.

***

— …Ты могла бы надеть на него ошейник для более удобного введения яда — задумчиво сказал Вигго, наконец перестав разглядывать свою руку. Карина выгнула бровь. Он что, сравнивал еë с Гриммелем?.. В некоторой мере она была оскорблена — Я не подчиняю их ядом — категорично заявила она, несколько недовольно взглянув на Гримборна. — Тогда как ты их контролируешь? — сложив руки за спиной и чуть наклонив голову набок, то ли удивлëнно, то ли заинтересеванно спросил мужчина… А правильно ли называеть его мужчиной? Карина точно помнила, что три года назад определяла Гримборна только как парня и даже думала, что он примерно еë ровестник. По такой логике, она и сейчас должна была считать его парнем — себя-то русоволосая до сих пор считала девушкой, а не женщиной… С другой стороны, если она внешне была именно что девушкой, по крайней мере как считала сама, то Вигго действительно сильно заматерел за прошедшие годы, так что, пожалуй, она продолжит считать его мужчиной. — Никак — просто ответила Карина — Они сами выбрали слушаться меня. Настала очередь Вигго вопросительно поднимать бровь. Он ничего не сказал, но по его выражению лица русоволосая поняла, что у неë требуют обьяснений. Вздохнув, девушка отошла от кузни, направившись куда-то вдоль одной из многочисленных улиц Северных Рынков. Конечно, это не означало, что она пытается уйти от ответа — ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Вигго следует за ней. — Ты ведь не хуже меня знаешь, насколько драконы, особенно разящие, умны… — спокойно сказала Карина, словно начиная рассказывать лекцию. Она краем глаза заметила, как охотник кивнул, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы продумать всë, что она скажет дальше, не желая запинаться или случайно переходить на русский во время разговора с Вигго — У них достаточно крупные мозги, что позволяет им запоминать других живых существ и своë мнение насчëт них… Кроме того, в отличие от многих других рептилий, драконы способны на относительно сложные эмоции вроде чувства преданности, так что я не понимаю, почему тебя удивляет моя связь с Никс и Паслëном. — …Я не сомневаюсь в драконьей памяти — ответил Вигго. Карина не смотрела на его лицо, но уже по тону могла сказать, что он закатил глаза — Как и не сомневаюсь в том, что у них есть какие-то чувства. Однако за всë время существования моего рода выдрессировать вышло лишь жутких жутей. Ты же приручила смертохватов, известных своей жестокостью. Как? — нарочито спокойно, но с требовательными нотками спросил мужчина. Русоволосая даже позавидовала его навыкам: брюнет говорил размеренно, совершенно не запинаясь, словно подготовил все свои фразы заранее. — Любовью и заботой — с лëгкой иронией в голосе ответила Карина — Разве не это нужно для формирования семейных связей? — В твоëм сарказме нет нужды. — Я серьёзно. — Ты называешь драконов своей семьëй? — Вигго удивлëнно вскинул брови, остановившись рядом с русоволосой, когда она вдруг застыла на месте. Проследив за еë взглядом, он вздохнул и пошëл к пекарю, заставив Карину знатно удивиться, но поспешить за ним, чтобы самостоятельно выбрать себе угощение — Твоему отцу повезло, что он не слышал этого. — У меня нет отца — на удивление спокойно заявила она, прервавшись на «Булочку с корицей, пожалуйста», обращëнное к пекарю — Да и матери тоже. — У тебя есть родители — возразил Гримборн, расплачиваясь с пекарем и передавая девушке еë булку. Карина уже было открыла рот, чтобы сказать что-то вроде «Ты имеешь в виду родителей этого тела?» но вовремя прикусила язык. Конечно, он имел в виду их, идиотка недоделанная! Вот так взяла и чуть не раскрыла себя — …Я их не знаю. — Зато они тебя ищут. — Ты их видел? — спросила русоволосая и, когда охотник покачал головой, продолжила — Специально искал? — Да. Ты была одним из наших охотников — ответил Вигго, после чего задумался ненадолго, словно решая, давать ли ей больше информации — Совсем ничего не помнишь? Карина, уже успевшая начать поедать свою вкуснейшую булочку с корицей, не сразу поняла, что он что-то у неë спросил — А?.. Нет, совсем ничего не помню. Мужчина усмехнулся — Даже язык порой забываешь, не так ли? — поддразнил он, заставив девушку прикусить губу, вновь анализируя произнесëнные ею слова — Экхард, твой отец, был близким другом моего отца… Когда тот был жив — сказал Гримборн, заставив девушку оторваться от угощения и вопросительно поднять бровь, заинтересовавшись в его предыстории. Неужели Вигго был знаком с предыдущей владелицей этого тела?.. Хотя тогда он бы сразу еë узнал… — Твои родители — достойные люди. До сих пор не хотят верить, что ты умерла. — Вот как… — задумчиво протянула она, кивнув — Ты сказал им, что я жива? — Пока нет. — Славно — русоволосая кивнула ещё раз, отходя от пекарни, и криво улыбнулась. Ей было тяжело думать о том, что где-то в этом мире как минимум два человека страдают из-за того, что она заняла это тело, точно так же как в другом мире по тем же причинам страдают два других человека, но… — Потому что их дочь умерла. Охотник удивлëнно посмотрел на неë, одним только взглядом требуя объяснений. — Я даже не помню, каким человеком я была раньше, Вигго. Сомневаюсь, что похожа на ту «себя» хоть чем-то, кроме внешности… — русоволосая покачала головой — Они для меня чужие люди. Если «мои» родители действительно так любят меня, как ты говоришь, я думаю, им будет куда больнее, если я приду и дам понять, что теперь они для меня никто, чем если они будут думать, что я мертва. Мужчина нахмурился и прикрыл глаза, задумавшись над еë словами. Почему-то девушке показалось, что тема семьи была для него на удивление животрепещущей… В конце концов охотник кивнул и просто продолжил их небольшую совместную прогулку по улицам Рынков.

***

Смертохват-титан вышел человеку на глаза, лишь когда Карина распрощалась с охотником и отошла чуть подальше в лес. — Никс! — удивлëнно воскникнула русоволосая — Ты что, следила за мной? Паслëн пошевелился на спине своей матери — Она заметила тебя? — искренне удивился детëныш, но в его тихом шипении слышалась радость. — Не думаю — фыркнула дракониха и, вновь обратив внимание на человека, кивнула, забавляясь последовавшей реакцией этой девушки-одуванчика. Карина была такой смешной, когда ругалась. На самом деле, Никс не знала, что ей думать по поводу того, что тот охотник ходил рядом с ней, общаясь. С одной стороны, он не сделал ей ничего плохого, даже дал русоволосой еды, а с другой — рептилии сильно не понравилось, как тот говорил о драконах. Так он ещё и напомнил еë человеку, что та когда-то была одной из них, охотником. Охотником… Да. Никс помнила, как эта девушка, такая маленькая по сравнению даже со своими сородичами, вместе с ними шла на еë стаю, готовая убивать… Точно так же Никс помнила, как та вдруг резко изменилась, случайно или намеренно став спасителем еë сына. Став слабым, напуганным существом, способным на то, чего дракониха никогда не видела в людях: сострадание, сочувствие… Став той, чьи руки могли лишь лечить, создавать и утешать, но никак не разрушать… Это было странно, но Никс была искренне рада, что это произошло. Наклонившись так, чтобы Карине было удобнее забраться в седло, Никс взлетела, наконец унося их прочь с человеческого острова. — Эй, Никс — когда они уже отлетели достаточно далеко, чтобы остров Северных Рынков лишь виднелся на горизонте, позвала девушка — Как думаешь, если я дам Вигго понять, что его представление о драконах неверное, он прекратит охоту? Никс в ответ лишь тяжело вздохнула. Она многое могла бы сказать девушке-одуванчику по поводу еë глупой веры в людей. Многое… Как жаль, что Карина еë не понимала.